Сидя на солнце

От лица Акабане Кармы

— На этом наш классный час закончен, — сказала Чие. — Я хотела бы напомнить всем вести себя прилично и с пользой провести время. Это всё.

Как только Чие вышла, и все начали вставать и собираться в группы, чтобы уйти, я достал свой телефон. У меня было немного времени до встречи с Рьюеном, так что я должен успеть всё подготовить. Чие закончила на несколько минут раньше, как я и просил, так что это было кстати.

Здание школы скоро опустеет; не было никакого риска, что кто-то случайно нас обнаружит.

Юки и Мацуо подошли ко мне, закинув сумки на плечи.

— Ты уверен, что всё пройдёт нормально? — спросила Юки с сомнением на лице.

Я продемонстрировал ей свою лучшую ухмылку.

— А что? Волнуешься за меня?

— Размечтался, — фыркнула она. — Я волнуюсь за план. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я подежурила у двери?

— Ну же, Юки, и что бы ты делала на простых переговорах? — поинтересовался я. — Почему бы тебе вместо этого не составить компанию Мацуо?

Юки скептически посмотрела на Мацуо, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Я в порядке, — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— Я предположу, что причина твоего отказа в том, что ты устала и хочешь вернуться в общежитие, — ответил Мацуо, качая головой и забавляясь поведением Юки.

— Ты свободна, Юки, — сказал я ей. — Наслаждайся каникулами, как...

— Эм... Карма-кун? — до моего слуха донёсся тихий голос Чихиро слева от меня.

Я прищурился, глядя на неё. Несмотря на то, что мы сидели рядом, мы редко обменивались чем-то большим, чем «доброе утро», так что это было странно.

— Да?

— Эм... Ну... Видишь ли... Я не знаю, слышал ли ты об этом, но... весь класс собирается на ужин в «Il giardino delle parole» в честь Нового года и...

— А, да, я слышал об этом, — решил я прервать её. — Хороший ресторан. К сожалению, я не смогу присоединиться к вам, у меня уже есть планы.

Это была ложь, но лучше было отказаться сразу. Судя по взгляду Мако, она бы закипела от злости, если бы я появился в ресторане...

Может, стоит заявиться туда сюрпризом...

— Я-я поняла... Что ж, просто знай, что тебе там рады, Карма-кун, — сказала Чихиро. — Ты тоже часть класса, так что... Было бы странно, если бы тебя одного не хватало.

Я кивнул и сказал, что, возможно, загляну поздороваться или вроде того. Удовлетворённая этим, Чихиро ушла в сопровождении Мако, Ичиносе и их друзей.

— Тебе пора идти, Мацуо, — сказал я ему, пока класс продолжал пустеть. — Ты же не хочешь заставлять Микото ждать?

Мацуо вздохнул, попрощался с Юки и со мной, и вышел. Я встал и быстро собрал те немногие вещи, что лежали у меня на парте. Затем я подошёл к кафедре, где Чие оставила несколько ключей.

— Не забудь закрыть дверь, а? — улыбнулся я, беря ключи. — Что? — спросил я, увидев лицо Юки.

— Ничего, — вздохнула она, сдаваясь, и направилась к выходу. — Ни пуха ни пера, полагаю...

Она вышла из класса, окончательно оставив меня одного. Я быстро глянул на время и решил немного ускориться. Я схватил стул и показал знак «V» одной из камер видеонаблюдения, после чего тоже вышел.

Я начал подниматься по лестнице на крышу.

Я использовал ключи, чтобы открыть дверь. Редко когда школьная крыша доступна круглый год. Здесь же, однако, можно было попасть на крышу во время школьных занятий, и ученики могли, например, обедать там. После уроков дежурный учитель должен был закрывать её и следить за тем, чтобы в здании всё было в порядке. Это было возможно, потому что на этой крыше имелось и надлежащее ограждение, и камера наблюдения. Любые опасные действия были бы записаны. Ученики знали об этом, поэтому вели себя здесь прилично.

Однако крыша была также и уединённым местом. С кафе и торговым центром на территории кампуса было много куда более популярных мест для тусовок. Мало кто забирался сюда, на самый верх.

Также существовал лимит на количество камер, которые школа могла установить. На этой конкретной крыше была всего одна камера наблюдения, расположенная над дверью — единственное реальное место, где здесь можно было установить камеру. Одной камеры было более чем достаточно, чтобы захватить в поле зрения почти всю крышу, практически не оставляя слепых зон. Обратной стороной этого, конечно, было то, что если эта единственная камера переставала работать, крыша оставалась без наблюдения.

Со стороны школы, разумеется. За последние недели мы с Мацуо сняли пять скрытых камер, вероятно, установленных здесь Нао, на крыше и за зданием школы. То, что я наконец нашёл некоторые из них, позволило мне понять, почему Нао постоянно был на грани банкротства.

В отличие от маленьких камер, которые спрятал Нао, эта была такого же типа, как и остальные в здании школы: антивандальная, с прочной поликарбонатной линзой и стальным корпусом, который было бы трудно сломать. Но насилие было не единственным способом вывести камеру из строя. Я встал прямо под ней и посмотрел в объектив. Я достал необходимые инструменты из сумки и распылил на камеру чёрную краску из баллончика, который принёс с собой.

— Вот так. Скрыто от любопытных глаз, — пробормотал я.

Я вполне мог бы скрыть то, что здесь произойдёт, даже если бы оставил камеру записывать как обычно, но в таком случае мне пришлось бы заплатить штраф, и всё. Более того, из сотен камер, установленных по всей школе, лишь ограниченное число транслировало изображение в реальном времени, и эта не входила в их число. Школьные власти не заметили бы происходящее здесь вовремя, чтобы остановить это. Школа неизбежно была бы менее бдительной сегодня, когда большинство учеников ушли. И это не говоря уже о том факте, что Мацуо и Кацураги контролировали всё, что связано с дисциплиной.

Кацураги был раздражающим фактором, с которым мне приходилось иметь дело из-за Нао, но он мало что мог сделать без одобрения Мацуо или Нао. Я всё ещё не определил уровень влияния Сакаянаги на студсовет через Нао и Кацураги, так что в этом отношении мне нужно было быть осторожным.

Я поставил металлический стул посреди крыши, выключил телефон и сунул его в сумку, прежде чем бросить сумку рядом со стулом. Перед этим я проверил время и увидел, что было около без пятнадцати три дня. Я сел на стул, положив руки на спинку.

За несколько минут до времени, на которое я позвал Рьюена и его головорезов, дверь на крышу открылась, пропуская нескольких учеников.

Я ухмыльнулся, узнав четырёх учеников из Класса C. Похоже, Микото действительно пошла на встречу с Мацуо. Она попытается прийти сюда как можно скорее, так что будет лучше, если я закончу всё побыстрее.

