Группы

От лица Аянокоджи Киётаки

Автобус съехал с шоссе и начал подниматься по асфальтированной горной дороге. Интересно, почему наши школьные поездки всегда проходят на природе, будь то это место или океан?

В любом случае, начинался новый специальный экзамен. Учитывая, что у нас конфисковали телефоны, это наверняка будет тот самый раздражающий тип теста, где информацию придётся собирать самостоятельно или используя свои связи. И, поскольку чем беспечнее ты действуешь, тем больше информации утекает, благоразумие и осторожность будут жизненно важны.

— Я не создан для этого... — пробормотал я, позволяя своим честным мыслям вырваться наружу.

Сколько бы специальных экзаменов мы ни прошли, я просто не мог к ним привыкнуть. Сотрудничество с другими людьми было не тем, к чему я привык.

— Мы скоро приедем, — сказала Чабашира. — Оказавшись на месте, вы сформируете свои группы. Затем, как только распределение по комнатам будет завершено, вы пообедаете, после чего у вас будет свободное время во второй половине дня.

— Это значит... Ура! Нам не нужно учиться! — просиял Ике.

Верно, но это не каникулы. Это был учебный день. Даже с учётом времени на дорогу было странно, что нас освобождают сегодня днём — это напоминало обычную школьную экскурсию.

Автобус подъехал к остановке и затормозил.

— Когда назовут ваше имя, сдайте телефон и выходите из автобуса. Аянокоджи. Ике...

Чабашира начала с мальчиков, называя наши фамилии в алфавитном порядке. Я положил свой телефон в пластиковую коробку, которая стояла рядом с учителем. Когда я вышел из автобуса, подошёл незнакомый преподаватель и велел нам подождать неподалёку от транспорта.

— Чувак, холодина-то какая! — крикнул Ике, крепко обхватив себя руками. Вероятно, потому что мы были в горах. Здесь определённо было холоднее, чем в школе.

Однако открывшийся перед нами вид заставил на мгновение забыть о холоде.

— Ого. Что это за место? Это как-то слишком для «школьного лагеря»...

Перед нами раскинулась огромная территория, вдалеке виднелись несколько крайне старомодных школьных зданий. Наш дом на следующую неделю. Они были огромными, вероятно, потому что должны были вместить учеников всех трёх параллелей.

Это напоминало экзамен на необитаемом острове. Как и в том тесте, у меня действительно не было большого опыта жизни в дикой природе. Такие люди, как Ике, бывший бойскаут, будут здесь полезны. Как и те, кто обладал физической силой, вроде Судо.

Следом из автобуса вышли девочки. Сузуне, казалось, что-то обсуждала с Айри, Харукой и Онодерой, наверняка касательно распределения девочек нашего класса по разным группам.

Мальчики и девочки направились к своим соответствующим зданиям; мальчикам указали на самое большое из них, называемое главным корпусом. Войдя внутрь, я почувствовал, как ноздри щекочет ностальгический запах деревянной обшивки интерьера.

— Это действительно традиционное деревянное школьное здание, не так ли? Оно старое, но всё ещё красивое. Должно быть, за ним исключительно хорошо ухаживают, — сказал Йосуке. Все остальные согласились.

По пути мы увидели помещение, похожее на классную комнату. Там не было кондиционера, только одинокая печка, стоящая в центре комнаты. Скорее всего, с завтрашнего дня у нас будут занятия в таких комнатах.

Наконец, мы прибыли в помещение, похожее на спортзал. Парни из Класса A и Класса B, которые уже были там, посмотрели в нашу сторону. Ученики Класса D появились сразу за нами, так что второгодки и третьегодки, вероятно, были следующими на очереди. Нам приказали построиться и ждать дальнейших инструкций.

.

.

Мальчики со всех параллелей собрались внутри спортзала. Застенчивые первогодки сбились в кучу, ожидая в тишине, и вскоре после этого учитель одного из старших классов поднялся на сцену с микрофоном в руке.

— Буду исходить из того, что вы все поняли суть экзамена после объяснения, данного вам в автобусе, — обратился он к нам. — Каждая параллель сейчас проведёт внутренние обсуждения и сформируется в шесть малых групп. Большие группы будут сформированы сегодня в 20:00. Это всё. Напоминаю, школа не будет принимать участия в формировании этих групп, будь то большие или малые. Школьные чиновники также не будут выступать в качестве посредников.

Ладно... Посмотрим, как всё пойдёт.

