Оставленный в одиночестве

От лица Аянокоджи Киётаки

Позже, когда опустилась ночь, я покинул свою комнату и направился в парк рядом с общежитием. Управляющий мне ничего не сказал, так как до комендантского часа ещё оставалось время.

Сегодня был последний день нашего второго семестра; Нао и Карма привели свои планы в действие, но благодаря Йосуке и Чикуджоин серьёзных последствий удалось избежать. Тем не менее, мне всё ещё предстояло позаботиться о нескольких вещах. А для этого нужно было подготовить почву.

Я был благодарен Хориките-семпаю за то, что он пошёл на крышу. Если бы он отказался, мне пришлось бы обратиться к кому-то вроде Коенджи, что подразумевало бы обещания и одолжения. Маловероятно, что Хорикита-семпай попросил бы о чём-то, так как я был членом студсовета, а Нао и Карма уже сдерживали Нагумо. Впрочем, мне всё равно нужно будет встретиться с ним лично на днях.

Ночь была тёмной, на небе виднелось мало звёзд, а луна в последней четверти была скрыта облаками, которые наверняка принесут снег к утру. Так что единственным источником света были фонари. В отличие от дневного времени, погода была довольно холодной. Поэтому я надел пальто, которое подарила мне Сакаянаги на день рождения, а также взял свой школьный пиджак для человека, с которым собирался встретиться.

Наконец я услышал успокаивающий звук волн, мягко накатывающих на берег. Это означало, что я добрался до другого конца парка, где проходила аллея рядом с заливом. Опершись о перила, я увидел Нао, чей взгляд был устремлён в темноту перед нами. Как и ожидалось, на ней была белая рубашка и юбка от школьной формы. Я вздохнул, подошёл к ней и накинул пиджак ей на плечи, прежде чем облокотиться на перила справа от неё.

— Мы больше не там, — констатировал я. — Нет нужды наказывать себя.

Справа и слева от нас виднелись огни города, но они казались далёкими и слабыми. Прямо перед нами, в сторону океана, была лишь тьма.

— ...Я действительно думала, что Йосуке сломается, — пробормотала она. — Что у него не хватит сил вмешаться. Что он нападёт на Манабе и Ямашиту... Но он просто сохранял спокойствие и следовал твоему плану. В смысле, что ты ему сказал? Как ты это сделал?

Никто из нас не знал всей истории Йосуке, но благодаря школьным файлам мы знали достаточно, чтобы иметь представление о том, какой была бы его реакция на эту ситуацию при нормальных обстоятельствах. Чтобы предотвратить эту реакцию, я не мог просто изложить ему план. Йосуке также должен был увидеть в этом возможность. Не просто искупить вину. Ему необходимо было увидеть параллели между тем, что происходило сейчас, и тем, что случилось в его прошлом, чем бы оно ни было. Если он пытался сохранить порядок силой, на то должна была быть причина. Если он хотел спасти всех и играть в спасителя, на то должна была быть причина. Я не мог узнать этот первоисточник без допроса; это бы не сработало, по крайней мере, не так, как нужно. Связь должна была быть установлена самим Йосуке, пока я излагал план. Изложить план и напомнить ему, почему Кей, как его девушка, важна для него — вот и всё, что мне нужно было сделать.

— Полагаю, ты знаешь, как это работает.

— Да... — выдохнула она. — Несколько удачно подобранных слов, и остаётся ждать, пока произойдёт магия.

— Впрочем, ты хорошо справилась, — заметил я. — Если бы не Йосуке, Кей бы сломалась и немедленно бросила школу.

— Только вот это не сработало... Я была такой дурой, поверив, что Йосуке не сможет этого сделать. Я должна была что-то подготовить. Я могла бы дать информацию Манабе. Я могла бы шантажировать Йосуке более прямо. Использовать другую твою одноклассницу как приманку, есть несколько девушек, которые по уши в него влюблены. Или использовать Хошиномию-сенсея, чтобы добраться до него. Или футбольный клуб, несчастный случай с травмой. Или...

— Эй, — мягко произнёс я и взял её за руку. — Не зацикливайся на этом. Твой план был отличным. Ты установила камеры, заставила Манабе сделать это, убедившись, что она не проболтается, и стала эмоциональной поддержкой для Кей. Я уверен, она назвала бы тебя своей лучшей подругой, даже не задумываясь.

Она издала нервный смешок.

— Ты бы не потерпел неудачу... — пробормотала она, отказываясь встречаться со мной взглядом и крепче сжимая мою руку. — В смысле, как я не додумалась позаботиться о Йосуке?! Полгода назад я бы не стала действовать, не будучи полностью уверенной, что всё идеально! Я оставила столько лазеек! Почему я это сделала? Почему я ни о чём не подумала? Это... Это жалко... Я даже не могу манипулировать кем-то так, чтобы он бросил школу... Я даже не знаю, как я выжила. Как я вообще зашла так далеко?! Может, Карма прав, может, это всё благодаря тому, что Рин защищала меня! — закончила она, и по её щекам потекли слёзы.

— Не думаю, что это правда, — мягко сказал я, вытирая её слёзы. — Ты совершала впечатляющие вещи.

Она усмехнулась.

— Не утешай меня, Киётака, — сказала она, коротко взглянув на меня. — Я знаю, что ты делаешь... Я неудачница, а не идиотка.

— Что я делаю?

— Вот это, — она показала на наши переплетённые руки. — Твоё присутствие здесь. Утешительные слова, которые ты сказал. Те, что продолжишь говорить. Твой пиджак... зачем ты вообще отдаёшь мне свой пиджак, у тебя что, нет больше одного пальто?

Я не мог сказать ей, что у меня было только то пальто, которое подарила Сакаянаги. Я не удосужился потратить деньги на другое.

Столкнувшись с моим молчанием, Нао весело хмыкнула сквозь слёзы.