— Рьюен! — поприветствовал я, широко раскинув руки, но не вставая. — Добро пожаловать!

Я изучил четверых учеников: Рьюен, Ибуки, Ямада и Ишизаки — ожидаемая четвёрка. Возможно, если бы его класс не был так разделён, к нему присоединилось бы больше учеников.

Чикуджоин даже не было на горизонте, так что это, конечно, было мне на руку. Если Рьюен и просил её о какой-либо помощи, он отвернулся при первом же «нет», которое дала ему Чикуджоин.

Они остались у двери, в нескольких метрах передо мной.

— Я так счастлив, что вы смогли прийти! — радостно сказал я им. — Мы сможем провести наши переговоры.

— Не вешай мне лапшу на уши, Акабане, — огрызнулся он. — Я пришёл сюда только для того, чтобы всё закончить; никто не вмешается.

Серые тучи, нависшие в небе, грозили дождём.

— Ага... — просто заметил я. — Это, типа, и есть вся цель того, зачем я вас сюда позвал...

— И я снова вижу тебя одного, — ухмыльнулся Рьюен. — Не так много друзей, да?

— Не было причин кого-то приводить, — пожал я плечами, затем указал на его головорезов. — Приятно видеть, как вы плетётесь за Рьюеном. Вы и дверь в туалет сторожите?

— Ты действительно не знаешь, когда заткнуться, да? — спросила Ибуки, скрестив руки. — Рьюен?

— Приходить сюда одному было глупо, Акабане, — сказал Рьюен. — Думаешь, пара слов уладит это дело?

— Та-а-ак... вы здесь не для переговоров...? — спросил я медленно, как будто с трудом понимая. — Нет, потому что я готов оплатить весь перевод Шиины. Я также могу простить передачу вашего контракта с Классом A на январь, позволить вам что-то вроде пробного месяца, — я пожал плечами.

— Я же только что сказал тебе, разве нет? Слова не закончат это дело, — подтвердил Рьюен.

Столкнувшись с тупиковой ситуацией, Рьюен Какеру прибегнет к насилию, чтобы уладить всё. Это было одной из самых очевидных вещей в этой школе. В ближайшее время он не собирался менять свои методы.

— О... О, нет... Кажется, я теперь в ловушке.... Может, мне стоит позвать на помощь... Помогите, — сказал я максимально монотонным голосом.

— Шути сколько влезет, Акабане. Это не помешает мне стереть эту ухмылку с твоего лица и заменить её страхом. Ты меня недооцениваешь, не так ли? Или думаешь, что я этого не сделаю?

— Издевательства запрещены, знаешь ли, — я поднял бровь и встал со стула, сделав несколько шагов, чтобы приблизиться к ним. — Я вполне мог бы попросить Мацуо исключить вас.

Рьюен указал на закрашенную чёрным камеру.

— Эта камера говорит мне, что ты этого не сделаешь. И даже если бы ты этого не сделал, я всё равно был бы уверен, что ты не настучишь.

— Хо-о~? И почему же?

— Ты такой же, как я, Акабане. Ты знаешь, что война – это не просто битва умов. Можно победить, убив лидера армии, так же успешно, как и перехитрив её тактика. Насилие – самая могущественная сила в мире. Неважно, насколько ты хитёр – насилие заставит тебя подчиниться.

Даже сейчас, за мгновения до начала драки, я оценивал четверых людей передо мной. Рьюен казался возбуждённым, но остальные просто выглядели решительными, они, вероятно, ожидали такого развития событий.

— Не льсти себе, Рьюен. Если бы ты был таким, как я, ты бы пришёл один, — я пренебрежительно махнул рукой. — Тот факт, что тебе нужны эти трое, доказывает, что ты слаб.

— Я собираюсь выжечь образ твоего долговязого, избитого тела в своих глазах. А затем, начиная со следующего семестра, я откушу кусок от Аянокоджи, — сказал Рьюен.

— Насилие – мощный инструмент. С этим я спорить не могу. Однако ты должен быть сильнее своего противника, чтобы это сработало в твою пользу. Понимаешь? — спросил я.

— А?

— Вас всех будет недостаточно, чтобы остановить меня.

— Чего...? — Ибуки недоверчиво подняла бровь.

— Хе-хе-хе. Ха-ха-ха-ха-ха! — Рьюен схватился за бока в громогласном смехе. — О? Я думаю, Акабане говорит, что не поддастся насилию от таких, как мы. Тогда покажите ему, на что вы способны. Ишизаки.

Ишизаки хрустнул пальцами и шагнул вперёд.

— Я не плохой парень, Акабане. Но преследовать Шиину-сан...

— Делай то, что должен.

Ишизаки нанёс удар. Выглядело так, будто он вложил в него всю свою мощь, но мне это показалось просто милым. Его правый кулак летел в меня по широкой дуге, и я поймал его левой рукой.

— А...?

На его лице появилось удивлённое выражение, и он посмотрел на меня расширенными глазами.

— Ай. Ай.

— Скажи... Мне её сломать? — спросил я, имея в виду его руку, и медленно выворачивал её, пока она полностью не выпрямилась.

Он многократно замотал головой, выражение его лица сменилось на испуганное, пока он падал на колени. Видя положение Ишизаки, Ямада бросился на меня, не дожидаясь приказа Рьюена.

— П-пожалуйста, Акабане...

Ишизаки сделал жест другой рукой, пытаясь освободиться из моей хватки. Чувствуя прилив великодушия, я решил не ломать парню руку. Я притянул его ближе к себе, слегка подпрыгнул и нанёс толчковый удар ногой, который пришёлся прямо в лицо Ишизаки. Ишизаки рухнул слева от меня, полностью без сознания.

Когда Ямада подоспел справа, он замахнулся своей толстой рукой, целясь мне в лицо. Вместо того чтобы принять защитную стойку, я пригнулся, едва уклоняясь от кулака Ямады.

Я приблизился к Ишизаки и снял с него ремень. В конце концов, он ему больше не понадобится.

Я быстро выпрямился, держа ремень Ишизаки в руках, и посмотрел на Ямаду. Я не мог прочесть выражение за этими солнцезащитными очками, но мне хотелось верить, что он жалеет о том, что пришёл на крышу.

— Выруби ублюдка, Альберт! — проревел Рьюен позади меня.

Ямада снова бросился на меня, размахивая своими мощными кулаками со скоростью, в которую я бы не поверил для такого здоровяка. Мне было интересно, каково это — получить один из таких ударов, но если я хотел насладиться основным блюдом, я не мог тратить слишком много времени на закуску.

Ямада сделал ещё один замах левой, и на этот раз, вместо того чтобы отводить его с помощью ремня, я пропустил удар слева от себя и отскочил, сокращая небольшую дистанцию между мной и Ямадой. Я накинул ремень ему на шею, оказавшись у него за спиной, и ударил его под левое колено, что в сочетании с его инерцией заставило его потерять равновесие и упасть на колени.

