Короткие истории

Короткая история №17: Каруизава Кей – Паразит

Я была так счастлива.

На мгновение я действительно подумала, что всё кончено. Я чувствовала, что, несмотря на все мои усилия, для меня это конец пути. Но Йосуке пришёл мне на помощь; он пришёл защитить меня, уберечь меня, как и обещал.

Конечно, Киётака заставил его сделать это точно так же, как заставил Чабаширу-сенсей вмешаться в тот момент. Но это не мешало мне испытывать трепет от мысли, что именно Йосуке противостоит Манабе и Ямашите. Возможно, именно к этому чувству подводил меня Киётака, но мне было всё равно.

Киётака, Йосуке и Нао — трое людей, которым я доверяла больше всего, — сегодня вступились за меня, они сделали шаг вперёд, чтобы помочь мне в этом деле.

Они помогли мне, чтобы я могла освободиться от своего прошлого.

Я приложила руку к боку, где был мой шрам… и ничего не почувствовала.

Конечно, шрам был на месте, и я могла его ощутить, но он ничего во мне не вызывал. Я не чувствовала ни отвращения, ни омерзения. Я не чувствовала ничего, лишь безразличие к нему. Он существовал, и у меня не было с этим проблем.

Я запрыгала от счастья вокруг шкафчика, где переодевалась после событий в бассейне. Я подумала о такой вероятности и заранее положила одежду в один из шкафчиков, так что теперь переодевалась в другую форму.

С глубоким вздохом я позволила себе упасть на одну из скамеек.

Тепло разлилось в груди.

Я была свободна.

Свободна от того ужасного прошлого. Свободна от той травмы. От той неуверенности.

Таковы были мои мысли, и это было то, во что я могла верить, несмотря ни на что.

Моя жизнь никогда не была особо интересной, за исключением времени, когда я работала с Киётакой. Помогать ему со всеми его различными схемами было не так уж плохо. На самом деле, это было захватывающе. Мне было весело. Я чувствовала себя так, словно играю роль актрисы второго плана, помогающей герою из-за кулис. Я не понимала многого из того, что мы делали, но почему-то это было необычайно весело.

Экзамен на круизном лайнере и обман нашей группы. Летние каникулы и разрушение плана идиотов по подглядыванию за девочками. Спортивный фестиваль и сотрудничество с Мисакой-сан. «Перетасовка бумаг» и работа бок о бок с Коенджи-куном и Хашимото-куном. Влияние на девочек, помощь с возвращением Чиаки в класс, преследование Кушиды-сан в день её разоблачения... Всё это казалось таким захватывающим.

И в следующем месяце мы станем Классом C, доказав, что вся эта работа окупается. Даже в учёбе я стала получать лучшие оценки.

Я действительно приняла правильное решение, когда решила поступить в эту школу.

— Кей!

Я села и посмотрела в сторону двери. Глухой стук, указывающий на то, что что-то упало на пол, последовал за этим криком, и пара рук заключила меня в крепкие объятия.

— Прости, что заставила тебя пройти через этот ад, Кей, — торопливо заговорила Нао. — Как ты? Ты ранена?

Я улыбнулась ей, когда она отстранилась, прекращая объятия.

— Я в порядке, — заявила я с ободряющей улыбкой. — Несмотря ни на что, я чувствую себя прекрасно.

Это была правда. Конечно, я была в ужасе, но теперь всё закончилось. Я могла отдохнуть и быть собой, мне больше не нужно было беспокоиться о своём прошлом. Кроме того, я всегда смогу обдумать случившееся сегодня позже, в своей комнате.

— Рада это слышать, — Нао с облегчением вздохнула. — Киётака и Йосуке охраняют дверь. Тебе что-нибудь нужно? Не стесняйся просить. Мы здесь ради тебя. Заново пережить весь этот опыт... Я даже представить не могу, что ты чувствовала.

Я поблагодарила Нао и сказала ей, что мне ничего не нужно, только переодеться и обсохнуть. А после этого пойти в свою комнату и хорошенько выспаться. Я была истощена, эти эмоциональные качели полностью опустошили меня. Мой дух был разбит и восстановлен. Я преодолела свою боль и родилась заново.

Киётака, Йосуке и Нао. Всё благодаря им. Я была паразитом, который жил, цепляясь за хозяина; это не изменится мгновенно.

