То, что потеряно

От лица Канзаки Рюджи

Было раннее утро седьмого дня.

Последний полный день. Финальный тест должен был состояться завтра утром, и мы оказались в весьма затруднительном положении.

После того как Сотомура потерял сознание на днях, было лучше не позволять ему бежать в эстафете на длинную дистанцию завтра, что означало, что мы вынуждены искать другие решения. Даже если у нас не хватало одного ученика, мы должны были действовать так, как будто он собирается бежать.

— Я хочу поговорить о завтрашней эстафете. Пожалуйста, выслушайте меня.

Все, всё ещё лежа в своих кроватях, посмотрели на меня.

— Поскольку Сотомура не сможет бежать, это означает, что нас осталось всего одиннадцать. Мы все должны взять на себя свою долю ответственности. Но в зависимости от того, как всё сложится, мы, возможно, сможем обратить это в свою пользу.

— Что ты имеешь в виду? Разве не лучше иметь больше людей, чтобы каждому пришлось бежать меньшую дистанцию? Разве так не было бы проще?

— Безусловно, верно, что если бы пятнадцати людям пришлось делить нагрузку поровну, каждому пришлось бы делать меньше. Но чем больше группа, тем выше вероятность, что в вашей команде окажутся медленные ученики. Людей, хороших в марафонском беге, я могу пересчитать по пальцам.

— Да, в этом есть смысл.

— Другими словами, это наш шанс сократить разрыв.

— Но вся наша группа не особо спортивная.

Рёта огляделся. Его и меня можно было классифицировать как спортивных, Со и Эйичиро также были довольно атлетичны, а Судо был одним из лучших спортсменов на параллели. Но остальные... у нас не было избытка быстрых людей. Тем не менее, пять человек из одиннадцати — это неплохое число.

— Да, от меня, наверное, не будет никакого толка, — сказал Ике.

Иджуин, Тецуя, Норихито и Миямото присоединились к Ике. Они лучше всех знали свои ограничения. Из всех в группе у них была худшая выносливость и скорость.

— Эстафета на длинную дистанцию составляет восемнадцать километров. В правилах сказано, что каждый человек должен пробежать минимум 1,2 километра. Итак, в группе из пятнадцати человек всем пришлось бы бежать одинаковую дистанцию: по 1,2 километра каждому. Однако в группе из одиннадцати человек можно внести существенные изменения в распределение дистанций.

— Полагаю, сказать, что у нас ещё двое травмированных и они не участвуют, будет перебором, да? — прокомментировал Норихито.

— У нас уже есть одно отсутствие, и это повлечёт за собой штраф. Это не только создаст больше проблем для оставшихся, но и будет стоить нам времени. Это никуда не годится. К тому же, точка смены должна быть каждые 1,2 километра.

Школа усердно работала над тем, чтобы закрыть любые лазейки. Ученикам придётся делать то, что от них требуется. Так что таким, как Ике и Миямото, которым не хватает уверенности в своей скорости, придётся бежать минимальную дистанцию в 1,2 километра. Тецую и Норихито тоже придётся поставить на этот минимум.

Это означало, что нам, пятерым оставшимся, придётся пробежать оставшиеся 10,8 километра. Это казалось выполнимым.

Всем остальным в группе придётся пробежать в среднем 2,1 километра. Ученики, имеющие навыки в марафонском беге, вполне могли быть на это способны.

— Эйичиро и я пробежим 2,4 километра, — заявил Со.

Ещё один человек поднял руку.

— В таком случае, я сделаю то же самое, — сказал Судо. Трое наиболее квалифицированных членов группы всерьёз пообещали взвалить на себя значительную ношу. Это означало, что они покроют 7,2 километра.

— Спасибо.

— Тогда остаёмся только мы вдвоём, Рюджи, — сказал Рёта. — Один из нас должен пробежать 2,4, а другой 1,2.

