Падение Энкиду

От лица Аянокоджи Киётаки

Итак, самый длинный день специального экзамена подошёл к концу.

Большинство нашей группы — нет, все ученики — были полностью истощены. Я не сомневался, что у нашей группы будет высокий балл. Если всё зависело от средних показателей, то у нас были хорошие шансы финишировать уверенно. Остальное зависело от того, насколько хорошо выступит группа Хорикиты и второгодки, но я был уверен, что мы не опустимся ниже порога, установленного школой.

Как и в первый день, все юноши собрались в спортзале, к ним вскоре присоединились девушки.

Вероятно, они собирались объявить результаты как для парней, так и для девушек. Было уже пять часов вечера — можно с уверенностью сказать, что мы вернёмся в школу уже поздно ночью.

— Вы все отлично поработали в этом лагере в течение последних восьми дней. Хотя точное содержание заданий, конечно, отличается, этот специальный экзамен проводится каждые несколько лет. В целом, ваше выступление не стало катастрофой. Вам придётся поработать над командным духом, — объявил пожилой мужчина, которого я раньше никогда не видел. Он улыбался всё время, пока говорил. Я предположил, что он был ответственным за лагерь.

От его слов люди заволновались.

— Я объявлю результаты, но сначала я должен сказать, что у парней финиш не мог быть лучше. Одна малая группа почти провалилась, но их усилия окупились, и все они успешно выполнили школьные нормативы. Таким образом, среди парней никто не исключён.

В тот момент, когда он объявил это, я услышал облегчённый шёпот нескольких парней.

— Фух, никого не исключат, — сказал Юкимура, с облегчением приложив руку к груди. Ишизаки слегка похлопал его по спине.

— Я с самого начала и не думал, что нас выгонят. Мы ведь метили на первое место.

— Ага.

Независимо от наших личных чувств, избежание исключения было значимым событием. Однако то, как пожилой мужчина сформулировал это объявление, вызывало беспокойство. Если никто из всего состава учеников не будет исключён, у него не было бы причин уточнять «среди парней», как он только что сделал, да и использование слова «катастрофа» не внушало оптимизма.

Что означало...

— А теперь. Я объявлю абсолютного победителя среди больших групп мальчиков, но зачитаю только имя ученика третьего года, выступающего в роли представителя. Баллы для учеников, состоящих в этой группе, включая учеников с первого по третий год, будут начислены позже.

С этими словами пожилой мужчина медленно зачитал имена.

— Группа Ишикуры Хатори-куна из класса 3B заняла первое место.

Когда это было объявлено, некоторые третьегодки тут же начали ликовать. На мгновение я не понял, чья это была группа, но затем осознал, что это была большая группа, в которой состоял Нагумо. Похоже, он выиграл свою битву против Хорикиты.

Второе место заняла группа Хорикиты, в которой были мы.

— Ах, Юкимура. Мы вторые!

— Да, мы не выиграли, но всё же мы справились хорошо, и победа зависела не только от нас, — ответил Юкимура.

Они не объявили фактическую разницу в наших баллах, но я предполагал, что разрыв был небольшим. Эти результаты стали сюрпризом для всех, и даже Нагумо казался шокированным. Члены его группы начали поздравлять его, пока он смотрел на невозмутимое лицо Хорикиты.

Хорикита вышел вперёд.

— Ты занял первое место, Нагумо. Поздравляю. Надеюсь, теперь ты доволен.

Это была не та реакция человека, проигравшего состязание, но, учитывая важность, которую Хорикита придавал этому соревнованию, вероятно, такой реакции от него и стоило ожидать.

— Я победил... — Нагумо, казалось, с трудом понимал, как он выиграл состязание.

— О, не волнуйся, Нагумо, — сказал ему Карма с ухмылкой на лице. — Они только начали объявлять результаты.

— Не начинай свои дешёвые провокации, Карма. Наша группа победила, всё кончено, — заявил один из одногруппников Нагумо.

— Конечно. Для парней...

— Что значит «для парней»? — вмешался Фуджимаки. — Девушки не имеют к этому никакого отношения. Таков был уговор.

— Уговор? Какой уговор? Я ничего такого не заключал, — заявил Карма.

