Снаружи

От лица Аянокоджи Киётаки

— Привет, Киё. — Мои глаза расширились от недоверия, когда я узнал этот голос. — Давно не слышались.

Я ответил не сразу.

Я был слишком ошеломлён, чтобы говорить.

Слышать её голос снова спустя столько времени казалось... сюрреалистичным. Словно я слышал воспоминание, похороненное достаточно глубоко, чтобы никогда больше о нём не вспоминать, и в то же время это казалось голосом того, кто никогда не покидал меня.

— Ты всё ещё там?

— ...Да, — пробормотал я, её голос прорезал мою задумчивость.

Она с облегчением вздохнула, а затем более энергичным тоном произнесла:

— Итак, рассказывай. Как дела? Ты в порядке? Как Нао?

— Это... Я в порядке, Нао тоже хорошо. — Мой ответ казался таким расплывчатым, но он был честным.

— Это хорошо, — заявила она. — Я слышала, вы двое начали встречаться, это правда?

Этот вопрос выбил меня из колеи. Если она знала об этом, значит, она знала, что здесь происходит. И всё же, у неё не должно было быть никаких причин обладать этим знанием или вообще каким-либо знанием о том, что происходило внутри Кодо Икусей.

— Я... Откуда ты это знаешь?

— О, у меня была милая беседа с Сакаянаги-сан здесь перед твоим звонком. Кстати, отличный план, как разобраться с Цукиширо.

Я ни на секунду не поверил, что короткий разговор с директором Сакаянаги был её единственным источником информации, но и давить не стал.

Я пожал плечами.

— Просто основные шаги для подготовки.

— Конечно, конечно. Скажи тогда, хочешь подсказку?

— Тот человек знает, что ты там?

Тишина.

Впервые она обдумывала, как ответить.

— Рин?

— Интересно... — услышал я её бормотание. — Добраться сюда было непросто, Киё. Здесь всё... довольно деликатно.

— Поэтому ты отправила Цукасу на боксёрский поединок? В какую игру ты играешь, Рин?

— Ты знаешь мою мотивацию, Киё.

Мотивация Рин... имя Тосака. Хоть она и предпочла бы заняться в жизни чем-то другим, сильное чувство ответственности и преданность Рин заставляют её без устали работать ради того, чтобы имя Тосака заняло то место признания и престижа, которого оно заслуживает.

Я решил изменить вопрос.

— Ты используешь его? Цукасу? Или он в курсе...

— Цукаса – мой партнёр, и ты удивишься, насколько хорошо он всё понимает. Он уже не тот мальчик-идеалист, которого ты оставил в Поместье.

— Понятно...

Значит, за прошедший год Цукаса тоже сильно вырос. Полагаю, это было вполне естественно, так как он был единственным, кто действительно тренировался и не отставал от учебной программы. Также он был вынужден убить Мацуо-сенсея, что, безусловно, сильно на него повлияло. Затем его жизнь сделала ещё один поворот, когда Рин вернулась в его жизнь с грандиозными планами и идеями, чтобы начать получать рычаги давления и влияние в политических и деловых сферах страны.

— Но давай вернёмся к теме. Хочешь знать, что тебя ждёт?

Я сузил глаза.

— С чего бы тебе что-то знать?

— Вопреки твоим ожиданиям, твой отец мне очень доверяет. Я же говорила: ситуация довольно деликатная, а людей привлекают престиж и ресурсы Тосака.

Тосака были гордой и престижной семьёй с 200-летней историей. Своим богатством они были обязаны деловой хватке, особенно когда заинтересовались ювелирной промышленностью и добычей минералов. Естественно, их спонсорство и дружба с ними давали огромный толчок, когда дело доходило до привлечения инвесторов, спонсоров и получения важной национальной и международной сети связей.

Тем не менее, Рин всё ещё была несовершеннолетней, и у неё был опекун, который управлял состоянием Тосака, так что всё то влияние, которое она, казалось, имела, было... любопытным, мягко говоря. Также оставался вопрос, кем был её опекун, и действительно ли этот человек пользовался доверием Рин, или же она была вынуждена действовать определённым образом до своего совершеннолетия, так как не могла избавиться от опекуна.

Так много вопросов, но сейчас был неподходящий момент их озвучивать, и телефонный звонок был не лучшим способом затрагивать эти темы.

— Полагаю, это правда... Итак, какая у тебя есть информация, которая может быть полезна?

— О, так ты заинтересован и готов довериться мне?

Как ни странно, даже зная, что есть люди, которые никогда меня не предадут, я чувствовал, что Рин и, возможно, Нао были единственными, кто был по-настоящему лоялен и заслуживал доверия. Другие следовали за мной лишь из страха оказаться на другой стороне.

— Насколько ты уверена в том, что собираешься мне сказать?

— На сто процентов. Как будто я сама всё это слышала и проверила, — гордо сказала она.

— Вероятно, так и было.

Если Рин не изменилась, то она всё ещё достаточно упряма, чтобы делать вещи, которые ей не нужно делать, просто потому что считает, что лучше сделать это самой, а не беспокоить кого-то другого.

Она смущённо рассмеялась.

— Да ладно тебе, прошли годы. Я уверена, что меня не так-то легко прочитать по телефонному звонку, Киё.

— Не легко, — солгал я.

— Спасибо, но я знаю, что ты говоришь это только для того, чтобы мне стало легче.

