Кто кого сотворил

От лица Акабане Кармы

Я встал со своего места, как только Чие-сенсей вышла из класса.

Точно так же, как я сделал это в день объявления спортивного фестиваля, когда сложил с себя полномочия лидера класса, я подошёл к кафедре.

Пора вернуть мой класс.

Этот метод занял гораздо больше времени, чем тиранический подход Рьюена, но он дал куда лучшие результаты. Я только что показал им, что я им нужен. Что у них нет другого выбора, кроме как зависеть от меня. А если всё ещё остались люди, сомневающиеся в моём лидерстве, то Канзаки, Шинобу, Мацуо и Ичиносе нужно было лишь сказать пару слов.

Не помешает их немного поддеть.

— Итак... Раз уж вы так феерично провалились, я верну себе лидерство, если никто не против.

Я оглядел класс; большинство из них опустили глаза, услышав мой комментарий. Никто не возражал. Это было хорошо.

— Да ладно вам. Не надо строить такие странные лица. Мы сдадим этот экзамен на отлично... А теперь к объявлениям. Во-первых, вам не нужно беспокоиться о вопросах. Я позабочусь о них. Во-вторых, учебные группы. Их будет пять: Канзаки, Беппу, Хамагучи, Шинобу и Ичиносе будут вашими репетиторами. Вы должны получить письмо через несколько минут, в нём вы найдёте пять списков – по одному для каждой учебной группы. Пожалуйста, найдите своё имя и посещайте занятия, как указано. Два выделенных имени – это ваш репетитор и его помощник. Если вам придётся выбирать между клубом и посещением учебной группы – вы идёте в учебную группу. Я не хочу слышать о том, что кто-то пропускает занятия...

— Карма?

— Да, Хамагучи?

— Мне пришло два письма. В одном списки, как ты и сказал, но в другом... что это? Программа?

— Именно. Ты будешь преподавать то, что в этой программе. По всей вероятности, Микото и Чикуджоин займутся вопросами в Классе C, так что уровень должен быть высоким...

— Класс C? Ты уже решил, против кого мы идём? — спросил Беппу.

— Решил.

— Всё это слишком хорошо подготовлено. Ты знаешь, что не можешь использовать своё положение в ученическом совете для получения преимущества на экзаменах, Карма.

— Но я ничего не использовал, Беппу. Я придумал всё это, пока Чие-сенсей объясняла суть экзамена. Ты наверняка видел, что я играл с телефоном.

— И ты ожидаешь, что я поверю в это? Это слишком хорошо продумано для того, что ты сделал только что.

— Что я могу сказать? Всё это пришло мне в голову, словно озарение~.

— Ты не можешь ответить серьёзно? Карма, ты всё ещё занимаешься...

— Тогда ты можешь это доказать? Можешь доказать, что я придумал всё это до того, как объяснили правила экзамена?

Он промолчал, но, конечно же, одарил меня своим самым убийственным взглядом.

Было смешно обвинять меня в использовании положения в совете. Все знали, что члены ученического совета пользуются этим, люди просто притворялись, что не замечают. Система была слишком хорошо отлажена. Даже школа закрывала на это глаза, пока это не было чем-то вопиющим.

Я сошёл с кафедры, подошёл ближе ко всем и положил руки на две парты, стоявшие в середине первого ряда.

— Позвольте мне прояснить одну вещь, — обратился я ко всем. — Мы все идём в Класс A. Это наша цель, верно? — Они кивнули. — Хорошо, значит, в чём-то мы согласны. Теперь слушайте. Я могу привести вас в Класс A, и вы это знаете. Всё, что меня интересует, – это благополучие этого класса. Сейчас у нас почти сорок миллионов личных баллов. Достаточно, чтобы спасти двух человек, если кому-то из вас вдруг будет грозить исключение. Вы считаете меня авторитарным, и да. Я авторитарен, но я делаю это не потому, что хочу править вами, как Рьюен. Я делаю это, чтобы вы могли наслаждаться школьной жизнью. Я не прошу вас доверять мне. Я прошу вас позволить мне делать мою работу.

— Но почему ты не сказал нам ничего из этого вместо того, чтобы уйти с поста, Карма-кун? Мы ценим, что ты хочешь, чтобы мы жили нормально, но мы не хотим, чтобы ты взваливал всё бремя на себя. Мы тоже можем помочь тебе.

— Мако-чан права. Ты не обязан делать всё в одиночку, Карма-кун. Мы не можем просто сидеть сложа руки, пока ты делаешь всю работу.

— Но вы не сидите сложа руки, Ширанами. То, что вы все делаете, просто зависит от того, что я планирую.

— Потому что это всё, что ты делаешь, Карма-кун, — сказал Шибата. — Ты строишь планы за нашими спинами и оставляешь нас в неведении. У нас тоже могут быть идеи, которые помогут...

БАМ!

— Я думаю! Шибата! — произнёс я, ударив ладонью по парте слева от меня, отчего почти все в классе вздрогнули. — Вот что я делаю. Я думаю. Чтобы никому из вас не приходилось.

Я вздохнул, произнеся эти слова. Неужели они не могут просто делать то, что им говорят?

— Карма-кун прав, ребята, — вмешался Мацуо. — Мы все разрабатывали план для спортивного фестиваля, и вы знаете, чем это обернулось. Он мог бы попытаться быть лучше как человек, да. Но мы должны отдать ему должное. Карма-кун – лучший стратег, который у нас есть. Его план на острове был блестящим, и знайте, он забрал двадцать миллионов очков у президента студенческого совета. И не то чтобы он захватывал контроль силой, он всегда старался найти с нами компромисс. Мы должны признать, что именно мы тянем класс назад. Лично я доверяю Карме-куну всем сердцем.

Я постарался сдержать ухмылку. После Мацуо встала Шинобу и тоже поддержала меня, как и Ичиносе. Вскоре весь класс был со мной.

Отлично.

Теперь мы чего-то добиваемся.

— Что ж. Если вы все закончили с половым созреванием, за работу, а мы пойдём поедим суши, Мацуо, — сказал я, обнимая его за плечи и вытаскивая из класса, предварительно бросив короткий взгляд на человека, который должен был получить три письма.

Я мог подождать до завтра, чтобы рассказать им о том, как мы подойдём к тесту на следующей неделе, чтобы определить пары.

Да начнётся шоу.

***

От лица Мисаки Микото

Как только классный час закончился, все вышли из кабинета. Все, кроме обычной группы, обсуждающей дела класса. Хиёри, Магане, Ишизаки, Канеда, Ибуки и я подошли к Рьюену, который остался на своём месте. Несмотря на задумчивый вид, на его лице играла ухмылка.

Естественно, мы собирались обсудить экзамен... Ну, узнать мнение Рьюена на этот счёт. В конце концов, именно он разрабатывал планы.

Хиёри рассказала мне и Рьюену о своём разговоре с Кармой несколько дней назад, поэтому объявление этого экзамена не застало врасплох ни меня, ни Рьюена. Карма был членом студенческого совета, так что он знал обо всех экзаменах, которые мы сдавали до сих пор, ещё до того, как они были объявлены.

Это давало ему преимущество в подготовке заранее, которое до сих пор не было решающим. Однако здесь у него были все карты на руках.

Класс B теперь был под его контролем, так что шпионский трюк, который мы с Нао провернули во время спортивного фестиваля, снова не сработает. Карма не позволит нам использовать Шинобу в своих интересах во второй раз, и, поскольку его план наверняка уже был готов, ему оставалось беспокоиться только о наших действиях.

— Ты что-нибудь решил, Рьюен-кун? — спросила Хиёри.

— Хм?

— Что мы будем делать, Рьюен-сан? — на этот раз спросил Ишизаки.

— Мы идём против Класса B, конечно. Если Акабане хочет войны, он её получит.

— И как мы будем действовать?

— Ты и Магане составите вопросы. По двести каждый.

— А что насчёт теста? Это должно быть нашей непосредственной заботой. Мы не хотим, чтобы Ишизаки и Кондо оказались в паре, — сказала я.

— Это жестоко, Мисака-сан. Я усердно учусь!

— И всё же у тебя худший средний балл в нашем классе, — я скрестила руки на груди и перенесла вес с одной ноги на другую.

— Мне ещё нужно решить насчёт теста.

— Ты имеешь в виду пары?

Рьюен кивнул, а затем его глаза немного расширились, словно ему пришла идея.

— Можешь заняться этим, Шиина? Посмотри, какие пары будут лучшими. Канеда поможет тебе. Есть ещё вопрос с учебными группами. Вы четверо будете репетиторами. Я бы хотел сосредоточиться на том, как разобраться с Классом B.

— О~, у тебя есть идея, Какеру-кун~?

— Ку-ку-ку, возможно и так, Магане.