— ...Девушки не имеют никакого отношения к битве между Хорикитой-семпаем и мной, верно... Вообще никакого, — заявил Нагумо, прикусив губу после комментария Кармы. Оправившись от первоначального шока, он теперь казался недоверчивым по отношению к Карме, раз уж начали объявлять результаты.

Лицо Фуджимаки стало суровым, когда он услышал комментарии Кармы и Нагумо. Ишикура, ученик третьего года из класса B, который был представителем победившей группы, стоял в стороне от всего этого, слушая разговор и тихо наблюдая за происходящим.

— Далее я хотел бы объявить результаты женских групп. Первое место занимает группа Аясе Нацу-сан из класса 3C.

На этот раз некоторые девушки издали радостные возгласы. Большая группа, за которую отвечала третьегодка по имени Аясе, включала в себя малую группу под руководством Сакаянаги, Микото и Сузуне. Они, должно быть, заработали немало очков.

Но радость была недолгой. Вслед за ней пришло нечто ужасное.

— Эм, ну... Это действительно прискорбно. К сожалению, среди девушек есть три малые группы, которые не смогли набрать необходимый балл.

Услышав это, лица всех застыли. Даже ученики, которые только что радовались, замолчали. Все старались изо всех сил, чтобы не опуститься ниже пограничной линии.

Однако жизнь может быть жестокой.

Кто-то определённо будет исключён.

Теперь оставался вопрос: будет ли исключена первогодка? Или, возможно, старшеклассница?

Хорикита посмотрел на меня с тем же спокойным выражением лица. С другой стороны, Нагумо казался удивлённым количеством групп, упавших ниже установленного школой порога, но пытался это скрыть; Карма стиснул зубы, сжал кулак и бросил на меня короткий свирепый взгляд.

Однако было уже слишком поздно.

— Сначала я объявлю группу, занявшую последнее место... Это группа, представителем которой является ученица класса 3-B, Икари Момоко-сан.

Мучительные крики девушек быстро стали слышны всем. Большая группа, занявшая последнее место, была определена.

Теперь вопрос был лишь в том, какие из малых групп внутри неё упали ниже допустимого порога. Учитывая, что три малые группы оказались ниже черты, был вероятен наихудший сценарий, при котором ученицы всех трёх годов обучения могут быть исключены одновременно. Хотя также было возможно, что по крайней мере одна из малых групп принадлежала к другой большой группе.

— Что касается групп, упавших ниже порога...

В спортзале стало даже тише, чем во время дзадзэн.

Все глаза были прикованы ко рту старика, отчаянно желая узнать результаты.

— Все три малые группы из этой большой группы...

Весь спортзал был на нервах.

— ...представителями которых являются Икари Момоко-сан, Асахина Назуна-сан и Ичиносе Хонами-сан, упали ниже порога. Это всё.

После того как старик объявил результаты, не было слышно ни звука.

Затем истерический смех Кармы начал эхом разноситься по спортзалу.

Все ждали, казалось, целую вечность, пока Карма успокоится хотя бы немного, и каждая душа в спортзале устремила свой взор на лидера класса B.

Так время, которое замедлилось до капли, снова начало течь нормально.

Многие ученики, казалось, не понимали, что происходит.

Почему Карма смеётся из-за того, что учениц исключают? Одна из которых — его одноклассница.

Три ученицы, по одной с каждого года, будут исключены. Но Карма просто продолжал смеяться, потому что... это было ещё не всё.

— Эй! Карма! Что за чертовщина? — взорвался Нагумо, приближаясь к Карме.

— Что ты наделал, Карма?! — крикнул Фуджимаки. Он тоже приблизился к Карме.

Хорикита не сдвинулся ни на дюйм и лишь коротко взглянул в мою сторону, прежде чем вернуть взгляд туда, где были Карма, Фуджимаки и Нагумо.

— Что?! — выплюнул Карма, продолжая смеяться. — Вы всё ещё не заметили?!

— Эй, Карма. Успокойся, — Канзаки подошёл к нему и положил руку на плечо Кармы.

— Хм? А, да, конечно, конечно. — Карма смахнул слезу и, казалось, довольно быстро успокоился. — А-ах, я знал это, я, чёрт возьми, знал это... Ну, неважно. — Он захлопал в ладоши. — Как насчёт того, чтобы продолжить с результатами.

