Упс

От лица Аянокоджи Киётаки

Когда я пришёл в школу на следующее утро, Сузуне сообщила мне кое-что.

— Я решила не рассматривать Хирату-куна как актив на этом экзамене, — сказала она.

Вчера Йосуке молча отказался посетить собрание после уроков, на котором присутствовал даже Коенджи. Учитывая его поведение, неудивительно, что Сузуне пришла к такому решению.

— Это правильное решение. Слишком много поводов для беспокойства, чтобы мы могли на него полагаться. — Мы могли бы попытаться заставить его участвовать, но это, вероятно, дало бы обратный эффект.

— Ничего страшного, если это только для этого экзамена. Но есть вероятность, что такое поведение может продолжаться долго, — сказала Сузуне.

Её опасения отнюдь не были преувеличением. Мы все были согласны с тем, что хотели бы его восстановления, но прямо сейчас было неясно, как вернуть его в строй.

— Ну, если ты думаешь, что с отстранением Йосуке ничего не поделать, всегда есть вариант его исключения, верно? — ответил я.

Хотя Сузуне была явно удивлена тем, что я только что сказал, она ответила спокойно.

— Это... Ну да, есть такой вариант. Возможно, мне придётся это рассмотреть. Полагаю, по крайней мере, облегчение вызывает то, что он не дошёл до такого отчаяния, чтобы заявить о желании стать командующим или что-то в этом роде, — сказала Сузуне.

Было легко представить, как Йосуке вызывается быть командующим на этом специальном экзамене. Тогда он мог бы намеренно проиграть и быть исключенным. Всё просто. Но даже если у него не оставалось привязанностей к школе, он всё равно не хотел доставлять неудобства другим людям, именно поэтому он не вызвался на эту должность. Если бы мне пришлось гадать, причина, по которой он тихо посещал занятия каждый день, заключалась в том, что класс был бы оштрафован, если бы его исключили. Вероятно, он искал подходящую возможность уйти, когда это никому не помешает.

Но эта логика была применима только к его нынешнему состоянию.

— Не факт, что он вечно будет оставаться хорошим человеком, верно? Он может поддаться отчаянию и безысходности, и тогда...

— Полагаю, да.

Как и сказала Сузуне, невозможно было знать, что сделает Йосуке, если отчается достаточно сильно. Мы не могли исключать возможность того, что он почти уничтожит класс на своём пути к выходу.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы он сейчас участвовал. Он тикающая бомба. Я также хотела бы сохранить сплоченность класса, чтобы мы его не спровоцировали, — сказала Сузуне.

Конфликт внутри класса B был именно тем, что Йосуке ненавидел больше всего. Сузуне действовала на опережение, чтобы не допустить возникновения такого конфликта.

— Звучит жёстко, — ответил я.

Пока мы разговаривали, я почувствовал, как атмосфера в классе внезапно изменилась. Пришёл Йосуке. Большинство учеников старались не смотреть на него прямо, но они были явно обеспокоены. Сегодня он едва успел к началу занятий.

— Д-доброе утро, Хирата-кун, — окликнула его Мии-чан. Она была смелой, не позволяя неловкости, висящей в воздухе, остановить её.

Но Йосуке не ответил на её храбрость. Он проигнорировал её и тихо прошёл на своё место, никому не отвечая. И все же улыбка Мии-чан не дрогнула.

— Кто бы мог представить, что всё так обернётся?

— И не говори.

Несмотря на все усилия Мии-чан, Йосуке продолжал свою самоизоляцию.

— Она единственная, кто не отказался от попыток поговорить с Хиратой-куном, не так ли? Я не думала, что у неё такая глубокая связь с ним... — Сузуне тоже заметила, что Мии-чан уделяет Йосуке особое внимание, и начинала задаваться вопросом, почему она продолжает попытки.

— Разве это не просто потому, что она добрая?

— Тогда она должна была бы вести себя так же и по отношению к другим ученикам. Иначе эта теория не выдерживает критики, — сказала Сузуне.

— Это правда.

Если бы это было так, Мии-чан отреагировала бы так же, когда Ямаучи был на грани исключения. А это означало, что была только одна причина, по которой она продолжала пытаться заговорить с Йосуке.

— Она, вероятно, влюблена, — сказал я ей.

— Полагаю, это единственная оставшаяся возможность... Боже, какая глупая сентиментальность, — сказала Сузуне.