— Значит, ты просто хочешь, чтобы Магане и я составили двести вопросов и были репетиторами для примерно девяти студентов? — уточнила я.

— Ку-ку-ку. А почему вы не можете этого сделать? Слишком сложно, Микото?

Я прищурилась.

— Не волнуйся, Какеру-кун. Мы всё сделаем, правда? Микото-чан~?

— Да... — пробормотала я, глядя на Магане.

О чём думал Рьюен? Атака на Хошиномию-сенсей была возможностью, но я не думала, что Рьюен пойдёт на это. Кроме того, он понятия не имел, что есть что-то, что можно использовать против неё. И я знала это только благодаря тому разговору между Кочо, Химено и Хошиномией-сенсей. Я подумывала спросить Нао о том, что она ей сказала, но отказалась от этой идеи.

Нао просто знала слишком много; я не могла спрашивать её о каждой мелочи, которая меня интересовала. Что мне нужно было делать в отношении неё, так это защищать секреты Класса C. Она может утверждать, что она всем друг, но делала она только то, что приносило выгоду ей.

А теперь, похоже, Нао и Киётака поцеловались...

Что это вообще было? Судя по всему, Нао и Киётака оба признали, что это произошло. Хотя я понятия не имела, правда ли это, или это какой-то блеф с их стороны — даже если я не могла понять, какой цели это может служить, если Нао и Киётака сделали это, у этого наверняка была цель. Прошло больше недели с тех пор, как я разговаривала с кем-либо из них.

С тех пор как мы вернулись с экзамена на круизном лайнере, и особенно с момента окончания летних каникул, мы стали общаться меньше. У нас был групповой чат на четверых, но мы им почти не пользовались. У нас не было причин для этого. В конце концов, мы соревновались друг с другом, и использовать чат для шуток было не в нашем стиле... За исключением Кармы. Но опять же, Карма каким-то образом умудрился стать исключением из всего.

Он шёл против нас только из-за меня. Это было очевидно. Ему было плевать на то, что случилось с Канзаки и Мацуо. Это был просто предлог, который он мог использовать, чтобы объявить войну.

У меня не было возможности узнать, как долго Карма планировал это, но в чём я была уверена, так это в том, что в тот день, когда он ушёл с поста лидера своего класса, этот исход уже был запланирован. Теперь от нас зависело, удастся ли предотвратить успех этого грандиозного плана.

— Что ж. Что касается меня, у меня нет проблем. Но мне понадобятся оценки наших одноклассников за все предыдущие экзамены, чтобы составить адекватный список.

— Я могу дать тебе это, Хиёри. Они у меня в комнате.

— Хех? Как дальновидно с твоей стороны, Микото... — насмешливо сказал Рьюен.

— Это было просто логично. Учитывая, как функционирует эта школа, неудивительно, что подобные вещи могут пригодиться.

— Ого! Мисака-сан действительно невероятная, — изумлённо сказал Ишизаки. — Ты так не думаешь, Ибуки?

Она проигнорировала его.

— В любом случае. Что ты собираешься делать, Рьюен? — спросила она. — Шпионить невозможно, верно?

Рьюен ухмыльнулся, услышав её вопрос, и посмотрел на одну из камер в углу класса.

— А вы знали? В этой школе довольно много камер...

***

От лица Аянокоджи Киётаки

Как только уроки закончились, все люди, имеющие хоть какое-то влияние в классе, встали и подошли ко мне, пока я спокойно собирал вещи.

Значит, это конец моих каникул...

Я не мог просто ничего не делать второй раз подряд. Это было бы контрпродуктивно, так как люди могли начать говорить и подозревать меня. Я не мог позволить себе стать обузой для класса. Хорошо было то, что Сузуне и Чиаки были более чем способны справиться с делами. Благодаря этому мне не нужно было продумывать всё.

— Значит, у нас собрание, да? — пробормотал я.

— Что ты думаешь, Аянокоджи-кун? — спросила меня Сузуне с доброй улыбкой.

Страшно.

— Всё именно так, как сказала Чабашира-сенсей. Этот экзамен будет сложным. Планка высока, а система партнёров всё усложняет. В довершение всего, если другой класс придумает задачи, которые нам придётся решать, тест может стать чрезвычайно трудным. В зависимости от формулировки вопроса, даже что-то простое может показаться нерешаемым.

— Это правда. В этот раз дело не только в учёбе. Мы должны проявить креативность, — сказала Сузуне.

Простого репетиторства для слабых учеников среди нас будет недостаточно. Понимание сильных и слабых сторон других классов было бы идеальным вариантом, но они не раскроют свои карты так просто. И всё же мы и раньше преодолевали испытания, основанные на интеллекте и командной работе.

В каком-то смысле этот тест может быть менее сложным, чем те, что были на острове или на круизном лайнере. Если спортивный фестиваль проверял накопленную физическую силу нашего класса, то это был тест на накопленные академические знания.

— У меня такое чувство, будто Чабашира-сенсей на что-то намекала, — сказал я им.

Чиаки усмехнулась.

— Тебе не нужно давать нам больше подсказок, Киётака-кун. Она была довольно настойчива по поводу короткого теста.

— Мацушита-сан права, Аянокоджи-кун. Мы заметили, — тихо ответила Сузуне. — Школа вкладывает подсказки во всё. Три ключевых момента, которые отметила Чабашира-сенсей: короткий тест не повлияет на наши оценки, критерии для комбинированных баллов ещё не определены, и партнёров определят после короткого теста, — перечислила она.

Я инстинктивно улыбнулся, слушая их обеих. Сузуне и Чиаки могли бы сформировать отличную команду. В конце концов, мне просто нужно помочь им разобраться с Нао.

— В любом случае, может, пойдём обсудим всё в «Паллете»? Там всем будет удобнее, а то мы просто стоим здесь вокруг парты Киётаки, — предложила Кей, крепко обнимая руку Йосуке.

Это был её обычный метод получать желаемое. «Паллет» был кафе на территории школы, которое в основном обслуживало девушек. Во время обеденных перерывов и после уроков оно часто было переполнено людьми.

Мои глаза встретились с глазами Кей, и она мгновенно отвернулась, слегка покраснев. Заметив это, Чиаки немедленно приняла её предложение и, повесив и мою сумку, и свою себе на плечо, схватила меня за руку и потащила из класса.

Позади я услышал, как Сузуне что-то пробормотала, а Йосуке хихикнул.

Как только она прошла через дверь, она немного подпрыгнула от испуга и прижалась к моей руке.

— Ой. Извини, Мацушита-сан, я не хотела тебя напугать. Хорикита-сан прислала мне сообщение вернуться и присоединиться к вам, — сказала Кушида со своей нежной и счастливой улыбкой на лице. — Есть какая-то проблема?

— Нет никаких проблем, Кушида-сан. Спасибо, что вернулась. Мы как раз направлялись в «Паллет». Не могли бы вы трое пойти туда первыми? У меня есть несколько дел, которые нужно уладить.

Это был неожиданный ход со стороны Сузуне, хотя мне не понравилась её формулировка. Кушида, несомненно, подумает, что мы будем обсуждать её прошлое. В её сознании не было другой темы, о которой мы могли бы говорить.

Кушида, Кей и Йосуке согласились и ушли без особых возражений. Чиаки и я одновременно повернулись к Сузуне. Чиаки больше не цеплялась за мою руку.

— Это действительно нормально? Привлекать Кушиду? — спросил я.

Несмотря на её важность для класса, Кушида ненавидела Чиаки и Сузуне и хотела, чтобы их исключили из школы. И учитывая, что она работала на Нао... Этот экзамен не будет лёгким.

— Что? Ты сам подталкивал меня разобраться с ней. Я просто подумала, что мы больше не можем откладывать это.

— Так... У тебя есть план? — поинтересовалась Чиаки.

Сузуне закусила губу.

— У меня... есть начало плана, я полагаю.

— Извини, что заставил ждать, Сузуне, — сказал Судо, подходя к нам.

— Всё в порядке. Хирата-кун и остальные всё равно встречаются с нами в «Паллете».

— Ладно, хорошо. Эй, эм, извините за это... но, эм, ничего, если я загляну в свой клуб? Старшеклассники просили меня быть там. Это должно закончиться минут через двадцать или тридцать, — сказал Судо.

— Я не возражаю. Присоединяйся к нам, как только закончишь, — ответила Сузуне.

Судо сверкнул улыбкой, схватил сумку и поспешил из класса. Сузуне взяла свою сумку и направилась к двери.

— Я расскажу вам всё, что знаю об инциденте, позже, — сказала Сузуне. — Пойдём сейчас. Мы не хотим заставлять их ждать.

Она имела в виду инцидент, который произошёл в её средней школе; каким-то образом Кушида была не только вовлечена, но и вызвала его или сыграла важную роль в его начале.

