Короткие истории (3)

Короткая история №25: Ичиносе Хонами – Секреты

Начался новый месяц, и мы официально стали Классом D.

В целом, настроение в классе можно было охарактеризовать лишь как удручающее. Шинобу-сан и Мако-чан пытались подбодрить нас и вовлечь в разговор с остальными, но как только уроки закончились, все разошлись.

С тяжёлым вздохом я не спеша собрала свои вещи и положила их в рюкзак.

Хуже быть просто не могло.

Класс D.

Мы были классом на самом дне.

Дважды мы были на грани того, чтобы стать Классом A, и дважды нам это не удавалось.

И всё это было моей виной. В конце концов, я позволила Шиине-сан остаться в нашем лагере тогда, на острове; я позволила Каруизаве-сан и Мацушите-сан делать всё, что им вздумается.

Я доверяла им.

Я доверилась им; я хотела, чтобы они чувствовали себя желанными гостями, и вот каков был результат.

Я была лишь обузой для этого класса. Мне следовало уйти, когда меня исключили... И всё же я не ушла.

Я была слишком слаба, чтобы отстоять свою позицию перед Мако-чан и остальными, которые настояли на том, чтобы заплатить за отмену исключения.

Тоже мне лидер!

Пять столпов Класса B, ха! Рюджи-кун полностью отошёл от дел после Спортивного фестиваля, а я была тем звеном, в которое все целились, чтобы атаковать наш класс.

Каждый раз мы так легко падали именно из-за меня.

Это должно было стать для меня новым началом.

Местом, где я могла бы завести много друзей и воспоминаний, наслаждаясь школьными годами.

По крайней мере, в средней школе в результате моих действий была уничтожена только я одна. Но здесь... здесь... я разрушала будущее тридцати девяти друзей своей некомпетентностью.

Возможно, Хорикита-семпай был прав, отказав мне в месте в студсовете в начале года.

Теперь мне приходится навязывать своё присутствие тем самым людям, чьё будущее я разрушила.

Я хотела создать место, где каждый мог бы чувствовать себя желанным и ощущать поддержку, а в итоге повторяла одни и те же ошибки.

Мой эгоизм поистине не знает границ.

— ТЫ ОБЕЩАЛ МНЕ КЛАСС A!!

От внезапного крика я вырвалась из своих мыслей, оглядываясь по сторонам.

Я всё ещё была в классе, сидя за своей партой и сжимая рюкзак, лежащий у меня на коленях. Перед доской, окружая учительский стол, Чие-сенсей и Карма-кун, казалось, были в разгаре жаркой дискуссии.

— Чие... — попытался успокоить её Карма-кун, но Чие-сенсей ударила кулаком по столу.

— Мне не нужны твои жалкие оправдания, Карма! Мне нужны результаты! Эта сука у ворот Класса A, пока я застряла с кучкой дефектов!

Я не смогла сдержать испуганный вскрик, увидев лицо Чие-сенсей. Вместо того чтобы смотреть на Карму-куна своими всегда игривыми глазами, она смотрела на него с чистой ненавистью, а её голос был полон яда. Перемена была настолько резкой, что моей единственной мыслью было то, что кто-то подменил моего глуповатого, но доброго учителя.

Выражение лица учительницы сменилось оцепенением.

— Хонами-чан? Что ты...

Карма-кун ухмыльнулся.

— Как неудачно, Чие. Кто-то ещё узнал твой секрет.

Чие-сенсей проворчала что-то, схватила свои вещи и направилась к двери.

— Наш разговор не окончен, Карма.

Карма снова рассмеялся.

— Позволю себе не согласиться, Чие. Я сказал то, что должен был сказать. А теперь уходи и больше не поднимай эту тему.

— Ты думаешь, что можешь... — прошипела Чие-сенсей, делая шаг к Карме-куну; взгляд моего рыжеволосого одноклассника остановил её. Она на мгновение взглянула на меня, прежде чем стиснуть зубы и выбежать из комнаты.

Тишина окутала помещение, пока мой взгляд метался между Кармой-куном и дверью.

Карма-кун медленно подошёл к своему месту и взял рюкзак. Я не сводила с него глаз, пока он доставал небольшой пластиковый пакет. Подойдя ко мне, он начал есть что-то из его содержимого.

— Хочешь? — он протянул мне пакет, позволяя увидеть, что в нём были мармеладные мишки. Я покачала головой, и он в ответ пожал плечами. — Сама теряешь.

Всё ещё в шоке, я перевела взгляд на дверь.

Карма-кун проследил за моим взглядом и слегка кивнул, словно понимая, что у меня на уме.

— Не беспокойся о ней. Она придёт в себя.

— В себя?

— Ага. Она хотела объяснений по поводу того, что произошло в тренировочном лагере, — он покачал головой, словно мысль о том, чтобы объясняться перед кем-то вроде Чие-сенсей, казалась ему нелепой. — Можешь в это поверить? — рассмеялся он.

— Объяснений? Я... я не понимаю, Карма-кун. Почему Чие-сенсей так себя вела? Это на неё не похоже.

— О, она просто взбешена, потому что класс Чабаширы на подъёме.

— Класс Чабаширы-сенсей? Почему... почему это должно её волновать? — я покачала головой в попытке прояснить мысли.

— Какие-то старые обиды со времён, когда они здесь учились, — заявил Карма-кун, словно сообщал время, закидывая в рот несколько мармеладных мишек.

Я моргнула. Чие-сенсей и Чабашира-сенсей учились в этой школе вместе?

— Ну, почему бы нам не пойти? — сказал он, начиная идти к выходу.

— Куда?

— Никуда конкретно, — ответил он. — Я просто хотел с тобой поговорить.

Поговорить со мной? О чём?

Прежде чем я успела среагировать, Карма-кун вышел из класса, оставив меня одну.

— Ааа, подождиии! Карма-кун!

Я побежала за ним.

.

.

Я догнала Карму-куна в коридоре, где он шёл спокойным шагом.

— И? О чём ты хотел поговорить? — спросила я, стараясь казаться более радостной, чем была на самом деле.

— Хм?

— Ты сказал, что хотел поговорить со мной, верно?

— Да. Выглядишь ужасно.

— А? — я замерла прямо перед лестницей. Он продолжил идти, спустившись на несколько ступенек.

— Что-то не так? — спросил он с озадаченным видом.

— Прости, я просто не ожидала, что ты это скажешь, — я нервно рассмеялась и быстро спустилась по ступенькам. — Ты идёшь? — с улыбкой я посмотрела на него снизу вверх, чтобы мы могли продолжить путь.

Он коротко кивнул, изучая меня, словно пытаясь понять причину моей нервозности. К счастью, он последовал за мной без лишних слов.

Между нами повисла неловкая тишина.

Мне хотелось сказать что-то, чтобы разрядить странную атмосферу, но я понятия не имела, что именно. Обычно мне удавалось найти комментарий, чтобы поднять настроение, начать разговор или что-то в этом роде. Однако после последних событий я боялась, что, сказав что-либо, лишь выставлю себя на посмешище.

Мы забрали обувь из шкафчиков и вышли из здания.

— Карма!

Перед зданием Мако-чан радостно махала нам рукой. Карма-кун выдохнул, но всё же подошёл к ней.

— Чего тебе?

— Да ладно тебе, Карма. Не нужно враждебности. Я просто хочу поговорить.

— Тогда говори.

Мако-чан посмотрела на меня.

— Возможно, было бы лучше, если бы мы были одни...

— Всё, что ты хочешь сказать, можешь сказать при Ичиносе, — возразил Карма-кун. — Она ведь один из лидеров, не так ли? — на его лице появилась ухмылка. — Если только это не признание? Моя Мако, после всей этой враждебности я бы никогда не подумал...

— Нет, нет, нет, заткнись! Нет! Это совсем не то! — вскрикнула Мако-чан, её лицо покраснело от смущения. — Я просто хочу извиниться и сказать, что хочу помочь.

Карма-кун прищурился. Наклонившись вперёд, он приблизился к Мако-чан, чьё лицо покраснело ещё сильнее, пока она издавала нечленораздельные звуки. Затем Карма-кун положил руку на лоб Мако-чан.