— Ты можешь бежать 1,2, если хочешь. У меня нет проблем с тем, чтобы сделать немного больше.

К тому же, если моя шея была на кону, я предпочитал быть тем, кто бежит самую длинную дистанцию.

— Эй! А как же я? Какую дистанцию бегу я? — спросил Ямаучи.

Мы тупо посмотрели на него.

— Что? — он казался сбитым с толку. — Я имею в виду, я бы понял, если бы вы хотели, чтобы я пробежал 2,4 или даже больше. Это так же легко, как прогулка в парке для кого-то вроде меня. Но...

— Ты побежишь 1,2 километра, Ямаучи, — сказал я ему.

Этот парень вообще когда-нибудь замолкает? На днях, когда мы тренировали нашу речь во время занятий, он просто продолжал говорить о том, как он сам выиграл публичные дебаты против директора своей старой школы.

— Понятно. Значит, вы предпочитаете, чтобы я спринтовал на последнем участке эстафеты, как реинкарнация Усэйна Болта.

— Да нет, я бы хотел избежать того, чтобы наша группа заняла последнее место, — сказал Рёта.

— Усэйн Болт бегал на короткие дистанции, — заметил я.

— Он жив, как ты можешь быть его реинкарнацией? — Ике казался озадаченным этим фактом.

— Что меня удивляет, так это то, что он вообще знает, кто такой Усэйн Болт, — Тецуя склонил голову, глядя на Ямаучи так, словно изучал странное существо.

— Ха! Не бойтесь. Со мной в качестве вашего якоря у нас будут отличные результаты! — заявил Ямаучи, гордо ударив себя в грудь.

Если он выступит плохо, школа это отметит, и тогда у него не будет возможности избежать правила солидарности, если оно будет применено против него. Парень вроде него не совершил бы такой ошибки.

— Что ты имеешь в виду под отличными результатами? Ты даже дзадзэн нормально делать не можешь, — крикнул Ике.

— Хех. Я освоил такие вещи, как дзадзэн, ещё в раннем детстве. Это не проблема. Вы увидите мой истинный потенциал на экзамене, — уверенность Ямаучи, похоже, не собиралась колебаться.

— Я даже не буду спрашивать, каким было твоё детство, — пробормотал Норихито.

Ямаучи рассмеялся и начал объяснять, что он был самым одарённым ребёнком в своей начальной школе.

Пока все начали ворчать, я позволил себе откинуться на кровать. Каждая прошедшая секунда лишь всё больше и больше убеждала меня в том, что мы обречены.

.

.

От лица Аянокоджи Киётаки

Это был наш последний ужин перед экзаменом. Пока я ел с Кей и Чиаки и ждал, когда к нам присоединятся Йоске и Нао, так как они пошли обсудить что-то с Матобой, я заметил Ичиносе, проходящую мимо с подносом, и окликнул её. Я не пытался вытянуть из неё информацию, в этом не было необходимости. Просто, ну... в ней чувствовалось что-то неладное.

— Тебя что-то беспокоит?

— А? О, Аянокоджи-кун, — она бросила короткий взгляд на Кей и Чиаки, которые улыбнулись Ичиносе. — ...Ничего, правда. Я просто думала о том о сём.

— Ты столкнулась с трудной проблемой, да?

Ичиносе, казалось, собиралась уйти, но затем остановилась.

— Завтра финальный тест. Что ты думаешь об этом экзамене, Аянокоджи-кун?

— Это очень уклончивый вопрос.

— Я хочу, чтобы ты сказал мне свои честные мысли. Каруизава-сан и Мацушита-сан уже высказали своё мнение, — Ичиносе неловко улыбнулась им.

— Думаю, он отличается от экзаменов, которые у нас были до сих пор. Жёстче, наверное. Высокий риск исключения.

— Понятно. Но у нас сейчас третий семестр. Разве не естественно, что всё становится сложнее?

— Наверное.