— Как ты можешь так себя вести?! — Мацуо тоже подошёл к Карме. — Ичиносе среди исключённых учеников.

— А чего вы ожидали?! — проревел Карма в ответ, отбивая руку Мацуо. — Я предупреждал вас об этом с тех самых пор, как объявили этот чёртов экзамен! Но вы, мои дорогие одноклассники, слишком сильно меня ненавидите. Я имею в виду, зачем вам сомневаться в союзниках, которые работали с вами несколько раз, и доверять тирану, который у вас в лидерах, я прав? — Карма рассмеялся.

— Мы решим это позже, Карма. Прямо сейчас нам нужно...

— Что нам нужно, Юки? — произнёс Карма, перебивая Химено, которая вышла вперёд с расстроенным видом. — Сделать что-то? Что я должен сделать? — Карма поднял руки. — У меня нет денег, чтобы спасти её. У неё есть. Если она не хочет уходить, ей просто нужно заплатить школе, и на этом всё закончится.

— Но, Карма, — Химено была явно потрясена исходом. — Я имею в виду, это их вина! — она указала на Чиаки и Кей. — Если мы потребуем голосования, мы можем исключить одну из них, верно?

Карма снова пожал плечами.

— Я не знаю. Это решение Ичиносе. Делайте, что хотите. Просто помните, какова цена спасения, ладно?

— Но это же Хонами-чан! — заговорила Ширанами Чихиро, делая шаг ближе к Ичиносе.

— Почему ты думала, что я хотел, чтобы Мако была чёртовым представителем, Чихиро?!

— А?

Как и многие ученики, присутствующие в спортзале, Амикура, казалось, не была способна переварить то, что происходило вокруг неё.

— Карма, — твердо сказал Мацуо, подходя к моему другу детства. — Сейчас не время, ты наш ли...

— Я говорил вам держать свои чёртовы глаза открытыми! Ради всего святого! — снова произнёс Карма. — Какой от них толк, если вы не видите картину перед собой?! Это на вашей совести. Меня тошнит от этого дерьма. Вы все так чертовски раздражаете. Не все люди, которых вы видите, ваши грёбаные друзья! Это реальный мир, а не какая-то дерьмовая сказка. Теперь решайте, что делать дальше. Если мы начнём следующий месяц как класс D, это будет ваше решение. — Он тяжело вздохнул. — ...Я слишком устал для этого дерьма. Увидимся позже.

— Картину? — слабый шёпот Рьюена достиг моих ушей. Я мельком взглянул на него и заметил, что он глубоко задумался, а затем снова обратил внимание на то, что происходило вокруг меня.

— Хе-е-е~? Карма-кун не хочет увидеть, что будет дальше? — решила вмешаться Чикуджоин.

Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, затем на секунду встретился взглядом со мной.

— Что теперь? — спросил он.

Чикуджоин ухмыльнулась и попросила учителя продолжить.

— Эм... — учитель, объявляющий результаты, кашлянул, чтобы снова привлечь наше внимание. Он казался неуверенным в том, как продолжать после вспышки Кармы. — Пожалуйста, немного тишины, если можно... Это действительно прискорбно, но это означает, что Икари-сан, Асахина-сан и Ичиносе-сан должны будут взять на себя ответственность за группу и, таким образом, будут исключены. Они также могут принять решение воспользоваться правилом солидарности и потребовать голосования, чтобы исключить кого-то другого в своих соответствующих группах. Если будет большинство, ученик, которого они выберут, будет исключён вместе с ними. Пожалуйста, проконсультируйтесь со мной позже. Далее я объявлю, какая из женских групп заняла второе место.

Но победитель больше не имел значения.

Карма, Хорикита и Нагумо — все они победили.

Они сражались честно или использовали закулисные тактики, и все преуспели одновременно; атакуя эффективно, но без защиты.

Чикуджоин обратилась к Икари из класса 3-B.

— Ну что, Момоко-чан~, почему бы тебе не рассказать нам, что ты собираешься делать? Уверена, всем любопытно узнать.