И всё же я смогу к этому прийти, я добьюсь этого.

Шрамы всегда будут со мной. Но я смогу с ними жить. Люди поддержали меня; я была не одна.

Отныне, что бы ни случилось, пока это так, я выдержу.

Я буду жить, и, начиная с завтрашнего дня, я продолжу всё с того места, где остановилась.

Жить самостоятельно... Встать на собственные ноги. Это будет моей следующей целью.

.

.

Короткая история №18: Рьюен Какеру – Страх

— Насилие показывает, кто такие люди на самом деле. Те, кто бьёт, и те, кого бьют. — Я закрыл глаза и слабо усмехнулся. — А, а-а... хех. Ха... Тебе весело, да? Ведёшь себя самоуверенно с такой-то силой. Ты свободен. Свободен делать всё, что хочешь! Так покажи мне, Акабане! Покажи мне безумца, которым ты являешься на самом деле!

Его ухмылка тут же исчезла, и он на секунду остановился, глядя мне прямо в глаза.

Затем он ударил меня.

И снова.

И снова.

И снова.

Кровь текла по моему рту. Я больше не мог даже защищаться. Я просто принимал один удар за другим. Я попытался заговорить ещё раз, но он не позволил мне.

Моё лицо исказилось от боли, скривившись, когда я увидел его выражение. Улыбки больше не было, его глаза выражали ярость. Никогда я не видел его с таким выражением лица. У него всегда была озорная улыбка, он шутил и насмехался над людьми. Это было необычно.

Он выглядел по-настоящему безумным. Он выглядел даже более устрашающе, чем с той сумасшедшей улыбкой, что была у него раньше. Эти полные ярости глаза показывали мне правду:

Этот парень был готов убить меня.

Он был готов сделать это здесь и сейчас, если никто его не остановит.

Для него меня здесь больше не было. Я был просто боксёрской грушей, которую он использовал, чтобы выплеснуть свой гнев. Я был боксёрской грушей, которую он будет использовать, пока не устанет. Он продолжит наносить удары ещё долго после того, как я потеряю сознание.

Эта мысль напугала меня.

Она привела меня в ужас.

Это не могло закончиться так.

Всё должно было быть не так. Нас было четверо против одного. Шансы были на нашей стороне. Как? Просто как? Как он мог так уничтожить нас? Он вообще вспотел? Я понятия не имел. Я мог чувствовать только, как его кулак снова и снова врезается в моё лицо. Я мог только смотреть в эти разъярённые глаза в перерывах между ударами.

Микото знала об этом монстре?

Что я спрашиваю? Конечно, она знала.

...И она не предупредила нас, она даже не осмелилась показаться... Несмотря на всё, я не мог винить её, если она струсила.

Это всё моя вина.

Это был не первый раз, когда я проигрывал. Это был не первый раз, когда я что-то неправильно рассчитал. Но это ощущалось по-другому. Быть раздавленным настолько сильно. Мною никогда так не играли... Впервые я почувствовал страх.

Нет, этого слова было недостаточно.

Я был в ужасе.

Этот ублюдок убьёт меня, и я ничего не могу сделать. Я был совершенно бессилен.

Я вот-вот потеряю сознание.

Я умру.

Это было неправильно. Я ошибался. Я был не в состоянии представить такой сценарий, но ведь совершить такую ошибку было понятно, верно? Кто мог предсказать, что Акабане уничтожит нас? Кто мог предсказать, что ставки будут так высоки? Проиграть — это одно. Играть с противником — это одно. Уничтожить противника — это одно. Но это... ставки не должны были быть такими.

Раздался громкий звук, который я был слишком одурманен, чтобы распознать, но удары прекратились, так что это было хорошо. Я упал на землю в тот момент, когда Акабане отпустил меня.

Что случилось?

Послышался смех.

— Ха! Вот это удар!

Удар? Что? Кто-то пришёл? Я хотел взглянуть, но у меня не было сил, поэтому я остался лежать на полу. Я ничего не видел, я понятия не имел, закрыты мои глаза или открыты, всё было просто тёмным.

— Ты зашёл слишком далеко, Карма, — произнёс голос.

Кто это был? Кто-то пришёл? Голоса звучали отдалённо, как будто они происходили не рядом со мной, как будто я был далеко.

— Это игра...

— ...всегда было личным.