Здесь Кушида не выказывала никому особого предпочтения и относилась ко всем в классе одинаково. Я также знал, почему она ненавидела Чиаки, поэтому лучшее понимание того, почему она питала такую враждебность к Сузуне, могло оказаться полезным при принятии решения, как с ней быть.

— Хм. Чиаки? Можешь дать мне мою сумку, пожалуйста? — попросил я её.

— А? Ой, точно. Извини.

После того как она передала мне сумку, мы вышли в коридор. Там Сузуне заговорила почти шёпотом.

— С чего мне начать? — спросила она.

— С самого начала, — ответил я. — Всё, что мы знаем, – это то, что был инцидент.

Я не видел другой стороны Кушиды, но понимание её личности было жизненно важно для принятия решения. Прямо сейчас исключение казалось чрезмерным не только потому, что нас ударил бы штраф в двести классных очков, а мы не могли позволить себе такую потерю. Но также и из-за того, что это значило бы для морального духа класса.

— Хорошо. Где вы впервые встретили её? — спросила нас Сузуне.

— В классе. Немного до того, как начались представления.

— В автобусе, — ответил я честно.

— Понятно. Я тоже видела Кушиду-сан в автобусе в первый день школы, — ответила Сузуне.

Я вспомнил, что пожилая женщина в автобусе была вынуждена стоять, потому что не было свободных мест. Кушида спросила, уступит ли кто-нибудь место старушке — доброе дело само по себе, безупречный акт доброты. Однако никто не уступил своё место сразу. Эта сцена произвела на меня глубокое впечатление как один из первых споров, свидетелем которых я стал после того, как покинул Дом.

— Думаешь, Кушида начала ненавидеть тебя тогда? Коенджи тоже отказался уступить место. Я своё тоже не уступил, — сказал я ей.

— Но ты единственная, кого она ненавидит. Ну, кроме меня и Нао-сан, я полагаю... — заметила Чиаки.

— Я не знала Кушиду-сан тогда. Ну, точнее, я не помнила её, — сказала Сузуне.

— Так вы действительно знали друг друга раньше? — спросила Чиаки.

— Да. Вы уже знаете, что мы ходили в одну среднюю школу, но она была в совершенно другой префектуре. Даже в самых смелых мечтах она, вероятно, никогда не представляла, что кто-то из её средней школы тоже окажется здесь, — сказала Сузуне.

Мы кивнули; единственной новой информацией было то, что это было в другой префектуре, но к этому выводу можно было прийти, если учесть тот факт, что Кушида думала, что никто из её предыдущей школы не приедет сюда. Даже если школа была открыта для всех, в конце концов, местоположение имело большое значение для людей, которые поступали, и большинство студентов были из районов, окружающих Токио, и самого Токио.

— Я вспомнила её после учебной группы в первом семестре. Моя средняя школа была огромной, в ней училось более тысячи учеников. Я никогда не была в одном классе с Кушидой-сан, — сказала Сузуне. — Я не знала её.

Опять же, это была информация, которую мы в какой-то степени знали, но мы попросили её начать с начала. Поскольку Сузуне только недавно начала меняться, предположить, что она была одинокой ученицей в средней школе, было безопасной догадкой. Она просто погружалась в учёбу.

Мы не направились прямиком в «Паллет». Вместо этого мы бродили по школе, делая крюк. Чем дальше мы уходили от кафе, тем меньше людей было вокруг.

— Какой была Кушида-сан в средней школе? — спросила Чиаки.

— Такой же, как сейчас, полагаю. Даже если я не знала её, я знаю, что она была невероятно популярна. Люди из разных классов сплачивались вокруг неё во время всевозможных мероприятий. Она не была членом студенческого совета, но её слово имело такой же вес, — объяснила Сузуне.

— Теперь об инциденте. Пожалуйста, имейте в виду, что я не знаю никаких подробностей, это не лучше, чем слух. Только сама Кушида-сан знает всю правду. — Сделав это предисловие, Сузуне продолжила. — В феврале нашего третьего года обучения, как раз перед выпуском, один целый класс развалился.

— Развалился? Как это? — спросила Чиаки, желая больше подробностей об этом инциденте.

— Судя по всему, некая ученица спровоцировала этот инцидент, который уничтожил её класс. Они не оправились до самого выпуска, — ответила Сузуне.

— Этой ученицей была Кушида-сан, верно?

Сузуне кивнула.

— Школа полностью скрыла инцидент. Если бы это стало достоянием общественности, их репутация пострадала. Это даже повлияло бы на выпускников, которые хотели продолжить образование или найти работу. И всё же школа не смогла подавить всё. Начали распространяться слухи.

— Ты знаешь что-нибудь, даже если это просто обрывок слуха? — спросил я.

— Некоторые ученики говорили, что в классе царил полный хаос сразу после инцидента. Классная доска и парты были покрыты всевозможными клеветническими надписями.

— Покрыты клеветой, да? Возможно ли, что над Кушидой издевались?

— Я не знаю. Ходило так много слухов. Над кем-то издевались, или они сами издевались. Я даже слышала слухи о насилии, хотя детали были расплывчаты. Но потом слухи прекратились в мгновение ока. Никто не хотел об этом говорить. Хоть целый класс чуть не развалился, люди вдруг стали вести себя так, будто ничего не произошло.

— Но ты не обращала внимания на то, что произошло, верно? Почему Кушида-сан должна ненавидеть тебя? — поинтересовалась Чиаки.

— Верно. Я знала, что хочу поступить в эту школу, поэтому была полностью сосредоточена на подготовке. Меня не особо волновало всё остальное.

Я не мог представить, чтобы та Кушида, которую я знал, делала что-то подобное. Однако, если это было правдой, то я понимал, почему она не могла позволить никому, кто знал о ней правду, оставаться рядом. Если бы люди узнали, Кушида потеряла бы весь социальный капитал, который она заработала.

— Значит, ты только знаешь, что Кушида сделала что-то плохое, не зная никаких деталей. Однако Кушида не знает, что ты не знаешь. И на самом деле убеждена, что ты знаешь всё именно потому, что ты училась в той же школе, — подытожил я.

— Ну, она не совсем неправа. Я действительно знаю, что она стала причиной инцидента, — вздохнула Сузуне.

Напряжение между ними возникло исключительно из-за одностороннего недопонимания и враждебности Кушиды. Кушида сделала бы всё, чтобы сохранить своё прошлое и свою вторую сторону в тайне. Сузуне знала одно, а Чиаки — другое. Даже если бы Сузуне сказала, что ничего об этом не знает, пытаясь заставить Кушиду забыть о ней, та бы не поверила. Кроме того, даже если Кушида не знала, что именно мы обсуждаем, её разум наверняка готовился к худшему.

— Я всё ещё не понимаю, — сказала Сузуне.

— Насчёт инцидента?

— Да. Всё это так странно и загадочно. Как класс без проблем может внезапно рухнуть? — Она покачала головой.

— Возможно, Кушида спровоцировала это, но как она могла обладать такой властью? — спросил я, любопытствуя услышать их ответы.

— Честно говоря, не представляю, — сказала Сузуне.

На сегодняшний день Нао была единственной ученицей, которая, как я мог подумать, способна уничтожить класс за один день, без тщательной подготовки.

— Слухи? — спросила Чиаки. — Когда я увидела её вторую личность, она угрожала мне распространением слухов.

Я кивнул.

— Слухи сами по себе отличное оружие. Однако всё зависит от информации, которую они несут.

— Хм. Это хороший аргумент. Когда мы заключали союз с Классом B, Карма-кун сказал, что пропаганда – лучший способ управлять умами людей. Слухи работают так же. По сути, можно даже сказать, что это вид пропаганды, — прокомментировала Сузуне.

— Если подумать... Большинство наших одноклассников доверяют Кушиде-сан. Я говорила об этом с Майей-сан на днях. Оказывается, Кушида-сан очень ей помогла, пока я была... ну... не в себе?

— Это означало бы, что слухи, которые распространяет Кушида, — это не только ложь, но в них есть и правда, — сказал я.

— Если это так, то дело плохо, — сказала Сузуне. — Если она раскроет секреты каждого, нам конец.

— Эм... Значит ли это, что Нао-сан тоже знает все эти секреты? — спросила Чиаки, глядя на меня.

— ...Вероятно.

— Но ты сказал, что разберёшься с ней, верно? Киётака-кун?

— Да, не волнуйся.

— Знаешь? Когда ты сказал, что разберёшься с ней, я не думала, что ты заставишь её влюбиться в тебя, — сказала Сузуне довольно резко.

Я вздохнул.

— Я не заставлял её «влюбляться в меня». Она просто поцеловала меня ни с того ни с сего.

Чиаки и Сузуне переглянулись так, словно я идиот.

— В любом случае, разрушить целый класс – задача не из лёгких. Мы можем предположить, что Кушида ничего не сделает, если Нао не скажет ей это сделать.

