Битва девушек II

От лица Кочо Шинобу

Финальный тест должен был состояться на следующий день. Остальные ученики были заняты поглощением ужина, когда я вступила в контакт с кое-кем в нашей комнате. Поскольку все остальные в это время были в столовой, нам двоим было просто встретиться.

— Слушай, Кочо. Честно говоря, я не думаю, что ты видишь текущую ситуацию такой, какая она есть.

Передо мной стояла Кушида-сан с серьёзным выражением глаз. В тесных рамках школьного лагеря, где повсюду были глаза и уши, я не могла пренебрегать слежкой за ней.

— Я не вижу текущую ситуацию? Что ты имеешь в виду?

— Ситуацию нашей группы. Я не хотела здесь находиться. Я не собираюсь помогать тебе и этим твоим друзьям. Так что перестань пытаться подружиться со мной. Меня тошнит от тебя и твоих добрых слов.

Она говорила резко, даже не пытаясь скрыть свою ненависть ко мне.

Но в том, как она это сказала, было что-то более властное, чем обычно, почти наверняка потому, что она чувствовала себя в безопасности, зная, что я не смогу провернуть никаких трюков, чтобы заставить её помогать группе в нашей нынешней ситуации. Угроза исключения была пустой угрозой перед тем, кого мало заботила его судьба. Лично я приветствовала её честность, я на самом деле не возражала против того, чтобы её истинная натура была выставлена напоказ.

Должно быть, это освежает — иметь возможность выплеснуть свои истинные чувства.

— Похоже, ты действуешь, основываясь на личных чувствах. И всё же тебя поместили сюда, чтобы служить стратегии твоего класса.

— Ага, можешь поблагодарить этого ублюдка Аянокоджи за это, — фыркнула Кушида-сан, скрестив руки на груди.

— Итак, я должна спросить, какова эта стратегия. Карма-кун в последнее время ведёт себя довольно беспокойно. Возможно, у них с Аянокоджи-куном возникли разногласия, и Класс C может предать нас?

— Плевать мне. Хватит уже. Я буду делать всё, что захочу. Если хочешь провести голосование и исключить меня в конце, тогда валяй.

— К сожалению, боюсь, я не могу оставить это просто так.

Кушида-сан была моей главной заботой, если я хотела избежать катастрофы. Даже не саботируя группу полностью, она доставляла мне головную боль всю последнюю неделю.

И у меня были сомнения насчёт того, спасёт ли меня Карма-кун, если меня исключат из-за Кушиды-сан.

— Я хочу, чтобы ты мне доверилась, — сказала я ей, решив перейти сразу к делу. — Хорошее выступление принесло бы пользу нам обеим.

Несмотря на то, что она, по-видимому, приняла мои слова за чистую монету, на лице Кушиды-сан играла тонкая улыбка. Но это не была улыбка согласия. Я не могла позволить себе ошибиться на этот счёт.

— К сожалению, ты никак не сможешь меня убедить, — категорично ответила Кушида-сан.

Кушида-сан никому не доверяла. Она не принимала решений, основываясь на том, дают ли они ей преимущество или ставят в невыгодное положение; ей просто было всё равно.

— Ты умна. Твои показатели выше среднего как в учёбе, так и в спорте, и у тебя лучшие коммуникативные навыки на нашей параллели... Нет, в зависимости от того, как на это посмотреть, можно даже сказать, что ты лучшая в школе. Даже разговаривая с тобой сейчас, я впечатлена быстротой твоего мышления. Ты могла бы стать невероятно ценным активом для нашей группы, если бы сотрудничала, хотя бы немного.

— Ты правда не догоняешь, что твой тон всезнайки раздражает меня больше всего на свете? Терпеть это не могу.

Она пыталась прервать наш разговор, как бы говоря, что попытки говорить с ней дольше будут просто пустой тратой времени. Я тихо вздохнула.

— Я никогда не буду сотрудничать с тобой, Кочо. Сколько бы раз мы ни вели этот разговор. Тебе бы стоило это запомнить.

— Скажи мне, Кушида-сан. Каково это? — спросила я. — Быть собой?

— Забудь, Кочо. Я не собираюсь притворяться, что мы подруги, и рассказывать тебе о своих чувствах.

Кушида-сан попыталась уйти, но я снова заговорила с ней.