— Гхх! — прохрипел Ямада, хватаясь за ремень и пытаясь освободиться.

Я крепко держал ремень обеими руками, но в простой грубой силе я бы проиграл. Прежде чем он смог вырваться из моей хватки, я опустил ногу на его правую икру, наступив на неё со всей силы, что заставило его взвыть и на мгновение ослабить хватку на ремне. Я воспользовался возможностью, чтобы потянуть ещё сильнее, поставив правую ногу ему на спину. Совершая своё второе доброе дело за день, я сопротивлялся искушению порвать ему ахиллово сухожилие или сломать позвоночник. Не было никакой нужды отправлять Ямаду на восстановление длиной в четыре месяца или больше.

— Баиньки, большой мальчик, — пробормотал я.

Моя ухмылка стала шире, когда Ямада потерял сознание. Убедившись, что мне больше не придётся о нём беспокоиться, я отпустил ремень, и Ямада рухнул на пол.

На крыше воцарилась тишина.

Боже, я забыл, как приятно это чувство!

— Ну? Кто следующий? — спросил я, разводя руками.

— Что ж, полагаю, мы тебя недооценили, да? У тебя действительно есть кое-какие навыки, — ухмыльнулся Рьюен.

— Что теперь? — спросила Ибуки у Рьюена с сильным неодобрением на лице.

— Преимущество, которое, как я думал, у нас было, исчезло, и теперь у нас проблемы. Как думаешь, что нам делать, Ибуки? — ухмылка Рьюена стала шире.

— Ладно... У вас двоих серьёзные проблемы с головой, — прошипела Ибуки, видя наши ухмылки.

Осуждающе покачав головой, она приняла боевую стойку и рванулась ко мне, нанося удар ногой, от которого я легко уклонился, сделав шаг назад.

— Неплохо, Ибуки, — спровоцировал я. — Это нижнее бельё тебе отлично подходит.

Должно быть, поэтому Микото всегда носит шорты под юбкой... Мой комментарий возымел желаемый эффект, и она набросилась ещё яростнее, совершенно взбешённая, и продолжила наносить удары ногами, обзывая меня всеми именами, которые приходили ей в голову. Я терял пространство для манёвра, но не мог жаловаться, когда мог наслаждаться таким великолепным видом. Впрочем, Ибуки была совсем не плоха. У неё определённо был продвинутый уровень в каком-то боевом искусстве, вроде тхэквондо. Внезапно Ибуки прекратила атаковать и цокнула языком в явном разочаровании.

— Эй! — пожаловался я.

— Хватит пялиться и дерись, придурок!

Я изобразил шок на лице.

— Ты хочешь, чтобы я ударил девушку?! — произнёс я, приложив руку к груди. — Знаешь ли, Ибуки. Несмотря на внешность, я джентльмен, — заявил я со всей серьёзностью.

— Угх! Серьёзно, как люди вообще тебя терпят?!

Она снова бросилась в мою сторону. Вместо того чтобы уклоняться в очередной раз, я поймал её ногу в воздухе и, развернувшись для инерции, швырнул её в сторону Рьюена.

Я мог бы легко сломать ей ногу, но снова сдержался.

— Знаешь, Ибуки. Я думаю, медитация пошла бы тебе на пользу, — задумчиво сказал я. — Это помогло бы тебе выпустить эту ярость... расслабиться, понимаешь?

— А-а-а!

Издав нечто вроде боевого клича, Ибуки бросилась на меня в третий раз. Считая это завершением великолепной закуски, я принял удар Ибуки прямо в боковую часть головы как награду за её усилия. Она застыла на секунду, поражённая тем фактом, что действительно попала в меня, и, прежде чем она успела сделать что-то ещё, я нанёс апперкот ей в подбородок, и Ибуки тут же упала на пол, потеряв сознание.

Я тряхнул головой, чтобы сбросить ощущение от удара Ибуки. Я также чувствовал гордость за себя из-за того, что не впечатал её в пол. Это было бы эффективнее, но я не хотел обнаружить себя с очередным трупом. Кроме того, Ибуки была достаточно любезной, чтобы неоднократно продемонстрировать мне своё бельё, она не заслуживала смерти.

Я потянулся и выдохнул, поворачиваясь лицом к Рьюену.

— ...Это было освежающе, — заявил я. — Полагаю, теперь твой черёд, — я указал на Рьюена.

Ибуки, Ишизаки и Ямада лежали без сознания на земле. И всё же Рьюен сохранял хладнокровие с довольной улыбкой на лице. Интересно, сколько у меня времени, прежде чем подадут десерт.

Спокойно Рьюен снял пиджак и бросил его на землю. Он закатал рукава.

— Хо-о~? Становимся серьёзными, да?

— Знаешь, что бы я хотел сейчас сказать, Акабане?

— Без понятия, — покачал я головой, всё ещё ухмыляясь.

Рьюен, похоже, не понимал своего положения.

И мне это нравилось. Этот парень был безумцем. И я собирался выяснить, насколько он безумен...

— Физическая сила сама по себе не определяет победу или поражение. Нужно быть жёстким и внутри тоже! — заявил он.

Он скорректировал стойку, став ближе к земле.

Я широко раскинул руки в приветственном жесте. Я не мог стереть ухмылку с лица. Это было фантастически!

— Покажи мне, насколько ты жёсткий, Рьюен! Покажи мне волю тирана! — рассмеялся я.

Он выбросил левый кулак в мою сторону, целясь не в лицо, а в живот. Я не двинулся с места. Вместо этого позволил его кулаку достичь цели.

Я вскрикнул и наклонил голову, улыбаясь ему.

— Это всё, на что ты способен? — спросил я медленно, выделяя каждое слово.

Я схватил его за волосы левой рукой. Как и ожидалось, он тут же оттолкнул мою руку, и я воспользовался его движением, чтобы схватить его правое запястье и дёрнуть к земле, перебрасывая его через голову с разворота.

— Гах! — Рьюен приземлился на спину, а я немного отступил, начиная ходить вокруг него.

— Давай же, маленький дракон~ Это твой огонь? — я склонил голову набок.

Рьюен вскочил на ноги и снова принял боевую стойку. Не похоже было, что падение хоть как-то на него повлияло. Его движения были совсем не плохи. Он определённо бывал в драках раньше. Однако я не мог представить его достойным соперником для Ямады.

Он снова атаковал меня, выбрасывая один джеб за другим, смешивая их с редкими кроссами или апперкотами, чтобы застать меня врасплох. Он был совсем не плохим бойцом, но для меня это выглядело мило. После того как я был свидетелем и участником драк между Цукасой, Киётакой и Микото, это казалось попыткой шестилетки сразиться с профессиональным боксёром.