Третьегодка из класса B по имени Икари, которой грозило исключение, была спокойна. Ичиносе и Асахина, с другой стороны, всё ещё переваривали то, что только что было объявлено. Другие девушки в каждой малой группе выглядели обеспокоенными.

Теперь решалось, откуда будут списаны баллы.

Девушками, чья судьба висела на волоске, были Чиаки, Кей, Кирюин и единственная участница из класса 3-A: Тачибана Акане. Я посмотрел на Хорикиту, который выглядел ожидающим того, что последует дальше.

Чтобы гарантировать, что все они выпустятся из класса A, а также чтобы противостоять Нагумо, он проинструктировал каждого ученика класса A, как парней, так и девушек, не брать на себя роль представителя. Пока он показывал солидные результаты, никого из них не исключили бы. Однако это не было идеальной защитой. Вот почему ему пришлось принять вызов Нагумо, убедившись, что условия борьбы будут открытыми, в попытке защититься от его злого умысла. Это была хорошая подготовка. Он также избегал любых неосмотрительных контактов с девушками, надеясь снизить риск того, что Нагумо что-то заподозрит.

Хорикита хотел сохранить цивилизованность, но Нагумо и Карма не знают границ. Вот почему он согласился принять участие в игре. Вот почему он согласился отклонить этот экзамен от его первоначальной цели.

И благодаря Карме этот защитный план сработал бы, если бы мы не поговорили друг с другом.

Этот специальный экзамен был ловушкой, которую Нагумо расставил так, что даже школа этого не поняла. Карма и Нао уловили это и изменили несколько правил, чтобы модифицировать стимулы, которые будут у людей при выполнении действий. Люди, попавшие в его ловушку, теперь понимали ситуацию, в которой оказались. Их лица так побледнели, что казалось, они могут рухнуть в любой момент.

— Ну, разве это не очевидно? Я требую голосования за исключение Тачибаны Акане-сан из класса A, — спокойно потребовала Икари.

Она посмотрела на членов своей группы, которые все кивнули и подняли руки. Естественно, вся группа была за исключение Тачибаны, что означало единогласное голосование.

— Эй! Что это значит? Не подливай масла в огонь. Нагумо! — крикнул Фуджимаки в ярости.

Он, вероятно, набросился бы на Нагумо, если бы Хорикита не остановил его.

— Оставь это, Фуджимаки.

— Но Хорикита...

— Оставь это, — повторил Хорикита, прежде чем сделать шаг вперёд и обратиться к Икари. — Икари, тебе следует уведомить школу о результатах вашего голосования.

— Да, я пойду уведомлю школу, — равнодушно объявила она, направляясь к инструктору. Её одноклассник Ишикура пошёл с ней, держась рядом. Однако Карма подошёл к Икари и с силой схватил её за запястье.

— Эй, Акабане-кун! — окликнул учитель, но Карма полностью проигнорировал его.

— У нас был договор, Икари, — прошипел он. — Ты не должна была исключать её.

Икари усмехнулась.

— Что? Думал, я буду следовать твоему плану? У меня было гораздо лучшее предложение на столе.

— О чём ты говоришь? Если вы обе заплатите, чтобы продолжить... — Карма остановился, поняв, что намеревалась сделать Икари. — Ты действительно ставишь своё будущее на кон ради «может быть»?

— Это лучший шанс, который у нас был с первого года, — решительно подтвердила Икари.

В конце концов, исключения не влекли за собой последствий для классных очков или личных баллов для класса, если их не отменяли.

— Ну что ж, ладно, — Карма отпустил Икари и повернулся, чтобы посмотреть на меня, говоря громко. — Bravo à toi, Kiyo! (Браво, Киё!) — проревел он, решив перейти на французский. — Une nouvelle défaite pour mon compte. Une nouvelle réussite pour toi. Ton père serait fier de son chef-d'œuvre. (Ещё одно поражение на мой счёт. Ещё один успех для тебя. Твой отец гордился бы своим шедевром.)

Я прищурился, глядя на него. Даже если он говорил на другом языке, это был очень безрассудный комментарий.

Карма развернулся на пятках, готовый уйти.