Она раздраженно скрестила руки на груди, качая головой из стороны в сторону, словно находила эту идею непостижимой.

— Может быть, нам стоит ограничить ресурсы, которые мы тратим на него... Что думаешь? — спросила она.

Другими словами, заставить всех в классе оставить Йосуке в покое на определённое время.

— Разве это не будет сложно? — спросил я.

— Вовсе нет. Никто не лезет из кожи вон, чтобы поговорить с ним, кроме неё, — сказала Сузуне.

Йосуке решил игнорировать даже Мии-чан, несмотря на её явную преданность. Конечно, было не так уж много учеников, готовых пойти намного дальше этого.

— Ну, каковы бы ни были её мотивы, надеюсь, она скоро об этом забудет, — сказала Сузуне, очевидно, думая о том, как заставить Мии-чан сдаться. — Если это всё, я не буду жаловаться. Но это явно оказывает на неё негативное влияние.

— Да. Полагаю, это правда, что она сама не своя.

Вдобавок ко всему, настроение всего класса портилось всякий раз, когда всплывала ситуация с Хиратой.

Мии-чан, не смутившись тем, что Йосуке полностью проигнорировал её, попыталась подойти к нему ещё раз.

— Эй, эм, Хирата-кун. Насчет сегодняшнего обеда, я...

Должно быть, она думала пригласить его на обед, когда заговорила с ним, но...

— Ты можешь уже оставить меня в покое? — сказал Йосуке.

— Я...

Резкие слова разнеслись по классу. Он отверг предложение Мии-чан ещё до того, как она закончила его озвучивать.

— Ты мне мешаешь.

В его голосе не было ничего, кроме холода.

— Н-но, я... Я просто хотела, ну, пообедать, вместе с тобой, и... — пролепетала она.

Мии-чан изо всех сил старалась сохранить улыбку на лице, но эмоции взяли верх. Ее улыбка начала угасать.

— Я не буду есть. И уж точно не с тобой.

Он не мог бы сказать «нет» более твёрдо, даже если бы попытался. Многие девочки отвели глаза, не желая видеть Йосуке таким.

— Хватит, Йосуке. Сейчас ты просто жесток без всякой причины, — Кей наконец решила вмешаться.

Хотя, учитывая ситуацию, правильнее было бы сказать, что она была вынуждена вмешаться. Несмотря на то, что они были парой, Кей и Йосуке проводили мало времени вместе с момента классного голосования.

— Не притворяйся, что тебе не плевать на людей, только не сейчас! — огрызнулся Йосуке.

— Ха? Какого чёрта? Не смей читать мне лекции после того, как ты отравлял этот класс своим отношением! — огрызнулась в ответ Кей, делая шаг вперед.

— О, приятно знать, что я не могу злиться на людей неделю, зато ты вольна обращаться со всеми как с дерьмом целый год! — парировал Йосуке.

ШЛЕПОК

Глаза у всех расширились после того, как Кей дала пощёчину Йосуке; если раньше они были злы, то к этому моменту они просто метали друг в друга молнии.

— Ты ведёшь себя просто как сопляк, Йосуке, — холодно констатировала Кей. — И я не буду терпеть твои чёртовы оскорбления только потому, что ты не можешь принять реальность!

— Я лучше буду сопляком, чем ублюдком, бьющим в спину, как все вы!

— Ради всего святого, Йосуке! Ямаучи просто покинул школу, он не умер! Он не в коме! И мы не столкнули его с десятиэтажного здания! Он просто собрал вещи и поехал домой, потому что за год с лишним он не смог стать ничем иным, кроме как раздражающим идиотом!

УДАР

В тот момент, когда кулак Йосуке ударил по парте рядом с ним, Кей в страхе отскочила назад, её гнев исчез, когда она посмотрела на Йосуке со смесью страха и удивления.

— А теперь заткнись, — сказал он Кей, стиснув зубы от гнева и сжав кулаки. — Если ты этого не сделаешь... ну... ты понимаешь, к чему я клоню, не так ли?

Угроза заставила её замолчать, и Кей опустила взгляд, отказываясь встречаться с Йосуке глазами. Её кулаки сжались, и она, казалось, на мгновение задумалась, как поступить. Затем она сжала губы и покачала головой, прежде чем схватить свои вещи и уйти, бормоча что-то себе под нос.