— Не волнуйся, я куплю тебе другое. — Я понятия не имел, как она купит мне другое, учитывая, что у неё не было денег; тем не менее, я оценил жест. Нао вздохнула. — ...Это самая худшая часть, знаешь? — пробормотала она.

— Что именно – худшая часть? — спросил я. Ей не нравится носить мой пиджак? Я думал, это лучше, чем отдать ей пальто, подаренное Сакаянаги. Возможно, это был просчёт.

Нао прикусила губу и снова повернулась к океану.

— ...То, что это работает, — прошептала она. — Ты всегда был таким... недосягаемым. Поэтому я оставила тебя одного на вершине. Ты мог править наверху, мирское было моим. Я всегда видела это так. Мне не нужны были физические способности; мне нужен был мозг... Но сейчас... Сейчас ты прикладываешь эти усилия, чтобы быть заботливым; я знаю, что ты мной манипулируешь, и всё же... я хочу быть рядом с тобой.

Нао отбросила физический аспект наших тренировок, выполняя лишь самый минимум, чтобы от неё не избавились. Она отвергла классификацию, которую навязывала Белая Комната, и какое-то время доказывала это, время от времени избавляясь от студентов. Со временем, особенно после ухода Рин, она начала видеть себя моим заместителем, считая свои области компетенции наиболее важными, чтобы не считаться неудачницей. Она отказывалась даже нападать на меня и избегала, не желая привлекать моё внимание. Затем Белая Комната закрылась, и мы провели год в поместье. Там Нао вела себя скорее как мой заместитель в некоторых мероприятиях и планах, которые мы впятером создавали, следуя идее, которую они выстроили: я отдаю приказы, а они следуют им.

— Это всё ещё может произойти, — сказал я.

— Ой, пожалуйста, тебе плевать на правление... И как я должна научить тебя любви? — она крепче сжала мой пиджак. — Я сама её едва понимаю. На самом деле я начинаю понимать, почему ты подавлял свои эмоции.

— Тогда мы можем научиться этому вместе. Любви.

— ...Почему не использовать Мацушиту? Ты ей уже нравишься. Или Айри? Или кого угодно! Я... Я не понимаю этих вещей; они... они выше моего понимания.

— Я не верю, что кто-то в этой школе понимает меня лучше, чем ты, — ответил я.

Было несколько причин, объясняющих, почему Нао была гораздо лучшим и более безопасным вариантом, чем Чиаки, Айри или кто-либо ещё. Например, Нао уже знала о Белой Комнате и моём прошлом, так что не было нужды придумывать истории, чтобы объяснить моё детство и прочее.

Она грустно улыбнулась.

— Полагаю, это правда... Хотя не думаю, что ты этого хочешь. Я, наверное, буду занозой.

— Значит, ничего не изменится, — пошутил я.

— Эй! — она слегка толкнула меня, хихикнув. — Я не такая уж надоедливая, — надулась она.

— Пожалуй, нет... Кстати...

— Не волнуйся, я передам тебе запись, — я кивнул. — Полагаю, теперь мы займёмся Кармой...

— Мы? — я приподнял бровь.

— Конечно, — она пожала плечами. — Ты ожидал, что я не присоединюсь к вечеринке?

— А как же то, что ты говорила?

Она снова пожала плечами.

— Буду стараться учить тебя, наверное. Мы обмануты видимостью правильности, да?.. У меня уже сложился твой образ, так какой смысл упрямиться?

— И ты будешь мне доверять?

— А ты бросишь меня? — парировала она, заглянув мне в глаза на секунду, прежде чем покачать головой. — ...Тебе не нужно отвечать. Я уже знаю ответ.

— Ничто не гарантировано.

— Думаешь, я смогу заставить тебя влюбиться в меня? — она приподняла бровь, выглядя сомневающейся.

— Будущее не написано, — утвердительно сказал я.

У Нао хватило решимости зайти так далеко, преодолев всё, что подбрасывала Белая Комната. Заставить меня влюбиться в неё не должно быть так уж сложно, верно?

Она усмехнулась, словно я сказал хорошую шутку.

— Тогда я буду цепляться за это... — она слегка улыбнулась. — И тебе не нужно беспокоиться о том, что я тебя предам. Я бы никогда этого не сделала.

— Даже если Сакаянаги попросит тебя?

— Я могу перевестись в Класс D, если хочешь, — она посмотрела на меня.

Я слегка покачал головой.

— Нет нужды. Я доверяю тебе, — заявил я.

Её хватка на перилах усилилась.

— Ох, как бы я хотела, чтобы это было правдой... — пробормотала она, кусая губу. — Н-неважно, — она тряхнула головой, прежде чем повернуться ко мне и посмотреть в глаза. — Как будем действовать?

Я на мгновение задумался, хорошая ли это идея — переходить к следующей теме. Но раз она задала вопрос, Нао, вероятно, хотела сменить тему.

— ...Можешь позвонить кое-кому для меня?

Она кивнула, и я сообщил ей все необходимые детали. Чем раньше я начну подготовку, тем лучше.

— Хорошо. Я организую встречу, завтра должно быть удобно, так что не волнуйся... И я помогу тебе с твоим отцом, — заявила она.

— Поможешь? — я прищурился, несколько удивлённый её вторым комментарием.

Она кивнула.

— Но у меня есть условие, — она подняла палец.

— Какое?

— Поедешь со мной.

— Куда? — спросил я, не понимая, что она имеет в виду.

— Куда угодно, — она повернулась ко мне с улыбкой на лице, держась руками за перила. — Помнишь? Когда я говорила тебе, что хочу путешествовать? Путешествовать и увидеть мир... Возможно... после этих трёх лет я могла бы это сделать. Путешествовать и увидеть всё, что только можно.

— Понятно...

Я понятия не имел, как она планировала это сделать, поскольку после окончания школы нам придётся вернуться в то место до нашей окончательной оценки, где они решат, способны ли мы выйти во внешний мир и выполнить свою миссию, или же мы просто неудачники.