— Oh allez, Karma! (Да ладно тебе, Карма!) — Нао взволнованно подпрыгнула. — Faut pas bouder comme ça! Après tout, c'est ce qui devait se passer~. (Не дуйся так! В конце концов, это именно то, что должно было случиться~). — Сомневаюсь, что кто-то мог бы стереть ухмылку с лица Нао.

— T'es mignonne, Nao : la petite sirène fière de sa victoire, (Ты милая, Нао: маленькая сирена, гордая своей победой,) — съязвил Карма. — Maintenant va, va t'amuser avec les autres gamins. Je vais pas perdre mon temps ici. (А теперь иди, иди веселись с другими детишками. Я не собираюсь тратить здесь своё время.)

Карма бросил на меня взгляд перед уходом.

Полагаю, он хотел поговорить со мной наедине перед возвращением в школу.

Нам приказали разойтись. Пока готовили автобусы для нашей обратной поездки, нам дали свободное время переодеться.

— Что это, чёрт возьми, было? — Судо выглядел совершенно потерянным.

— Погоди-ка. Я не понимаю. Что здесь произошло? — Фуджимаки казался раздражённым. — Нагумо, что вы с Кармой сделали? Он сказал, что Икари не должна была требовать этого голосования. Разве вы не сговаривались вместе против нас?

— Мы? Ничего. Я имею в виду, я думал, что исключат только двух третьегодок и одного первогодку. Но это... — Нагумо повернулся к Нао. — Нао, что ты наделала? Это должны были быть Икари, Тачибана и одна из одноклассниц Кармы. О чём вы с Кармой только что говорили?

— Хм? О, он поздравил меня по какой-то причине, — Нао проигнорировала вопрос о том, что она сделала, и превратила насмешку Кармы в похвалу победе.

— Аянокоджи, что здесь происходит..? Я имею в виду, все выглядят такими взбешёнными и такими растерянными одновременно? — прошептал мне на ухо Юкимура.

— Все ударили друг друга в спину, я полагаю.

После нашей встречи во время зимних каникул Хорикита ожидал чего-то подобного, поэтому не был удивлён. И всё же это ударит по нему и его классу.

Что касается Нагумо, эти новости не дали ему насладиться победой; он ожидал, что эта большая группа придёт последней, и помещение туда группы Асахины должно было поспособствовать ухудшению результатов большой группы. Однако он не ожидал, что они выступят настолько плохо, что Асахина окажется под угрозой исключения. Я сомневался, что он поставил бы кого-то столь близкого к нему так близко к исключению, так что за это стоило поблагодарить Нао.

Что касается Кармы, ну... тут всё было проще. Неприязнь, которую питали к нему его одноклассники, помешала им услышать его предупреждения. Он не рассказал бы им, как выглядит полная картина, вместо этого давая предупреждения тут и там, чтобы они держали ухо востро. Химено была слишком сосредоточена на втором и третьем годах, Ичиносе — слишком доверчива, а без полной картины такие, как Амикура, предпочли бы игнорировать Карму и доверять своим союзникам. Поместить вместе двух хороших подруг, таких как Асахина и Ичиносе, добавив туда Химено, было необходимо для плана Кармы.

И всё же было сюрпризом, что группа Кочо не провалилась. Мне нужно будет выяснить, почему она в итоге помогла своей группе. Поскольку там была Кушида, использование её в качестве приманки для отвлечения внимания от Чиаки и Кей не было вариантом. Итак, приманкой была группа Судо, и Кушида должна была утянуть их вниз и покинуть школу, чтобы восстановить свою жизнь, не мешая классу C. В этом смысле обморок Сотомуры, повлекший за собой штраф для группы Канзаки и Мацуо, стал желанным отвлечением; правда, я понятия не имел, было ли это совпадением или Профессор сделал это специально, я знал только то, что не говорил ему этого делать.

— А?

— Почему такой серьёзный, Мияби-кун? — энергично вмешалась Чикуджоин. — Тебе нужно улыбаться. — Руками Чикуджоин изогнула свои губы вверх в сладкой улыбке. — Ты выиграл, верно? Ну да, твоя маленькая подружка будет исключена, но ведь есть повод для праздника, правда? Твой семпай и твой кохай тоже потеряют драгоценных друзей~.

