День первый

От лица Канзаки Рюджи

Было уже больше шести утра, когда из динамиков на всю комнату заиграла лёгкая музыка — явный сигнал выбираться из постелей.

В комнате всё ещё было темно. Солнечный свет даже не пробивался сквозь тонкие занавески.

Тецуя раздвинул шторы, и тусклые лучи солнца осветили помещение.

Я огляделся и увидел, что Судо был единственным учеником из Класса C, кто уже проснулся; он даже уже одевался.

Сотомура, который по какой-то причине предпочитал, чтобы его называли Профессором, сидел на кровати и тёр глаза.

Остальные четверо спали мертвым сном. Один из них даже храпел.

Я провёл рукой по лицу, стараясь не злиться из-за этого.

Почему Карма согласился на это?

В этом не было никакого смысла. Класс C, по сути, сбросил на нас свой балласт, надеясь, что мы не допустим их исключения.

Поскольку я был представителем группы, заниматься подобным было просто смешно.

И всё же, как сказал мне Карма, мне нужно присматривать за ними, чтобы они не потянули нас на дно.

Положительным моментом было то, что Судо был одним из лучших учеников на нашей параллели по физической подготовке.

— Йоу! Подъём, мать вашу! Все вы! — закричал мой одноклассник Беппу Рёта, словно военный офицер, будящий новобранцев.

Все ученики Класса C, за исключением Ямаучи, вскочили и в мгновение ока выстроились перед своими кроватями, отдавая воинское приветствие. Рёта и Эйичиро обменялись короткими взглядами, и Эйичиро кивнул, словно давая Рёте какое-то разрешение.

— Вольно, — вздохнул Рёта, подошёл к кровати Ямаучи и снова закричал прямо в ухо спящему ученику.

Ямаучи проснулся с криком и с громким стуком свалился с верхней полки. После нескольких попыток ему удалось встать. Он поправил пижаму и уставился на Рёту.

— Какого хрена это было, чувак?! — произнёс он, явно возмущённый.

— Одевайся, мы опаздываем, — скомандовал Рёта.

— Э? И ты теперь тут приказы раздаёшь? — огрызнулся Ямаучи. — Я...

— Сбор скоро начнётся, и мы опоздаем, если ты не поторопишься. А теперь надевай свою чёртову форму.

— О чём ты говоришь? Будильника не было...

Рёта ударил Ямаучи кулаком прямо в живот, заставив того упасть на колени. Иджуин дёрнулся, чтобы подойти к другу, но взгляд Рёты отправил его обратно в строй учеников Класса C. Рёта присел на корточки рядом с Ямаучи.

— Тебя зовут Ямаучи, верно? — вопрос Рёты остался без ответа. — Эй! Когда тебя о чём-то спрашивают, ты отвечаешь, понял?

— Ты ударил меня, ублюдок, — обвинил Ямаучи, приходя в себя после удара.

Рёта дал Ямаучи подзатыльник.

— Дам тебе совет, Ямаучи, — начал Рёта. — Ты молод, это нормально. Ты ничего не можешь с этим поделать. Не то чтобы мы могли это контролировать. Но тебе пора перестать тупить.

— А ты, чёрт возьми, кто такой, чтобы говорить мне это, а? Тебе стоит быть благодарным, что этот твой лидер и Сузуне-чан поместили меня к вам, — рассмеялся Ямаучи.

Рёта набрал в грудь воздуха, прежде чем глубоко вздохнуть. Встав, он обратился к ученикам Класса C.

— Переодевайтесь и встретимся на построении.

Сказав это, он присоединился к Эйичиро у входа в комнату и вышел. Со, Тецуя, Норихито и я последовали за ними вскоре после этого.

— Эйичиро, Рёта, — окликнул я их. — Что это было?

— Хмм? — Эйичиро обернулся, чтобы посмотреть на меня, но продолжил идти. — О, мы просто убеждаемся, что подобный инцидент не повторится.

— Значит, теперь мы используем насилие? Это Карма вам сказал? Что мы должны издеваться над ними, чтобы прояснить иерархию?

— Что-то вроде того, да, — небрежно заметил Рёта.

— Он такого не говорил, — возразил Эйичиро.

— Я уверен, что именно это он и имел в виду, — кивнул Рёта, на что Эйичиро обречённо покачал головой.

— Ладно, теперь у меня ещё больше вопросов, — заявил я. — Почему я не в курсе этого? И с каких пор ты военный офицер, Рёта?

— Мой отец в армии, так что я кое-что знаю, — пожал он плечами.

— Отвечаю на твой другой вопрос, Рюджи, — отозвался Эйичиро. — Ты ничего не знаешь, потому что отстранился от дел класса.