— Тебе нравятся истории, Кушида-сан? Ты когда-нибудь слышала о «Нищем короле» или «Родопис»?

Кушида-сан нахмурилась.

— Разве это не та, что вдохновила «Золушку»?

Я кивнула.

— Король, ставший нищим, который в конечном итоге восстанавливает своё положение. И история о рабыне, которая выходит замуж за египетского царя и сама становится царицей. — Я заколебалась, пытаясь подобрать нужные слова. — Видишь ли, Кушида-сан, существует фундаментальная связь между тем, чтобы казаться, и тем, чтобы быть. Мы понимаем, насколько опасной может быть маска. Мы все становимся теми, кем притворяемся.

— Это базовая психология. Ты одеваешь нищего в красивую одежду, люди относятся к нему как к знатному человеку, и он оправдывает их ожидания, — подтвердила она.

— Это лишь самая малая часть, — заметила я. — Истина глубже. Это... — я на мгновение замолчала. — Это словно каждый рассказывает историю о себе внутри своей собственной головы. Всегда. Постоянно. Эта история делает тебя тем, кто ты есть. Мы строим себя из этой истории.

Нахмурившись, Кушида-сан открыла рот, но я подняла руку, чтобы остановить её.

— Нет, послушай. Я поняла. Ты встречаешь девушку, вроде той твоей одноклассницы: застенчивую, скромную. Если ты скажешь ей, что она красивая, она подумает, что ты милая, но не поверит тебе. Она знает, что красота в глазах смотрящего. — Я неохотно пожала плечами. — И иногда этого достаточно. Но есть способ лучше. Ты показываешь ей, что она красива. Ты превращаешь свои глаза в зеркала, свои руки – в молитвы, обращённые к её телу. Это трудно, очень трудно, но когда она по-настоящему верит тебе... — я взволнованно жестикулировала. — Внезапно история, которую она рассказывает себе в собственной голове, меняется. Она преображается. Её не просто видят красивой. Она красива, потому что её видят.

— Что, чёрт возьми, это должно значить? — рявкнула Кушида-сан. — Ты сейчас просто несёшь чушь.

— Я несу слишком много смысла, чтобы ты поняла, — раздражённо сказала я. — Но ты достаточно близка, чтобы уловить мою мысль. Подумай о себе сегодняшней. Тебя видели ангелом, и ты играла эту роль. Ты носила маску и в конце концов поверила в неё. Это стало правдой. Но теперь... — я замолчала.

— Все знают правду, и меня ненавидят и презирают. Да, я поняла посыл. Поздравляю.

— О, нет-нет, посыл не в этом, Кушида-сан.

— Э?

— Теперь все видят в тебе лгунью, кого-то исключённого из общества... и ты действуешь соответственно. Ты надела эту мантию. И ты не видишь решения своей ситуации. Ты хотела бы уйти, но ты этого не сделала, так что я должна предположить...

— Я не могу уйти, я подписала контракт...

— Никакой контракт не может помешать тебе покинуть школу, если ты пожелаешь это сделать. Возможно, ты на самом деле не думала об этом и просто поверила тому, что тебе сказали. Неудивительно, что ты не заметила: после того как то видео было опубликовано, всё, должно быть, было для тебя как эмоциональные американские горки.

Я взяла её левую руку и нежно накрыла своей.

— Или, может быть... Так тебе и надо. Это был удобный предлог, не так ли? Предлог для тебя остаться здесь, перекладывая вину на других. Я имею в виду, ты ведь на самом деле не хочешь уходить, верно, Кушида-сан? — нежно спросила я.

— Это...

— Ты амбициозна и любишь соперничество. Ты жаждешь славы, похвалы и зависти других... Почему бы не вернуть это?

— Что ты несёшь? Я уже всё потеряла. Я безнадёжна.

— То, что потеряно, можно вернуть. — Она открыла рот, чтобы возразить, но я всё равно продолжила. — Я пойму, если ты предпочтёшь вести себя так, как вела до сих пор. Мы обе знаем, куда ведёт этот путь... Это последний раз, когда мы говорим об этом. Просто помни, ты получишь благодарность от меня и от Класса B, если постараешься. Так давай сделаем всё возможное, хорошо?

— Я...

Я вышла из комнаты, оставив её с невысказанными словами на устах.