Нао захихикала.

— Всё в порядке. Я в любом случае помогу тебе с отцом, — заявила она. — Я просто хотела рассказать тебе об этой идее... и о том, что хотела бы, чтобы ты поехал со мной.

— Полагаю, это интересный проект, — прокомментировал я.

Это определённо казалось интересным: прыгнуть в неизвестность и путешествовать везде и всюду, открывая всё, что там есть. Оставить всё позади.

— Звучит лучше, чем то, чего хочет твой отец, не так ли? — она слегка игриво толкнула меня локтем.

Амбиции того человека. Он хотел, чтобы я правил Японией, дабы он мог вернуть ту же власть, что имел много лет назад. Конечно, некоторые люди сочли бы идею управления целой страной привлекательной, но для меня это звучало просто... хлопотно.

До прихода сюда у меня никогда не было личного проекта или интереса, кроме выживания. Затем я прибыл сюда, желая найти ответы на свои вопросы.

Цукаса сказал, что нашёл свои ответы, и мне нужно найти свои. Свобода, равенство, верность, решимость, доброта, смелость, доверие... что означали эти вещи за пределами того, что можно прочитать в словаре? Как они влияли на убеждения и действия человека? Что делало кого-то хорошим или плохим, способным или неспособным? Как различные обстоятельства поддерживали чей-то потенциал, и насколько сильно они могли развить этот потенциал? Каков был предел человека, не получившего образования, подобного тому, что предлагала Белая Комната?

Нахождение здесь дало мне перспективу, которую я бы никогда не получил, читая философов, социологов или психологов и следуя своей учебной программе как обычно.

Идея расширить этот опыт за пределы школы Кодо Икусей и даже страны...

— Если ты действительно уедешь и будешь путешествовать... Я могу составить тебе компанию... — сказал я, и мой голос прозвучал как шёпот, пока я смотрел на потемневший залив. Нас обдувал лёгкий морской бриз. — Но не слишком ли это амбициозно? Хотеть увидеть всё, что только можно?

— Что я могу сказать, Киётака? — она застенчиво улыбнулась, подскочив ближе ко мне. — Ты знаешь меня лучше всех. Или Цезарь, или ничего.

.

.

От лица Мисаки Микото

На следующий день я проснулась рано и направилась в здание школы, где встретилась с Сакагами-сенсеем. Убедившись, что Карма обо всём позаботился и ничто не вело к тому, что произошло на крыше, я вошла в кабинет консультанта, чтобы дождаться Рьюена. Ибуки, Ишизаки и Альберт тоже встали рано, чтобы попытаться предотвратить отчисление Рьюена. Вчера на крыше он не говорил, что сделает это, но его намерения были совершенно ясны.

Я прождала около пятнадцати минут, прежде чем дверь открылась.

— Можете добавить эту вспышку гнева ко всему, что будет моим наказанием, — говорил он Сакагами-сенсею, прежде чем заметил, что я сижу на одном из диванов. — Микото?

— Значит, им всем не удалось тебя переубедить? — я подняла бровь.

— И ты не станешь исключением, — огрызнулся он.

— Какая жалость... — я вздохнула. — Я бы правда хотела, чтобы ты увидел, что будет дальше.

— Плевать. С меня хватит.

— Ты мог бы остаться в стороне на какое-то время. Ты знаешь, что мы потеряем классные очки, если ты уйдёшь?

— Плевать, — снова сказал он. — А ты перестань стоять тут как тряпка и скажи мне, где подписать! — обратился он к Сакагами-сенсею, который вздохнул, проигнорировав оскорбление Рьюена.

— Прежде чем мы перейдём к этому, Рьюен, — начал Сакагами-сенсей. — Я хотел бы прояснить несколько вещей.

— Что теперь?!

— Ты утверждаешь, что был вчера на крыше после уроков, верно?

— Да, и что с того?

Я не смогла сдержать лёгкой улыбки, наблюдая за их взаимодействием. Карма и Мацуо действительно имели влияние.

— Ничто не указывает на то, что ты посещал крышу, как утверждаешь.

— Ну, это потому, что камера была уничтожена, — заявил Рьюен, как будто это было очевидно. — Тебе просто нужно посмотреть камеры в коридорах, иы увидишь, что я поднимался на крышу.

— Я именно это и сделал. Единственная запись, которую я нашёл, – это как ты и твои друзья покидаете здание школы сразу после окончания уроков.

— Чего?.. — Рьюен сначала казался озадаченным, но быстро повернулся в мою сторону. Кипя от злости, он подошёл и ударил кулаками по столу. — Что ты сделала?!

Я не потрудилась скрыть улыбку.

— Ничего.

Это была правда. Я не сделала ничего, кроме того, что убедилась, что Карма всё прикрыл. Оставалось только найти предлог, чтобы объяснить травмы Рьюена, Ишизаки, Альберта и Ибуки. Естественно, у Рьюена они были самыми серьёзными.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной! — проревел он и повернулся к Сакагами-сенсею. — Я ухожу из школы.

— Впрочем, я не вижу, почему ты бы этого хотел. Здесь нет никакой проблемы.

Сакагами-сенсей не был дураком. Он понимал, что вчера на крыше произошло что-то серьёзное.

— И всё же. У меня нет причин больше оставаться в этой школе.

— Понимаю. Если это твоё окончательное решение, я не могу тебя остановить, — сказал Сакагами-сенсей, доставая лист бумаги. — Пожалуйста, напиши своё имя, идентификационный номер студента и причину ухода в этой форме.

— Секунду, — сказал ему Рьюен.

Он взял ручку, и Сакагами достал ещё две формы.

— Как только мы закончим оформление твоего ухода, пожалуйста, передай эти формы Ишизаки и Ямаде. У Мисаки есть две другие.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Мы тоже уходим, Рьюен, — объяснила я. — Ишизаки, Альберт, Ибуки и я.