Несомненно, именно Кушида была той, кто уничтожил свой класс. Если бы это было не так, она не была бы враждебна к Сузуне.

— Любопытно, однако. Она не предпринимала никаких шагов до сих пор? Это потому, что Нао-сан останавливает её, верно?

Я кивнул.

— Интересы Нао были в другом. Она бы ничего не выиграла от вашего исключения. Внимание Кушиды сосредоточено на вас, но она ничего не могла сделать. Если бы Нао исключила вас, Кушида могла бы попытаться пойти против неё.

— Значит, Томори-сан использовала нас, чтобы отвлечь внимание Кушиды-сан от себя? — спросила Сузуне.

— По сути.

— Но наше исключение стало бы тяжёлым ударом для класса, — сказала Сузуне. — Зачем упускать такой шанс?

— Исключение одного или двух случайных учеников в любой момент сработало бы. Кроме того, Нао не станет просто так выполнять просьбы Кушиды. Если бы она это сделала, ей пришлось бы компенсировать ей каждую мелочь.

Я не стал говорить им, что их исключение заставило бы меня взять на себя более важную роль в классе, чего и Нао, и я хотели избежать.

— Но теперь всё меняется, — сказал я.

Они посмотрели на меня, не понимая, почему я это сказал.

— А?

— Что ты имеешь в виду, Аянокоджи-кун? Почему ты думаешь, что всё может измениться?

— Потому что мы собираемся атаковать Класс A, — ответил я откровенно.

— Э?

Казалось, поначалу им было трудно это переварить. Но не то чтобы у меня был выбор. Классы B и C враждовали друг с другом, и было очевидно, против кого они пойдут. К тому же был факт, что Сакаянаги захочет наконец провести наш матч. Она, вероятно, рассматривала круизный экзамен как своего рода прелюдию, поскольку поначалу я не должен был ничего делать, и действовал в основном потому, что Сакаянаги и Чикуджоин подстрекали меня.

— Аянокоджи-кун, я понимаю, если ты хочешь провести матч с Сакаянаги-сан, как на круизном лайнере, но это другое. Академические способности Класса A намного выше наших.

— Ты думаешь, у нас нет шансов?

Она закусила губу.

— Прости, Аянокоджи-кун, но я не думаю, что класс готов. То, что ты сделал на круизном экзамене, было впечатляюще, но ты не можешь контролировать оценки наших одноклассников.

— Но я не думаю, что это правда.

— Постой, подожди секунду, Киётака-кун. Ты думаешь о покупке баллов у Чабаширы-сенсей?

Глаза Сузуне расширились, когда она вспомнила, как мы спасли Судо и Ике во время промежуточных экзаменов первого семестра.

— Возможно, мы это сделаем. Если цена одного балла не изменится, у нас достаточно средств, чтобы купить как минимум десять баллов. Впрочем, не думаю, что это понадобится. Но мы можем обсудить всё это позже. Как ты планируешь разобраться с Кушидой, Сузуне?

— Э...? Ну. Я думала, что нам стоит атаковать Класс C и дать Кушиде-сан ложную информацию относительно вопросов. Таким образом, информация, которая дойдёт до Томори-сан, будет ложной.

Я кивнул.

— Мы так и сделаем, но атакуя Класс A.

Чиаки кивнула, соглашаясь со мной.

Я хотел избежать исключения Кушиды настолько, насколько это возможно. Даже если она была шпионом, она была ценна для класса. Все наши одноклассники полностью доверяли ей, и раскрытие правды о Кушиде, если не сломает класс, то разрушит приверженность наших одноклассников и посеет недоверие в каждом. Они могли бы всё ещё следовать за нами, но восстановление нынешнего положения вещей заняло бы время в тот момент, когда у классов уже должна была быть установлена внутренняя организация.

И всё же, если мы собирались дать Нао ложную информацию, она должна была звучать даже более правдоподобно, чем правда.

Странное поведение Нао после того поцелуя также должно сыграть нам на руку. Если нам удастся дестабилизировать её, то всё станет только проще. В этом смысле пост на школьном форуме был большой подмогой. Поскольку вся школа говорила о наших возможных отношениях, она определённо будет вести себя иррационально в некоторые моменты. Использование этих моментов было ключевым элементом нашей победы.

— Ты просто согласился? — спросила Сузуне с недоверием.

Ожидала ли она, что я откажусь от её плана? С чего бы мне это делать? При нынешнем раскладе это было лучшее, что мы могли сделать.

Мы почти завершили круг по кампусу. Скоро мы будем в «Паллете».

— Да. Это лучшее, что мы можем сделать сейчас.

— Понятно. Что ж. Теперь, когда я рассказала вам всё, что знаю, я ожидаю, что вы сохраните это в секрете. Слишком много людей уже знают об этом, — сказала Хорикита.

Чиаки кивнула.

— Мм. Не волнуйся, Хорикита-сан. Мы согласны с тобой в этом.

— Тогда хорошо.

Сузуне позволила вопросу с Кушидой подождать. Теперь пришло время разобраться с этим. Если нет, Нао не будет столь милосердна в следующий раз.

***

От лица Томори Нао

В ярости я вылетела из класса.

Эта мелкая...

Держи себя в руках, Нао. У Сакаянаги есть план; она просто не хочет, чтобы ты его знала.

Это и так очевидно. Она только что выставила меня из своего обсуждения с Рёко и Йоши. Конечно, она не сказала мне уйти, но посыл был ясен. Прошло несколько дней с тех пор, как я передала ей бумаги с объяснением экзамена, что дало ей важное преимущество перед Классом D.

Было очевидно, что она пойдёт против Класса D. Она захочет наконец провести свой официальный матч с Киётакой. Более того, Классы B и C враждовали друг с другом и использовали бы экзамен, чтобы свести счёты.

Благодаря Камуро я знала, что Сакаянаги разговаривала с глазу на глаз с Мики, Сатонакой и Кацураги, но понятия не имела, что они обсуждали. Если бы я попыталась вытянуть информацию из первых двух, я бы потерпела неудачу: Мики была одной из моих лучших подруг, но была верна Сакаянаги, она уже информировала Сакаянаги о моих делах в прошлом. Сатонака был вариантом получше, но наши отношения были не очень хорошими. Особенно учитывая, что я убедила Кохару отвергнуть Иккея, одного из лучших друзей Сатонаки. У меня не было особой причины убеждать Кохару, мне просто было любопытно посмотреть, как кто-то отреагирует на что-то вроде разбитого сердца.

Оставался Кацураги как единственный приемлемый вариант.

Добравшись до главного входа, чтобы забрать свои туфли со стойки, я немедленно замерла и развернулась, чтобы уйти, как будто меня здесь никогда не было.

Надеюсь, он меня не видел...

— Нао! — восторженный крик достиг моих ушей.

Чёрт!

Повернувшись лицом к двум людям, которые были здесь, я натянула улыбку.

— Доброе утро, Эйичиро-кун. Рада тебя видеть, — сказала я.

Эйичиро на мгновение выглядел испуганным и неловко поприветствовал меня.

— Ты не поздороваешься со мной, Нао? Это ранит, знаешь ли. Я искал тебя несколько дней! Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты меня избегаешь.

Я вздохнула. Я была не в настроении для его выходок.

— Вообще-то, я избегала тебя, Карма.

Его улыбка стала шире.

— О~? Та Нао, которую я знаю, никогда бы не избегала моих поддёвок. Она бы дала отпор. Может, тот поцелуй повлиял на тебя сильнее, чем ты думаешь...

Я просто покачала головой.

— Не будь смешным. А теперь, если вы меня извините...

— Что такое, Нао? У тебя есть работа? Если подумать. День рождения Киё скоро~ Ты собиралась найти подарок? Если так, то я бы порекомендовал определённый товар, который продаётся в круглосуточном...

— Извини, Карма. Но в отличие от тебя, у меня есть настоящая работа, — перебила я, пытаясь игнорировать его комментарий. Однако у меня не получилось, и я почувствовала, как моё лицо слегка нагревается. Ухмылка, которую он мне показал, ясно давала понять, что он заметил.

— Настоящая работа? Поэтому Сакаянаги выставила тебя?

— Выставила...? Всё в порядке, Нао-сан? Вы с Сакаянаги-сан поссорились? — обеспокоенным тоном спросил Эйичиро. Почему ему не всё равно?

— Нет, мы не ссорились. И откуда ты берёшь эти идеи, Карма? Она меня не выставляла, — ответила я прямо.

— Но она выставила, вообще-то. Только что объявили новый экзамен, а ты уходишь почти сразу, как закончились уроки? Это довольно странно, учитывая, что ты её правая рука. Но не расстраивайся, Нао. Она, наверное, просто ревнует...

Я прошла мимо них, чтобы покинуть школьное здание.