— Это так весело! — громко рассмеялся Рьюен. — Переворачивать ситуацию вопреки шансам, которые у тебя были! Этого недостаточно, Акабане! Мне нужно больше!

Он продолжал бросаться на меня, ничего не сдерживая, пока я продолжал уклоняться и блокировать его атаки. Его движения были не движениями обученного мастера боевых искусств, а явно самоучки — стиль, сформированный бесчисленными уличными драками.

— Оу... Неплохо, Рьюен, — сделал я комплимент, уклонившись от джеба, который Рьюен выбросил правой рукой, и оказавшись позади него, спиной к двери на крышу.

— Почему ты не атакуешь, Акабане? Давай! Не говори мне, что ты боишься.

— Боюсь? Не будь смешным. Ты никак не сможешь победить, — я отмахнулся от его комментария.

— Конечно, ты можешь победить сегодня. Но что насчёт завтра? Послезавтра?

Я вздохнул.

— Ты собираешься совершать одну и ту же ошибку снова и снова, Рьюен? Это не теория вероятности. Мы не кости бросаем.

— История не написана, Акабане. Я приду за тобой, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. Когда ты будешь ссать. Пока ты спишь, неважно... Я прикончу тебя, Акабане.

Боже, неужели я выглядел так же, когда преследовал Киё?

— Тебе следует больше бояться своей ситуации, — прямо сказал я.

— Я не пугаюсь. Ни разу в жизни не чувствовал страха.

Я усмехнулся.

— Это ложь. Все чувствовали страх. Хотя бы раз. Это самая врождённая эмоция, которая есть у нас, людей.

Возможно, он научился подавлять свой страх, что объясняло его уверенность. Но все чувствовали страх. Я знал это лучше, чем кто-либо.

— Хо-о~? Так значит, бесстрашный Акабане Карма чувствовал страх раньше? Ты не будешь против, если я напомню тебе о нём, не так ли? — спросил он, хрустя пальцами.

— Ты? Покажешь мне страх? Это мило, — фыркнул я. — Теперь. Моя очередь, ты не согласен?

Я двинулся вперёд, выбрасывая хук правой, не вкладывая в него всю силу. Он легко заблокировал его левой рукой. Мгновенно я схватил её и взял его за затылок левой рукой, заставляя наклониться, и ударил его коленом в лицо. Не мешкая, я схватил его за плечи и начал многократно и сильно бить коленями в живот. Я начал смеяться, слыша вскрики Рьюена, пока бил его снова и снова.

Я отпустил его на мгновение и вместо этого перехватил его запястье. Я притянул его ближе к себе и ударил в подбородок, не сдерживаясь.

Он рассмеялся, когда изо рта у него потекла кровь.

— Это всё, что у тебя есть, Акабане?! Это всего лишь удары! Думаешь, я испугаюсь тебя из-за этого?!

Он очевидно чувствовал пропасть в силе между нами, но наслаждался этим. Обычно, чем увереннее боец в своих навыках, тем глубже отчаяние, которое охватывает его, когда он обнаруживает, что противник превосходит его. Но я не чувствовал этого от Рьюена. Он также не был в безрассудной ярости, которая ослепляла бы его от правды.

Он был устойчив. И всё же это не имело значения. На самом деле, ломать его было даже забавнее.

Я продолжал бить его. Один удар за другим, не отпуская его левого запястья, которое удерживало его от падения на землю. Я был уверен, что уже сломал ему нос, и кровь продолжала течь, пока Рьюен смеялся.

— Откуда у тебя эта сила, Акабане? Это ненормально.

Ненормально?

Но я был самым нормальным, кого только можно найти.

Я был средним парнем. Никогда не приходил первым, но никогда не был последним. Драки, спорт, учёба, интеллект, головоломки... это не имело значения. Я всегда был посередине. Но те парни, от которых избавились, наверняка бы со мной не согласились... наверное.

Я швырнул Рьюена на землю, отпуская его запястье, и сел на него сверху, схватив за рубашку, продолжая осыпать градом ударов. Он поднёс руки к лицу, чтобы защититься, насколько это возможно, но продолжал ухмыляться, его острый взгляд был прикован ко мне.

— Ты кайфуешь от того, что смотришь сверху вниз на простых смертных, Акабане?! Тебя это возбуждает? Заставляет чувствовать себя хорошо?! — рассмеялся Рьюен, видя моё лицо.

О, я наслаждался этим.

Адреналин. Острые ощущения от драки, от сокрушения противника. От того, как страх вытесняет все эмоции.

Ужас и страдание быть проигравшим. Та самая секунда, когда глаза теряют всякую надежду. Когда дух людей разбивается и рушится. На моих глазах это происходило снова и снова. Никчёмные люди, умоляющие и плачущие о пощаде, о ещё одном шансе. Момент, когда они понимали, что игра окончена, был зрелищем, на которое стоило посмотреть.

Это был момент, когда ты понимал, что жив. Момент, когда ты чувствовал себя наиболее живым; когда ты знал, что в следующую секунду не будет ничего.

Я понял это в тот день, когда избавились от первого ученика. Но я познал это чувство, когда столкнулся с нашим Демоном. Я ненавидел мысль о том, что этот незначительный, ничтожный мальчишка, который провёл первые полгода, плача над своей судьбой, находится на вершине. Снова и снова я преследовал его. Но он никогда не ломался. Там нечего было ломать. Вместо этого он показал мне, что такое настоящий страх. И я никогда не чувствовал себя таким живым.

Я видел, как ломались бесчисленные люди. Ученики и даже инструкторы. Взгляд Кочо-сенсей, когда она поняла, что я готов на всё, чтобы сохранить этот секрет от Белой Комнаты, был бесценен. Я не хотел её убивать. Но, боже, это был незабываемый опыт.

— Покажи мне, как выглядит сломленный дракон, Рьюен! — рассмеялся я, не имея никакого намерения останавливаться.

Его лицо было в синяках и окрашено кровью, но он продолжал ухмыляться, пытаясь выплюнуть кровь изо рта. Его глаза заплыли. Всё, что он мог делать — это пытаться защищаться, но у него больше не было сил.

— Сломленный?! — сумел выплюнуть Рьюен, пока я продолжал бить его прямо в лицо. У этого парня был толстый череп. — Думаешь, я впервые проигрываю?! Меня били больше раз, чем я могу сосчитать! Именно... Гах! ...поэтому я... Ах, чёртова кровь... — выругался он, так как ему становилось всё труднее говорить.

Я не останавливался ни на секунду. Я хотел увидеть эти глаза. Эти глаза, наполненные отчаянием.