— У тебя верные друзья, Рьюен. Ты уверен, что хочешь положить этому конец? — спросил Сакагами-сенсей.

Я на самом деле не собиралась бросать школу, как и Ибуки. Но я была уверена, что Ишизаки и Альберт сделают это. Мне даже не нужно было им предлагать. Они уже решили это сами. В этом смысле то, что Сакагами-сенсей сказал о верных друзьях Рьюена, было не так уж далеко от истины.

— Дерьмо.

— Лично я не желаю, чтобы кто-то в моём классе был отчислен. Уже прискорбно, что двое студентов были исключены во время последнего экзамена, — прокомментировал Сакагами-сенсей, опустив взгляд на заявление об уходе в руке Рьюена. — Нет никаких проблем. Это твой первый и последний шанс.

— Но какой вообще смысл мне оставаться? — пробормотал он себе под нос.

— Пойми, — сказала я, вставая и подходя к Рьюену и Сакагами-сенсею.

— А? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Наблюдай со стороны. Пойми, почему и где ты потерпел неудачу. Потрать время на то, чтобы увидеть, что делают другие. Я возьму руководство на себя тем временем.

— ...Ладно, — вздохнул он, обдумав моё заявление. — Я не уйду.

Он вернул бумагу и ручку Сакагами-сенсею.

— Тц... грёбаные монстры, — пробормотал он, коротко глянув на меня, прежде чем выйти из кабинета.

.

.

Решив это, я поблагодарила Сакагами-сенсея за сотрудничество и тоже ушла. Покинув здание школы, я вернулась в общежитие. Однако вместо того, чтобы пойти в свою комнату, я поднялась на седьмой этаж и постучала в дверь комнаты 701.

Через несколько секунд Магане открыла дверь с широкой улыбкой на лице. Я вошла, так как она быстро пригласила меня внутрь.

Я впервые зашла в её комнату, и, вопреки моим ожиданиям, там было довольно опрятно. Единственным украшением на стене был постер из серии «Хроники демона ночного окна». Мистический роман со сверхъестественными элементами. На полках стояло изрядное количество книг Лавкрафта, а также другие книги в жанре ужасов и психологии.

— Не то, что ты ожидала? — Магане хихикнула над моей реакцией.

Она запрыгнула на кровать и схватила контроллер, возвращаясь к видеоигре на телевизоре, где она сражалась с каким-то отвратительным монстром.

— Нет, не совсем, — ответила я.

— А как Какеру-кун? — спросила она.

— Он не бросит школу. Почему ты отказалась встретиться вчера?

— Была занята.

— Чем?

— Праздновала нашу победу с Хиёри-чан! — воскликнула она с широкой улыбкой.

— Но она была в библиотеке...

— Я знаю! И, судя по всему, напитки там запрещены. Та старушка забрала всю газировку, что я купила! — пожаловалась она.

Я просто покачала головой и села на кровать рядом с ней.

— А файл? — поинтересовалась я.

— Я отдала его обратно Эйичиро-куну. Я вернула его, и он обо всём забыл. Ученик из Класса 2D будет исключён за клевету на Карму-куна. Скоро это станет официально.

— Хорошо, — кивнула я. — Но как этот файл попал к тебе в руки?

— Он был перед моей дверью.

— А?

— Ага.

— Что значит «перед твоей дверью»? Вещи не появляются волшебным образом.

— Ну, кто-то просунул его под дверь, и я нашла его внутри своей комнаты. Больше я ничего не знаю.

— И ты не пыталась увидеть, сможешь ли заметить этого человека? — я прищурилась.

— Файл пролежал там какое-то время, прежде чем я его увидела, — она пожала плечами. — Так что можем просто назвать это нашим спасением.

— Думаю, нам стоит попытаться выяснить, кто дал его тебе. Кто-то хотел, чтобы мы победили Карму, — рассуждала я.

Естественным выводом было бы то, что это был член студсовета. Реакция Мацуо, когда он увидел файл, указывала на то, что он знал о его существовании. Значит, он либо потерял его, либо передал, либо вернул кому-то. Этим кем-то при обычных обстоятельствах был бы Карма, но Карма никогда не был бы настолько безответственным, чтобы потерять такой файл.

Киётака был более надёжным вариантом. Он был членом студсовета, и я могла представить, что он нашёл способ заполучить файл. Нао исключалась; конечно, у неё была возможность получить файл, но она никак не выигрывала от того, чтобы отдавать его просто так. Нао так не работала, выбрасывая инструменты, которые могла бы использовать позже. Двумя другими вариантами были Кацураги и Ичиносе: один работал близко к Мацуо, другая была близка к Карме. Но даже тогда их рычаги давления не должны были быть достаточно значительными, чтобы иметь доступ к такого рода информации. Особенно у Кацураги.

— Ух-х~ Говоря об этом. Как всё прошло? Ты победила, верно? У тебя нет видимых травм~

Я кивнула, подтверждая тот факт, что выиграла бой. Я сделала приоритет на захватах, так как бой, основанный на грубой силе, не сработал бы для меня. Я могла обменяться парой ударов, как и сделала, но в долгосрочной перспективе мне нужно было закончить бой быстро. Следовать плану Кармы по затягиванию боя было для меня не вариантом. В отличие от него, я искала тот удар, который приведёт к победе. Из-за этих двух противоположных стратегий у Кармы не было проблем с принятием ударов. Захваты были идеальным подходом, чтобы вывести его из равновесия и свести на нет фактор выносливости, который у него был. В конце концов, благодаря захватам у него закружилась голова, что позволило мне бить его почти свободно. Я поняла, что выиграла бой, когда бросилась на него со стулом, а он повернулся вправо, чтобы блокировать атаку. Из-за моей ярости в тот момент я знала, что продолжила бы, если бы Хорикита-семпай не остановил меня.