— Эй, куда ты идёшь? Ты так занята? — спросил Карма.

— Я просто не желаю тратить на тебя больше ни минуты своей жизни, Карма.

Я вышла из здания и направилась в сторону общежитий. Я вздохнула, услышав шаги позади себя. Карма быстро догнал меня. Мы прошли молча несколько метров, но, не в силах больше терпеть его ухмылку, я решила заговорить.

— Где Эйичиро?

— Хм? Он пошёл купить суши в торговом центре Кеяки. Мы встретимся в моей комнате.

Он собирался есть? Не было даже 4 часов дня.

— Полагаю, ты уже объявил о своём намерении пойти против Класса C.

Он кивнул.

— Да. Теперь я бесспорный лидер Класса B.

— Поздравляю, наверное, — пробормотала я.

Он на секунду хихикнул, затем его лицо стало серьёзным.

— Скажи, Нао. Каково было твоё намерение, когда ты рассказала Шибате правду о его падении?

Я посмотрела на него. Он серьёзно?

— Ты всё ещё зациклен на этом? Забудь.

— Забыть? Он допрашивал меня, когда остальные были там. Ты дала Рьюену знать об одолжении, которое я был должен Микото. Ты буквально действовала как Эрида, дающая Золотое яблоко. Ты пыталась уничтожить мой класс, — заявил он.

— Уничтожить твой класс? О чём ты говоришь? Твой класс в полном порядке, разве нет? Я даже помогла тебе с твоим планом на спортивном фестивале. И я не имею никакого отношения к этой истории с одолжением, — отмахнулась я от его слов.

Я собиралась войти в общежитие, но он схватил меня за запястье и оттащил в сторону от здания. Там он швырнул меня на землю.

Я немедленно вскочила и уставилась на него.

— Не пытайся меня одурачить, Нао! Я прекрасно осведомлён о твоих способностях.

Я ухмыльнулась, услышав его слова, и заговорила с насмешкой.

— Хех~ Ты прав. Я уже забыла, сколько раз я закапывала тебя в прошлом.

— Не будь такой самоуверенной. Не то чтобы ты хоть раз выиграла в физических тестах.

Моя ухмылка мгновенно исчезла. Это был справедливый аргумент, я никогда не побеждала никого из них в драке, гонке или чём-то подобном. Я могла держаться до определённой степени, но победа — это совсем другое дело.

— И что? Ты собираешься мне ответить?

— Разве это не очевидно, Карма? Если бы я ничего не сделала, твой класс был бы Классом A сегодня, — сказала я правдиво.

Когда я рассказала Шибате о том, что Карма на самом деле сделал с ним, я понятия не имела, правда ли это. Я просто сказала ему то, что, как я думала, Карма, вероятно, сделал. Во время экзамена на острове я также знала, что Чикуджоин и Микото всё ещё были на острове, но рассказ об этом Карме ничего бы мне не дал, а история с одолжением была просто лучшим способом разоблачить Микото перед Рьюеном и заставить Класс C работать с нами.

— Я уже говорила тебе, Карма. Ты не так умён, как думаешь.

— И я признал, что это правда, — сказал он, пожав плечами. — Я ответил, что мне не нужно быть таким, чтобы достичь своих целей. Так что не волнуйся, Нао. Я поставлю тебя на место, как только покончу с Классом C.

— Поставишь меня на место? Полагаю, тогда ты применишь насилие. Прости, но я не могу вспомнить, когда в последний раз ты побеждал меня, используя свой ум.

Он фыркнул.

— Ааа... Ты действительно протеже Рин, да?

Я сжала кулаки.

Этот идиот.

— Я ничья не протеже, Карма! — холодно сказала я.

— Верно. Какое у тебя было место в общем рейтинге до того, как ты подошла к ней? Тридцать шестое? Пятьдесят первое?

— Пятнадцатое, Карма. И я подошла к ней только тогда, когда нам было восемь лет. Ты закончил?

— Закончил? Я только начинаю, Нао! — рассмеялся он. — Я раздавлю Микото, а потом пойду и уничтожу тебя тоже. Ты правда думаешь, что кто-то из вас двоих может противостоять мне без Цукасы?!

Полагаю, он был уверен, что ему не нужно беспокоиться о Киётаке из-за союза между их классами... Это было интересно.

— Это бессмыслица, Карма. Ты просто бредишь. Всё, что мне нужно сделать, чтобы уничтожить тебя, – это отправить письмо в школу, — наверное, мне не стоило этого говорить, но я была в плохом настроении, и слушать, как Карма говорит с таким важным видом, делало всё только хуже.

Я понимала, что он не был так самонадеян, как в начале года, поэтому он, скорее всего, делал это нарочно, чтобы вывести меня из себя. И всё же он упомянул Рин.

Его лицо полностью изменилось, и он уставился на меня абсолютно серьёзно.

Что ж, раз я это начала, полагаю, мне нужно довести это до конца.

— Если бы ты использовала что-то подобное, чтобы избавиться от меня, это бы просто доказало, что ты не можешь победить меня, Нао.

— Хех~? Что ты понял, Карма? — ответила я самодовольно. — Я говорила о твоём маленьком шоу с Шинобу в день суда. У меня есть довольно интересная аудиозапись об этом...

Технически это было неправдой.

У меня были только показания Шинобу, которые я записала, но, немного манипулируя фактами, добиться исключения Кармы было достаточно легко.

Карма рванул прямо на меня; мои глаза расширились от удивления, и я попыталась уйти с дороги. Он поднял руку, чтобы схватить меня за волосы, и, не имея большого выбора, я попыталась уклониться. Но он лишь сделал ложный выпад и быстро ударил меня ногой в бок со всей силы. Угх! Я не обратила внимания на его позицию.

Я упала, держась за бок и с трудом дыша. Он действительно выложился на полную.

— Ай! Это...

Карма немедленно схватил меня за волосы и швырнул об стену. Прежде чем я снова упала, он схватил меня за шею и поднял. Мои ноги больше не касались земли. Я положила руки на его запястье, но на самом деле не пыталась освободиться. Я бы не смогла, Карма был сильнее...

Чёрт!

Чёрт!

Чёрт!

Я была совершенно не готова. Я потеряла бдительность. Почему я потеряла бдительность?!

— Не трогай Шинобу снова, Нао. Она не твоя маленькая пешка. Спортивный фестиваль был единичным случаем.

— Хех~? Что? Ты влюбился в... — начала я насмехаться над ним, но он усилил хватку на моей шее.

— Попробуй ещё раз, — холодно сказал он.

— Т-Ты... Ты прибегаешь к насилию только потому, что знаешь, что я права, Карма. Ты не можешь победить меня, используя свои грёбаные мозги, — сумела выплюнуть я.

Он немного ослабил хватку, но мне всё ещё было трудно дышать.

— Если ты снова используешь члена моего класса в качестве шпиона, я...

— Ты что?! Ты убьёшь меня так же, как Кочо-сенсей?! Так ты стираешь свои проблемы, верно? Почему ты убил её, напомни? Она отказалась хранить твой маленький секрет, так?

Его глаза расширились, и он полностью отпустил мою шею, отступив на несколько шагов назад. Я рухнула на пол, кашляя и держась за горло.

Я наградила его своим самым убийственным взглядом.

— ...Значит, ты знаешь об этом? — осторожно спросил он.

Я просто кивнула.

— С каких пор? Как ты узнала? — настойчиво спросил он.

— Через несколько недель после того, как ты убил её. Мне пришлось немного покопаться. Ты ломал кости и всё такое в прошлом, но тебе нравилось это место. Ты бы не убил инструктора без причины. Ты не настолько безумен.

— Но никто больше не задавал вопросов.

Я фыркнула.

— Киётаке было всё равно, Микото была слишком занята помощью тебе ради своего блага, а Цукаса последние пять лет придумывал план, как разрушить это место. Знать, почему ты убил инструктора, было последним, что их волновало.

— Хм. Понятно... Полагаю, это правда, — произнёс он задумчиво.

— Не волнуйся. Я ничего не расскажу, — заверила я его.

Он слегка кивнул. Затем его игривая улыбка вернулась на лицо.

— В любом случае, я буду внимательно следить за твоими отношениями с Киё.

— Между мной и Киётакой ничего нет, — сказала я, вставая, одной рукой опираясь на стену, другой держась за шею. Она всё ещё болела.

— Но ты поцеловала его.

— Это ничего не значит! — произнесла я.

Он недоверчиво рассмеялся.

— Ха! Никогда не думал, что увижу тебя смущённой. И это уже второй раз за сегодня!

— Я не смущена.

— Ты красная, Нао. Это нормально, если ты любишь его, знаешь ли.

— Я не люблю его. Угх. Почему люди продолжают это говорить? Серьёзно. Я просто побью того, кто написал это на форуме.