— Насилие показывает тебе, кто люди на самом деле. Те, кто бьёт, и те, кого бьют. — Он закрыл глаза и слабо усмехнулся. Он провоцировал меня, подстрекая бить столько, сколько я захочу. И я не собирался отказываться от приглашения. — Ах, ахх... хех. Ха... Тебе весело, да? Ведёшь себя самоуверенно с такой-то силой. Ты свободен. Свободен делать то, что хочешь! Так покажи мне, Акабане! Покажи мне безумца, которым ты являешься на самом деле!

Моя ухмылка мгновенно исчезла, и я остановился на секунду. Я посмотрел ему прямо в глаза.

Свободен, сказал он.

Он верил, что я свободен...

О, как бы я хотел, чтобы это было правдой.

Но я никогда не буду свободен.

Не с Белой Комнатой за спиной. Которая командует мной, будто я ничто без них. Не пока те два идиота, что оставили меня гнить в том месте, путешествуют по миру беззаботные; равнодушные; невозмутимые.

Но я буду свободен.

Это был лишь вопрос времени.

Я ударил его снова.

И снова.

И снова.

И снова.

На моём лице не осталось и тени улыбки; мои глаза выдавали мой настоящий гнев.

Да.

Я буду свободен.

Это займёт время. Но я освобожусь от их нитей.

Мне просто нужно, чтобы они продолжали верить, что я идеально лояльный продукт.

Рьюен истекал кровью, больше не защищаясь. Принимая один удар за другим.

Он думал, что сможет победить в долгосрочной перспективе?

Он думал, что терпение и более тщательное планирование — это всё, что ему нужно?

Это был самообман.

Рьюен назвал меня безумцем, но он был таким же, как я. Худшей версией меня. Я был тем, чем сделало меня то место.

Мелкий хулиган должен знать своё место.

У его тактики возвращений была довольно большая проблема. Однажды вернуться станет невозможно.

Всегда найдётся рыба покрупнее, и Микото была глупа, доверившись этому парню. Ответный удар был основой его уверенности в себе. Но всё было так, как сказал бы Цукаса: с жестокими людьми проще всего иметь дело.

Рьюен принял меня за дурака на первых экзаменах. Он просто расплачивался за это.

Он попытался заговорить снова, но я не позволил ему. Я устанавливал правила. Я диктовал своё правосудие. Мы танцевали по моей команде.

К этому моменту я уже сбился со счёта, сколько раз ударил его, но я продолжал. Мои добрые дела на сегодня были закончены. Моё милосердие имело свои границы.

Лицо Рьюена исказилось от боли. Его перекосило. Он начинал осознавать. Он заметил. Тот страх, что вытеснял все остальные эмоции, пока не остался единственным чувством. Тот момент, за которым следовало лишь полное и абсолютное небытие.

Он был на грани потери сознания.

Он видел это. Он видел, как я пожинаю плоды семян, которые сам же в нем и посеял. Внутри его класса. И если бы это была улица, реальный мир...

Он бы больше не увидел восхода солнца.

Позади меня раздался громкий звук открывшейся двери. Я перестал бить Рьюена и обернулся, чтобы взглянуть на свой десерт.

Я собирался поприветствовать её, когда она ударила меня прямо в лицо. Чистый удар, который отправил меня прямиком на землю.

Медленно я поднялся и сплюнул кровь, начавшую течь изо рта.

И снова я рассмеялся.

— Ха! А вот это удар!

Микото оглядела своих четырех одноклассников, лежащих без сознания. Стул теперь был позади меня, менее чем в трех метрах справа.

Я хрустнул шеей.

— Ты зашёл слишком далеко, Карма, — констатировала она.

— Это игра, Микото. Ничего личного, — я пожал плечами с улыбкой на лице.

— Конечно, это личное! — выплюнула она. — Это всегда было личным.

— Да ладно тебе, Микото! Не будь такой, — захихикал я. — Мы просто старые приятели, которые развлекаются! — Я пнул тело Рьюена, лежащее рядом, и сделал несколько шагов назад, пока не добрался до бесчувственного тела Ишизаки.

Я схватил его за волосы и поднял голову, показывая его лицо Микото.

— Разве он не выглядит так, будто проводит лучшие моменты своей жизни?

Она сжала кулаки.

— Обычно я не люблю делать такое с людьми, Карма, — сказала она. — Но я получу удовольствие, ломая тебя.

— О-о~? А как же твои принципы? Разве ты не должна позвать учителя и заставить меня заплатить за свои действия по правилам?

— Обычно я бы так и сделала, да. Но поскольку это ты... Что ж, думаю, я могу сделать исключение.

Я поднял руку и заговорил, подзывая её жестом.

— Иди сюда, маленькая принцесса. Покажи мне придворные манеры.

Микото стиснула зубы и бросилась на меня с безумным выражением лица.

Я уклонился от её первого удара, но был вынужден блокировать второй, летевший слева. Я попытался ударить её в живот, но не смог: Микото схватила меня за запястье и слегка скользнула назад. Она потянула меня вниз и нанесла удар ногой мне в лицо, от которого я едва успел увернуться, лишь благодаря тому, что дернул руку к себе, вырвался из захвата и отступил на несколько шагов.

— Хватит уворачиваться, дерись, Карма!

Она сократила дистанцию, и я ухмыльнулся ей в ответ. Она держала защиту, тогда как я полностью опустил руки. Вместо того чтобы принять моё приглашение и ударить в живот или в бок, она провела лоу-кик справа, что меня удивило, так как я думал, что ярость помешает ей драться рационально. Я поднял ногу достаточно высоко, чтобы избежать удара. В ту секунду, когда я стоял на одной ноге, Микото толкнула меня с такой силой, что я потерял равновесие. Я не упал, но немного оступился, а когда снова обрел равновесие, мое лицо встретилось с её ударом ногой с разворота в прыжке. На этот раз я рухнул на землю, задев стул.

Я издал смешок и подвигал челюстью, помогая себе рукой.

— Ты и правда злишься, да? — спросил я весело. — Чёрт, один коренной зуб шатается, — выругался я, трогая пальцами расшатанный зуб.

— А чего ты ожидал? Ты хоть понимаешь, что натворил?!

Вынув пальцы изо рта, я увидел, что они красные от крови, и снова сплюнул. Я не стал вырывать зуб, потому что он шатался недостаточно сильно, чтобы его вытащить, но достаточно, чтобы раздражать.

— У тебя, случайно, не найдется капы? — спросил я. Она посмотрела на меня взглядом, явно вопрошающим, серьезно ли я. — Полагаю, это «нет»...

Я встал, схватил стул и продемонстрировал Микото свою лучшую ухмылку.

— Я понимаю, что я сделал, Микото, — сказал я. — Я уничтожил класс C.

— Ой, да брось, ты сделал все это только ради меня, ты хотел отомстить, потому что я положила конец нашему партнёрству.