Тем временем Хорикита подозвал Тачибану, которая стояла неподвижно, прежде чем подойти к Нагумо.

Некоторые ученики третьего года отошли, выражения их лиц говорили о том, что они даже не могли заставить себя что-либо сказать в нынешней ситуации.

— Хорикита-кун, мне жаль...!

— Всё в порядке, Тачибана, — заверил он её, положив руку на голову Тачибаны, словно поглаживая.

Похоже, Хорикита не сообщил Тачибане о том, чего он ожидал. И поэтому она, вероятно, поначалу не заметила. Как она попала в ловушку с того момента, как были определены группы. Но со временем она, должно быть, почувствовала, что что-то не так... почувствовала, что группа, в которую её поместили, была создана с единственной целью — убрать Тачибану Акане.

И всё же она встретила экзамен лицом к лицу, работая изо всех сил в надежде на чудо. Но, как и следовало ожидать, реальность была жестокой. Тем не менее, Тачибана должна была быть готова принять это. Даже если её исключат, это не будет стоить классу A никаких очков благодаря изменениям, которые Карма и Нао внесли в правила, впоследствии утверждённым школой.

Затем он обратился к Нагумо.

— Я хотел избежать подобного, Нагумо, — сказал он. — Но ты просто продолжал переходить границы. То же самое можно сказать и о Карме.

— Значит, ты даже согласился пожертвовать Тачибаной-семпай? — спросил Нагумо, стиснув зубы. — Назуна!

— А? — Асахина подпрыгнула от неожиданности, внезапно выходя из ступора.

— Требуй голосования. Исключи Кирюин, — произнёс Нагумо.

— А? Н-но за исключение нет штрафа, Мияби. Класс B не...

— Мне плевать! Требуй голосования.

— Д-да, эм, верно, я... Я использую правило солидарности и требую голосования за исключение Кирьюин Фуки-сан из класса B, — неуверенно сказала Асахина.

В отличие от группы Икари, группа Асахины разделилась, и большинство проголосовало против исключения Кирьюин — только четверо из четырнадцати подняли руки.

— Что вы делаете? Я сказал вам исключить Кирюин, — заявил Нагумо.

— Мы не изменим свои голоса, Нагумо-сан, — заявил один из одногруппников Асахины.

— Да ладно тебе, Мияби-кун~, — сказала Чикуджоин. — Никого не волнует, исключат Кирюин или нет. Что все хотят знать, так это то, спасёшь ты свою лучшую подругу, Назуну-семпай, или нет~ О~? Только не говори мне? — Чикуджоин прикрыла рот, ахнув. — Ты не спасёшь свою лучшую подругу? Ту, что поддерживала тебя с первого дня?

— Т-ты... Нао, у нас был договор! — проревел Нагумо, меняя объект своей ярости.

Нао склонила голову набок, словно это заявление сбило её с толку.

— Договор? Ну, я имею в виду, да, мы сотрудничали, чтобы преподать Карме-куну небольшой урок... но на этом всё, не так ли?

— Нао-чан? — ошеломлённо спросила Асахина с выражением предательства на лице. — Ты... ты планировала исключить меня?

— Хм? Ну, как я и говорила, я помогла Нагумо-семпаю преподать Карме-куну небольшой урок. Кроме того, я всего лишь заместитель. Я никак не могу решать, кого исключать, а кого нет, — закончила Нао, пожав плечами. — Эти операции куда масштабнее моей персоны~.

— Н-но мы же...

— Друзья? — Нао снова склонила голову. — Конечно, мы друзья, Назуна-семпай! Просто, видишь ли... Убрать тебя из картины было необходимо. Верха так потребовали, — Нао указала пальцем вверх, словно указывая на небо, прежде чем подойти к Асахине и обнять её. — Не бойся, Назуна-семпай, ты умная и красивая, у тебя всё будет хорошо там, снаружи! Если, конечно... — она ухмыльнулась, направляя взгляд Асахины на Нагумо, — ...Нагумо-семпай не решит спасти тебя~.

— ...Мияби, я...

— Не вступай в её игру, Назуна! — прервал её Нагумо. — Я... Мне нужно подумать...