Каждая параллель — первые, вторые и третьи классы — дистанцировались друг от друга, и начались обсуждения. Мне было любопытно, что делают старшеклассники, но отсюда было трудно разобрать детали.

Пока я пытался наблюдать за ними, среди первогодок уже началось движение. Я думал, мы будем присматриваться друг к другу немного дольше, но Класс B сразу приступил к формированию двух групп. Одна из четырнадцати человек и одна из шести. Ике и Ямаучи напрямую присоединились к группе Канзаки вместе с другими учениками из нашего класса, которые должны были к ним примкнуть. Коенджи также присоединился к группе Кармы после того, как Карма его позвал.

— Ну что ж, группы Класса B готовы. Удачи всем остальным, — заявил Карма.

Никто особо не удивился этому. Даже если риск был высок, Карма любил играть по-крупному, как он доказал на спортивном фестивале. Не говоря уже о том, что никто из Классов A или D не хотел способствовать успеху Кармы.

— Это довольно рискованная стратегия, Карма, — заметил Матоба Шинджи из Класса A. — Ты уверен, что хочешь пойти этим путём?

— Класс B намерен занять первое место, Матоба. Поэтому беспокоиться о штрафах излишне... Хотя я ценю заботу.

— Ты не очень умён, если думаешь, что станешь Классом A, когда всё это закончится, — подтвердил Ишизаки из Класса D.

Карма ухмыльнулся, прежде чем сделать шаг назад. Две группы Класса B отошли вместе с ним.

Первые две сформированные группы отчитались перед Машимой-сенсеем.

— Хирата. У меня есть предложение, если ты согласишься выслушать, — сказал Канеда.

Вместо того чтобы шептать, он смело повысил голос, чтобы все могли слышать. Йосуке согласился выслушать предложение.

— Стратегия Класса B довольно рискованна, и мы все можем с этим согласиться. Я полагаю, мы можем сформировать оставшиеся группы из оставшихся трёх классов так, чтобы они были более сбалансированы.

Прежде чем Йосуке успел ответить, Матоба снова заговорил.

— Прости, Канеда, но Класс A не поддерживает эту идею. Стратегия чистой защиты, поддерживающая статус-кво таким образом, нам никак не выгодна.

— Что ты говоришь? Конечно, поддержка статус-кво благоприятствует Классу A, — заявил Юкимура, делая шаг вперёд.

— Вряд ли. Вы только что видели, как организовался Класс B. Мы не можем позволить себе стоять в стороне и надеяться на их проигрыш.

— И что ты собираешься делать, Матоба-кун? — поинтересовался Йосуке.

— Класс A разделится на две группы по десять человек, одну возглавит Кацураги, а другую – я, — ответил Матоба. — Нам понадобится по четыре ученика, чтобы укомплектовать каждую группу, неважно из какого класса.

— Хм... Такое распределение не позволяет создать сбалансированные группы, и это оставит нас, учеников Класса C и Класса D, формировать собственные группы из того, что осталось, — задумался Канеда. — Ты уверен, что хочешь этого, Матоба? Мы могли бы объединиться с Классом C и полностью проигнорировать вас. Ты не можешь позволить себе стать мишенью для всех.

— Класс A может...

Матоба замолчал, так как Кацураги сделал шаг вперёд и прошептал что-то ему на ухо. Они обменялись несколькими словами, затем Матоба кивнул, и Кацураги вернулся на своё место.

— Мы можем договориться, — просто сказал он.

Слова Матобы удивили многих, особенно потому, что именно Кацураги убедил его. Тот, кто потерял всё влияние в Классе A несколько месяцев назад и был низведён до статуса простого ученика. Конечно, благодаря Нао ему удалось войти в школьный совет, и в последнее время он вернул некоторое уважение.

— Как насчёт того, чтобы разделить одну из ваших групп на две группы по пять человек, — предложил Йосуке. — Таким образом, у нас будет две сбалансированные группы: одна, где вы сможете сохранить большинство, и последняя, состоящая исключительно из учеников Классов C и D.

— ...Звучит как хороший компромисс, — заметил Канеда.

Вместо того чтобы стремиться к победе, мы все защищали бы статус-кво с робким наступлением, чтобы посмотреть, можно ли что-то получить. И если какие-то очки будут потеряны, ущерб будет минимальным по сравнению с Классом B, который пошёл ва-банк.