— А ты что думала, что произойдет?! — прошипел я. — Я говорил тебе, что это ужасная ошибка с твоей стороны.

— Ты ведёшь себя как грёбаный ребёнок, — пожаловалась Микото, не сводя глаз со стула.

— Не пытайся свалить это на меня, Микото. Ты сама навлекла это на себя.

Я хотел сохранить свое обычное отношение, но её комментарии приводили меня в бешенство. Даже если это и было её целью, я ничего не мог с собой поделать. Она была той, кто предложил сделку, кто начал партнёрство: она помогала мне всё прикрывать, а я помогал ей с Нао. Мы оба выполняли свою часть, то, что случилось с Кочо-сенсеем, так и не было раскрыто, и я защищал её от Нао три года.

Она усмехнулась.

— Ты бредишь.

— Я спас твою чертову жизнь! — кипятился я. — Ты мне должна.

— Ни хрена я тебе не должна! — ответила она. — Нао ни разу не напала на меня, так что в итоге твоя «защита» была совершенно бесполезна. Это я спасла твою...

Не дав ей закончить фразу, я яростно взмахнул стулом, намереваясь ударить её. Естественно, я промахнулся. Поскольку она следила за стулом, она отпрыгнула назад и легко увернулась. Я не бросил стул и погнался за Микото, быстро сокращая созданный ею разрыв и замахиваясь стулом во второй раз. На этот раз она схватила его за другой конец и дернула на себя, притягивая меня к себе. Я воспользовался инерцией и подпрыгнул, ударив её обеими ногами в живот.

Я приземлился на спину, стул упал рядом, так как Микото выпустила его, потеряла равновесие и упала, споткнувшись о тело Ишизаки. Я вскочил, снова схватил стул и прыгнул к Микото, замахиваясь еще раз. Она перекатилась в последнюю секунду, и стул ударился об пол с грохотом. Если бы он не был металлическим, он бы наверняка сломался.

— А?

Поняв, что одна из моих ног приземлилась на руку Ишизаки, я пнул его бессознательное тело.

— Ты мешаешь.

Я снова повернулся к Микото. Она встала рядом с телом Альберта, и я стиснул зубы, когда она взяла ремень, который я использовал некоторое время назад. Она встала в стойку с ремнем в руках. Теперь, когда у меня был стул, она вела себя более осторожно, так как не могла просто безрассудно приблизиться ко мне.

Теперь, когда у неё было оружие, мне тоже нужно было быть осторожнее... Если бы я играл честно, конечно.

Я злобно улыбнулся Микото, схватил стул руками за ножки и поднял его, готовясь обрушить на лежащее рядом бессознательное тело.

Я размахнулся изо всех сил, но отпустил стул за мгновение до того, как удар ноги выбил его из моих рук. Стул приземлился в нескольких метрах, но Микото оказалась по другую сторону от тела Ишизаки. Я бросился вперед и схватил её за шею, мгновенно усиливая хватку. Инстинктивно она обхватила мои запястья руками — в одной руке она все еще держала ремень, но это не имело значения. Однако быстрым движением она обвила ногами мою шею в «треугольник», захватив ту самую руку, которой я её душил, и начала давить. Это заставило меня упасть на одно колено. Но, несмотря на неудобное положение, я не отпускал её и давил еще сильнее, впиваясь пальцами в её шею.

Я видел, как на её шее вздулись вены, и со мной наверняка происходило то же самое. Скрипя зубами, я начал медленно подниматься.

— Т-ты неблагодарная...

Я приподнял Микото еще немного, прежде чем позволить себе упасть на задницу, с силой впечатывая Микото в пол.

Мы оба разжали хватку на шеях друг друга и отползли, массируя горло. Я встал и направился к Микото, которая кашляла.

Я собирался дернуть её за голову, когда она с земли выбросила кулак, который врезался мне прямо в лицо. Вместо того чтобы отшатнуться, я улыбнулся. Микото была способна на большее.

Наконец, настала моя очередь ударить её прямо в лицо, отправив на пол. Она тряхнула головой, чтобы прояснить мысли, затем, сверля меня взглядом, подпрыгнула, нанося джеб и используя ремень как кастет. Я скользнул влево, пропуская удар мимо, развернулся, оказавшись у неё за спиной, и послал хук, под который она нырнула, и джеб, который она заблокировала и ответила левым хуком, попавшим мне в правый висок, за которым последовал еще один хук слева.

Она пошла на третий удар, который я собирался заблокировать. Однако, прежде чем он достиг цели, она перехватила мою руку, выкручивая её по часовой стрелке, и надавила на заднюю часть бицепса, заставив меня наклониться вперед; она ударила меня локтем в бок головы. Затем она вывернула моё запястье, прижимая мои пальцы к моему же локтю, используя своё левое предплечье, чтобы удерживать меня в замке. Я крепко стиснул зубы, не желая доставлять ей удовольствие слышать мой стон.

— Что такое, Карма? — злобно спросила она. — Больно?

Она надавила еще сильнее, и на этот раз я не смог сдержать стон. Я попытался вырваться, но при каждой попытке она усиливала захват на моей руке.

— К чёрту, — пробормотал я, с силой вырываясь в тот момент, когда Микото усилила хватку.

Я вскрикнул от боли, когда моё плечо вывихнулось. Но на мгновение проигнорировал боль, подсекая ногу Микото и заставляя свою вывихнутую руку пойти вверх, чтобы ударить её локтем прямо в нос.

Она потеряла равновесие и упала, а я схватился рукой за плечо. Я забыл, как сильно это болит. Из-за этого неудобства я не прыгнул на Микото сверху, чтобы обрушить на неё град ударов, как сделал с Рьюеном. Тем не менее, я поднял ногу, как будто для серповидного удара, целясь ей в голову. Она перекатилась, и мы повторили этот процесс три раза, так как я не давал ей передышки ни на что другое, кроме перекатов.

Затем она обхватила руками мою ногу и подсекла другую. Мне удалось не упасть, но это дало ей время метнуться ко мне, схватить обе мои ноги в районе бёдер, поднять и бросить меня на спину, что заставило меня проворчать. Прежде чем она успела начать бить меня, я уперся ногой ей в живот и отбросил её назад, как при броске через голову.

Мы снова встали и приняли боевые стойки. Она двинулась вперед, и я тут же пошёл на бросок ножницами, захватив ногами нижнюю часть её тела, и повалил её назад, снова переведя нас в партер, где я перешёл на скручивание пятки.