— У тебя жар или типа того? — спросил он. — Где настоящая Мако?

Мако-чан шлёпнула Карму-куна по руке.

— Я настоящая Мако, Карма! — заявила она. — Ты несправедлив. Я просто пытаюсь исправить ошибки. Мы оба хотим лучшего для Класса B...

— Класса D, — поправил Карма-кун.

— ...Неважно. Суть в том, что мы хотим лучшего для нашего класса, разве не так? — закончила Мако-чан, уперев руки в бока и прищурив глаза, глядя на Карму-куна.

— Ну, если мой главный оппонент желает заключить мир, значит, наш класс действительно в отчаянном положении, — с юмором сказал Карма-кун.

— Эй!

— Ты отрицаешь нашу ситуацию? — спросил Карма-кун.

Мако-чан опустила глаза.

— Нет. Это правда, мы достигли дна.

— Ребята, не нужно быть такими пессимистичными. Класс C всего на сорок очков впереди. Я уверена, что мы не будем Классом D долго, — вмешалась я впервые.

Мако-чан грустно улыбнулась, тогда как Карма-кун выглядел задумчивым.

— Ты не ошибаешься, — пробормотал он. — Но тебе нужно перестать делать это так часто, Ичиносе.

— А?

— Это грубо, Карма. Она просто пытается нас мотивировать.

— Она лжёт сама себе.

— А? — на этот раз настала очередь Мако-чан быть в замешательстве.

Карма-кун посмотрел на меня.

— Ты не веришь в наши шансы на улучшение.

Инстинктивно мои руки сжались вокруг рюкзака.

— Я... я думаю, что класс может подняться и стать лучше, — неуверенно сказала я. — Просто... я не думаю, что от меня будет много толку.

— Не говори так, Хонами-чан! — возразила Мако-чан. — Все ценят всё, что ты делаешь, чтобы помочь классу...

— Ты права.

— Ой, Карма, это не...

— Ты права, Ичиносе, — Карма-кун проигнорировал Мако-чан. — В твоём нынешнем состоянии ты не более чем мёртвый груз.

— Карма, она один из столпов...

— Однако ты не единственная, кто совершал ошибки, — Карма-кун снова проигнорировал Мако-чан. — Нашу ситуацию нельзя объяснить одним единственным фактором. Это слишком упрощённо. Мако была в твоей группе. Мацушита и Каруизава обвели её вокруг пальца точно так же. Я тоже совершал ошибки.

— Даже так, Карма-кун, я должна...

Карма-кун поднял руку, заставив меня замолчать. Он повернулся к Мако-чан.

— Я рад, что теперь могу рассчитывать на тебя, Мако. Я также постараюсь быть более понимающим и больше советоваться с классом.

— Правда? — глаза Мако-чан загорелись при этой мысли.

— Правда. Я свяжусь с тобой в следующий раз, когда что-нибудь задумаю. Посмотрим, понимаешь ли ты настоящую игру так хорошо, как тебе кажется.

— Здорово! Большое спасибо, Карма. Обещаю, ты не пожалеешь.

В своём возбуждении Мако-чан подпрыгнула и обняла Карму-куна, который на мгновение, казалось, был в полном шоке. Затем Мако-чан обняла и меня, после чего ушла с сияющей улыбкой на лице.

Я почувствовала, как мои губы растянулись в улыбке.

По крайней мере, что-то хорошее вышло из моей некомпетентности.

Карма-кун вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Эта девчонка – заноза.

Я хихикнула.

— Она хочет наладить отношения между вами двумя, — прокомментировала я. — Она извинилась перед тобой за всю свою враждебность в автобусе, но ты спал.

Я была благодарна, что Карма-кун спал во время извинений Мако-чан. Если бы это было не так, он бы отпускал ехидные замечания, как всегда, и кто знает, что бы тогда произошло.

— Мацуо сказал мне, — кивнул он. — Хотя я ему не поверил.

— Не поверил?

— Он сказал мне, что Амикура Мако извинилась и даже поклонилась мне, — заявил он. — Я был больше склонен верить, что Мацуо напился, когда рассказывал мне это.

— А теперь, когда Мако-чан твоя союзница? Во что ты веришь?

— Я верю, что ты так легко не уйдёшь от ответственности. Нам есть что обсудить.

— Есть?

— О да, — он потянулся. — Хотя сейчас я бы не отказался от кофе. Что скажешь?

.

.

— Где она сейчас? — раздражённо пробормотал Карма-кун, проходя мимо очередной кофейни, которая встретилась нам в торговом центре Кеяки.

— Что мы делаем, Карма-кун? — попыталась я спросить ещё раз.

— Юки сказала мне, что будет где-то здесь... — пробормотал он рассеянно.

— Юки-сан? Я думала, она пошла в общежитие.

— Что? — он повернул голову в мою сторону, словно вспомнив, что я здесь.

— Юки-сан, — повторила я. — Она должна быть в общежитии.

— Да, я знаю. И что с того?

— Ты только что упомянул... — попыталась ответить я, пока он разглядывал другую кофейню.

— Вот она! — воскликнул он, внезапно обрадовавшись. — Купи мне капучино, а потом присоединяйся к нам, Ичиносе.

Произнеся эти слова, Карма-кун вошёл в заведение, оставив меня одну у входа.

Я просто покачала головой, прежде чем направиться к прилавку, чтобы купить два капучино.

Сначала он говорит, что хочет поговорить со мной, потом заявляет, что я мёртвый груз, а затем игнорирует меня целых тридцать минут.

Получив два кофе, я огляделась в поисках Кармы-куна.

К моему удивлению, я обнаружила его за одним из столиков в глубине зала, сидящим с Назуной-семпай. Я инстинктивно прищурилась. Что он задумал на этот раз? Юки-сан сказала ему, что Назуна-семпай будет здесь?

Осторожно я приблизилась к ним. Подойдя ближе, я заметила расстроенное выражение на лице Назуны-семпай.

— ...Я чувствую себя так, словно я в кошмаре, и проснусь не скоро.

— Почему? — произнёс Карма-кун с мягкостью, на которую, как я думала, он не способен.

Он заметил меня и протянул руку, так что я отдала ему его кофе, прежде чем он жестом пригласил меня сесть на свободный стул.

— Половина моего класса ненавидит меня, а другая половина не разговаривает со мной, Карма. Даже Мияби держится на расстоянии... хотя я должна быть благодарна, что он решил меня спасти.

— Им просто нужно время, Назуна, — заверил её Карма, кладя свою руку на руку Назуны. — Вот увидишь, скоро вы снова станете Классом A, и никто не вспомнит этот... инцидент. Твои друзья вернутся.

Назуна-семпай фыркнула.

— Я даже не знаю, хочу ли я вернуть этих друзей. Они были мне нужны, а они повернулись ко мне спиной. Теперь они шепчутся у меня за спиной, потому что это по моей вине мы снова Класс B.

— Они просто поддались природе этой школы. Некоторые люди предпочтут спасти обещание будущего, а не друга. Можем ли мы винить их за это?

Я повернулась к нему с озадаченным выражением лица.

Я не могла поверить, что Карма-кун только что произнёс эти слова.

— Они предали меня. Эти два года с ними ничего не значили.

— Это люди, которые применили то, чему их учили последние два года.

Назуна-семпай крепче сжала руку Кармы-куна.

— А ты?

— А я что? — он прищурился.

— Был ли ты среди тех, кто планировал исключить меня? ...Ты помогал Нао и Кирюин?

— Ты правда веришь, что я бы так с тобой поступил? — он слегка повысил голос.

— Умоляю, Карма. Ты бы исключил кого угодно, — Назуна говорила самоуничижительно, её глаза были на мокром месте.

Карма-кун положил левую руку поверх рук Назуны-семпай и обхватил их, наклоняясь ближе.

— Назуна, я могу тебе обещать; я был на стороне Нагумо во время экзамена.

— Правда?

— Правда. Я помог ему с его планом относительно Хорикиты-семпая. Прости, мне следовало уделять больше внимания тому, что затеяла Нао... Я могу сделать её следующей целью, если хочешь.