Его хватка была сильной, до такой степени, что я сомневалась, что смогла бы освободиться, используя простую силу. Возможно, Хорикита-семпай владел каким-то боевым искусством. Даже если я не была слабой, я не была особо мускулистой. В отличие от Цукасы, который ставил в приоритет силу, и Кармы, который фокусировался на выносливости. Моими главными козырями были скорость и ловкость.

Я должна была быть быстрой и смертоносной, как Рейлган. А не принцессой, как прозвали меня инструкторы. Они думали, что это так забавно — придумывать прозвища. И в отличие от Кармы и Нао, я ненавидела своё.

— Ты расскажешь мне? — спросила она. — Я хочу всю историю.

— Нет, не расскажу.

— Бу-у. Это жестоко!

— Не жалуйся. Я не могу рассказать тебе о том, чего никогда не было.

— Ну, это слабая отговорка, — пробормотала она.

Она наконец убила монстра в игре и продолжила продвигаться по подземелью.

— В любом случае, не то чтобы тебе было дело, — фыркнула я.

— Вообще-то, есть, — заявила она, злобно улыбаясь мне. — Знаешь, Микото-чан; может, так и не выглядит. Но во всём мире единственное, что меня интересует, – это правда.

Я изучала её лицо мгновение. Казалось, она не лгала. И всё же, когда дело касалось её, никогда нельзя было знать, что отделяет правду от лжи. Будучи её одноклассницей все эти месяцы, она казалась эгоистичным типом, который ликует от чужих несчастий. Я могла поспорить, что она была причиной некоторых из этих несчастий в прошлом, и была уверена, что не проиграю этот спор.

Её прошлое оставалось тайной для меня и для всех. Не то чтобы мы прилагали усилия, чтобы узнать больше. В нашем классе Магане просто... существовала. Все позволяли ей быть и делать, что ей вздумается. Она получила этот статус в начале года, когда Рьюен захватил контроль. Он заставил Альберта, Ишизаки и всех остальных подчиниться ему, и пока я принимала правление Рьюена, чтобы увидеть его потенциал, Магане просто плевала на это.

Можно было бы поспорить, что она была как Коенджи в Классе D или Кирюин в Классе B второго года обучения. Однако Магане была на другом уровне. Она не делала вещей ради своей выгоды и не хотела наслаждаться жизнью. Она хотела видеть, как фигуры движутся по доске, исполняя чужую волю, даже не осознавая этого.

Я вполне могла представить, как она играет на скрипке, пока школа горит.

— Кто ты, Магане?

Она поставила игру на паузу и, наклонившись ближе ко мне, показала довольную ухмылку.

— Я могла бы вернуть этот вопрос, Микото-чан~ — поддразнила она. — Как так вышло, что ты победила Карму-куна в драке~? Был ли он ранен в бою с Какеру-куном? Или ты сильнее, чем кажешься?

Она сделала движение, чтобы приподнять мой подбородок рукой, но я схватила её за запястье, прежде чем она успела.

— Не трогай меня, Магане, — сказала я серьёзно. — Мои физические способности хорошо известны... в отличие от твоих.

Во время спортивного фестиваля у Магане были одни из лучших показателей среди девушек. Тем не менее, она не выкладывалась на полную. Я легко получила MVP, так как ни один другой ученик на нашем потоке не выиграл все свои соревнования. Если бы Магане выложилась на полную, я не уверена, выиграла бы я MVP. Её способности оставались загадкой во многих отношениях.

Магане посмотрела на мою руку на её запястье и вернулась на своё место.

— Значит, ты возьмёшь на себя руководство классом? — спросила она, беря контроллер и возобновляя игру.

— У меня не так много вариантов, — ответила я.

— Ты могла бы оставить руководство Канеде-куну и его фракции, — пожала она плечами.

— Ну уж нет. Я не хочу быть похороненной в Классе D до выпуска.

— Почему? В чём проблема?

— У меня есть свои причины хотеть подняться по лестнице, — резко ответила я.

Она снова показала мне свою плутовскую ухмылку. Я проигнорировала её, достала телефон Рьюена и протянула ей. Она взяла его и изучила то, что было в заметке.

Она захихикала.

— Боже, Какеру-кун действительно интересен~

После того как Рьюен отдал мне свой телефон вчера, я просмотрела практически всё, чтобы увидеть, какую информацию я могу получить, помимо личных баллов. То, что я нашла, поразило меня: трёхлетняя стратегия по сбору восьмисот миллионов личных баллов и переводу сорока — теперь тридцати восьми — учеников нашего класса в Класс A.

— Что думаешь? — спросила я, забирая телефон обратно.

— Забавно, как наш тиран на самом деле оказывается заботливым человеком, — усмехнулась она.

— Я не это имела в виду, — я покачала головой на её комментарий. Хотя мне пришлось с ней согласиться. Это был удивительно заботливый жест со стороны того, кого ненавидели три четверти класса.

— Ты хочешь знать, возможно ли это? — Магане подняла бровь, я кивнула. — Это бред.

— Да, — снова кивнула я. — Я так и думала.

В начале года в этом был какой-то смысл, но к этому моменту мы потеряли слишком много возможных источников дохода. Исключения Ябу и Морофуджи уже будут стоить каждому ученику Класса C двадцать тысяч личных баллов в следующем месяце. А объединённой суммы, которая была у Рьюена и у меня, не хватило бы даже на перевод одного ученика.

Если кто и мог провернуть такую стратегию, так это Карма. У него уже было более сорока миллионов личных баллов.

— ...И что ты собираешься делать теперь? — спросила я, решив перейти к последней теме, которую хотела обсудить с ней.

— Хм? Буду продолжать делать то, что делала. А что?

— Я хочу, чтобы ты была моим заместителем, — заявила я.

— Нет, — ответила она мгновенно.

Я моргнула.

— Ого. Даже секунды на раздумья.