Я всё ещё понятия не имела, кто это запостил. Я спросила Назуну, и она сказала мне, что никому не говорила, и я поверила ей не потому, что она была отличной подругой, которой я могла доверять, а потому, что было очевидно, что она говорит правду. Я знала, что я этого не писала, так что оставалось только два варианта.

Либо это запостил Киётака, либо там был кто-то ещё.

Если это был первый вариант, то зачем он это сделал? Если второй, Киётака наверняка заметил присутствие, но тогда почему он ничего не сказал и не сделал ничего, чтобы помешать человеку говорить? Ему просто было всё равно, узнают ли люди?

Потом ещё эти люди, допрашивающие меня.

Я не понимала. Я не могла понять. Это был просто импульс. Люди придавали этому значение, которого у этого не было. Последние несколько дней я слышу только все эти вещи о любви. С каких пор я полюбила Киётаку? Что я любила в нём? Насколько я любила его?

Правда, к чему всё это? Я поцеловала его, и всё. В этом не было ничего большего. Этого не повторится. Я даже не могла понять, что такое любовь, а все продолжали говорить мне, что я влюблена. Если влюблённость ощущается так, то это ничем не отличалось от того, как я обычно себя чувствовала.

— Знаешь, Нао. Люди просто так не целуются.

— Ах да. Ты теперь эксперт в делах любовных.

Внезапно все вокруг меня стали экспертами по любви, которые сходили на сто свиданий и имели тридцать парней или девушек. Если они так осведомлены, то прекратите допрашивать меня и идите консультировать браки или что-то в этом роде!

Карма поднял руки, пожав плечами, и открыл рот, чтобы ответить. Однако его телефон зазвонил прежде, чем из его рта вылетел хоть звук.

Он ответил и после короткого обмена репликами завершил звонок.

— Извини, Нао. Кажется, Мацуо ждёт меня в моей комнате, — я понимающе кивнула, и он начал уходить, помахав рукой. — Не волнуйся, скоро ты узнаешь, что любишь его. В конце концов, это твоя работа – знать всё, верно?

***

После странного обмена репликами с Кармой и убедившись, что на моей шее не осталось следов, я вошла в общежитие и поднялась на второй этаж, чтобы навестить одного из учеников, который был обо мне не самого высокого мнения.

Подойдя к комнате 203, я постучала в дверь и терпеливо ждала те несколько секунд, которые потребовались человеку внутри, чтобы открыть.

— Томори?

Он выглядел настолько озадаченным, что при нормальных обстоятельствах я бы рассмеялась. Но я сдержалась.

— Она самая, Кацураги-кун, — бодро сказала я.

— Прекрати это отношение, Томори. Терпеть не могу, когда ты так делаешь.

Я поморщилась, но подчинилась. Я хотела, чтобы Кацураги сотрудничал со мной, поэтому делать то, что могло снизить вероятность этого, не стоило.

— Могу я войти, Кацураги? — спросила я.

— Я бы предпочёл, чтобы ты этого не делала.

Я постаралась не пошутить о том, что он может скрывать.

— Мне всё равно. Если у тебя нет проблем с тем, чтобы разговаривать посреди коридора...

Кацураги сразу понял намёк в моих словах и впустил меня. В конце концов, он не хотел рисковать тем, что люди увидят нас разговаривающими или подслушают нашу беседу.

Я вошла внутрь, и первое, что я заметила, — комната была идеально организована. Она была более декорирована, чем у Киётаки, но такой же аккуратной.

— У тебя тут мило, — сказала я.

— Спасибо. Хочешь чего-нибудь выпить или поесть?

— Воды, если есть, пожалуйста, — попросила я. У меня пересохло в горле.

Кацураги кивнул.

— Располагайся, я принесу воды.

Я подошла к кровати и позволила себе упасть на неё. Было приятно расслабиться хоть на секунду.

Взглянув на стол, я увидела кучу бумаг и открытых книг. Я встала и подошла, чтобы посмотреть, что именно это было.

— Вот.

— Хм? — Кацураги протянул мне стакан воды. — Спасибо.

— Ты учишься? — с любопытством спросила я.

— Да. Хочу подготовиться к короткому тесту.

Я усмехнулась его очевидной лжи и вернулась, чтобы сесть на кровать. Он сел напротив меня на стул у стола.

— Я сказал что-то смешное?

— Ты говорил с Сакаянаги, верно? — спросила я, игнорируя его вопрос.

— Я не говорил с ней, нет.

— Но это не значит, что она не говорила с тобой.

Я выпила воду и поставила пустой стакан на маленький столик рядом с кроватью. Это освежило.

— Зачем ты здесь, Томори? Сакаянаги выгнала тебя?

Я пожала плечами.

— Похоже, мне больше нельзя доверять.

— Тебе никогда нельзя было доверять. Я не знаю, как столько людей могут верить тебе.

— Это жестоко, Кацураги. Не стоит говорить такие вещи леди.

— Я лишь сказал правду. Ты просто лгунья, — сказал он откровенно.

— Ну же, Кацураги. Все в этой школе знают, какая я, и всё равно доверяют мне. Называть меня лгуньей – это немного чересчур. Кроме того, я работаю только на благо класса.

— Ты действительно ждёшь, что я в это поверю?

Я пожала плечами. Он был волен верить во что хотел.

— Что тебе сказала Сакаянаги? — спросила я.

— Ничего тебе не говорить, — ответил он.

Я вздохнула.

— Ты знаешь, почему я не поддержала тебя, Кацураги?

Он посмотрел на меня внимательнее, желая узнать причину.

— Потому что я слишком консервативен? — предположил он.

Я покачала головой.

— Нет. Я могла бы работать с твоим консерватизмом. Я верю, что мы могли бы продержаться три года в обороне. В конце концов, не все осады успешны.

— Тогда почему?

— Ты не смог уловить специфику, Кацураги. Ты был настолько сосредоточен на конфликте с Сакаянаги, что не смог понять реальность этой школы.

Он осторожно кивнул.

— Понятно. Признаю, моя неспособность видеть полную картину не помогла, — пробормотал он себе под нос.

Я пошла за Сакаянаги, потому что с момента её появления она, казалось, заметила странности в объяснении Машимы-сенсея и даже сама дала подсказку. Заинтригованная, я решила проверить, насколько она проницательна. А узнав, что она знает о Белой Комнате, я лишь убедилась, что мне нужно держаться к ней ближе. Мне нужно было присматривать за кем-то с такими знаниями.

Я подходила к Кацураги раз или два, чтобы проверить его дальновидность, и результаты были разочаровывающими. Так что решение, за кем следовать, стало очевидным.

— Та-а-ак... Что сказала тебе Сакаянаги? — спросила я снова.

Он покачал головой и встал.

— Прости, но я ничего тебе не скажу, Томори. Думаю, тебе пора уходить, — сказал он, направляясь к двери.

Похоже, мне придётся использовать эту карту.

— Скажи, Кацураги...

— Что ещё? — раздражённо спросил он.

— Как твоя сестра?

Он застыл на месте, его глаза расширились. Обрабатывая информацию, он наверняка пытался понять, как я узнала о существовании его сестры.

Лучше отвести подозрения от очевидных кандидатов.

— Это были не они, — сказала я.

— А?

— Я полагаю, есть группа, которая помогла тебе придумать план с отправкой посылки. Ты бы не посмел сделать что-то подобное в одиночку.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Я ухмыльнулась.

— Немного поздновато прикидываться дурачком, тебе не кажется?

Он посмотрел мне прямо в глаза, а затем вздохнул, признавая поражение. Он вернулся на свой стул.

— Откуда ты знаешь об этом?

— У меня везде есть агенты, Кацураги. Ты думаешь, Судо действительно остался незамеченным, когда отправлял посылку?

На самом деле, он справился на удивление хорошо. Если бы Кушида не сообщила мне об этом, третьегодка из баскетбольного клуба, который был у меня на крючке, упустил бы это полностью. Благодаря Кушиде у меня теперь было видео, которое могло уничтожить Кацураги и Судо в мгновение ока.

Теперь, когда Киётака знал о Кушиде, работать с ней будет почти невозможно. Но у неё всё ещё была польза...

— Ну что ж, Кацураги. Ты дашь мне информацию, которую я хочу?

— Дам. При условии, что ты будешь держать рот на замке.

Я улыбнулась.

— Не волнуйся, всё будет так, будто я никогда об этом не знала.

— Хорошо, — кивнул он. — Но прежде я хотел бы тебе кое-что сказать.

— О, и что же? — с любопытством спросила я.

— Ты змея.

— А?

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он сказал. Однако когда до меня дошло, я рассмеялась. Я определённо этого не ожидала.

— Ах... Спасибо за это, Кацураги. Мне действительно нужно было посмеяться, — сказала я, успокаиваясь. Затем я повернулась к нему лицом. — А теперь. Рассказывай всё.