В обычных обстоятельствах это был бы шах и мат для неё — я-то знаю, Цукаса использовал эту технику на мне не раз. Тем не менее, Микото перекатилась по направлению движения своей ноги, что заставило меня тоже перевернуться, пытаясь сохранить захват и причинить как можно больше боли, не ломая ей лодыжку, что было бы слишком просто. Пока я перекатывался, Микото умудрилась сесть и нанесла удар молотом мне по руке, затем сосредоточилась на моих руках, пытаясь оторвать их от своей стопы, в чем преуспела, но я сделал еще один оборот, не отпуская её ногу. Она последовала за движением и сумела встать на свободную ногу, одной рукой держа меня за правое запястье, другой за лодыжку, пытаясь освободиться. Я попытался перекатиться ещё раз, но она пнула меня в грудь, наконец освободившись.

Как только мы оказались на ногах, Микото бросилась в атаку и выбросила кросс, под который я нырнул. Я бы контратаковал, но мне нужно было максимально ограничить использование правой руки. Поэтому я отступил на несколько шагов и принял более оборонительную стойку, встав сильно боком, чтобы скрыть правую сторону от Микото. Микото последовала за мной, держа руки поднятыми и стоя более устойчиво.

Я нанес несколько ударов ногами, чтобы держать её на расстоянии, затем она сделала несколько шагов вперед, ускоряясь, и я воспользовался возможностью для скользящего бокового удара ногой. Неожиданно, вместо того чтобы отступить, она нырнула. Когда я приземлялся, она послала правый хук. Я заблокировал его левой рукой благодаря рефлекторному сото-уке. После блока я ударил её головой; она не дрогнула. Тогда я плюнул Микото в лицо.

Она немедленно отступила, вытирая лицо с видимым отвращением. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ей этого сделать, рванув вперед и нанеся серию ударов ногами. Она принимала их в защите «филли шелл», заставляя мои удары попадать либо по её рукам, либо по спине. Поскольку я держал её на дистанции, ей было трудно выйти из ситуации.

Мы продолжали в том же духе несколько метров, пока я не прижал Микото к сетке. Как только она заметила, где мы находимся, она скользнула в сторону, избегая моего удара ногой, прыгнула вперед, захватив меня в ручной треугольник, и снова повалила на пол.

— Т-ты сука...

Мой голос звучал слабо, словно шёпот. Это была проблема, я думал, она ударит кулаком, а не пойдет на болевой. Микото начала вращаться и давить, чтобы вырубить меня. Я чувствовал, что начинаю отключаться, но я не собирался так проигрывать. Я вонзил большой палец прямо ей в локоть и развернул корпус на бок. Хватка Микото была уже слишком сильной, чтобы вырваться, а травма правой руки не помогала, так что это было лучшее, что я мог сделать. Создав немного пространства вокруг шеи, я не дал прерваться потоку кислорода к мозгу, и Микото была бы вынуждена попробовать что-то другое, если хотела заставить меня сдаться.

Она почувствовала это и попыталась перевернуть меня, чтобы взять на удушающий сзади. Это движение позволило мне подняться, но ей удалось выполнить прием, повиснув у меня на спине. К этому моменту у меня уже летели искры из глаз, но я заставил себя прыгнуть назад, врезаясь в сетку. Её хватка ослабла на секунду, и я снова врезался в ограждение. Она всё ещё не отпускала, поэтому я прибег к последнему средству и, шатаясь, двинулся в сторону металлического стула. Там я с силой упал спиной на стул, лежащий на полу... боком... неважно, направления сейчас не имели значения.

На этот раз она отпустила. Моя голова ударилась обо что-то, но Микото определенно досталось больше при падении. Я услышал хруст, но понятия не имел, был ли это я или Микото.

Я немного прополз, пытаясь создать дистанцию между собой и Микото, и после нескольких попыток сумел встать.

— Я могу делать это весь день, Микото, — сказал я, поворачиваясь в ту сторону, где, как мне казалось, она была.

К моему несчастью, передо мной было две Микото, и у обеих по лицу текла струйка крови...

— Дерьмо, — пробормотал я себе под нос.

Я потряс головой, надеясь, что это пройдет, но когда я посмотрел снова, там была уже третья Микото.

...Наверное, мне стоит показаться врачу.

Все трое схватили три стула с пола и побежали на меня, выкрикивая какой-то гневный боевой клич. Не зная, какая Микото настоящая, я решил целиться в ту, что посередине. Три разъяренные девушки замахнулись на меня стульями, и я отпрыгнул, чтобы увернуться от той, что шла по центру. К сожалению, она не была настоящей, так как стул врезался мне прямо в лицо, отправив на землю. В следующую секунду металл ударил меня по спине. Потом снова. И снова.

После третьего удара я услышал звук, вероятно, означающий, что Микото отбросила стул. Я выплюнул скопившуюся во рту кровь, прежде чем меня дернули за волосы, и кулак встретился с моим носом, вызвав еще один звук, который мне не понравился.

Я бы упал в сотый раз, но она схватила меня за галстук и начала свое пиршество, нанося один удар за другим.

Я хотел что-то предпринять, но вывихнутое плечо и тот факт, что я всё ещё видел, как Микото двоится в те немногие моменты, когда я вообще мог что-то видеть, мешали мне что-либо сделать. Так что я просто продолжал получать удары, даже не защищаясь левой рукой.

Впрочем, это не имело значения; я уже победил. Я уничтожил Рьюена и его головорезов, выбил потрясающую сделку из класса C — маловероятно, что Шиина переведётся в класс B, что жаль, так как мне бы этого очень хотелось. Тем не менее, я мог довольствоваться их контрактом с классом A или чем-то близким к этому — спровоцировал гражданскую войну, которая после всего этого передаст власть группе клоунов, и довел Микото до этого буйства. Никогда её ярость не заходила так далеко, я был уверен, что она продолжит, пока я не умру, если её ничто не остановит... надеюсь, Киётака прибудет до того, как это случится.

Это была одна из причин, почему я цеплялся за сознание, другая заключалась в том, что я не собирался доставлять Микото удовольствие видеть, как я отключаюсь. Нет, я хотел видеть эти пылающие глаза, это взбешенное выражение лица, желающее закопать меня на шесть футов под землю.

Рьюен думал, что с моей способностью мир у меня в кармане? Это уморительно, он даже не видел монстров, стоящих надо мной. Я был просто обычным парнем.

Я бы рассмеялся, если бы мог.

Внезапно удары прекратились.

Чувствуя головокружение, я сделал усилие, чтобы взглянуть на Микото.

— О, Хорикита-семпай... Добро пожаловать, — я помахал левой рукой, улыбаясь.

Я оставил при себе тот факт, что там было два Хорикиты-семпая.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросила Микото.

— Достаточно. Разбуди своих друзей и уходите, — сказал ей Хорикита-семпай.

Я не видел лица Микото, но сомневался, что она выглядела довольной. Её хватка на моем воротнике была такой же сильной, как и раньше.

— Почему? — спросила она.

Из ниоткуда нас на мгновение ослепила вспышка. Посмотрев направо от Микото, я увидел трех запаниковавших Мацушит.