— Меня не волнует класс больше, чем волновал вчера, — пожала она плечами.

— А как же правда? Разве ты её не хочешь?

Она подняла бровь и побудила меня продолжить.

— Я иду на встречу примерно через два часа...

— О, я знаю, — перебила она и вернулась к игре, потеряв ко мне интерес.

— Что? Ты знаешь об этом?

— Нао-чан пригласила меня. Сказала, что там будет много важных людей, обсуждающих какие-то интересные вещи или что-то в этом роде, — прямо сказала она.

Это было интригующе. Если Нао позвала Магане, значит, эта встреча была определённо важнее, чем она пыталась представить прошлой ночью.

.

.

В конце концов, я осталась играть на приставке с Магане, пока не пришло время встречи.

Мы покинули общежитие; школа особо не украшала дороги кампуса по этому случаю, так что всё выглядело как обычно.

Мы вошли в торговый центр Кеяки и направились к кинотеатру. Следуя инструкциям Нао, мы обратились к сотруднику, стоящему у одного из залов, и показали ему наши телефоны, как будто в них были наши билеты. Он кивнул и позволил нам войти в зал.

Свет был включён, а экран выключен. В первом ряду сидела Нао, оживлённо беседуя с Кацураги, Мацушитой и Хиёри. Нао сразу заметила нас и указала наверх, в сторону задней части зала. Я проследила за направлением, которое она указывала, и увидела Киётаку, спокойно обсуждающего что-то с Сакаянаги. У Сакаянаги была её обычная самодовольная улыбка.

Я кивнула Нао и оглянулась на Хиёри, начав подниматься по лестнице, чтобы встретиться с Киётакой и Сакаянаги. Хиёри радостно помахала мне рукой с милой улыбкой на лице, в то время как Кацураги изучал Магане, которая следовала за мной.

Я могла понять присутствие Кацураги и даже Мацушиты, но мне было интересно, что здесь делает Хиёри. Это также показало мне, что Нао созвала встречу по требованию Киётаки.

— Довольно интересное собрание, — услышала я бормотание Магане.

Я проигнорировала её и добралась до задней части зала. Обменявшись обычными приветствиями, я сразу перешла к делу.

— Зачем ты созвал эту встречу, Киётака?

Сакаянаги хихикнула.

— Боже, ты довольно нетерпелива, Мисака-сан.

— Я просто хочу знать, какова цель этой встречи, — объяснила я, садясь на спинку кресла перед ними. Сакаянаги и Киётака сидели через одно пустое место друг от друга. Магане запрыгнула на это сиденье и села на его спинку.

— Ну, ты даже не дала мне шанса поздравить вас, — сказала Сакаянаги радостным тоном. — Я слышала, что ученик второго года будет исключён за клевету на Карму-куна; что хорошо, мне бы не хотелось видеть, как Шиина-сан покидает школу.

— Да...

Я не знала, насколько свободно могу говорить.

— Не знала, что Арису-чан заботится о Хиёри-чан, — насмешливо заметила Магане.

— Фу-фу-фу, ну что ты, Чикуджоин-сан, я забочусь обо всех своих товарищах по школе, — ответила она. — Надеюсь, условия переговоров не были плохими для вашего класса...

— Не стоит волноваться, Арису-чан. Эйичиро-кун был достаточно добр, чтобы ничего не просить, — Магане улыбнулась Сакаянаги.

— Интересно, что побудило его проявить такую доброту, — улыбнулась в ответ Сакаянаги.

— Как насчёт того, чтобы продолжить собрание? — предложила я, глядя на Киётаку.

Если бы я оставила этих двоих, они, вероятно, обменивались бы колкостями, намекая на то и на это.

— Ты можешь взять на себя руководство своим классом? — спросил он меня.

— Именно это я и намереваюсь сделать, — ответила я.

— Это не то, о чём я тебя спросил.

— Ты сомневаешься во мне? — я подняла бровь.

— Ситуация в твоём классе довольно деликатная, — просто сказал он. Он перевёл взгляд на Магане и обратился к ней. — Будь её заместителем, — он указал на меня.

Магане ухмыльнулась ему.

— О-о, это уже второй раз за сегодня, когда кто-то делает мне такое предложение~

— Это не предложение, — прямо заявил Киётака.

Ухмылка Магане исчезла, а Сакаянаги хихикнула. Я просто прищурилась, глядя на это взаимодействие.

— И почему я должна на это согласиться? — спросила Магане.

— Тебе понравится то, что произойдёт.

— О чём речь, Киётака? — вмешалась я.

Он взглянул на Сакаянаги, которая ответила вместо него.

— В начале января, после наших каникул, будет ещё один специальный экзамен, — пояснила она. — Он пройдёт за пределами школы. Однако вместо моря, как было с необитаемым островом, это будет в горах и затронет все параллели. Более того, школа разделит мальчиков и девочек на время экзамена.

Я кивнула, не удивившись тому, что Сакаянаги знает об этом. У неё было два человека в студсовете, и она была в хороших отношениях с Киётакой.

Таков был порядок вещей. Я позволила ситуации дойти до этой точки. Люди вроде Кармы, Нао и Сакаянаги обладали огромной властью не только над нашим потоком, но и над школой. Классы A, B и D расставили людей на важных местах и имели связи повсюду — даже если ситуация в Классе D была заслугой Киётаки. Тем временем у Класса C не было ничего, кроме доброй воли нашего классного руководителя. Конечно, у меня были некоторые связи благодаря клубу лёгкой атлетики, но и только.

— Значит, ты намерен пойти против Класса B? — спросила я.

Карма определённо зашёл слишком далеко. Не потому, что он опорочил себя или скомпрометировал положение Хиёри в школе. А потому, что он раскрыл конфиденциальную информацию; тот факт, что никто не поверил, что Карма убил сестру Кочо, не имел значения; он раскрыл эту информацию, а это были те вещи, которые могли вернуться и укусить тебя.