***

От лица Аянокоджи Киётаки

Как только мы вошли в «Паллет», Кей уставилась на нас.

— Боже, чем вы вообще занимались?! Вы так опоздали! По крайней мере, извинитесь.

— Давайте начнём. В конце концов, у Хираты-куна клубная деятельность, верно? — сказала Сузуне.

Видя, что Сузуне проигнорировала её, Кей покачала головой. Даже если Сузуне росла над собой, они с Кей не были лучшими подругами.

Однако Чиаки извинилась.

Судо уже был здесь, так что группа теперь состояла из семи человек. Это была довольно большая группа, но если им удастся работать вместе, они смогут дать достойный бой. Так что я мог просто сосредоточиться на контроле Микото, чтобы Нао и Карма не зашли слишком далеко.

Было уже 3:50 дня, а клубы собирались в 4:30. Так что, как и сказала Сузуне, времени у нас было не так много. Йосуке, который был в футбольном клубе, должен был волноваться больше всех, но он оставался спокойным и собранным. Возможно, он искренне ждал этой встречи, так как его глаза сияли.

После того как мы заняли свои места, Сузуне немедленно начала разговор.

— Давайте обсудим предстоящий короткий тест, хорошо?

— А нужно? Чабашира-сенсей сказала, что наши оценки не отразятся на результатах теста, — сказала Кей.

— Да. Разве нам не стоит сосредоточиться на самом тесте и куче вопросов, которые нам нужно создать? — спросил Судо.

— Короткий тест, который мы писали перед промежуточными экзаменами первого семестра, помог нам понять суть тех экзаменов, верно? Вполне возможно, что здесь то же самое, — ответила Чиаки.

Судо кивнул, впервые осознав сходство.

— Значит, в вопросах короткого теста может быть подсказка? — спросил Йосуке.

— Чабашира-сенсей сказала, что результаты теста определят, какие студенты будут в паре друг с другом, — сказала Сузуне.

— Это значит, что результаты и система выбора пар связаны? — поинтересовалась Кушида.

— Что ты думаешь, Киётака-кун? — спросил меня Йосуке. — Ты до сих пор молчал.

Чиаки усмехнулась.

— Он просто смотрит, как далеко мы можем зайти в размышлениях, — сказала она.

Йосуке кивнул.

— Значит, ты проверяешь нас, Аянокоджи-кун? — с любопытством спросила Кушида.

— Ну, я бы не сказал «проверяю», мне просто было интересно послушать ваши рассуждения...

— И что ты думаешь о нашем обсуждении? — внимательно спросила Сузуне.

— Хм... Я бы сказал, вы на верном пути. Нам нужно контролировать исход короткого теста, чтобы убедиться, что пары сбалансированы. Мы не хотим, чтобы два студента с плохими оценками стали партнёрами.

Чиаки хихикнула.

— Если ты так говоришь, то мы можем отбросить возможность того, что школа объединит в пары студентов с наиболее близкими баллами.

— Ну, если мы предположим, что существует метод выбора партнёров, и поверим словам Чабаширы-сенсей о том, что экзамен проводился в прошлые годы, мы могли бы просто спросить старшеклассников, — сказал Йосуке. — Правила, вероятно, не изменились.

— Это отличная идея, Йосуке-кун! Как и ожидалось от тебя, — похвалила его Кей, обнимая за руку.

Сузуне кивнула.

— Школа не пыталась помешать нам узнать правила. На самом деле, их выяснение может быть одной из предпосылок теста.

— Что ты имеешь в виду, Сузуне? Я что-то потерялся, — прокомментировал Судо.

Он выглядел так, словно напрягал мозги настолько сильно, что из ушей вот-вот повалит дым.

— Значит, тест начинается, как только мы узнаём правила? В таком случае, незнание их может стать катастрофой, — сказал Йосуке.

Вероятно, он представлял сценарий, в котором школа исключает половину класса.

— У тебя есть какие-нибудь идеи насчёт системы пар, Аянокоджи? — спросил меня Судо.

— ...Одна или две, я бы сказал. — Больше я ничего не добавил.

— Да ладно тебе, чувак. Хоть немного помоги мне, — пожаловался Судо.

Кей и Чиаки закатили глаза, а Кушида и Йосуке улыбнулись.

— Чабашира-сенсей сказала, что это первый раз, когда Класс D зашёл так далеко без исключений. И что в предыдущие годы обычно исключали одну или две пары, верно? Разве это не странно? — спросила Сузуне.

— Почему это должно быть странно? — спросил Судо, в отчаянии ударившись лбом о стол.

— Значит, нам действительно необходимо понять этот экзамен, — пробормотала Чиаки.

— Именно так.

— Одна или две исключённые пары – это слишком мало. Мы уже отбросили возможность того, что студенты с похожими оценками будут вместе...

— Погоди секунду, Мацушита, — перебил Судо. — Почему ты отбрасываешь эту возможность? То есть, я понимаю, что это было бы плохо, но не понимаю почему.

— Судо-кун, если бы глупых учеников объединили в пары, мы бы увидели много исключённых.

Судо кивнул.

— Да, полагаю, Ике и Ямаучи были бы в опасности, если бы это случилось.

— Ты не причисляешь себя к отстающим ученикам, Судо-кун? — спросила Сузуне.

— А? Я почти на среднем уровне класса, Сузуне. Я буду в порядке, если меня поставят в пару с кем-то тоже средним.

— Не переоценивай себя, Судо-кун. Эти промежуточные были легче обычных.

— Эм... Ладно. Не буду, — пробормотал Судо.

— В любом случае, пары кажутся сбалансированными, — сказал Йосуке.

— Пары состоят из ученика с высоким баллом и ученика с низким баллом, — кивнула Сузуне. — По-другому и быть не может. Так ведь, Аянокоджи-кун?

— Мм. Это наиболее вероятная возможность. Нам просто нужно подтвердить это у старшеклассника. Но мы можем уже начать работать над этим.

— Значит, если я набрала сто баллов, а Судо-кун ноль баллов, мы были бы парой с самой значительной разницей между нашими оценками. Это означает, что мы показали бы сбалансированные результаты на тесте, потому что наши оценки выровнялись бы.

Кей казалась убеждённой.

— Но разве это не значит, что средние ученики подвергаются наибольшему риску?

— Да. Чем ближе чьи-то оценки к средним, тем больше опасность, — сказала Чиаки. — Хирата-кун, Судо-кун, Кушида-сан, не могли бы вы подтвердить это у старшеклассников?

Они согласились спросить знакомых учеников из старших классов.

— Но у меня есть вопрос, — сказала Кей.

— Давай.

— Что, если будет нечётное количество учеников?

— Сомневаюсь, что нам нужно беспокоиться об этом прямо сейчас. Во всех классах по сорок учеников, и пока никого не исключили, — ответила Чиаки.

— Но если бы ученика исключили, это могло бы поставить его класс в целом в мучительное положение, — добавила Сузуне.

— Правда? Разве не отстойно страдать только из-за того, что один человек отсутствовал? — По-видимому, Кушида считала, что школа должна быть мягче.

— Мы начали год с чётным количеством учеников. Если кого-то исключат или он уйдёт по непредвиденным обстоятельствам, его классу придётся нести последствия, — ответила Сузуне.

Во время теста на острове и спортивного фестиваля школа налагала безжалостные штрафы на неучастников. Сузуне могла быть права в том, что, если бы хоть одного ученика выгнали, мы, вероятно, понесли бы серьёзные потери на будущих экзаменах. Она наверняка видела, как важно было спасти Судо и Ике.

— Ты понимаешь?

— Да, наверное. Просто мне кажется, что думать об этом – пустая трата времени, — сказала Кей.

— Теперь, когда мы обсудили важность короткого теста, мы можем двигаться дальше...

— Постой, Хорикита-сан. Какой класс мы собираемся номинировать в качестве оппонента? Класс C был бы идеальным. Их академические способности – их самая большая слабость.

Сузуне вздохнула.

— Мы номинируем Класс A.

— Э?

— П-погоди секунду, Сузуне. Класс A почти наравне с Классом B по академическим способностям. Они нас просто размажут, — воскликнул Судо.

Он был неправ. При нормальных обстоятельствах бросать вызов академически превосходящему классу было бы почти самоубийством.

— Не волнуйтесь. Мы не проиграем, — сказал я.

— Ты уверен? Я имею в виду, ты крут и всё такое, Аянокоджи. Но Класс A... Ну, это Класс A! — довольно громко произнёс Судо, привлекая внимание большого количества людей, находившихся в «Паллете».

— У нас всё равно нет выбора, — сказала Чиаки. — Класс B и Класс C будут атаковать друг друга. А Сакаянаги-сан захочет пойти против нас, как на круизном экзамене.