— И мы оставляем десять учеников в одной группе, так? — спросил Матоба у Йосуке, который ответил утвердительно. — Думаю, я смогу это обосновать...

Матоба наверняка говорил о том, как он будет оправдывать это развитие событий перед Сакаянаги, чей план, в глазах Матобы, будет изменён из-за его решения.

С согласия лидеров или представителей классов мы начали формировать группы. В обычных обстоятельствах было бы много жалоб на объединение с учениками из других классов, против которых мы сражались на предыдущих экзаменах. К счастью, у Класса D была обида на Класс B, Класс A видел в них главную угрозу, а поскольку группы Класса C уже были сформированы с несколькими учениками из нашего класса, у нас не было иного выбора, кроме как сотрудничать с врагами нашего союзника.

Проектирование групп было сложной задачей. Каждая группа должна была работать как команда, в то время как её отдельные члены пытались одновременно помогать своему классу. Это может звучать просто, но это не так. Процесс формирования групп включал в себя обеспечение наличия способных игроков, при этом стараясь не застрять с бесполезными.

Нам нужно было убедиться, что ученики, которые, скорее всего, потянут остальных вниз, окажутся в чужой группе. Канеда, Кацураги и Матоба будут действовать как представители своих соответствующих групп, в то время как Юкимура, а не Сатонака, получил роль представителя нашей группы по общему согласию между Матобой и Йосуке.

Состав групп определялся в основном Канедой, Матобой и Йосуке, и почти никто не протестовал против их выбора. Это не было странным, учитывая, что Канеда взял управление на себя после того, как Рьюен отошёл от дел; Матоба, скорее всего, был назначен представителем класса среди мальчиков Сакаянаги, а Кацураги и Сатонака время от времени давали ему советы — например, когда пришло время решать, куда пойдёт Рьюен; Йосуке признавался всем нашим классом как один из лидеров, но обсуждения в автобусе и слова Сузуне также помогли.

На первом году обучения было восемьдесят мальчиков, по двадцать в каждом классе. Если разделить их, вот как выглядели бы шесть групп:

ГРУППА A (14 B, 1 C) = 15 человек

ГРУППА B (6 B, 6 C) = 12 человек

ГРУППА C (10 A, 1 C, 3 D) = 14 человек

ГРУППА D (3 C, 7 D) = 10 человек

ГРУППА E (5 A, 4 C, 5 D) = 14 человек

ГРУППА F (5 A, 5 C, 5 D) = 15 человек

Итак, группы были сформированы быстрее, чем можно было ожидать, и о них было доложено школьным чиновникам.

Я оставался в стороне и спокойно присоединился к своей группе, начиная понимать, почему Карма так любил перекладывать работу на других.

.

.

Когда мы закончили подавать отчёт, я заметил Карму и две сформированные им группы, которые околачивались неподалёку. Карма ухмыльнулся и весело покачал головой.

Сначала я подумал, что они хотят выяснить, как организовались остальные группы, но, похоже, дело было не в этом.

Второгодки и третьегодки тоже ждали. Что ещё более важно, там был президент школьного совета Нагумо Мияби, который правил вторым годом железной рукой.

Убедившись, что все первогодки сформировали свои группы, он обратился к нам.

— Вы, ребята, на удивление быстры. Я думал, это займёт у вас больше времени.

Казалось, что второгодки и третьегодки тоже почти закончили формирование своих малых групп.

— У меня есть предложение для вас, первогодки, — сказал Нагумо. — Как насчёт того, чтобы сформировать большую группу прямо сейчас?

— Разве мы не должны решать это сегодня вечером, Нагумо-семпай?

— Школа просто проявляет гибкость. Они не ожидали, что малые группы сформируются так быстро. Поскольку все параллели закончили, разве не будет лучше, если мы перейдём к следующему шагу?

По-видимому, его предложение было неожиданным — даже для учителей. Почувствовав, что мы вот-вот начнём формировать большие группы, учителя засуетились. Поскольку сам президент школьного совета предложил это, другие ученики вряд ли могли отказаться.

— Ты ведь не возражаешь, Хорикита-семпай?

— Не возражаю. Для нас это тоже удобнее.

Обсуждения шли полным ходом, и Нагумо был в центре внимания.

— Итак, как мы это сделаем? Должна ли у нас быть система драфта? Один человек от каждой малой группы первого года играет в камень-ножницы-бумага против других. Исход определяет порядок, в котором люди делают свой выбор. Основываясь на этом порядке, они могут выбрать, какие малые группы второго или третьего года они хотят, и таким образом мы получим большие группы. Честный и быстрый процесс.