— Ха! — рассмеялась Чикуджоин. — Подумать? О чём думать, Мияби-кун~? Либо ты спасаешь её, либо нет~ Всё так просто. Или, может быть... может быть... ты предпочтёшь исключить Назуну-семпай, чем упасть в класс B?

Поскольку разрыв между классом A и классом B второго года составлял менее 300 очков, спасение Асахины означало, что класс Нагумо вернётся на своё прежнее место, начиная со следующего месяца.

— Это была поистине фантастическая стратегия, не согласен, Мияби-кун~? — допытывалась Чикуджоин. — Стратегия, которая вышла далеко за рамки ожидаемого! Кроме того, тебе стоило бы видеть своё лицо. Это лицо человека, у которого исчезает единственный небезразличный ему человек.

Единственной ученицей, с которой у Нагумо была глубокая связь, была Асахина. Прямо сейчас у него происходила внутренняя борьба: позволить ей быть исключённой или спасти её. Будь это кто-то вроде Кириямы, Мизоваки или кого-то из его одноклассников, кроме Асахины, Нагумо и пальцем бы не пошевелил.

— Но это же... Я имею в виду, все предали друг друга! — вмешалась Амикура. — Как нам двигаться дальше?

Поскольку все ударили друг друга в спину, вернуть доверие будет непросто, и все классы отныне будут более осмотрительны.

Для членов класса, столь сплочённого и доверяющего, такой сценарий был чудовищным.

— О, мы решили отбросить это, Амикура-сан, — подтвердила Сакаянаги, словно обращаясь к ребёнку. — Поразительно, что можно узнать о человеке, когда ограничивающие факторы выведены из уравнения.

— Я не хочу слышать этот снисходительный тон от тебя, Сакаянаги! — произнесла Амикура. — Мы всё ещё можем исключить этих двоих, — она указала в сторону Чиаки и Кей.

Выражение лица Сакаянаги не изменилось, и она заговорила с Амикурой точно таким же тоном, как и раньше.

— Тогда, пожалуйста, сделайте это, Амикура-сан. Каруизава-сан и Мацушита-сан мне не одноклассницы.

Они обе посмотрели на меня, внезапно обеспокоенные.

— Р-расслабься, Мако-чан, — впервые вмешалась Ичиносе. — Что случилось, то случилось. Крики ничего не изменят. — Успокоив Амикуру, Ичиносе обратилась и к Чиаки, и к Кей. — И, пожалуйста, не волнуйтесь, я не буду прибегать к правилу солидарности.

— Но Хонами-чан...

— Нет, Саё-чан, — остановила её Ичиносе. — После всех этих исключений и предательств нет смысла подливать масла в огонь. — Затем она обратилась к Сузуне, не забыв сначала бросить взгляд на меня. — Хорикита-сан, я понимаю, что у нас очень разные принципы, но я доверяла тебе. Я действительно думала, что наш союз идёт великолепно, но, похоже, ты предпочла положить этому конец.

Сузуне приняла эти слова прямо и стояла с гордым видом.

— Мне жаль, что всё так вышло, Ичиносе-сан, но теперь мы класс C, и если мы хотим продолжать продвигаться вперёд, свержение класса B было необходимо.

Сузуне была проинформирована лишь о некоторых вещах, хотя мне было интересно, чем именно поделились с ней Сакаянаги и Микото.

— Я понимаю, — кивнула Ичиносе. — Но я не доставлю вам удовольствия видеть падение моего класса. Я не буду платить за отмену исключения, — громко объявила она, чтобы все слышали.

Её одноклассники тут же окружили Ичиносе и начали протестовать.

— Пожалуйста, ребята, — взмолилась Ичиносе, пытаясь успокоить возникший хаос. — Я приняла решение. Это лучший способ не навредить классу.

— Это твоё решение, Ичиносе, — заговорила Микото. — Но заметь, что решишь ли ты уйти или остаться, это не имеет значения.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Ичиносе, не понимая слов Микото.

— Ты, возможно, говоришь о психологическом ущербе, Мисака-сан? — спросила Кочо, делая шаг вперёд. — Это правда, что боевой дух нашего класса низок, но мы не так слабы, как вы думаете.

— В таком случае, пожалуйста, докажите это, Кочо-сан, — обратилась Сакаянаги ко всему классу B, с её характерной улыбкой на лице.