— Но это наихудший сценарий, — сказал Йосуке. — Разве мы не можем убедить Класс B атаковать Класс A? Мы ведь союзники.

Я покачал головой.

— Карма не согласится. Он хочет похоронить Класс C. Они – их непосредственная угроза.

— Полагаю, это так... Сейчас между их классами разрыв примерно в тринадцать очков, — заметила Кушида.

— Значит, другого пути нет, да? — пробормотал Йосуке себе под нос.

— Это ведь не имеет никакого отношения к твоим отношениям с Нао-чан, верно? — спросила Кей, прищурившись.

— Это не имеет к этому никакого отношения. Даже если бы мы попытались пойти против Класса C, нам бы всё равно пришлось столкнуться с Классом A.

Кей просто кивнула.

Атакуя Класс A, нам придётся столкнуться с более сильным врагом. И всё же, при нынешнем раскладе, это было лучшим и единственным вариантом, который у нас был. Кроме того, это также позволяло нам напрямую разобраться с вопросом Кушиды.

— Что ж, если ты уверен в нашей победе, то у меня нет проблем с атакой на Класс A, Киётака-кун, — сказал Йосуке.

— Спасибо.

— Думаю, мы можем переходить к следующему этапу, — сказала Сузуне.

Мы разошлись чуть позже 16:00. Йосуке и Судо ушли в свои клубы, Кей последовала за Йосуке.

— Что ж, я пойду расспрошу старшеклассников об экзамене и доложу, — сказала Кушида уходя.

— Мы рассчитываем на тебя, — сказала Сузуне и повернулась к Чиаки и мне. — Что вы планируете делать?

— Я собиралась в библиотеку. Хотела бы начать думать о том, как лучше разделить учебные группы и пары, — сказала Чиаки. — Хочешь присоединиться ко мне, Хорикита-сан?

Сузуне кивнула.

— А ты, Аянокоджи-кун? Что будешь делать?

— Ну, я хотел поговорить кое о чём с Кармой...

— Понятно. Ты собираешься подготовить вопросы?

— Я пришлю тебе сообщение по этому поводу чуть позже.

— Хорошо. Давай выиграем этот экзамен, Аянокоджи-кун.

После этого они отправились в сторону библиотеки.

Покидая школьное здание, я наткнулся на Сакаянаги, которая, похоже, тоже уходила.

— Добрый день, Аянокоджи-кун. Похоже, ты задержался в школе дольше обычного, — поприветствовала она.

— Могу сказать то же самое о тебе.

— Фу-фу, ну, был объявлен новый экзамен. Так что мне нужно было уладить несколько дел. Идёшь в общежитие?

— Да.

— Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? Это хорошая возможность для нас поболтать.

— Я не против.

Мы вышли из школьного здания, переобувшись, и направились по усаженной деревьями аллее, соединяющей школу с общежитиями.

— Прошу прощения, я хожу не очень быстро.

— Ничего страшного.

Наш темп был довольно медленным, но я не возражал. Я никуда не торопился.

— Кстати, поздравляю, Аянокоджи-кун. Я рада, что у вас с Нао-сан есть возможность познать любовь.

— С чем ты меня поздравляешь? Мы не вместе.

— Фу-фу, так ты тоже в стадии отрицания, — улыбнулась она.

Я прищурился. Отрицания? Я ничего не отрицал, я просто констатировал факт.

— Аянокоджи-кун, тебе не нравится Нао-сан?

Я пожал плечами.

— Она мне не нравится и не не нравится.

— Понятно. Тогда это жалость. Она кажется довольно сильно влюблённой в тебя.

— Влюблённой? Я не понимаю, как она может любить кого-либо.

Сакаянаги вздохнула.

— Она сказала то же самое. Но её чувства довольно очевидны. Я не виню её; должно быть, она впервые чувствует что-то подобное.

Это, безусловно, было странно. Читать Нао было особенно трудно; я был уверен, что мне пришлось бы нелегко, пытаясь расшифровать её, если бы она приложила усилия, но она редко оказывала мне сопротивление. Для неё я всегда был демоном на вершине, которого лучше не беспокоить, поэтому она была единственной ученицей нашего поколения, которая никогда не пыталась противостоять мне, даже после того, как Рин взяла её под своё крыло, когда нам было восемь.

— Ты уверена, что твой анализ верен? — поинтересовался я.

— Фу-фу, конечно. Но почему ты так сдержан, Аянокоджи-кун? Разве ты не думаешь, что Нао-сан и ты могли бы познать любовь вместе?

Познать любовь... Понимание этой концепции было ещё одной моей целью в этой школе, конечно. Но мысль использовать Нао для её понимания никогда не приходила мне в голову. В конце концов, она тоже этого не понимала, поэтому я думал, что лучший способ научиться этому — у кого-то нормального.

— ...Я не уверен, — медленно ответил я.

— Тогда оставлю тебя подумать об этом. А пока, не считаешь ли ты, что этот экзамен – лучшая возможность для нашего поединка, Аянокоджи-кун? Нашего официального поединка, разумеется.

Она наконец выложила тему на стол.

Я не знал, что побудило её спросить о моих отношениях с Нао, но было очевидно, что на самом деле она хотела поговорить о нашем матче.

— Думаю, это хорошая возможность, да.

— Значит, твой класс атакует нас. У тебя не будет проблем с тем, чтобы убедить их?

— Не волнуйся, они все согласились.

— Это хорошо, — кивнула она. — Полагаю, вопросы будешь писать ты.

— Возможно.

Она хихикнула.

— Рада это слышать. Я буду составлять вопросы для Класса A. Так что посмотрим, кто бросит лучший вызов.

— Разве ты не скажешь Нао составить вопросы? — поинтересовался я.

Я думал, она попросит Нао сделать это.

— Её разум сейчас не на месте. Все эти расспросы дестабилизируют её больше, чем она осознаёт. Боюсь, она может совершить оплошность.

— Понятно.

Значит, пост действительно дестабилизировал её, да? Или, может быть, последствия поста. Похоже, даже Нао может быть захвачена эмоциями.

Мы подошли к общежитиям и вошли в здание.

— В любом случае, было приятно поговорить с тобой, Аянокоджи-кун. Мне греет душу знание того, что ты тоже поставил в приоритет наш поединок.

— Я тоже заинтересован в этом матче, Сакаянаги.

— Фу-фу, да, полагаю, это правда. В конце концов, Аянокоджи-кун...

Клац.

Она сделала шаг ближе ко мне.

— ...Ты хочешь проиграть~, да? Ты хочешь этого больше всего на свете.

На её лице играла самодовольная улыбка, и, несмотря на то что она была ниже меня, можно было подумать, что это я смотрю снизу вверх.

Я ни на секунду не поверил ей, когда она сказала, что не будет использовать Нао. Кто-то вроде Сакаянаги использует все доступные элементы, особенно идя против меня.

— Скажем так, я дам тебе ответ после экзамена...

— Фу-фу-фу. Боже, Аянокоджи-кун. Если ты продолжишь так мотивировать меня, я не смогу не выложиться на полную.

— Сакаянаги-сан.

Мы обернулись и увидели черноволосую девушку, в которой я сразу узнал Ямамуру Мики, одну из лучших подруг Нао.

— Ямамура-сан, спасибо, что пришла. Прошу прощения, Аянокоджи-кун, но, похоже, наш разговор придётся прервать, — извинилась Сакаянаги.

— Ничего страшного. В конце концов, тебе нужно руководить классом.

— Фу-фу, действительно... О, не возражаешь, если мы обменяемся контактами, Аянокоджи-кун? Жаль, что мы не сделали этого спустя столько времени.

— Конечно, — сказал я, передавая ей свой телефон.

Как только она закончила записывать номера, она вернула мне телефон.

— Большое спасибо, Аянокоджи-кун. Давай сыграем в шахматы на днях, — сказала она, мягко улыбаясь.

Я кивнул. Звучало неплохо.

Она хихикнула, попрощалась и ушла вместе с Ямамурой к лифту. Как ни странно, Ямамура бросила на меня недоверчивый взгляд. Я что-то сделал?

Оставшись в холле один, я достал письмо, которое написал ранее, и подошёл к менеджеру общежития, который был на ресепшене.

— Прошу прощения. Не могли бы вы передать это ученику, проживающему в комнате 302, пожалуйста? — попросил я.

— А? Конечно, без проблем. Но почему не положить письмо в почтовый ящик? — спросил он меня, немного озадаченный.

— Я не знаю, как часто он проверяет свой почтовый ящик, поэтому подумал, что это лучший способ убедиться, что он получит письмо.

— Понятно...

Менеджер взял письмо. Я поблагодарил его и, поднявшись по лестнице, пошёл в свою комнату. Я хотел поговорить с Кармой, но, полагаю, это может подождать ещё несколько дней.