— Да ладно... будь таким... хорошо... весело.

Голоса стали ещё более отдалёнными, когда я получил удар по спине.

— ...похоже на... жизнь?

О чём говорили эти идиоты?

Я не мог слышать; я хотел, чтобы они заткнулись, я хотел тишины, я хотел отдохнуть. Я чувствовал себя разбитым, опустошённым, всё тело болело.

— Я не... людей, Карма. Но я соби... сломать тебя.

— ...принципы? Разве ты не должен... действия...

— ...обычно... это ты... исключение.

— Давай... маленькая принцесса. Покажи мне...

— ...

После этого голоса прекратились, или, может быть, я больше не мог их слышать. Всё вокруг меня было далёким, тёмным. Между мной и всем остальным была пропасть.

— ...

— ...

— ...

— ...уничтожен...

— ...положить конец...

— ...думаешь... ошибка...

— ...

— ...самого себя.

А?

Что, чёрт возьми, происходит?

Я хотел видеть. Я хотел проснуться. Но было это... небытие.

Всё было просто чёрным. Были далёкие голоса, до которых я не мог дотянуться, но ни выхода, ни решения.

— ...

— ...спас твою чёртову жизнь!..

— ...напал... твоя защита... тот, кто...

Жизнь?

Защита?

...Да.

Всё верно.

Я не смог защитить их. В конце концов, я был слаб. В конце концов, я был ненормальным.

Ненормальным, да?

Ах... какие воспоминания... сколько времени прошло с тех пор, как я вспоминал тот день.

Это было вскоре после начала начальной школы.

Именно тогда я понял, что я ненормальный.

Я нашёл большую змею во время школьной экскурсии. Я не боялся быть укушенным. Некоторые ученики с большим интересом наблюдали с безопасного расстояния, некоторые были напуганы, а другим было всё равно. Большинство, однако, хотело, чтобы змея умерла. Даже взрослые запаниковали. Кричали, чтобы кто-нибудь помог.

Поэтому я схватил большой камень и размозжил змее голову. Меня она могла укусить, но я не боялся этого.

Мои одноклассники кричали, а учителя были в панике. Мне было всё равно. Я не пытался быть героем, уничтожая змею, которой все боялись; я просто не видел необходимости бояться её.

...В тот день я кое-что узнал о себе.

В момент, когда враг сдаётся, я чувствую огромный прилив адреналина. Страх и удовольствие для меня — две стороны одной медали; насилие правит миром, и эффективность твоего собственного вида насилия определяет, чего ты достигнешь. Смерть змеи была моей первой непоколебимой победой, и вид её расплющенного трупа доставил мне такое удовольствие.

Факт остаётся фактом, однако люди враждебны к тем, в ком чувствуют отличие от себя. С того дня у меня было много врагов, как внутренних, так и внешних.

Даже так, я никогда не боялся.

Всё, о чём я думал, — это как отомстить и как перевернуть ситуацию против моих врагов. В конце концов, они все поклонятся мне.

Те, кто обладает непревзойдённой способностью к насилию, — истинная элита.

Была только одна проблема, и она росла вместе со мной. Мне становилось всё труднее получать удовольствие.

Мне было скучно. Скучно, потому что никто не мог исполнить моё самое заветное желание — быть свергнутым.

Я гадал, что почувствую, когда наконец столкнусь лицом к лицу с таким противником, как я.

Возможно, я встречу равного только в смерти.

О, как же глупо было просить об этом...

Борьба с Классом B привела меня к пониманию того, что Акабане думал и двигался как я. Я никогда раньше не встречал другого человека, похожего на себя. Это было как смотреть в зеркало. Это очарование гнало меня вперёд.

И сегодня оно привело меня так близко к концу. Сначала я чувствовал удовольствие. Я был в восторге от того, что нашёл равного... но всё изменилось в ту секунду, когда я понял это чувство... в ту секунду, когда я понял, что хочу жить.

Повезло ли мне оказаться здесь? Повезло ли мне иметь возможность совершить все эти возвращения? Я не мог ответить на эти вопросы; у меня не было ответа. Я мог лишь сказать, что взял всё, что мог дать этот опыт, сделал это своим и вернулся более сильным. Затем я победил.

Если я терплю неудачу один раз, я встаю и возвращаюсь. Затем я побеждаю.