— Или ты просто нацелился на Карму?

Он вздохнул и передал мне USB-флешку, которую достал из кармана.

— Держи Манабе и Ямашиту под контролем, — сказал он. Я кивнула, забирая флешку. — Я также надеюсь, что ты не используешь это для преимущества Класса C...

— Да, не волнуйся, — небрежно сказала я, кладя флешку в карман.

Что теперь случилось с Манабе и Ямашитой? Сначала инцидент на круизном лайнере, а теперь это.

— И что ты намерен делать на этом специальном экзамене? — попыталась я снова.

Если в нём будут участвовать все три года, то это сложнее, чем просто попросить меня взять под контроль Класс C.

— Тебе нужно беспокоиться только об объединении своего класса, — заявил он.

— Фу-фу-фу, он пришлёт нам распределение групп в день объявления экзамена, Мисака-сан, — прокомментировала Сакаянаги.

— И ты согласна на это?

— Почему бы и нет? У Класса B хороший темп, и то, что я знаю, указывает на то, что Карма-кун планирует обогнать нас. Ты согласна, что я не могу этого допустить, верно?

— Хех~? Пройти через все эти хлопоты, чтобы атаковать Карму-куна~. Ты, должно быть, действительно ненавидишь его, Киё-кун, — поддела его Магане. — Скажи мне, ты собираешься его исключить?

Киётака посмотрел на неё и глубоко вздохнул, прежде чем открыть рот для ответа.

— Что вы делаете? — спросила Нао, появляясь рядом с Магане из ниоткуда.

— О~, Нао-чан, наконец решила присоединиться к нам? — ухмыльнулась Магане.

— А, я просто закончила разговор с остальными, — отмахнулась от вопроса Магане она.

— Ну, в таком случае позволь мне объяснить ситуацию~ — начала Магане. — Во-первых, Киё-кун хочет исключить Карму-куна за клевету на Хиёри-чан. Для этого он запросил помощь Арису-чан и приказал мне и Микото-чан взять под контроль Класс C. Также что-то странное случилось с Шихо-чан и Саки-чан, не знаю что, правда. И скоро будет этот специальный экзамен, где...

— Да, — прервала её Нао. — Я поняла картину... Ты собираешься вмешаться? — она повернулась в мою сторону.

— Да, я возьму класс под контроль до экзамена, не волнуйся об этом... — подтвердила я. — Но я хочу гарантий. Мой класс слишком отстал из-за исключений.

— О? Разве ты не доверяешь плану своего друга детства, Мисака-сан? — спросила Сакаянаги.

— Идея в том, чтобы превратить Класс B в Класс D, — сказала Нао.

— Я никогда не говорил, что это мой план, — опроверг заявление Нао Киётака.

Она пожала плечами.

— Нет, но это может быть его последствием.

— Так ты знаешь план Киё-куна, Нао-чан? — Магане наклонилась ближе к ней.

— Не полностью, — ответила она.

— О-о~ сколько секретности... проблемы с доверием, не так ли? — Магане собиралась снова ткнуть Киё ногой, но Нао схватила её за лодыжку.

— Чикуджоин... ты хочешь умереть? — спросила она сладко.

Улыбаясь, Магане наклонилась ближе к Нао и взяла её за подбородок.

— ...А ты можешь убить? — медленно прошептала Чикуджоин тем же сладким тоном, который использовала Нао.

— Нао.

— Магане.

Киётака и я позвали их по именам одновременно. Они отступили: Нао отпустила лодыжку Магане, а Магане — подбородок Нао.

Магане спрыгнула со стула и пошла к лестнице.

— Я бы очень хотела помочь. К сожалению, мы с Микото-чан не так близки...

— Значит, ты упустишь своё веселье?

— О? Ты говоришь, что я нужна тебе, чтобы провернуть это? — Магане подняла бровь. — Я могла бы рассказать об этом Карме-куну. Он бы подготовил контрмеры. И это было бы гораздо интереснее~

— Думаешь, я собираюсь его исключить? — поинтересовался Киётака.

— Хм? — Магане приняла задумчивую позу, делая вид, что обдумывает вопрос Киётаки. — Интересно? Ты собираешься его исключить? Наказать его? Ты злишься, потому что он скомпрометировал Хиёри-чан?.. Или есть другая причина?

— Это интересные вопросы, — признал Киётака.

— Ты так уверен, что я не пойду к Карме-куну? — улыбнулась Магане.

— Ты можешь лгать, — пожал плечами Киётака.

— Вот что ты думаешь? — улыбка Магане стала шире. — Что я лгу?

— ...Интересно.

Магане издала смешок, услышав его ответ.

— Знаешь, что мне интересно, Киё-кун? — продолжила Магане после того, как Киётака покачал головой. — Мне интересно, что скрывается за этим твоим стоическим лицом... — она снова хихикнула, а затем повернулась ко мне. — Очень хорошо, Микото-чан, давай вернём наш класс.

Я медленно кивнула, не совсем понимая, видел ли Киётака Магане насквозь, каким-то образом расшифровав её выходки, или просто блефовал.

— Теперь, когда это улажено... — снова заговорила Сакаянаги. — Что ты можешь рассказать нам о своём плане, Аянокоджи-кун?

Вместо ответа он повернулся к Нао, которая ухмыльнулась ему и показала нам ещё одну USB-флешку. Мои глаза расширились, когда я узнала флешку, которую дала Хиёри во время экзамена «Перетасовка бумаг». Я коротко взглянула на Хиёри, которая радостно разговаривала с Кацураги и Мацушитой. Я снова посмотрела на ухмыляющуюся Нао.

— Так вот... Хошиномия-сенсей только что стала моим любимым учителем, — заявила она.

.

.

От лица Акабане Кармы

Я вошёл в комнату Мацуо после того, как он открыл дверь.