— У первогодок мало информации, на которую можно опираться. Это не кажется справедливым.

— В конечном счёте, это никогда не будет полностью справедливым. У нас у всех разное количество информации.

Последовал короткий, но важный разговор между Нагумо и братом Хорикиты. Первогодки никак не могли вмешаться.

— Ну, ну, не решайте всё сами, семпай, — очевидно, перебил Карма.

— Хм? И что ты думаешь о моём предложении, Карма? — весело ответил Нагумо.

— Я не знаю насчёт остальных, но мне это не нужно. В конце концов, мы будем в одной команде, Нагумо, — радостно заявил Карма.

Ухмылка Нагумо стала шире.

— А что, если есть другая малая группа, которая хочет присоединиться к моей большой группе, Карма? Плохо быть таким эгоистом.

— Тогда давай спросим их, — заявил Карма и повернулся к нам. — Кто-нибудь хочет быть в одной большой группе с президентом студенческого совета, или я могу объединиться с ним, чтобы выигратьэтуот экзамен?

Никто не протестовал и ничего не сказал.

— Ну, посмотри на это, Нагумо. Либо ты не очень привлекателен, либо я довольно пугающий, а?

Таким образом, Нагумо принял Карму в свою группу. В остальном мы последовали методу Нагумо.

Ученики второго и третьего курсов переформировали свои группы, чтобы нам было легче их различать. Затем представители малых групп первого года вышли вперёд. Пять представителей образовали круг и начали играть. Юкимура по результатам выбирал вторым. Первой была группа Матобы. Третьей — группа Кацураги. Четвёртой — группа Канеды. Пятой — группа Канзаки.

— Вы можете обсудить между собой, какую группу хотите выбрать.

Матоба не выбрал группу Хорикиты-семпая, которую выбрал Юкимура. Кацураги выбрал группу, членов которой я не узнал, а Канеда выбрал группу второгодок.

На этом всё закончилось. Шесть больших групп были успешно сформированы.

— Хорикита-семпай, раз уж мы в разных больших группах, как насчёт того, чтобы устроить небольшое соревнование? — предложил Нагумо.

Хорикита бросил на него острый взгляд. Я услышал несколько раздражённый вздох, и третьегодка по имени Фуджимаки вышел вперёд, чтобы предостеречь Нагумо. Я узнал в нём человека, который руководил во время спортивного фестиваля, что означало, что он обладал определённой степенью влияния.

— Нагумо. Сколько раз ты уже это делал? Хватит уже.

— О чём вы, Фуджимаки-семпай?

— Ты продолжаешь вызывать Хорикиту на соревнования. Я никогда раньше не вмешивался, но это крупномасштабный специальный экзамен, в котором участвуют первогодки. Ты не можешь относиться к этому как к своей личной игре.

— Почему ты так говоришь? Различия, вроде первого и третьего года обучения, прямо сейчас больше не действуют. Бросать вызов кому-то в таких условиях вряд ли необычно, не так ли? В правилах специального экзамена нет ничего, что запрещало бы это.

Вместо того чтобы съёжиться перед внушительной фигурой Фуджимаки, Нагумо предпочёл поддразнить его.

— Мы говорим здесь о фундаментальной морали. Даже если что-то прямо не запрещено правилами, некоторые действия – хорошие, а некоторые – плохие. Это очевидно.

— Это скучно, Фуджимаки, — выпалил Карма. — Ты портишь всё веселье своими отстойными комментариями.

— Что ты... — ответ Фуджимаки был прерван Нагумо.

— Не нужно быть таким резким, Карма.

— Но ты согласен, — лениво заметил Карма.

— Я считаю, что старшие, такие как Фуджимаки-семпай, препятствуют росту младших учеников, отказываясь сражаться с ними, да.

— Оскорблять людей в вежливой форме не весело, — Карма продолжил разговор с Нагумо, полностью игнорируя Фуджимаки, который, казалось, готов был взорваться. — Важно адаптировать свои оскорбления к уровню IQ того, с кем разговариваешь. Иначе они могут разволноваться и забыть своё место.

— Вы двое должны сдерживаться. То, что у вас есть власть, не значит, что вы можете делать всё, что вам заблагорассудится. Вы должны осознавать тот факт, что превышаете свои полномочия.