— Спасибо, Карма, но всё в порядке. Я думаю, будет лучше, если мы не будем обострять ситуацию, — ответила Назуна-семпай.

— Если таково твоё решение, я буду его уважать. Но помни, мы здесь ради тебя, верно, Ичиносе? — он поднял бровь в мою сторону, а Назуна-семпай посмотрела на меня, только сейчас осознав, что я здесь.

— А? Эм... да, конечно. Тебе нужно только попросить, — сумела выдавить я.

Что Карма-кун пытается сделать? Это так неудобно! Мне следовало просто пойти в свою комнату.

Конечно, я бы помогла Назуне-семпай в чём угодно, но просто следовать за Кармой-куном и случайно встречать людей в кампусе — это так неловко! Неужели Эйичиро-кун или Юки-сан чувствуют то же самое, когда Карма-кун берёт их на одну из своих случайных прогулок?

— ...спасибо... Карма, Хонами-чан... эм... пожалуй, будет лучше, если я уйду, я не хочу портить ваше свидание своими проблемами.

— О, ты ничего не портишь, Назуна. Ичиносе и мне просто нужно прояснить некоторые вещи относительно будущего.

— Да, это просто дела класса, — подтвердила я.

Карма-кун секунду смотрел на меня со своей плутовской улыбкой, прежде чем вернуть внимание Назуне-семпай и снова принять сочувствующее выражение лица.

Я прикусила губу.

Независимо от моего восприятия Кармы-куна, нам нужны он и его планы, если мы хотим остаться в игре.

— В таком случае, будет лучше, если я позволю вам поговорить. — Назуна-семпай встала.

Мы с Кармой-куном немедленно встали и предложили проводить Назуну-семпай до её общежития. Она неохотно согласилась, и мы в тишине дошли до общежития второго года.

Я хотела подбодрить её, но понятия не имела, как это сделать. Это было бы лицемерно с моей стороны. В конце концов, моя ситуация была похожа на её. Конечно, мои друзья всё ещё разговаривают со мной, но катастрофа смешанного тренировочного лагеря произошла по моей вине, и, как и Назуна-семпай, я была исключена. Я бы предпочла просто уйти, и я бы так и сделала, если бы не мои друзья, что было полной противоположностью друзьям Назуны-семпай, которые теперь ненавидели её или полностью игнорировали.

Как только мы попрощались с Назуной-семпай и она закрыла дверь своей комнаты, Карма-кун потянулся и зевнул.

— Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что это было мило с твоей стороны – найти Назуну-семпай и утешить её, — сказала я ему, пока мы шли обратно к лифту.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты теперь замышляешь, Карма-кун?

Он сделал глоток своего кофе.

— Не знаю, изучаю возможности, полагаю. Кстати, спасибо за кофе.

— Что ты имеешь в виду под «возможностями»? — я проигнорировала тот факт, что он поблагодарил меня.

Он пожал плечами.

— Прощупываю почву, полагаю. Мне нужно следить за старшими классами.

— И?

Мы вышли из лифта и направились в сторону общежития первого года.

— Не знаю. Может, мне стоит начать встречаться с Назуной, — заявил он с задумчивым лицом. — Было бы так легко выуживать из нее информацию... хотя, учитывая её текущее состояние, сомневаюсь, что Нагумо или кто-то ещё ей что-то расскажет. Фука тоже вариант, наверное, даже если она с меньшей вероятностью согласится. Или Шинобу, или даже ты, Ичиносе, — я напряглась при этих словах. — Но опять же, вы двое – мои одноклассницы, я не получу доступа ни к чему новому, — он выбросил стаканчик из-под кофе в мусорную корзину.

— Это... Это неправильно, Карма-кун. Ты не должен встречаться с кем-то, чтобы использовать их.

— Хм? — он поднял бровь. — Для класса будет много пользы. Я мог бы попытаться сойтись с одной из девушек из Класса C, например, с Манабе, или из Класса A, вроде Нишикавы.

— То, что ты говоришь, ужасно, Карма-кун. Ты не должен пытаться встречаться с кем-то из-за этого, это... жестоко.

— Я тебя не понимаю. Какая ещё есть причина с кем-то встречаться?

— Ну... знаешь... любовь.

Он ухмыльнулся.

— Любовь переоценена. От неё нет пользы.

— Ты правда в это веришь? — спросила я, останавливаясь и глядя на него с болью на лице.

— Да, а что?

— Но... я имею в виду, двое твоих лучших друзей встречаются, — он рассмеялся. — Карма-кун!

— О, погоди, ты реально веришь, что Киё и Нао любят друг друга...

Я не знаю, какое у меня было выражение лица, но взгляд Кармы-куна стал грустным, и он похлопал меня.

— Тебе ещё многое предстоит узнать, а?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты спала? — спросил он, игнорируя мой вопрос и полностью меняя тему.

— Мы не об этом говорим, Карма-кун!

— Я же сказал тебе: выглядишь ужасно. Ты спала с тех пор, как мы вернулись?

Я опустила глаза.

— Ты нужна классу, Ичиносе. Я не могу позволить себе, чтобы ты отставала.

— Прости. Я... я постараюсь быть полезной.

— Недостаточно хорошо, — он покачал головой. — С этого момента всё станет сложнее.

— В каком смысле?

— Я подозреваю, что новый Класс B готовит что-то против нас...

— Снова? Зачем им это? Мы на дне, мы им не угроза.

— Киётака – человек практичный. Он убедится, что мы не сможем подняться снова, прежде чем найти другую цель. Кроме того, если напряжение между Классами A и C продолжит расти... Ну, скажем так, Киётаке не придётся беспокоиться о них.

— Но почему ты говоришь это мне? Разве не лучше обсудить это с Шинобу-сан или Эйичиро-куном?

Он вздохнул.

— Серьёзно, Ичиносе, тебе придётся немного больше работать головой. Скажи мне, я беспокоюсь о возможной атаке со стороны нового Класса B и делюсь своими опасениями с человеком, который был в одной группе и которого предали две самые выдающиеся фигуры этого класса.

— Я ничего не знаю об их планах на будущее, Карма-кун...

— Не об их планах на будущее, Ичиносе! — воскликнул он. — Подумай две секунды и прекрати это самобичевание. Каруизава и Мацушита были в одной группе и спали в одной комнате с тобой целую неделю. Я хочу убедиться, что они не узнали ничего компрометирующего о тебе или других девушках.

— Ч-что? Конечно нет, всё шло совершенно нормально до объявления результатов. Мы играли в игры, немного сплетничали, болтали о наших планах после школы, о наших семьях. Там нет ничего, что они могли бы использовать против нас.

Он снова вздохнул.

— Знаешь, Ичиносе. Я на самом деле верю, что ты должна сменить Нагумо на посту президента студсовета.

— Я? — мои глаза расширились. — Но Нао-сан практически обеспечила себе эту должность.

— Это не значит, что она её получит. В конце нашего второго года будут выборы. И я хочу, чтобы ты баллотировалась и победила Нао.

— Но... почему бы тебе этого не сделать, Карма-кун? Разве у тебя не больше шансов?

— Я казначей, и меня вполне устраивает эта должность, Ичиносе.

— Понятно... — я посмотрела вниз, прикусив губу, не понимая, как я вообще могу стать президентом студсовета. В смысле, меня исключили, я даже не должна быть здесь.

— Эй, — Карма-кун положил руки мне на плечи и мягко улыбнулся. — Не волнуйся. Я намерен превратить тебя в лицо этой школы. Ты станешь номинальным лидером, на которого все равняются, но...

— Но...? — спросила я, мой голос был едва слышен.

— Но для этого нам нужно преодолеть препятствия, которые встанут на нашем пути, — сказал он, виновато улыбаясь.

— Препятствия? — Внезапно мой мозг, казалось, понял, на что намекал Карма-кун. — Подожди. Что-то случилось?

Карма-кун казался слишком напряжённым из-за возможности того, что Каруизава-сан или Мацушита-сан узнали что-то во время тренировочного лагеря. И он...

Нет.

Этого не может быть.

Это была... ошибка.

То, что никогда не должно было случиться. Непростительная «ошибка», которую я никогда не должна была совершать.