Полагаю, это была понятная реакция. Йосуке знал её прошлое и всё или почти всё, что случилось с ней с начала года. Угроза разоблачить её, если она продолжит, была эффективным способом заставить её замолчать.

— Как долго ты планируешь там стоять?

Полностью заткнув Кей, Йосуке снова переключил внимание на Мии-чан, которая оставалась неподвижной и в слезах после того, как стала свидетелем этой ссоры. Теперь, когда он полностью и окончательно отверг её, она снова села на своё место, подавленная. Йосуке, вероятно, думал, что это гарантирует, что она больше не попытается заговорить с ним.

— Моральный дух класса стремительно падает...

Я подумал, что это еще мягко сказано.

— Коенджи, похоже, это совсем не волнует, — ответил я вместо этого.

Только один человек оставался безразличным к гнетущему чувству, висящему в воздухе. Даже посреди перепалки Хираты с Мии-чан, а затем с Кей, он, казалось, был сосредоточен только на уходе за собой.

— Почему, чёрт возьми, в нашем классе так много проблемных детей? — небрежно прокомментировал Коенджи.

Я подумал сказать ему, что он и сам проблемный ребёнок, но передумал.

.

.

От лица Хашимото Масаёши

— Нам правда нужно это делать? — спросил я.

Я шёл с Нао, Нишикавой и Муто в направлении школьного спортзала, который только что открылся. Было раннее утро, и у нас была привычка приходить в спортзал два-три раза в неделю, как только он открывался; иногда мы встречались с определенной группой людей, которых Нао была особенно рада видеть сегодня. Конечно, это волнение было связано с классом C и специальным экзаменом.

С тех пор как о нём было объявлено, Сакаянаги и Нао казались особенно близкими друг к другу, и было немного страшно видеть их такими взбудораженными и планирующими что-то вместе. Прошло много времени с тех пор, как я видел, чтобы они действительно объединяли усилия и были на одной волне, но их вражда с Чикуджоин, казалось, творила чудеса.

В любом случае, Нао и Сакаянаги, похоже, соглашались во всём или почти во всём, и то, что они собирались сделать... то, что я собирался сделать сейчас, было одной из тех вещей, которые Сакаянаги и Нао решили вместе: избавиться от одной из главных угроз класса C, Ямады Альберта.

— Ну конечно, Йоши-кун, — Нао лучезарно улыбнулась мне. — Класс C будет полагаться на силу, и устранение одного из их главных активов даст нам больше шансов. Это даст Кито-куну больше шансов.

— Я всё равно не одобряю, — вмешалась Муто. — Альберт хороший человек и не заслуживает того, чтобы месяцами восстанавливаться, потому что мы слишком боимся встретиться с ним лицом к лицу.

— И именно поэтому не ты принимаешь решения, Муто-сан, — радостно сказала ей Нао. — Ты просто идешь туда, развлекаешь Микото несколько минут, и всё.

Изначально Муто понятия не имела о том, что мы планируем, но Нишикава этого не знала, поэтому, когда мы встретились у общежития и ждали прихода Нао, она просто спросила Муто, каково её мнение о случайном травмировании Альберта. Так что, как только она присоединилась к нам, Нао ясно дала понять Муто, что её мнение не важно, и она должна делать только то, что решили они с Сакаянаги.

Полагаю, желание перейти в наступление было логичным. Класс C уже несколько дней пытался затеять драки с некоторыми из наших одноклассников. Ничего серьезного, но это могло стать раздражающим, особенно когда в нашем классе был кто-то такой вспыльчивый, как Иккей. Я не был уверен, исходило ли поведение класса C от инструкций Чикуджоин или Микото, или же от напряжения, нависшего над конфликтом между нашими классами. В конце концов, все знали, как сильно Сакаянаги и Нао ненавидели Чикуджоин... Хотя я не был уверен, что Чикуджоин ненавидела их. Во всех взаимодействиях, свидетелем которых я был, Чикуджоин казалась в основном удивленной, и меня беспокоило, как она могла так себя вести, идя против таких людей, как Нао и Сакаянаги.

Но все это не имело особого значения. Если это нужно для того, чтобы мы остались классом A, ничто не является слишком жестоким или подлым.

— Итак? Все помнят, что они должны делать? — Мы все кивнули, и Нао повернулась ко мне. — Ты помнишь, что я тебе говорила, верно?

— Да, Нао, я справлюсь.