— Говоря о рисках, вся эта система представителей пугает, да? — пробормотала Кей, откусывая кусочек еды. — Становиться лидером группы и всё такое.

— Ага. Просто видя проблемы, которые возникают у таких людей, как Икари-семпай, я благодарна, что не являюсь представителем своей группы, — заявила Чиаки.

Я не спорил и просто внимательно слушал, что говорят девушки.

— Хм. Задачи Ичиносе-сан невероятно трудны. Я бы тоже не хотела эту роль, — подтвердила Кей.

— Быть представителем очень рискованно, — признала Ичиносе. — Но... стать представителем ради победы – это важно, верно? Даже если есть риск исключения, я думаю, это вроде как... всё это как-то висит в воздухе. Словно это не кажется реальным. ...Честно говоря, многое от меня всё ещё скрыто. Но чего я действительно боюсь, так это не потери классных очков или приватных баллов.

— Ты говоришь о своих одноклассниках?

— Да. Риск потерять одного из них непостижим – я не говорю, что хотела бы потерять и вас, Каруизава-сан, Мацушита-сан, — запаниковала на мгновение Ичиносе, но девушки тут же успокоили её.

— Если бы кого-то из одноклассников исключили, что бы ты намеревалась делать? — спросил я.

— Хм? Что бы я делала? — Ичиносе медленно подняла глаза, на её лице появилась тонкая улыбка. — Аянокоджи-кун, ты действительно умный парень, не так ли?

— Почему ты так говоришь?

— Я имею в виду, обычно ты ничего не можешь сделать, если кого-то исключают, верно? Но ты знаешь, что выход есть всегда.

— Это был гипотетический вопрос.

— Если бы это действительно была гипотеза, ты бы не использовал слово «намеревалась», не так ли? Ты бы сказал: «Что бы случилось?» или сформулировал бы это совершенно иначе, например: «Был бы твой класс в порядке?» или что-то в этом роде.

— Хах... Я не думал об этом в таком ключе...

Чиаки едва не поперхнулась напитком, а Кей хихикнула над моим комментарием.

— И всё же. Я думаю, у тебя очень достойная интуиция. Неудивительно, что Карма-кун так восхищается тобой.

Я слегка нахмурился от этих слов. Неужели такое впечатление складывалось у людей о моих с Кармой отношениях?

Затем она сказала, что слишком увлеклась болтовнёй и что увидится с нами позже. Ичиносе ушла, вероятно, обременённая множеством вещей, над которыми ей нужно было поразмыслить в одиночестве. Я наблюдал, как другие ученики окликали её по пути. Быть популярным было тяжело. Даже когда ты просто хочешь немного времени, чтобы подумать, люди не оставят тебя в покое.

И всё же у Ичиносе всегда была улыбка на лице. Но сегодня, похоже, это было не так.

— Да. Прости, я просто не в настроении сегодня, — сказала Ичиносе, отходя от двух девушек, с которыми она была близка. Её голос звучал подавленно. — Извините. Просто у меня кое-что происходит. Я чувствую, что хотела бы побыть сегодня одна.

Это была не игра.

Она казалась совершенно другим человеком по сравнению с нашим первым днём в этом лагере.

— Вы не перегибаете палку, а? — спросил я двух девушек передо мной.

— Не волнуйся, Киётака, — подмигнула Чиаки. — Мы следуем плану в точности.

— А Кушида?

Кей фыркнула.

— Удивительно, что Шинобу-сан ещё не взорвалась. Терпение этой девушки невероятно.

— Полагаю, она довольно терпелива.

Она учится в одном классе с Кармой уже почти год.

— По словам Минамикаты-сан, половина того, что говорит Кушида-сан – это оскорбления, и она почти ничего не делает для группы... вроде как Коенджи, я полагаю, — добавила Кей.

Похоже, грядущий шторм собирался ударить не только по парням.

Девушкам, возможно, тоже достанется.