Ошибка, о которой знал только Эйичиро-кун. Каруизава-сан или Мацушита-сан не могли знать об этом. Я никогда не говорила ничего, что могло бы намекнуть на это, верно? Конечно, иногда они поддразнивали меня, и мы говорили о нашем прошлом, но это было всё. Я никогда не делилась ничем, что могло бы намекнуть на тот инцидент, верно?

Разочарованный взгляд моей больной матери, лежащей в постели. Её слёзы. Выражение горя на лице моей младшей сестры, обиженной и отстранённой, уходящей в себя, закрывающейся... Я никогда не смогу этого забыть.

Мои дрожащие пальцы.

Моё дрожащее тело.

Ползущая тьма, расползающаяся по моему сердцу.

Я выбросила третий год средней школы в помойку. Почти полгода я сидела взаперти.

— Ичиносе?

— А? — мои глаза встретились с глазами Кармы-куна, когда я вернулась в реальность. — Эм... прости... я...

— Думаю, будет лучше, если мы присядем на секунду, — мягко сказал он, направляя меня к пустой скамейке.

— Что случилось, Карма? — пробормотала я, разглядывая пол.

— Киётака и я немного поболтали.

— И... — он молчал мгновение, но я надавила на него.

— ...Ну, он... он, возможно, сказал что-то о том, что у тебя есть какой-то секрет.

Всё моё тело напряглось, как только эти слова сорвались с губ Кармы-куна.

Они знают.

Всё кончено.

Из-за меня класс потерял сотни очков, и теперь люди знали о моей ошибке.

Неужели я была так глупа, что позволила Каруизаве-сан и Мацушите-сан узнать об этом? Маловероятно, что они знали всю историю, но всё же... Что я сказала такого, что вызвало у них подозрения? Что я сказала такого, что позволило им понять мою ошибку? Или хотя бы часть её?

Они знают.

— Эй, Ичиносе, всё в порядке...

— Нет! Не в порядке, Карма, если они знают, если они знают, то...

— Эй, это как я и сказал. Это просто препятствие. Нам нужно его преодолеть. Я здесь, я помогу тебе, и к концу всего этого ты будешь той Ичиносе Хонами, которая может стать президентом этой школы.

— Как ты можешь быть так уверен?

— Ты мне доверяешь?

— Я... я... я не знаю.

Мои глаза оставались прикованными к земле, но я чувствовала, как он обнял меня, пытаясь утешить. Я не могла встретиться с ним взглядом прямо сейчас. Я не могла видеть разочарование на его лице. Всё это происходит из-за моей некомпетентности. Я уже должна была усвоить урок.

— Мы решим это, Ичиносе. Я помогу тебе. Обещаю.

— Как?

— Мне... мне нужно знать правду, Ичиносе, — медленно произнёс он.

— А?

— Если я собираюсь сражаться с ними, я должен знать, что именно я защищаю, — мягко объяснил он. — Я не хочу вмешиваться в то, что произошло в твоей жизни. Но...

— Я понимаю, Карма, — резко сказала я, прежде чем прикусить губу. — Но... ты уверен? Правда иногда ранит, она разрушает наши иллюзии, — тихо сказала я.

Иллюзию Ичиносе Хонами, которую я представила этой школе в надежде на новое начало, где мне не нужно было бы беспокоиться о прошлых ошибках; где мне не нужно было бы беспокоиться о том, что эти ошибки вернутся и укусят меня...

Возможно, именно этого желала Кушида-сан, именно этого она пыталась достичь, пока то видео, где она выплёскивает своё разочарование, не вышло на свет.

— Даже если это так, я бы предпочёл знать, — решительно заявил он.

Я сглотнула. Этот секрет грыз меня изнутри. Воспоминания о том, как я провела половину третьего года средней школы, запершись в своей комнате, нахлынули с новой силой.

— То, что я собираюсь тебе рассказать...

— ...Останется между нами двумя. Я лишь хочу понять проблему, чтобы помочь тебе в меру своих возможностей, Ичиносе. Новый Класс B заплатит за всё, что они сделают против тебя.

Я медленно кивнула, принимая его ответ.

Прошлое, с которым я думала, что смогу жить. Прошлое, которое я думала, что смогу скрывать вечно. Но как я могу двигаться вперёд, не доверяя другим?

Может быть, Карма-кун был прав. Может быть, так я смогу двигаться дальше и расти как личность. Это не значило, что я стану лицом школы, как хотел Карма-кун, но это было начало.

Эйичиро-кун знал, и если Каруизава-сан, Мацушита-сан и новый Класс B узнали что-то о моей ошибке и моём прошлом, то кто лучше Кармы-куна сможет дать отпор?

— ...Я... я...

И так я рассказала ему всё.

Я рассказала ему о своей «ошибке».

.

.

Короткая история №26: Томори Нао – В погоне за призраками

Я снова была в том месте.

В том самом месте, где каждая секунда была борьбой за выживание.

Было нетрудно заметить, что я вернулась, так как большинство вещей вокруг меня носили ту пустую метку, тот ужасающий цвет, то отсутствие всего.

Оглядевшись, я начала вспоминать, в какой комнате я находилась, в каком времени.

Столовая, около четырёх лет назад.

Нас здесь было только шестеро, и каждый спокойно ел в своём углу.

Звук столовых приборов, разрезающих и измельчающих еду, был единственным, что нарушало пустую тишину в комнате.

Хотя все доступные столы насчитывали шесть стульев, мы ни разу не садились вместе, чтобы разделить трапезу. Зачем нам это? Не то чтобы нам было что сказать друг другу. Если никому из нас ничего не было нужно, у нас не было причин разговаривать, не было причин признавать присутствие друг друга.

Возможно, злобные взгляды, которые Карма постоянно бросает на Цукасу, являются формой признания. Но даже в этом случае, эта столовая вполне могла бы принадлежать мне одной, и разницы бы не было. Единственным слышимым звуком всё так же были бы столовые приборы, разрезающие и измельчающие еду.

Внезапный скрежещущий звук заставил меня подпрыгнуть на месте, на мгновение нарушив атмосферу.

Я подняла взгляд перед собой, и там была она, исключение из пустоты этого места.

Её лицо, с той плутовской улыбкой, которая всегда меня раздражает.

— Можешь так не делать? — выразила я своё раздражение.

— Ну, это привлекло твоё внимание, — констатировала она, отправляя кусочек еды в рот.

— Ты могла бы просто позвать меня.

— Я пыталась, но это не сработало... поэтому я подумала, что так будет лучше. Ты казалась глубоко погружённой в свои мысли, — поразмыслила она. — Хочешь чем-то поделиться?

— Не особо...

— Да ладно тебе, — надавила она, наклоняясь над столом. — Это же я! Ты знаешь, что можешь рассказать мне всё, не так ли?

— ...Да?

— Ну, что заставляет тебя сомневаться? У нас уже был этот разговор.

— Рин... — устало сказала я.

— Нао, мы в этом вместе. Тебе не о чем беспокоиться. Ты выпустишься, и мы выберемся отсюда, будем путешествовать, знакомиться с людьми и всё такое!

Если бы только это было правдой.

— У тебя это звучит так просто.

— Это просто.

— Это не так, Рин, — пробормотала я. — Я... я не знаю, как долго смогу держаться.

— Не глупи. Мы все выпустимся. Все шестеро.

Я снова огляделась и увидела, что ничего не изменилось. Киётака и Цукаса ели так, словно не замечали окружения, в то время как взгляд Кармы метался между его едой и Цукасой. Один комфортно чувствовал себя на вершине, другой боролся за третье место, в то время как Микото была ближе к тому, чтобы стать четвёртой после последнего поражения Кармы. Рин, сидевшая передо мной, тоже чувствовала себя вполне комфортно со своим вторым местом в общем рейтинге.

А затем я, шестая, едва способная закончить физические упражнения, я была грушей для битья в боевых искусствах и тренировках с клинками. Конечно, я обычно входила в тройку лучших, когда дело доходило до учёбы и логических упражнений, но этого было далеко не достаточно. Даже Микото, которая была просто ужасна в тестах, включающих логику и интеллектуальные игры, могла держаться на плаву благодаря своим академическим успехам, схожим с результатами Кармы.