— Если ты хочешь в это верить, — я пожал плечами.

— В любом случае, сначала я хотела сказать тебе, что посылаю кое-кого в помощь среди первокурсников, которые прибудут. Не буду много говорить, этот человек наверняка свяжется с тобой и всё объяснит.

— Тебе не нужно было никого присылать, Рин.

— Знаю, но я беспокоюсь – за тебя и за Нао, и если там будет кто-то ещё, кто сможет быть тебе полезен, тем лучше... Хотя спасибо тебе.

— За что?

— За то, что заботишься о Нао, — сказала она, и я почувствовал улыбку на её лице. — Она, наверное, ненавидит меня, но это нормально. Я заслужила это; не оглянуться в тот день – одно из самых больших сожалений в моей жизни.

— Она не ненавидит тебя.

Я не стал упоминать, что на самом деле не заботился о Нао. Я действительно мог сделать гораздо больше, чтобы защитить её в эти последние несколько месяцев, но позволил ей справляться со всем самостоятельно... не совсем то, что сделал бы заботливый парень, но наблюдать за тем, как её переполняют эмоции, и она почти на грани срыва, было интересно.

— Приму это к сведению, наверное... И всё же, сомневаюсь, что она меня ценит.

Я слегка кивнул.

— И это всё? Ты кого-то присылаешь?

— Нет, это не всё, Киё, — усмехнулась она. — Они посылают лучших из пятого поколения, чтобы забрать тебя. Цукиширо, вероятно, скажет тебе, если ты поговоришь с ним.

— Понятно... это полезная информация. Спасибо. Ты знаешь, кто это?

— Эм... Я... не совсем, я знаю, что они спорили, кого послать, и стоит ли посылать одного или двоих, я пока не знаю, какое решение они приняли.

— Ясно.

— Впрочем, я тоже могу прислать кого-то из пятого поколения в помощь. Помимо того человека, которого я посылаю.

— Разве это не будет контрпродуктивно? Те, кто из пятого поколения, должно быть, ненавидят меня.

— Да... но и нет. Это как будто половина поколения любит тебя, а другая половина ненавидит. Я знаю одного или двух из той фракции, которая любит тебя, и они могли бы оказаться полезными.

— Что ж, я ценю это, но не знаю, является ли отправка всё большего количества людей решением. У Нао и Кармы здесь много связей, и они уже пару раз перевернули школу.

— Это меня не удивляет, — рассмеялась она, но затем её смех затих. — Что ж, честно говоря, я очень рада, что нам удалось поговорить. Надеюсь, до следующего раза пройдёт не так много времени.

— Да...

— Ты думал о том, что будет после выпуска? Чем ты хочешь заниматься и куда пойти?

— Не знаю, сколько ты уже знаешь, но моя судьба решена, — ответил я. — После выпуска я вернусь в Белую Комнату. Это единственная причина, по которой тот человек растил меня все эти годы.

Как только я покину эту школу, защитный барьер вокруг меня исчезнет. Он может легко напасть на меня ночью и утащить обратно в Белую Комнату, если я буду жить в дешёвой квартире или где-то ещё.

— Значит, ты принял свою судьбу...

— Именно поэтому я намерен защищать эти три года до победного конца, — ответил я.

Проще говоря, это был период бунтарства. Я отвергал приказы отца и делал то, что хотел делать.

— А я помогу тебе, чем смогу, просто... Я надеюсь, когда ты закончишь, у тебя появятся собственные мечты и планы, и мы увидимся снаружи.

— Кто знает?

— Помни, Киё, наши судьбы могли быть решены с юных лет, но мы не обязаны подчиняться и следовать им вслепую. Не всё высечено на камне.

— Я запомню это.

— Надеюсь, что да, — сказала она мягким голосом. — И, кстати, я хотела сказать тебе насчёт письма, которое Карма отправил Цукасе.

— Письма?

Что это было?

— Хм? Ты не знал?

— Нет. О каком письме ты говоришь?

— Некоторое время назад пришла девушка по имени Икари и передала Цукасе письмо от Кармы. Он не особо оценил это, но я нашла это довольно забавным, он действительно не изменился, не так ли?

— Полагаю, нет.

Она рассмеялась.

— Что ж, в любом случае, передай ему, что я буду рада принять его, ему просто нужно отчислиться.

Это означало не только то, что Карма успешно связался с внешним миром, но и то, что он связался с Цукасой и Рин со всеми вытекающими рисками. Хотя я не знал содержания письма, можно было сказать, что он интересовался тем, что происходит между Цукасой, Рин и Белой Комнатой, и, возможно, хотел присоединиться к ним, но зачем именно? Карма никогда не был тем, кто жаждал разрушения этого места. Что-то более похожее на него — это либо выполнить предполагаемую судьбу, которую Белая Комната уготовила для нас, либо сбежать оттуда, чтобы больше никогда с ней не связываться. Так что этот интерес казался странным.

После того как звонок завершился, я с облегчением вздохнул. Я испытал облегчение от того, что мог начать планировать свой следующий шаг с помощью директора Сакаянаги, и был рад, что мне удалось поговорить с Рин... но у меня также осталось много вопросов, которые я не задал, которые не мог задать. Я был уверен, что, окажись мы лицом к лицу, Рин подробно объяснила бы всё, чем она занималась и чего желает достичь. Её слова также заставили меня задуматься...

Мы не обязаны подчиняться нашим судьбам... да?