— О, мы именно это и намерены сделать, Сакаянаги-сан, — подтвердила Кочо. — Но могу я задать тебе вопрос? — Сакаянаги кивнула. — Стоило ли оно того? Уничтожить всё доверие между разными классами и годами обучения школы? Всё это ради исключения четырёх учеников?

— О, это вполне стоило того, Кочо-сан, — заявила Сакаянаги. — А исключения – это просто то, как работает эта школа. Карма-кун уже показал это во время «Перетасовки бумаг», если я не ошибаюсь.

— Всё это только для того, чтобы гарантировать падение Кармы-куна? Ты так сильно его боишься? — выкрикнула Химено.

— Боюсь его? — Сакаянаги казалась искренне шокированной, словно не могла переварить идею о том, что это сочетание слов относится к её чувствам. — О боже, какое странное утверждение. Этот экзамен просто стал тем самым, на котором я решила проверить способности Кармы-куна.

— Пожалуйста, девочки, — вмешалась Ичиносе, положив успокаивающую руку на плечи Кочо и Химено. — Эти расспросы нас ни к чему не приведут...

— Я заплачу!

Ичиносе была прервана внезапным выкриком Нагумо. Внимание всех вернулось к нему, так как он, похоже, пришёл к решению.

— Я заплачу, чтобы спасти Назуну.

В то время как лицо Асахины выразило облегчение, некоторые из её и Нагумо одноклассников вышли вперёд, недовольные решением своего лидера.

— Заткнитесь! — проревел Нагумо. — Решение моё, и оно окончательное.

— Но...

— Мне плевать! Даже если мы станем классом B, всё, что нам нужно сделать, это вернуть своё место обратно.

— Ого, какое удивительное решение с твоей стороны, Нагумо-семпай, — презрительно поаплодировала Сакаянаги.

Начиная с этого момента, будут обсуждаться стратегии, детали, а также некоторые вопросы морали и прочий хаос, исходящий от разных учеников. Меня это не интересовало. Мне не было нужды оставаться и ловить каждое слово. Кроме того, я ничего не мог сделать, даже если бы остался.

Я покинул спортзал, чтобы узнать, что Карма хотел от меня.

После этого школа, вероятно, внесёт некоторые поправки в правила для следующего специального экзамена через несколько лет.

Тщательно продуманная стратегия Нагумо сложилась воедино, и он успешно проложил путь к исключению Тачибаны.

Классы второго года — это монолит, который дал трещину в ту самую секунду, когда Кирюин поступила не по плану. Если Нагумо соберёт деньги со всех второгодок, спасение одной ученицы от исключения обойдётся ему дёшево.

Вот как Нагумо Мияби ведёт дела. Вот и всё. Я сомневался, что этот экзамен стоил бы чего-то, чего не было в планах Нагумо, не будь здесь Кармы и Нао.

Он не придумывал стратегию после того, как увидел, что представляет собой экзамен. Он придумал стратегию, а затем создал экзамен. Класс A, возглавляемый братом Хорикиты, застрянет с выплатой двадцати миллионов личных баллов в общей сложности как единый класс. Довольно серьёзный ущерб. Им, возможно, придётся столкнуться с ещё одним или двумя специальными экзаменами до выпуска, а они только что потеряли ошеломляющую сумму денег.

Если брата Хорикиты исключат на следующем экзамене, у него не хватит денег, чтобы спасти себя. Этот спасательный круг пойдёт ко дну.

Нагумо и Карма, с другой стороны, будут иметь время, чтобы восстановиться и извлечь уроки из этой пирровой победы.

В конце концов, Хорикита Манабу решил расстаться с классными и личными баллами класса A, тем самым спасая Тачибану Акане. Ни Икари, ни её одноклассник Ишикура не заплатили за то, чтобы она осталась. Ичиносе в итоге активировала спасательный круг из-за настойчивости своих одноклассников. Что касается Асахины, Нагумо спас её, как и сказал.

Четыре исключения, только одно будет приведено в исполнение, остальные были отменены спасательным кругом, предложенным школой.

С этого момента ученики всех годов обучения в Высшей школе Кодо Икусей будут исключаться один за другим.