— Я бы хотела иметь твой оптимизм, — пробормотала я.

Даже если бы мы выпустились... Что именно это значило? Позволили бы нам бродить по стране, как нормальным людям? Это было бредом.

Так какие были другие варианты? Быть утилизированными независимо от того, успешные мы продукты или нет? Стать инструкторами и обращаться с будущими детьми так же, как обращались с нами?

— Ну, у тебя есть я, — она мягко улыбнулась.

Моей первой реакцией было прикусить губу, но я быстро исправилась и пробормотала «спасибо», возвращая внимание к своей тарелке, к которой едва притронулась.

По крайней мере, я знала, что это правда. С тех пор как я попросила её о помощи, Рин была ко мне исключительно добра, никогда ничего не просила взамен, что было удивительно. Как я могла быть такой, какая я есть, а Рин — такой, какая она есть, когда мы выросли здесь? Как мы могли быть такими разными? Возможно, дело было в нашей позиции в рейтинге, но я сомневалась, что Рин была бы другой, окажись она на любой другой позиции. В лучшем случае, её решимость была бы сильнее.

— Объект 4-82! — окликнул голос Рин, которая немедленно выпрямилась и внимательно посмотрела на подошедшего к нам инструктора.

— Следуй за мной...

— Сенсей?! Я вёл объект к вам, вам незачем было сюда приходить, — поспешно заявил инструктор, когда в столовую вошёл мужчина. Его чёрный костюм контрастировал с мебелью и белой одеждой самого инструктора.

— Так это ты будешь указывать мне, где мне быть? — спросил мужчина с таким взглядом, что заставил инструктора отшатнуться в страхе.

Мои глаза расширились от поведения инструктора. Я никогда не видела его кем-то иным, кроме как эгоистичным глупцом, разбрасывающимся либо оскорблениями, либо приказами. То, что сходило ему с рук, так как он не инструктировал нас ни в боевых искусствах, ни в физических упражнениях — единственных моментах, когда ударить инструктора было допустимо.

— Прошу прощения, сенсей. Я не хотел...

— Мне плевать, что ты хотел. Скажи мне, кто из них объект 4-82. Давай покончим с этим.

— Конечно. — Инструктор кивнул и двинулся к Рин, положив руку ей на спину. — Это она, сенсей. Вторая в общем рейтинге, одна из...

— Я не машину пытаюсь купить. Я читал её результаты.

Глаза мужчины обратились к Рин, и я обнаружила, что сжимаюсь на своём месте, когда мне удалось ясно рассмотреть этот холодный взгляд. Он изучал Рин мгновение, затем заговорил тоном, почти полным сожаления.

— Так ты та самая девчонка Тосака, да? Жаль... ты подавала большие надежды.

Что?

Почему это жаль, что она подавала надежды? Почему он так говорил? Как будто она больше не подавала надежд? Рин что-то сделала? Что-то случилось?

Рин осталась стоять там, невозмутимая.

Мужчина кивнул сам себе, словно удовлетворённый отсутствием реакции Рин, и повернулся обратно к двери.

— Идём, — сказал он просто и продолжил идти, не утруждаясь проверить, следует ли за ним Рин.

Она пошла.

Почти автоматически Рин последовала за мужчиной.

— Рин...! — я попыталась встать, но инструктор заставил меня сесть обратно.

— Это тебя не касается, 4-55. Ешь и иди на занятия. — После этого заявления он тоже последовал за мужчиной.

Я быстро изучила лица остальных четырёх учеников. Киётака и Цукаса ели так, словно это их не касалось. Глаза Микото следовали за группой, пока они уходили. Ухмылка Кармы, когда он смотрел на Рин.

Увидев его ухмылку, моя паника только возросла.

Нет!

Они не могли утилизировать её!

Она ничего не сделала, чтобы заслужить это. Если уж на то пошло, это должна быть я. Я была той, кто отставал. Не она. Её результаты были потрясающими, и это несмотря на то, что она тащила мой мёртвый груз.

Рин вышла из столовой прямо за тем мужчиной. Инструктор остановился, чтобы поговорить с одним из охранников.

Я почти чувствовала, что сейчас расплачусь. Этого не происходит.

Не Рин.

Я снова окинула взглядом комнату, и мои умоляющие глаза встретились с глазами Киётаки.

Помоги мне.

Пожалуйста.

Его глаза вернулись к еде.

Нет!

Инструктор закончил разговор с охранником и жестом приказал открыть дверь, чтобы последовать за Рин и тем мужчиной. Это длилось всего секунду, но я отчётливо слышала голоса.

Сделай это!

Что ты собираешься делать? Ты бессильна.

Они забрали мою подругу.

Так ты собираешься сделать единственное, чего не можешь делать?

Я могу сражаться.

Не на таком уровне.

Она моя подруга.

Ты её использовала.

Я не могу бросить её на произвол судьбы. Она не бросила меня на произвол моей.

Она делает именно это.

Они забрали её! Это не её выбор.

Когда инструктор прошёл в дверь, я не увидела иного выхода. Не было тщательного обдумывания, никакого гениального плана, никакого логического решения.

Я просто схватила вилку, которой ела, и бросилась к двери.

Охранник попытался схватить меня, но я проскользнула под ним и промчалась через дверь на полной скорости, украв ID-карту ошарашенного инструктора. Затем я рванула влево.

Я знала этот этаж как свои пять пальцев, я была здесь с тех пор, как себя помню. Здесь было только две двери, к которым у нас, объектов, не было доступа, время от времени ими пользовался инструктор. Я была уверена, что одна из них ведёт к выходу, другая вела в зону, куда нас отправляли в изоляцию.

Я снова повернула налево, и в поле зрения появились две двери: одна прямо передо мной, одна справа от меня.

— Стоять! — прогремел голос позади меня.

Чёрт.

Что я делаю?

Тебя убьют!

Рин! Я не могу её бросить.

Они застрелят тебя.

У них нет оружия.

Ты уверена?

Уверена ли я? Я понятия не имела. У них были дубинки и электрошокеры, я это знала, они уже использовали их на Цукасе, Карме, Микото и мне. Никогда на Киётаке или Рин, конечно, Мистер и Мисс Совершенство никогда ничего не делали неправильно.

Прекрати это! Нет времени на горечь!

Я так хотела посмотреть на охранников позади меня, но не могла рисковать, я боялась того, что увижу. Поэтому вместо этого я продолжала бежать и добралась до дверей.

Я собиралась открыть ту, что была передо мной, благодаря ID-карте, когда дверь справа от меня открылась. Меня встретил охранник, который потянулся рукой к дубинке на поясе, как только увидел меня. В панике я подняла вилку и прыгнула на него.

Сначала я не услышала крика, который издал мужчина, когда мы упали на пол, и он приземлился на спину. Затем мои глаза расширились от ужаса, когда я увидела свою вилку, вонзённую в глаз мужчины. Я подавила позыв к рвоте, когда до моих ушей донеслось ещё больше криков. Я попыталась встать и убежать, но, несмотря на боль, мужчина на полу крепко схватил меня за руку. Как можно быстрее я схватила вилку и, борясь с отвращением, вонзила её в его второй глаз. Он немедленно отпустил мою руку.

— 4-55! — появился охранник, пришедший прямо оттуда, откуда пришла я.

Я снова запаниковала.

Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Я должна найти Рин!

Споткнувшись, я заметила электрошокер, который был у теперь уже слепого охранника, и взяла его, прежде чем нацелиться на второго охранника.

Он рассмеялся.

— Прекрати эту глупость, 4-55, — он сделал шаг ближе, и я подняла шокер, моя попытка выглядеть угрозой с треском провалилась из-за того, как сильно я дрожала от страха. Тренировки были не такими; всё было совсем не так! — Отдай мне это, пока не поранилась, 4-55. — Позади второго появился третий охранник.

— Всё в порядке?

— Да. Займись этим, — он указал на охранника на полу. Затем он сделал ещё один шаг ближе ко мне. — А теперь, 4-55, отдай мне это, и мы забудем об этом. Обещаю, твоё наказание не будет...

Я выстрелила из шокера, и он рухнул на пол, трясясь.

Чёрт!