— Черт, извините, извините, я думала, что выключила вспышку... — сказала она. — ...И Киётака прислал нас, Мисака-сан. Он беспокоился о тебе.

Я подавил смех. Беспокоился о нас, скорее хотел убедиться, что никто не умер. Не то чтобы я был недоволен...

Микото снова посмотрела на Хорикиту-семпая, затем проворчала и отпустила меня.

Я мгновенно рухнул на пол.

Я не устал... Мне просто нужна была секунда.

— Что? — услышал я голос Микото и немного приподнял голову, чтобы увидеть, как Хорикита-семпай бросает на неё тяжелый взгляд.

— Да брось, он будет в порядке, — она указала на меня. — Конечно, зубов у него не останется, но зато он станет мудрее.

Я попытался поднять правую руку, но вывихнутое плечо не позволило. Вместо этого я поднял левую руку и показал большой палец вверх.

— Истинная правда, — заявил я, мой голос звучал странно из-за крови. — Я уже чувствую, как мудрость наполняет меня.

— Приятно видеть, что ты не потерял чувство юмора после такой трёпки, Карма-кун, — хихикнула Мацушита.

Я лишь слегка кивнул в ответ. Для меня это было не в новинку, даже против Микото.

Но оно того стоило. Да, определенно стоило.

Микото пошла будить своих четырех одноклассников, легонько похлопывая их по щекам. Рьюена она оставила напоследок.

— Тц...

— Очнулся, да?

— Микото?

— Прости, я опоздала, — сказала она.

— Ч-что за...?

— Всё кончено, — прервала его Микото. — Пойдем, я все объясню.

Я не видел никого из них, так как не удосужился посмотреть, предпочитая лежать на земле и смотреть в небо.

— Не волнуйся, всё улажено, — снова услышал я голос Микото.

— Я... Я понял... Значит, моя битва окончена.

Я ожидал, что Рьюен или его головорезы будут насмехаться надо мной или что-то в этом роде, но никто из них этого не сделал. Возможно, присутствие Хорикиты-семпая удерживало их от этого.

— Что ты...? — начала Микото, а затем изменила вопрос. — Зачем ты отдаёшь мне это?

— Всё это моя вина. Я провалился. В конце концов, именно ты спасла класс... снова, — ответил Рьюен.

— А? Рьюен, ты о чем? Ты спятил? — закричала Ибуки.

— Д-да, Рьюен-сан! Никто ведь не разболтает об этом, — забормотал Ишизаки. — И Мисака-сан признаёт тебя нашим лидером, нет причин тебе уходить!

Никто не мог публично говорить о том, что здесь сегодня произошло, и я собирался убедиться, что все записи о сегодняшнем дне будут стёрты. Конечно, наши травмы вызовут сплетни, но каких-нибудь слабых оправданий будет достаточно, чтобы дать какое-то официальное объяснение увечьям.

— Микото раз за разом удерживала класс в игре. Нет причин, чтобы я руководил... Похоже, Хироя был прав в этом отношении, а?

— О? Звучит серьезно. Такие важные решения. Как это взросло с твоей стороны, Рьюен~ — поиздевался я.

— Заткнись. Ты выглядишь даже хуже меня, — огрызнулся Рьюен. — ...В любом случае, тиран может править лишь до тех пор, пока его сила имеет значение. Мой авторитет уже ставился под сомнение, а после этого за мной никто не пойдёт.

Класс C до сих пор мирился с его тираническим поведением, потому что он давал результаты. Методы Рьюена были агрессивными и жесткими, но, будучи побеждённым, он осознал, что больше не имеет права править. Полагаю, я должен отдать ему должное за это.

Похоже, я принял правильное решение, выбрав эту сцену.

— Хватит нести чушь! — крикнула Ибуки.

— Зачем доверять свои баллы мне? — спокойно спросила Микото.

— Потому что теперь ты лидер. Раздели оставшиеся баллы между всеми, оставь их себе, что угодно, это больше не моя проблема, — ответил Рьюен.

— Рьюен-сан, ты серьёзно?! — горестно воскликнул Ишизаки. — Ты не можешь вот так сдаться!

— Закройся. Не надо орать, я тебя прекрасно слышу, — усмехнулся Рьюен. — Остальное оставляю на вас. Бывайте.

Казалось, он всё решил. Он встал и направился к лестнице, глухой к последним словам Ибуки и Ишизаки.

— Ты уверен? Ты можешь пожалеть об этом, — сказала Микото, останавливая его.

— А тебе какое дело? — огрызнулся он.

— Если ты уйдешь, не узнав, почему оказался в такой ситуации, ты не вырастешь, — сказала она ему.

— Чего?

— Тебя правда устраивает незнание того, почему это произошло?

— Забудь. Нет смысла пытаться меня спасти. Ты доказала, что ты – то, что нужно классу.

— Какая жалость... — вздохнула Микото. — Я ожидала от тебя великих дел, Рьюен.

Рьюен проигнорировал её.

— Вот что здесь произошло, — сказал он вместо этого Микото и своим головорезам. — Я попытался наказать вас четверых за провал, но вы перевернули ситуацию и избили меня, а затем заставили отступить. На этом и закончим.

— Т-ты... ты правда согласен на это? — спросила Ибуки.

— Это все, что случилось, — сказал Рьюен. — Я проиграл войну.

С этими словами он открыл дверь и скрылся из виду. Ишизаки, Альберт и Ибуки остались стоять, всем своим видом показывая, что ни капли не согласны с его действиями. Затем последовала Микото, бросив на меня последний полный сожаления взгляд.

Я глубоко вздохнул и снова посмотрел на небо: можно было увидеть солнце, пробивающееся сквозь серые тучи.

— Мы тоже пойдём, Карма, — заявил Хорикита-семпай. — Постарайся впредь держать себя в руках. Трудно мириться с подобными инцидентами.

— Не понимаю, о чём ты, Хорикита-семпай, — заявил я. — Нет никакого инцидента. Здесь ничего не произошло.

— Если ты продолжишь подстраивать правила под себя, рано или поздно это выйдет тебе боком.

Произнеся эти слова, Хорикита-семпай развернулся и тоже ушёл. Я повернулся к Мацушите, которая сделала еще несколько фотографий и пошла за Хорикитой-семпаем. Подойдя к двери, она обернулась и сказала мне напоследок:

— Кстати, Киётака хочет, чтобы ты прибрал весь этот бардак, так что... удачи, — она весело помахала рукой и ушла, закрыв за собой дверь.

Я сел и огляделся: слева валялся стул, мой рюкзак был в нескольких метрах. Повсюду была разлита кровь — моя, Рьюена и Микото.

Я вздохнул и посмотрел на небо.

— Похоже, завтра снова похолодает, — пробормотал я, наблюдая за серыми тучами.