— Почему бы тебе тогда не поставить меня на место, а, Фуджимаки-семпай? В конце концов, ты номер два в Классе A третьего года, — ответил Нагумо, высокомерно засунув руки в карманы и ведя себя так, словно Фуджимаки был пустым местом.

Это была дешёвая провокация, но, похоже, она успешно настроила против него некоторых третьегодок. Несколько учеников начали выходить вперёд. Однако Хорикита удержал их.

— До сих пор я отклонял твои требования, Нагумо, — сказал он. — Знаешь почему?

— Хм, дай подумать. Я бы сказал, это потому, что твои друзья боятся, что ты можешь проиграть, но это не может быть правдой. Ты превосходишь любого другого человека, которого я встречал, Хорикита-семпай. Ты не боишься проиграть. Ты даже не думаешь, что можешь проиграть.

Второгодки, слушавшие Нагумо, смотрели на него с обожанием. Он не был другом или покровителем. Он был соперником, ненавистным врагом, но также тем, кого они глубоко уважали. Казалось, он в любом случае вызывал множество сильных эмоций.

За те два года, что он провёл в этой школе, Нагумо достиг многого, чего не смог бы сделать обычный человек. Даже третьегодки не могли постичь масштаб его достижений. Первогодки — тем более.

— Да ладно, — подстрекал Карма. — Когда это небольшая авантюра кому-то вредила?

— Эта «небольшая авантюра» – конфликт, в который вовлечено слишком много людей, — парировал Фуджимаки.

— Но именно так работает эта школа. Кроме того, разве это не хорошая возможность? Мы можем стать свидетелями противостояния между президентом студенческого совета и бывшим президентом студенческого совета.

— И в чём бы заключалась эта битва? — спросил Хорикита.

Третьегодки выглядели шокированными намёком на то, что он, возможно, собирается принять вызов Нагумо.

— Как насчёт того, кто из нас добьётся исключения большего числа учеников? — ответил Нагумо.

Все, от первогодок до третьегодок, начали перешёптываться. Кроме Кармы, который фыркнул.

— Хватит шутить.

— Я правда думаю, что это было бы интересно. Но если ты настаиваешь... Как насчёт того, чья группа наберёт более высокий средний балл? Просто и понятно.

Хорикита-семпай окинул взглядом толпу. Казалось, его взгляд задержался на секунду дольше, когда его глаза остановились на мне, но он тут же вернулся к осмотру всей толпы. Затем он кивнул сам себе.

— Очень хорошо. Я принимаю.

— Спасибо. Я знал, что ты не разочаруешь, семпай.

— Однако это личная битва между тобой и мной. Не впутывай в это никого другого.

— Не впутывать других? Учитывая правила этого специального экзамена, я бы подумал, что заставить кого-то потянуть группу противника вниз – вполне допустимая стратегия.

— Это полная противоположность тому, в чём заключается суть этого экзамена. Это, в лучшем случае, упражнение для проверки сплочённости нашей группы. Смысл теста не в том, чтобы использовать слабость в группе противника, даже если ты случайно на неё наткнёшься.

Это означало играть честно и справедливо, опираясь на наши способности и ничего больше. Никаких грязных трюков. Никакой подлой тактики.

— Если ты не согласишься на мои условия, я не приму твой вызов, — сказал Хорикита. Ультиматум был способом связать руки Нагумо.

— Значит, я не могу победить, атакуя пешки Хорикиты-семпая, да? Ладно. — Я ожидал, что он будет возражать, но, к удивлению, Нагумо с готовностью согласился.

Однако Хорикита ещё не закончил.

— Это не ограничивается моей группой. Я также отказываюсь признавать любые методы, которые причиняют вред другим ученикам. Наше соревнование станет недействительным в тот момент, когда я определю, что ты вмешиваешься в дела других.

— Как я и ожидал, семпай. Ты ничего не упускаешь. Я подумывал о том, чтобы нанять другие группы для совместной атаки, но... — Нагумо дерзко улыбнулся. — Ну, раз уж я единственный, кто действительно хочет соревноваться, я не против согласиться на определённое количество условий. Хорошо. Честно и справедливо, посмотрим, кто наберёт больше очков и лучше сработает как группа или что-то в этом роде. А, позволь мне сказать вот что – проигравшего штрафовать не нужно, да? В конце концов, на кону стоит наша гордость.

Хорикита ничего не сказал, чтобы подтвердить или опровергнуть это. Вероятно, это означало, что он даже не собирался ставить на кон свою гордость ради этого.