Но в этом случае? Как я мог вернуться и встретиться с парнем, который играл со мной, которому не нужно было выкладываться на полную, чтобы раздавить меня, который почти убил меня... Сделал бы он это? Я был убеждён, что сделал бы. Не потому, что он хотел этого, нет; после того взгляда мне стало очевидно: в глазах Акабане я больше не существовал. Я был боксёрской грушей; ни больше, ни меньше.

Звук достиг моих ушей, затем ощущение, что кто-то слегка похлопывает меня.

— Тц...

— Очнулся, да?

Мои глаза открылись, когда я узнал голос Микото. Медленно я сел.

— Микото? — спросил я, словно не мог поверить, что она здесь. Она вспотела, и струйка крови стекала по её брови; кроме этого, она выглядела нормально.

— Прости, я опоздала, — сказала она с лёгкой улыбкой.

— Ч-что за?..

Я не смог больше произнести ни слова, оглядевшись и увидев, что Ишизаки, Ибуки и Альберт стоят на ногах, бывший президент студсовета и одна из тех девушек из Класса D стоят рядом с Акабане, который лежал на земле, он, вероятно, выглядел даже хуже меня.

— Всё кончено, — прервала Микото. — Пойдём, я всё объясню.

Я проигнорировал её и продолжил смотреть на кровь на полу и стул. Что именно произошло? Акабане перестал бить меня, потому что пришла Микото? Я был уверен, что отключился и просто вижу сон.

— Не волнуйся, всё улажено, — успокаивающе сказала она.

— Я... Я вижу... Значит, моя битва окончена.

Это было всё, что я мог сказать.

У меня даже не было шансов против этого парня, а Микото оставила его в таком состоянии.

Что это были за монстры?

Предупреждение Акабане на днях всплыло в моей памяти. Он сказал, что я не готов к высшей лиге, да?

Я пришёл сюда, чтобы найти кого-то, кто мог бы сравниться со мной. Жизнь казалась такой унылой, поэтому я подумал, что приход сюда — хороший способ вылечить эту скуку.

...И здесь я нахожу одного монстра за другим.

Эти двое пришли сюда с Томори и Аянокоджи. Они, должно быть, пришли из одной школы или что-то вроде того, учитывая результаты, которые они получали до сих пор. Были ли они такими же, как эти двое?

Когда я столкнулся с той змеёй, я не понимал, почему все её так боялись. Это было просто животное, которое ползает по земле. Она ничего не могла сделать, только реагировать на простые инстинкты.

Но эти монстры. Я даже представить не мог, как вернуться, чтобы победить их. Я столкнулся с одним из них и проигрывал снова и снова, он даже не воспринимал меня всерьёз.

Я был просто муравьём, которого он использовал, чтобы развлечь себя, пока не решил избавиться от него.

Как я могу вести за собой, если продолжаю проигрывать?

Как я могу вести за собой, когда передо мной только монстры?

Это было бесполезно.

Я достал из кармана телефон и разблокировал его.

— Что ты?.. — начала Микото, а затем изменила вопрос, когда я отдал ей телефон. — Зачем ты мне это даёшь?

— Всё это была моя вина. Я провалился. В конце концов, ты была той, кто спас класс... снова, — ответил я.

— А? Рьюен, что ты несёшь? Ты спятил? — крикнула Ибуки, подбегая ко мне.

— Д-да, Рьюен-сан! Никто же не будет болтать об этом, — пролепетал Ишизаки. — И Мисака-сан признаёт тебя нашим лидером, нет причин уходить в отставку!

Было вполне естественно, что этот инцидент останется в тайне. В крайнем случае, мы придумаем какое-нибудь оправдание нашим травмам, но драка будет сохранена в секрете.

Другой вопрос касался естественного хода вещей. Для меня было абсурдно продолжать руководить.

— Микото снова и снова удерживает класс в игре. Нет причин для меня быть лидером... Думаю, Хироя был прав в этом отношении, а? — сказал я удручённо.

— О? Звучит серьёзно. Такие важные решения. Как зрело с твоей стороны, Рьюен~ — насмехался Акабане своим раздражающим голосом.

Значит, он в сознании...

Как неудачно.

— Заткнись. Ты выглядишь даже хуже меня, — огрызнулся я. — ...В любом случае, тиран может править только до тех пор, пока его сила имеет значение. Мой авторитет уже подвергался сомнению, а после этого за мной больше никто не пойдёт.