Чёрт!

Чёрт!

Что я наделала? Что теперь? Что теперь? Что теперь?

Третий охранник, который наклонился посмотреть на состояние первого, теперь смотрел на меня в замешательстве.

И тут меня осенило. Почему не было тревоги, почему за мной гнались всего два-три охранника: они думали, что этого достаточно.

Я не была угрозой. Не Микото. Не Цукаса. Не Киётака.

Пары охранников было достаточно, чтобы поймать меня.

Охранник резко встал, потянувшись рукой к своему шокеру, и я сделала единственное, что могла сейчас сделать: побежала.

Я вбежала в неизвестный коридор на полной скорости и увидела лифт в конце коридора. Я нажала кнопку, надеясь, что двери откроются, и я избавлюсь от охранника.

Цифра сменилась на -1.

Я выругалась. Мы под землёй?

Затем я заметила аварийную дверь с одной стороны.

— 4-55, стоять!

Я проигнорировала охранника и захлопнула дверь за собой. Ему просто придётся её открыть, но плевать. Я побежала вверх по лестнице, так как это был единственный путь, куда я могла пойти: либо это был последний этаж, либо лестница вниз была в другом месте. Я была так сосредоточена на беге, что не обратила внимания, на каком уровне я нахожусь, пока не вышла с лестницы на этаж, который должен был быть первым. У этого места был совершенно другой стиль. Это было не просто белое пространство. На стенах висели картины и прочее, длинный ковёр тянулся через коридоры, лишённые людей.

Медленно я начала бродить по этому месту в изумлении.

Так выглядит офис?

Это должен быть офис?

Где я?

Бродя по этому месту, я заметила больше одной камеры, но мне было всё равно, к этому моменту я уже смирилась. Я понятия не имела, где Рин; очевидно, не здесь. Её собирались утилизировать, её бы не привели в такое приятное место, как это... если только они не хотели дать ей ложное чувство комфорта. Так они поступали? Это значило быть утилизированным? Быть приведённым в красивое место и увидеть, что мы упускаем, за несколько минут до того, как наступит неизбежное? Показать нам то, чего у нас никогда не будет, только для того, чтобы отнять это у нас?

Мои ноги подогнулись в конце очередного пустого коридора. Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами, и поднесла руки к лицу, чтобы закрыть его. Я не буду рыдать. Я... я...

— Простите, — мой голос звучал странно. — Простите.

Я была ужасна с ней!

Она помогла мне выжить, не надеясь ни на что взамен, а я была с ней просто груба.

Я сильно прикусила губу и слегка подняла голову, чтобы осмотреться.

Где я?

Почему никакой охранник не пришёл, чтобы забрать меня?

Я больше не буду драться.

Обещаю.

Они просто наблюдали за мной через камеры? Гоготали над моим несчастьем?

Положив руку на стену, я медленно встала и прошла несколько шагов, всё ещё опираясь рукой о стену для поддержки.

Пора возвращаться, наверное.

Ты могла бы уйти.

Уйти куда?

Куда угодно. Куда угодно, но не сюда.

Я сильно прикусила губу.

Здесь дом.

Я почти рассмеялась над своей глупостью.

Неужели это действительно были мои мысли?

Конечно. Я ничего не знаю, кроме этого места. Здесь — мир.

А твои мечты?

Это были мечты Рин. Почему бы мне хотеть поехать в Европу или Китай? Это просто названия, названия мест, которые здесь ничего не значат.

— Прошу прощения ещё раз за беспокойство.

Инстинктивно я спряталась за стену, когда этот голос достиг моих ушей.

Идиотка! — отругала я себя. — Зачем ты прячешься? Разве ты не хочешь, чтобы они забрали тебя обратно?

— Нет нужды извиняться. Обстоятельства таковы, каковы они есть. И я уверен, что учебная программа, которую вы получили, послужит хорошей заменой.

Этот голос я узнала. Это был голос того мужчины.

Я бросила быстрый взгляд, стараясь быть как можно более незаметной.

Как раз вовремя, чтобы увидеть двух мужчин, идущих по коридору с другой стороны.

— О, но замены никогда не бывают подобны оригиналу.

Как только они скрылись из виду, я последовала за ними.

Если тот мужчина был здесь, значит, Рин не могла быть далеко, верно?

Того мужчину сопровождал высокий человек в тёмной рясе. Они обменялись несколькими словами касательно этой учебной программы и упомянули какую-то несчастную и трагическую смерть.

Я думала, что отлично справляюсь со слежкой, когда высокий мужчина незаметно оглянулся, и наши глаза встретились. Улыбка, которая появилась на его губах, заставила меня вздрогнуть, и я немедленно спряталась обратно за стену.

— Что-то не так?

— Нет, ничего, сенсей. Я просто рад, что вы приняли просьбу, которую я представил.

— Хм. Ну, я бы не отказал последней воле одного из наших благотворителей... Конечно, я надеюсь, вы будете так же осторожны, как и он...

— Разумеется, сенсей, разумеется... А, Рин! Вот ты где!

Рин!?

Я рискнула взглянуть ещё раз и увидела её. Сидящую на стуле. Они были в своего рода приёмной, вокруг были окна, которые позволяли солнечному свету освещать место так, как я никогда не видела. Мне казалось, что я могла бы восхищаться такой простой комнатой часами, но я заставила себя вернуть внимание к Рин. Она была одета в красную юбку и белую рубашку. Высокий мужчина опустился на колени рядом с ней, шепча что-то. Что бы он ни сказал, я увидела, как глаза Рин расширились, затем её взгляд стал жёстким, и она слегка кивнула. Медленно она встала, прежде чем повернуться к тому мужчине.

— Ещё раз благодарю вас за всё, что вы для меня сделали, Аянокоджи-сенсей, — Рин поклонилась. — Если бы не вы, я бы не знала того, что знаю сегодня.

— Было приятно видеть тебя среди нас, Рин. Надеюсь, ты продолжишь прогрессировать в будущем.

— Я продолжу, сенсей. Я не предам ни ожиданий моего отца, ни ваших.

— Уверен, что не предашь, — ответил тот мужчина, прежде чем протянуть руку другому мужчине. — Было приятно увидеться снова.

— Сенсей, — высокий мужчина принял рукопожатие, затем посмотрел на Рин. — Рин? Идём?

Рин кивнула, и они начали направляться к одной двери, которая, казалось, вела наружу.

Подождите.

Наружу?

Что здесь происходило?

Они отпускали Рин?

Значит, можно было уйти?

Но почему? Как?

Она просто вот так уйдёт? Что с ней будет?

Я должна была что-то сделать, верно? Я снова прикусила губу.

Чёрт.

— Рин! — я выскочила из своего укрытия, крича во всё горло.

Она вздрогнула.

Она услышала меня.

Посмотри на меня.

Высокий мужчина положил руку на плечо Рин.

Секунду спустя Рин продолжила идти, не оборачиваясь.

Нет!

Посмотри на меня.

Не уходи вот так.

Куда ты идёшь?

Что я буду делать теперь?

Как же та твоя мечта?

Ты исполнишь её без меня?

Ты оставишь меня позади?

— Рин...! — я попыталась побежать за ней, когда почувствовала сильную хватку на своей руке. Оглянувшись, я увидела охранника со злобной улыбкой на лице.

— Надеюсь, тебе понравилась прогулка, малявка.

— Моя что?

— Веселье закончилось.

— Что? Нет! Рин! — я уставилась на дверь, надеясь увидеть там Рин, но там никого не было. — Рин!

Только тот мужчина, приближающийся ко мне. Его взгляд перемещался между мной и охранником, держащим меня.

— ...какое разочарование, — пробормотал он, хотя я не могла сказать, имел ли он в виду меня или нет. Затем его взгляд поднялся, чтобы встретиться со взглядом охранника. — Две недели изоляции для этой. Минимальный рацион хлеба и воды раз в день. Если она всё ещё будет жива к концу срока, верните её в учебную программу.

— Сенсей, — охранник склонил голову. Когда тот мужчина ушёл, злобная улыбка вернулась на лицо охранника. — Ну что, как насчёт того, чтобы найти тебе новое жильё?