— Хорошо, — она кивнула, сладко улыбаясь. — Если ты испортишь это, я не буду прикрывать тебя, Йоши-кун.

Я это очень хорошо знаю. Нао позаботится о камерах, но если я привлеку к себе внимание и меня поймают за саботажем оборудования, то для меня игра окончена... но Муто, Нишикава и Нао должны быть в состоянии отвлечь всех, я надеюсь.

Поэтому, когда мы вошли в спортзал, я направился прямо в мужскую раздевалку, в то время как Муто направилась в женскую, а Нао и Нишикава пошли к стойке регистрации.

Войдя, я столкнулся с Ишизаки и Альбертом, которые уже выходили и, казалось, о чем-то спорили. Ишизаки проигнорировал меня, в то время как Альберт кивнул, признавая мое появление.

— Я говорю тебе, Альберт! — спорил Ишизаки. — Они обманули тебя с этим непальским флагом, это просто невозможно, что это два треугольника!

Я не знаю, ответил ли Альберт, так как я продолжил идти и переодеваться, пытаясь успокоить нервы. Я нервничал не потому, что мне нужно было саботировать оборудование, которое всегда использовал Альберт, дело было в этой чертовой камере. Нао обещала, что позаботится об этом, что это не выйдет мне боком, но я не мог отделаться от ощущения, что эта улика просто исчезнет.

Сделав вдох и выдох, я вышел из раздевалки, приводя план в действие. Альберт и Ишизаки были у стойки регистрации, споря с Нао, Нишикавой и администратором. Если Нао не соврала мне, они должны были спорить о том, как продлить абонемент в спортзал. Муто, Микото и Мио нигде не было видно.

Итак, я направился к тренажеру, который всегда использовал Альберт, и начал саботировать его, следуя инструкциям Нао. Достаточно, чтобы вызвать желаемую травму, но недостаточно, чтобы Альберт заметил это. Однако мои глаза не отрывались от камеры.

Парень мне нравился, но это было необходимо. И все же, провести месяцы в восстановлении только для того, чтобы заставить его не участвовать в предстоящем экзамене...

Когда Нао впервые сказала мне, что мы перейдем в наступление, я думал, что мы подсыплем слабительное в еду ученикам класса C, или, может быть, разыграем их, или найдем способ разгромить их класс или что-то в этом роде. На самом деле, Альберт — это просто сопутствующий ущерб конфликта против Чикуджоин, и что-то подсказывало мне, что Нао и Сакаянаги на этом не остановятся.

Спустя некоторое время раздался громкий грохот, звук падающих весов достиг наших ушей.

Нишикава и Муто немедленно направились в сторону звука, только чтобы обнаружить нескольких людей, окружающих травмированного Ямаду Альберта, который лежал на полу, морщась от боли.

Паника распространилась по спортзалу, пока разворачивался несчастный случай и Альберту оказывали помощь. Мисака подошла ко мне и Нао, скрестив руки на груди.

— Похоже, оборудование было довольно нестабильным...

Нао, с маской притворного шока на лице, повернулась к своей подруге детства.

— Это ужасно, учитывая, насколько все современное, можно было бы подумать, что персонал будет уделять больше внимания оборудованию.

Травма будет достаточно серьезной, чтобы заставить Альберта пропустить соревнование, но событие сойдет за досадный несчастный случай.

— Действительно, интересно, что случилось с оборудованием, — пробормотала Мисака, глядя на Нао.

— Такой досадный несчастный случай, — произнесла Нао дрожащим голосом, демонстрируя свои актерские навыки во всей красе. — Альберт такой милашка.

Судя по тому, как Мисака смотрела на свою подругу детства, я сомневался, что она купится на эту сказку, но и расспрашивать она не собиралась.

В конце концов, Альберта отвели в медпункт, и он пропустил занятия в этот день. Сакаянаги была в восторге от новостей. И чтобы показать, как сильно она заботится, Нао пошла с Нишикавой в медпункт, чтобы проведать Альберта.

Соревнование теперь склонилось в нашу пользу, но это было только начало; люди, движимые эго, стояли во главе этого экзамена, и все собирались переходить в наступление.

Когда я собирался направиться в столовую на обед с друзьями, я получил сообщение от Нао.

Это было видео с прикрепленным к нему сообщением. На видео был я, саботирующий оборудование в спортзале сегодня утром.

Сообщение было простым: смайлик вместе с несколькими простыми словами:

«Йоши-кун мой!»