Класс терпел моё поведение, потому что я давал результаты. После «Перетасовки бумаг» по моему авторитету был нанесён тяжёлый удар, и класс раскололся. Я больше не был квалифицирован править.

— Хватит валять дурака! — крикнула Ибуки.

— Зачем доверять свои баллы мне? — спокойно спросила Микото.

— Потому что теперь ты лидер, — ответил я. — Раздели оставшиеся баллы между всеми, оставь их себе, что угодно, это больше не моя проблема.

— Рьюен-сан, ты серьёзно?! — горестно воскликнул Ишизаки. — Ты не можешь вот так сдаться!

— Заткнись. Не нужно орать, я тебя прекрасно слышу. — Я фыркнул. — Остальное оставляю на вас. Бывайте.

Я встал и направился к лестнице, полностью игнорируя Ибуки и Ишизаки.

— Ты уверен? Ты можешь пожалеть об этом, — спросила Микото.

— Тебе-то какое дело? — бросил я в ответ, останавливаясь.

— Если ты уйдёшь, не узнав, почему оказался в такой ситуации, ты не вырастешь.

— А?

— Тебя действительно устраивает не знать, почему это произошло?

— Забей, — отмахнулся я от её слов. — Нет смысла пытаться спасти меня. Ты доказала, что ты – то, что нужно классу.

Кроме того, я точно знаю, почему это произошло.

— Какая жалость... — вздохнула Микото. — Я ожидала от тебя великих свершений, Рьюен.

Я проигнорировал её.

Ожидала от меня великих свершений? Кем она себя возомнила?

— Вот что здесь произошло, — заявил я вместо этого. — Я попытался наказать вас четверых за провал, но вы перевернули ситуацию и избили меня вместо этого, а затем заставили отступить. На этом и закончим.

— Ты... ты действительно согласен с этим? — спросила Ибуки.

— Это всё, что случилось, — сказал я. — Я проиграл войну.

С этими словами я открыл дверь и покинул крышу, совершенно не заботясь о том, что происходило позади меня.

.

.

Той ночью мне снилось моё детство. Тот случай, когда я убил змею. Если бы я схватил её и научил чувствовать страх перед тем, как убить, убил бы я её в конце концов? Могла ли эта тварь вообще чувствовать страх?

— Чертовски глупо.

Этот ход мыслей был бессмысленным. У тебя только одна жизнь, и у неё нет кнопки отмены. Иногда ты побеждаешь, а иногда проигрываешь. Вчера как раз случился второй вариант. Количество раз, когда меня избивали, наверное, уже исчислялось трёхзначными числами. Чёрт, вчера был даже не первый раз, когда я проиграл Акабане.

Так что же отличало этот случай от всего, что происходило до сих пор?

В восемь утра следующего дня я вышел из общежития и направился к зданию школы. Хотя это был первый день наших зимних каникул, клубная деятельность всё ещё проводилась, так что здание было открыто. Школьные правила требовали ношения формы в здании, но мне больше не нужно было обращать внимание на это конкретное правило.

Клубы уже занимались утренней практикой, которая обычно начиналась около семи. Поскольку торговый центр Кеяки открывался только в десять, я, вероятно, был единственным учеником, направляющимся к школьному зданию сейчас.

— ...Апчхи!

По пути я встретил одинокую ученицу, стоявшую на обочине дороги и дрожащую от холода. Я проигнорировал её и продолжил идти, но она окликнула меня.

— Наконец-то ты пришёл.

Я просто продолжал идти.

— Эй, подожди минуту! — сказала она, в панике преследуя меня. Она схватила меня за плечо.

— Что ты делаешь? Не трогай меня вот так, — прорычал я.

— Я не то чтобы хочу тебя трогать. Что ты делаешь? — сказала Ибуки с красным носом.

— Как долго ты ждала? — спросил я, игнорируя её вопрос.

— Кто знает?

Это, вероятно, означало, что она ждала довольно долго. Почему она так чувствительна, когда дело касается таких бессмысленных вещей? Ибуки схватила меня за руку, когда я попытался проскользнуть мимо неё.

— Ты действительно собираешься уйти? — спросила она.

— Тебе-то что? — огрызнулся я.

Ибуки пристально посмотрела на меня.