Пока он нёс меня, словно я была мешком картошки, я продолжала сопротивляться и кричать имя Рин, отказываясь принять тот факт, что она бросила меня без даже последнего взгляда.

.

.

Мои глаза открылись, и я снова была в своей комнате в старшей школе.

Опять этот сон, да?

Я потянулась за телефоном и наушниками, чтобы послушать Zhiend.

Было бы лучше, если бы комната была в полной темноте, но я снова забыла закрыть шторы. Не в первый раз я пожалела, что мою комнату освещает не луна и звёзды, а какой-то искусственный свет из кампуса, но школа находилась не в районе с особо звёздным небом.

Не спеша я села и заметила идеально заправленную кровать рядом с собой.

Надо бы однажды поспать там.

Не то чтобы я никогда не спала на кровати. Мне пришлось использовать её во время тренировочного лагеря. Это было лучше, чем объяснять, почему я предпочитаю пол.

Я сомневалась, что смогу объяснить это даже самой себе. Я пыталась спать на этой кровати... Я просто не могла.

Это казалось неправильным.

Если подумать, после тех двух недель в изоляции это вошло у меня в привычку.

В этом было определённое спокойствие, полагаю. Это не было удобно, но мне также ничего не было нужно. Я просто должна была лечь, и на этом всё.

Есть то, что имеет значение, и то, что не имеет, верно? Сон имеет значение. Кровать — нет. Это просто для комфорта, верно? Кому это нужно? В смысле, если смотреть на картину в целом, это не имеет значения, верно?

— А?

Моё внимание вернулось к телефону, когда музыка перестала играть. Альбом закончился, значит...

02:08

В поисках другого альбома мой взгляд упал на время.

— Наверное, стоит снова лечь спать, — подумала я вслух.

И тишина вернулась.

...

...

...

Я двинула большим пальцем, чтобы нажать кнопку воспроизведения и услышать что-то снова, но мой палец остановился, не успев коснуться экрана.

Моя левая рука потянулась к лицу, и я глубоко вздохнула.

Тот образ вернулся в моё сознание.

Рин, поднимающая руку Цукасы после его победы.

Сияющая улыбка на её лице.

Впервые я видела такую счастливую улыбку на её лице. Они бывали нежными или плутовскими, но счастье? Это было что-то новое.

Мой телефон упал на пол, и я обняла колени, уткнувшись в них головой.

Почему она не могла оставаться мёртвой?

Всё шло отлично, верно?

Я начала встречаться с Киётакой; мой класс был на вершине; я была вице-президентом студсовета.

Так почему она должна появиться снова и вернуть всё обратно?

— Это место и так преследует меня достаточно, — услышала я собственный голос.

По правде говоря, мне следует сосредоточиться на том, что я делала; на том, что я могла контролировать.

Чикуджоин собиралась атаковать меня и Сакаянаги в ближайшее время, и эта девчонка была для меня загадкой. Её мотивы, её методы действия. Была ли она такой сумасшедшей, какой казалась? Я не могла её прочитать. Я совершенно не могла её прочитать.

Тем более сейчас, со всеми этими вопросами в голове.

Было ли это просто чтобы дать нам знать, что вы двое там, снаружи? Это казалось немного чересчур, если дело было в этом... Но какие были другие варианты? Они помогали Аянокоджи-сенсею продвигать это место? Искали инвесторов? Но Цукаса был так непреклонен в желании уничтожить это место, что мысль о том, что он делает это для его продвижения, была для меня немыслима.

...А Микото хочет, чтобы я присоединилась к ней в её борьбе за справедливость против Белой комнаты.

Я снова легла, желая, чтобы Морфей забрал меня отсюда.

Зевая, я почувствовала, что проваливаюсь в сон, когда мой взгляд упал на шкаф, и я представила одежду, которая в нём находилась.

Интересно, каково это было бы, если бы это было моей самой большой заботой...

.

.

Короткая история №27: Аянокоджи Киётака – Фокус

Я постучал в дверь комнаты Нао.

Сначала я не думал, что разговор с ней необходим. Однако я был обеспокоен тем, как это последнее событие повлияет на психику Нао.

Видеть Рин и Цукасу по телевизору было странно. Я не ожидал увидеть Цукасу так скоро и не ожидал снова увидеть Рин, но, полагаю, каков бы ни был их план, он был приведён в действие. Благотворительность Цукасы тогда обрела немного больше смысла, но выбор спортивного мероприятия был своеобразным. Конечно, если цель была в том, чтобы дать нам знать, что они живы и здоровы, существовали более сдержанные и эффективные способы сделать это. Особенно учитывая, что такая демонстрация больше подходила Карме, чем этим двоим.

Дверь открылась, и передо мной предстала Нао, одетая в простые шорты и пуловер.

Она наклонила голову.

— Киё? Что ты здесь делаешь?

— Нужна ли мне причина, чтобы навестить свою девушку?

— Ты не из тех, кто навещает людей просто так, Киё, — она нахмурила брови.

— Хм... Можно? — спросил я разрешения войти, пока она изучала меня, пытаясь разгадать причину моего визита.

Она быстро согласилась тихим «конечно», и я вошёл в комнату. Когда она закрыла дверь, я снял обувь.

— Что-нибудь выпьешь?

— Горячий шоколад, спасибо.

Ответив на её вопрос, я прошёл в гостиную, пока она оставалась на кухне и готовила напитки.

По телевизору шёл новостной канал. Стол был в полном беспорядке: несколько открытых книг и куча бумаг, разбросанных повсюду. Напротив стула стоял ноутбук Нао, отображающий статью в прессе о матче Цукасы, также было открыто огромное количество вкладок, и хотя я не потрудился проверить, о чём они, предмет исследований Нао было легко угадать.

— Вот твой... о...

После того как я несколько минут просматривал бумаги, голос Нао привлёк моё внимание. Я повернулся к ней; она казалась неуверенной в том, что сказать, её взгляд блуждал по комнате.

— Да, полагаю, ты бы это увидел, — сказала она, отказываясь встречаться со мной взглядом.

Я подошёл к ней и взял чашку горячего шоколада из её рук.

— Спасибо, — сказал я, прежде чем подойти к кровати и сесть.

— Как ты думаешь, почему они это сделали?

Вместо ответа я жестом пригласил её сесть рядом со мной. Со вздохом она подчинилась.

— И? — спросила она, пока я делал глоток своего напитка.

— Вкусно, — заметил я, указывая на чашку. — Ты практиковалась?

Она искоса посмотрела на меня, подняв бровь, словно спрашивая, серьёзно ли я.

— Ладно, — вздохнул я. — Нао. Это не имеет значения.

— Что значит «не имеет значения»?

— Просто это. Это не имеет значения.

Она резко встала.

— Как ты можешь говорить, что это не имеет значения! Очевидно, что имеет. Всё, что они делают, влияет на нас...

— Не влияет. По крайней мере, не в ближайшее время.

— Но...!

— Нао. — Услышав, как я произнёс её имя, она тут же замолчала и скрестила руки на груди. Я встал и взял пульт, чтобы выключить звук телевизора. После чего сказал ей сесть снова, и когда она это сделала, я выпил ещё немного шоколада. Качество напитков, которые она готовит, улучшилось; интересно, каков будет результат, если я попрошу её что-нибудь приготовить. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я, стоя перед ней.

— ...Я хочу знать, что они задумали, — сказала она спустя мгновение, играя пальцами.

— Вот как?

— Киё... пожалуйста. Можешь ты, типа, хоть раз не быть таким загадочным?

— Сейчас не время думать о Цукасе или Рин. Ты должна сосредоточиться на том, что перед тобой.

— Ты имеешь в виду Чикуджоин? — нахмурилась она. — Специального экзамена в ближайшее время не будет, Киё. Думаю, у меня есть время подумать о том, что задумали наши дорогие друзья детства!

— Не недооцениваешь ли ты Чикуджоин? — спросил я.

— Нет! Камуро и Мики постоянно следят за ней, если она сделает ход, Сакаянаги и я узнаем об этом.

— И ты веришь, что этого достаточно?

— Это всё, что мы можем сделать на данный момент. Быть начеку. Я не могу прочитать эту девчонку. Почему она преследует нас? Каковы её мотивы? Я не понимаю.