Поскольку я занимался решением всех вопросов, чтобы скрыть вчерашний инцидент на крыше, у меня не осталось времени встретиться с Мацуо и поговорить о сделке, которую он заключил с Микото.

Мне потребовалось больше времени, чем я думал, чтобы всё уладить, но это также было связано с тем, что медсестра оказалась настоящей занозой. После того как она вправила мне плечо и обработала раны на лице, она приказала мне остаться на несколько часов под наблюдением, что было бесполезно. Единственное, чего она хотела, — это знать, как я получил эти раны. Конечно же, я менял свою историю до тех пор, пока она не разозлилась настолько, чтобы прекратить свои расспросы.

Я прошёл в гостиную, и Мацуо предложил мне кофе, от которого я не отказался. В его комнате был беспорядок, но это было понятно, так как он убирался; впрочем, мне было всё равно. Я взял стул от его стола, который он отставил в сторону, и поставил его рядом с журнальным столиком. Я взял пульт и включил телевизор на спортивном канале. Там говорили о недавнем бое между чемпионом мира Юрием и Джо Джанк Догом.

Мацуо вышел из кухни с моим кофе и чашкой чая для себя, передал мне кофе и сел на свою кровать рядом со мной.

— Ну? Какова сделка? — спросил я его, делая глоток кофе.

Он поморщился от моих слов.

— Что такое? — спросил я.

— Ну... всё пошло не по плану...

Я наклонился вперёд и поставил кофе на стол.

— В смысле... поначалу всё шло хорошо, но потом появилась Чикуджоин.

— И?

— ...У неё был файл, который ты дал мне на днях.

— Что?! — я резко встал и схватил Мацуо за воротник, несмотря на боль в руке.

— Прости. Я потерял его и пытался вернуть, но...

— Да, я понял, — я отпустил его и вернулся на стул. — И? Что ты сделал?

— Она вернула файл в обмен на то, что... ну... мы оставим Шиину-сан в покое, — он встал и достал из ящика папку, которую передал мне. Я быстро взял её, убедился, что всё на месте, и кивнул, подтверждая это.

— И всё? Сделки не было? — спросил я просто, чтобы услышать подтверждение.

Подтверждение, которое пришло с кивком Мацуо. Он продолжил объяснять, как позаботился обо всём вчера, чтобы козёл отпущения, которого мы подготовили в Классе 2D, взял на себя всю вину за клевету на меня; он передал всё школе, чтобы они могли приступить к исключению.

Было досадно потерпеть неудачу в этом отношении. Если я и сомневался, что переманить Шиину на нашу сторону возможно, то я действительно хотел тот контракт, который у них был с Классом A.

По крайней мере, я мог сказать, что вогнал Рьюена в депрессию.

Я допил кофе, когда Мацуо закончил свой рассказ.

— Кто ещё знает об этом? — спросил я.

— Мисака-сан... кроме неё, я не знаю...

Я прищурился из-за его нерешительности, но решил не допрашивать его об этом. В любом случае, я был уверен, что Микото и Чикуджоин не единственные, кто знал об этом, и даже если так, Микото доложит об этом Киётаке. Тот факт, что Хорикита-семпай и Мацушита появились на крыше, был достаточным доказательством того, что Киётака не будет сидеть и смотреть, как я действую свободно. Я не мог сказать, почему он послал такую странную пару вместо того, чтобы пойти самому; он наверняка был занят чем-то другим. Возможно, Нао или кто-то из Класса D что-то сделал.

Также мне придётся обдумать эту вещь насчёт «доверия другим». Мацуо потерял этот файл, и это могло дорого нам обойтись, не только мне и Юки, но и классу. Я пытался держать Ичиносе в стороне от этого насколько возможно, но при нынешнем положении дел мне, возможно, придётся полагаться на неё больше, чем когда-либо. Ситуация Шинобу была похожей. Смешанный тренировочный лагерь был близок, и мне придётся полагаться на этих двоих, чтобы вести девушек. Я ожидал, что наш альянс с Классом D снова сыграет свою роль, хотя я не был уверен, как поведёт себя Киётака.

Я буду формировать команды, чтобы набрать как можно больше классных очков и стать Классом A, что означало, что нам понадобится более 150 очков. Гражданская война в Классе C также закончится к моменту объявления смешанного тренировочного лагеря. Канеда будет лидером, но мне нужно было следить за действиями Микото. Даже если я покончил с Классом C, я не мог просто игнорировать их и притворяться, что их не существует.

Моим главным беспокойством должен быть Класс A.

Что бы ни сделали Сакаянаги и Нао. И всё же я мог думать только об одном вопросе: что сделает Киётака?

Казалось, я поставил наш класс в странное положение, где у нас был отличный темп и важные ресурсы, но все видели в нас главного игрока нашего года обучения после нашей победы в «Перетасовке бумаг» и всей этой истории с клеветой. Следовательно, Класс A захочет нашего падения.

Учитывая всё это, наша ситуация не так уж отличалась от той, в которой мы были после экзамена на необитаемом острове. Главное отличие заключалось в том, что меня не любили гораздо сильнее, чем тогда. Услуга Микото не позволила мне сделать многое на том экзамене. Мне нужно было быть осторожным и не позволить чему-то подобному случиться снова... Опять же, всё сводилось к одному единственному вопросу.

Что сделает Киётака?

Я выключил телевизор, когда там объявили, что следующий бой чемпиона пройдёт в Японии, хотя я не расслышал, кто будет его соперником. Можно было с уверенностью предположить, что это будет какой-то японский боец, хотя никто не приходил на ум. Со вздохом я откинулся на спинку стула, уставившись в потолок.

Возможно, я зашёл слишком далеко и открыл ящик Пандоры.

— Что нам делать теперь? — спросил Мацуо.

Не отрывая взгляда от потолка, я устало пробормотал в ответ:

— Хочешь мира – готовься к войне.