— Помнишь, что ты сказал, когда дрался с Ишизаки и Альбертом? Ты сказал, что самый сильный человек – тот, кто побеждает в конце, независимо от того, сколько раз он проигрывал до этого. Именно так и было, когда ты дрался с ними.

— И что с того?

— Ты действительно собираешься закончить всё это, проиграв Акабане один раз?

— Я неправильно оценил ситуацию и решил свою судьбу. Кроме того, мне уже плевать; у вас в любом случае есть Микото, — ответил я.

— Что? Это супер отстойно.

Мне было уже всё равно. Похоже, этот парень был действительно крут, раз смог заставить меня чувствовать себя так. Всё, что я делал с момента прибытия сюда, казалось бессмысленным после той драки.

— Может быть, — сказал я, отвечая Ибуки с полным безразличием.

— Не говори мне «может быть», — фыркнула Ибуки. Она не отпускала мою руку.

— Ты хотела, чтобы я бросил школу, не так ли? Разве это не идеально? — спросил я.

— Я сотрудничала с тобой, потому что ты сказал, что приведёшь нас в Класс A. Теперь ты просто собираешься бросить нас на произвол судьбы?

У Ибуки время от времени случались вспышки гнева, но казалось, что это копилось долгое время. Очевидно, ей нужно было высказать больше, потому что она не собиралась останавливаться.

— Я терпела твою тиранию. Я мирилась с этим, потому что у нас была одна конечная цель. Даже после «Перетасавки бумаг». У тебя всё ещё есть сторонники, потому что мы верили, что ты когда-нибудь приведёшь нас в Класс A, даже если в следующем месяце мы упадём в Класс D. Мы должны играть в долгую, а ты... ты просто собираешься отчислиться? Это отстойно. Так отстойно.

Она набрала воздуха и добавила ещё кое-что.

— Есть ли что-нибудь более жалкое?

— Ты правда собираешься вывернуть это так, как тебе удобнее? — спросил я.

Я остановился. Мне приходилось двигаться осторожно, потому что всё тело болело.

— Да, я сказал вам, никчёмным, что если вы пойдёте за мной, я приведу вас в Класс A. Это было просто тем, что я махал морковкой перед вашими носами, пока использовал насилие, чтобы посеять семена страха. Ты же знаешь о моём контракте с Классом A, не так ли? Это всё было для меня. Только для меня. Мне было насрать на остальных из вас.

— Ты говоришь, что планировал добраться до Класса A в одиночку?

— Ага. Нет никакого способа, чтобы я попытался взять вас с собой. Разве ты не согласна?

Я был уверен, что даже Ибуки убедилась бы этим.

— Восемьсот миллионов приватных баллов, — сказала Ибуки.

— А?

— Микото рассказала мне о твоей стратегии.

Ибуки пожала плечами, как будто это было очевидно.

— Если бы ты пытался попасть в Класс A в одиночку, двадцати миллионов приватных баллов было бы достаточно. Так зачем придумывать такую стратегию? Ты хотел забрать нас всех в Класс A, не так ли? Тебе на самом деле не плевать на нас~

— Хватит мечтать. Это, вероятно, спланировала Микото, — рявкнул я. — Она манипулировала тобой, чтобы ты пришла сюда! Если она так сильно хочет избежать ответственности, то скажи Канеде, что он может быть лидером! ...Пофиг.

— Проблема не в этом!

Угх. Глупая Ибуки. Глупая Микото. Они даже не могут выполнить мой последний приказ. Какая головная боль.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Если ты собираешься отчислиться, тогда сразись со мной, — ответила она.

Какое абсолютно безумное предложение. Идиоты были хорошими пешками, но минус был в том, что время от времени они выходили из-под контроля, как сейчас.

— С травмами, которые ты получила вчера, и с таким холодом сегодня, ты, вероятно, не можешь особо двигаться, хмм? — рассуждал я вслух. Я уже заметил, что её хватка на моём рукаве была слабее обычного.

Я вырвал руку и двинулся вперёд — и она ударила меня. Я отлетел, жёстко приземлившись на асфальт.

— Ау. Боже, я даже падение не могу выдержать, — простонал я. Этот ублюдок Акабане знатно меня отделал.

— Ах. Это было здорово. Ну, если собираешься уходить, поторопись и сделай это, — огрызнулась Ибуки, прежде чем повернуться и направиться обратно к общежитиям.