— Она просто хочет повеселиться, — рассказал я ей часть мотивов Чикуджоин.

— Так она как Карма?

— Без амбиций, я бы сказал.

— То есть... ей просто нравится хаос, потому что он её развлекает? — уточнила она. — Это правда всё? Никаких амбиций попасть в Класс A? Никакого задания от Микото? Никакой мести за что-то, что Сакаянаги или я могли сделать?

— Нет. Она просто хочет веселья и думает, что ты и Сакаянаги можете её развлечь.

— Отлично. Теперь я низведена до роли клоуна для сумасшедшей, — выдохнула она, а затем, похоже, что-то поняла. — Подожди. Откуда ты это знаешь?

— Я спросил её, — пожал я плечами, делая глоток напитка.

— Конечно, — снова выдохнула она.

— Ты читала её досье?

— Читала. Больше раз, чем мне бы хотелось.

— И?

— Ничего, с чем я могла бы работать, Киё. Она была идеальной ученицей. Никогда не опаздывала, ни одной плохой оценки, немного надменная, но чего ещё ожидать от кого-то настолько способного. Какие бы безумные вещи она ни творила, она либо хорошо их скрывала, либо делала это вне школы. Независимо от того, что правда, у нас нет способа узнать, — объяснила она. — Эта девчонка – тупик, Киё; вот почему Камуро и Мики следят за ней. Так что, пока она не сделает ход, я могу занять своё время попытками понять, что делают Цукаса и Рин. — Она закончила, почти скрипя зубами и ударив кулаком по кровати.

Я вздохнул.

— Почему это так важно, Нао?

— Потому что это важно! Рин должна была быть мертва! Она не может просто так появиться на телевидении, как будто ничего не случилось! Цукаса должен был вернуться в то место. Он не может просто взять и победить чемпиона мира по боксу!

— И что бы изменилось, Нао? Честно? В смысле, у них есть какой-то план. Может быть, помочь тому человеку, или, может, они ищут союзников среди людей, посещающих такие мероприятия. Что бы изменилось, если бы ты знала истинную причину их действий? — решил я немного подыграть ей.

Она опустила голову, отказываясь отвечать.

— Я мог бы связаться с ней. С Рин, я имею в виду, — предложил я; она подняла взгляд. — Посмотрим, что она скажет.

— Ты бы сделал это? — Нетерпение в её голосе удивило меня, но, полагаю, это имело смысл, учитывая их историю.

— Если ты этого хочешь.

Существовали способы отправить сообщение наружу, я не был фанатом ни одного из них, но если она этого хотела, я мог приложить некоторые усилия.

Нао открыла рот и снова закрыла его. Она опустила голову и перебирала руками, пока тысячи мыслей, казалось, проносились в её голове за долю секунды. Наконец она покачала головой.

— Нет... я в порядке...

— Ты уверена? — я поднял бровь.

— Да... — пробормотала она. — Она занимается своим делом. Каждый должен сам за себя постоять, верно? Так это работает.

Осторожно я поставил чашку на стол. Затем я присел перед Нао и взял её за руку.

— Знаешь, Нао. Мы не совсем друзья, все мы шестеро. Но в конце концов, мы люди, которые перенесли одно и то же. Мы шли одним путём, и хотя мы не прикрывали спины друг другу, прогресс одного мотивировал другого.

Она издала сухой смешок.

— Что ты говоришь, Киё?

— Я говорю, что мы в этом вместе, Нао. И Микото с Кармой тоже.

Она снова рассмеялась, ещё более презрительно.

— Ага, ну, ты уж извини, если мне трудно поверить, что Карме не плевать.

— Ему не обязательно должно быть не плевать, чтобы быть с нами в одной лодке.

— Значит ли это, что ты веришь, что мы идём против того места?

Я нахмурился.

— Я верю, что у тебя есть более насущные проблемы для беспокойства.

Говорить о противостоянии Белой Комнате с таким малым пониманием ситуации было бредом, и я не планировал получать больше понимания. Если Цукаса и Рин действительно работали над тем, чтобы уничтожить это место, то им придётся справляться самим.

Она раздражённо вздохнула.

— Опять Чикуджоин? Разве я не объяснила уже...

— Ты могла бы пойти против Класса C. Настроить их против Чикуджоин, чтобы класс возненавидел её. На данный момент они терпят её только из-за её роли в экзаменах, но это может измениться с небольшим толчком.

— Знаешь, если хочешь заняться этим, тебе просто нужно попросить.

— Я просто предлагаю план действий.

— Да, ну, я поговорю с Сакаянаги, посмотрим, что мы можем с этим сделать... спасибо, тем не менее.

— За что?

— За желание помочь, — сказала она со слабой улыбкой. — Я знаю, что тебе на самом деле всё равно, но я всё равно ценю жест.

— Мне не всё равно. Я бы не хотел, чтобы мою девушку побила какая-то странная девчонка, не так ли?

— Ой, да ладно, как будто я проиграю какой-то случайной девчонке, которая даже не из того места, — возразила она с притворной злостью, игриво ударив меня по плечу. Затем, подумав о чём-то другом, она прикусила губу. — Прости, однако... Полагаю, в отличие от большинства людей, я не умею принимать вещи как должное.

— В каком смысле? — спросил я, не понимая, что она имеет в виду.

— Просто с тех пор, как Рин ушла, всё было... не знаю, я...

— Всё нормально, — сказал я ободряюще. — Тебе не обязательно продолжать.

Она слабо улыбнулась.

— Знаешь... самое страшное в расстоянии – это то, что ты не знаешь, будут ли по тебе скучать или забудут...

— Я уверен, что она скучает по тебе.

— Сомневаюсь. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть на меня в последний раз, когда я её видела.

— Значит, ты всё-таки нашла её, — утвердительно сказал я.

Я помнил, как видел, что Нао выбежала из столовой, пока я мирно ел свой обед, но я никогда не знал, что она нашла Рин во время своего побега.

— Да... твой отец был там, а также какой-то священник.

— Понятно.

— Они позволили ей уйти, потому что её отец погиб в несчастном случае, и её семье нужен был наследник.

— Хм. — Я встал, не особо интересуясь тем, почему Рин покинула это место. Поскольку наши руки всё ещё были переплетены, я потянул её вверх за собой.

— Прости, — извинилась она, заметив моё отсутствие интереса.

— Всё нормально. Приятно видеть, что ты всё ещё заботишься о Рин.

— Я не... неважно.

— И ты можешь воспринимать меня как должное. Тебе всё ещё нужно научить меня всем этим вещам, связанным со свиданиями, верно? — попытался я сказать с юмором, хотя, вероятно, потерпел неудачу, так как она просто закатила глаза. — В любом случае, — продолжил я. — Я на самом деле не планирую вмешиваться в твою вражду с Чикуджоин, но если тебе понадобится моя помощь, я здесь.

Если только она прямо не попросит моей помощи, я не планировал вмешиваться. Мне также было в некоторой степени интересно посмотреть, что каждая из них способна сделать против другой. Учитывая, что пройдёт некоторое время, прежде чем будет объявлен ещё один специальный экзамен, мне было любопытно узнать, будет ли Чикуджоин ждать или действовать раньше.

— Спасибо за предложение, правда. Но этот вопрос будет решён Сакаянаги и мной.

— Очень хорошо. Думаю, на этом всё, — я поцеловал её в лоб. — Я пойду. Спасибо за шоколад.

Я собирался пойти к двери, но она не отпускала моих рук. Когда я повернулся к ней, на её лице была хитрая улыбка.

— Это всё поощрение, которое ты дашь своей милой девушке? — спросила она.

Я слегка улыбнулся.

— А что бы ты хотела?

Она сократила небольшое расстояние между нами.

— Что ты предла...?

Не дав ей закончить фразу, я прижал свои губы к её мягким губам. Её руки сжали мои ещё крепче, словно не желая отпускать.

Как только мы разомкнули губы, она прикусила свою губу, глядя на меня снизу вверх с неувядающей улыбкой.

— Вот увидишь, Киё. Когда я с тобой закончу, ты будешь от меня без ума.