Я задался вопросом, как долго она меня ждала.

.

.

Дойдя до школы, я нанёс визит своему классному руководителю. Я позвонил заранее и договорился о встрече по стационарному телефону общежития. Я делал это на следующий же день, чтобы насколько возможно предотвратить осложнения из-за всего этого бардака на крыше.

— Мне нужно поговорить с тобой о том, о чём я докладывал вчера, Сакагами.

— Я понимаю, — сказал Сакагами. — Пожалуйста, пройди со мной в кабинет консультаций.

— Конечно.

— Но сначала нам нужно кое-что уладить.

— Что?

— Не могли бы вы выйти, пожалуйста? — позвал Сакагами кого-то в учительской.

— Рьюен-сан...

Ишизаки и Альберт вышли, чтобы присоединиться к нам в коридоре. Сначала эта идиотка Ибуки, теперь они? Они не могут просто оставить меня в покое?!

— Они ждали с самого утра, гадая, придёшь ли ты. Даже когда я сказал им связаться с тобой напрямую, они не слушали. Довольно хлопотно. Прежде чем мы начнём нашу встречу, мне нужно, чтобы ты что-то сделал с этими двумя, — сказал Сакагами.

— Что вы вообще здесь делаете? Валите, или я убью вас.

Я свирепо посмотрел на Ишизаки.

— Мы...

— Эм...

— Насчёт того, что ты мне сказал – эти двое имели к этому какое-то отношение? — спросил Сакагами, поправляя очки.

— Нет, — резко ответил я. — Давай, покончим с этим.

Если Ишизаки и Альберт ляпнут что-то неосторожное, они затянут петлю на своих шеях. Я отмахнулся от них, проигнорировал Сакагами и пошёл к кабинетуконсультаций.

Сакагами должен был подозревать, что что-то не так, но он велел Ишизаки и Альберту возвращаться и последовал за мной.

— У меня есть общее представление о том, что произошло, судя по тому, что ты сказал по телефону, но расскажи мне всё ещё раз, Рьюен. Правда ли, что между тобой, Ишизаки, Альбертом и Ибуки произошла драка? — спросил Сакагами.

— Да, это правда. Я беру на себя полную ответственность за это. Я нанёс первый удар. Они ответили, — не нужно впутывать их в эту проигрышную битву.

— Ну что ж, это будет быстро.

— Пожалуйста, подожди, Рьюен-сан! Мы имели к этому отношение... — закричал Ишизаки, который всё ещё следовал за нами.

Я пнул его. Вспышки насилия перед учителем на самом деле не имели значения, когда ты в любом случае собираешься бросить школу.

— Рьюен?! — упрекнул Сакагами. — Что ты делаешь?

— Сколько раз вы планируете заставлять меня повторять это? Неужели трёпка, которую я задал тебе вчера, не удовлетворила тебя? — выплюнул я в сторону Ишизаки, который скорчился на полу от боли.

Мы добрались до кабинета консультаций. Я отвёл взгляд от Ишизаки, когда мы вошли, оставив его и Альберта снаружи. Пора закругляться.

— Можете добавить эту вспышку только что к моему наказанию, — сказал я Сакагами-сенсею, прежде чем осознал, что кто-то сидит на диване. — Микото?

— Им всем не удалось тебя убедить? — она приподняла бровь.

— И ты не станешь исключением, — огрызнулся я.

— Какая жалость... Я бы действительно хотела, чтобы ты увидел, что будет дальше.

— Плевать. С меня хватит.

— Ты мог бы оставаться в стороне какое-то время. Ты знаешь, что мы потеряем классные очки, если ты отчислишься?

— Плевать, — повторил я. — А ты перестань стоять там как тряпка и скажи мне, где подписать! — Я повернулся к Сакагами-сенсею, который вздохнул.

— Прежде чем мы перейдём к этому, Рьюен, — начал Сакагами-сенсей. — Я хотел бы прояснить несколько вещей.

— Что теперь?!

— Ты говоришь, что был на крыше вчера после уроков, это так?

— Да, и что с того?

Я становился всё более и более раздражённым.

— Не было ничего, указывающего на то, что ты посещал крышу, как ты говоришь.

Это было нелепо. Камера была уничтожена, конечно, нет записи, где я там нахожусь.

— Ну, это потому, что камера была уничтожена, — заявил я. — Тебе просто нужно посмотреть камеры в коридорах, ты увидишь, что я поднялся наверх к крыше.

— Я сделал именно это. Единственная запись, которую я нашёл, – это то, как ты и твои друзья покидаете здание школы сразу после окончания уроков.

Что?

Не может быть, чтобы не было никаких кадров. В коридорах повсюду камеры.

— Чт... — я не смог сдержать звук, вырвавшийся с моих губ, прежде чем осознал, кто здесь виноват. В ярости я подошёл к Микото и ударил кулаками по столу. — Что ты сделала?!

Она мило улыбнулась, как будто не сделала ничего плохого.

— Ничего.

И она лжёт! Конечно, она лжёт!

Словно она скажет мне, что они сделали.

Она и Акабане сделали что-то с камерами. Они спрятали всё, чтобы это выглядело так, будто вчерашних событий никогда не было. Неужели эти ублюдки не могут позволить мне осуществить мои планы, даже если это просто отчисление? Чёрт возьми.

— Вы, должно быть, издеваетесь надо мной! — проревел я и повернулся к Сакагами-сенсею. — Я отчисляюсь.

Мне было всё равно. Если я попросил об отчислении и подписал чёртову бумагу, они ничего не могли сделать, чтобы остановить меня.

— Я не вижу, почему ты бы этого хотел. Здесь нет никакой проблемы.

Несмотря на то, что Сакагами был идиотом, он не был глупцом. Он понимал, что вчера на крыше произошло что-то серьёзное. И этот ублюдок был заодно с Микото в этом. Я чувствую себя чёртовым ребёнком, которому нужно разрешение родителей, чтобы что-то сделать!

Если вы думаете, что это помешает мне отчислиться, вы совершаете большую ошибку.

— Даже так. У меня нет причин оставаться в этой школе дольше.

— Понятно. Если это твоё окончательное решение, я не могу тебя остановить, — сказал Сакагами-сенсей, доставая лист бумаги. — Пожалуйста, напиши своё имя, номер ученического билета и причину ухода в этой форме.

— Секунду, — заявил я.

Я взял ручку, и Сакагами достал ещё две формы.

— Как только мы закончим оформление твоего ухода, пожалуйста, передай это Ишизаки и Ямаде. У Мисаки есть две другие.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Мы тоже собираемся отчислиться, Рьюен, — объяснила она. — Ишизаки, Альберт, Ибуки и я.

— У тебя верные друзья, Рьюен. Ты уверен, что хочешь положить этому конец? — спросил Сакагами-сенсей.

Эти идиоты... Что было в их чёртовых головах?! Микото держала их в заложниках, вкладывая эту нелепую идею в головы этих идиотов! Как они были настолько глупы, чтобы согласиться на это? Если я выберу отчислиться здесь и сейчас, те трое пойдут со мной — я сомневался, что Микото отчислится; мой собственный уход потеряет смысл. Я поставлю телегу впереди лошади.

— Дерьмо, — это всё, что я мог сказать.

— Лично я не желаю, чтобы кто-то из моего класса отчислялся. Уже прискорбно, что два ученика были исключены во время последнего экзамена, — прокомментировал Сакагами-сенсей, опустив взгляд на форму об уходе в моей руке. — Нет никаких проблем. Это твой первый и последний шанс.

— Какой смысл мне вообще оставаться? — пробормотал я про себя.

— Пойми, — заявила Микото, присоединяясь ко мне и Сакагами-сенсею.

— А? — я вопросительно посмотрел на неё.

— Наблюдай со стороны. Пойми, почему и где ты потерпел неудачу. Потрать время на то, чтобы увидеть, что делают другие. Я возьму руководство на себя в это время.

— ...Ладно, — наконец вздохнул я. — Я не отчислюсь.

Я отдал бумагу и ручку Сакагами и ушёл, бормоча прощальные слова для Микото.

— Тц... грёбаные монстры.

Они называли себя друзьями детства... Я сделал свою ставку, столкнулся с одним и с треском проиграл... И в каждом чёртовом классе есть по одному из них...

.

.

Вскоре после этого среди первокурсников поползли странные слухи — слухи о том, что Рьюен Какеру покинул пост лидера Класса C. Что Ишизаки и остальные больше не его свита. Что он больше ни с кем не разговаривает, а проводит всё время в одиночестве.