— Да, но я представитель группы. Я должен знать о таких вещах.

Эйичиро остановился и встретился со мной взглядом.

— Рюджи, я не хочу показаться грубым, но... Как ты думаешь, почему Карма дал тебе должность представителя?

Я не сразу понял смысл его слов, поэтому сначала посмотрел на него в замешательстве. Через несколько секунд до меня дошло.

— Ублюдок... — я стиснул зубы.

Рёта хихикнул и шутливо похлопал меня по плечу.

— Не волнуйся, Рюджи. Мы не позволим этому случиться.

После этого комментария мы отправились на построение, чтобы начать этот специальный экзамен.

...Это будет долгая неделя.

.

.

От лица Аянокоджи Киётаки

Было уже больше шести утра, когда из динамиков на всю комнату заиграла лёгкая музыка — явный сигнал выбираться из постелей. В комнате всё ещё было темно. Я даже не видел солнечного света сквозь тонкие занавески.

— Какого чёрта? Боже, заткнись.

Ворчание Ишизаки было первыми словами, которые мы услышали. Некоторые ученики продолжали лежать в кроватях даже после того, как услышали музыку, но большинство из нас начали медленно просыпаться, садиться в постели, надевать очки и так далее.

— Полагаю, мы начинаем, — пробормотал Йоши со вздохом.

— Пока что лучше всем встать. Если хоть один из нас будет отсутствовать, мы получим штраф, — сказал Юкимура, надевая спортивную форму. Пока мы делили одну комнату, коллективная ответственность была неизбежна.

Никто не обратил внимания на комментарий Юкимуры и продолжил вставать в своём собственном ритме.

— Ну же, ребята, я знаю, что это ни для кого не идеальный сценарий, но наши лидеры разработали стратегию, и нам нужно сотрудничать, если мы хотим оправдать их ожидания, — снова попытался Юкимура.

— Да, да, мы идём, — лениво сказал Кондо, зевая и потирая глаза.

— Тц. Я просто пытаюсь выполнять свою роль представителя этой группы.

— Расслабься, Очкарик-кун, — рассмеялся Иккей, медленно слезая со своей койки. — Мы же говорили тебе вчера, разве нет? Мы ничего от тебя не ждём.

Услышав эти слова, Юкимура нахмурился, и казалось, хотел возразить.

— Не будь грубым, Иккей, — Такемото, спавший на койке под Ике, тоже рассмеялся. — Парень хочет стараться изо всех сил.

— Хотя он прав. Мы не хотим опоздать, — закончил Сатонака, надевая форму. — Эй, Рьюен! Вставай!

Ответа не последовало. Сатонака заглянул на кровать Рьюена и заметил, что того там нет.

— Отлично, мы уже потеряли одного, — прокомментировал Кикучи.

У нас сейчас не было времени на это. Чего я больше всего хотел избежать, так это опоздания в первый же день. Кто-то вроде Йосуке призвал бы группу к порядку, но без явного лидера...

Сатонака, казалось, был лидером учеников Класса A, в то время как Ишизаки был главой учеников Класса D в нашей группе. Если добавить к этому, что никто особо не уважал Юкимуру, у нас был идеальный рецепт для внутренних разногласий. Возможно, Акито был лучшим выбором...

— Где, чёрт возьми, этот парень?! — выпалил Иккей. — Ишизаки, где этот ублюдок?

— Ааа? Почём мне знать! Кондо? — Ишизаки повернулся к своему другу, который спал на кровати рядом с Рьюеном.

— Я спал, чувак, — просто ответил Кондо. Было очевидно, что он хотел вернуться ко сну.

— Почему вы так спокойны насчёт этого? — спросил Мачида. — Это проблема. Как мы могли потерять...

Его прервала открывшаяся дверь, и вошёл Рьюен.

— Где ты, чёрт возьми, был?! — Иккей приблизился к Рьюену.

— В туалете, — криво усмехнувшись, ответил Рьюен, проходя мимо Иккея и направляясь заправлять свою кровать.

— Э? Не игнорируй...

— Нам пора идти, — Акито встал между Иккеем и Рьюеном. Он указал на часы, показывая, что у нас осталось меньше пяти минут до построения.

Он и Иккей смерили друг друга взглядами на мгновение, прежде чем вмешался Сатонака, чтобы разрядить обстановку.

— Оставь это, Иккей, — Сатонака похлопал Иккея по спине и направился к двери. — Пойдём на построение.

— Ага... — пробормотал Иккей, оставляя Акито и следуя за Сатонакой.

Все ученики Класса A, за исключением Йоши, покинули комнату. Йоши и я, уже в форме, подошли к Акито, который облегчённо вздохнул.

— Не думал, что ты из тех, кто лезет в драку, — насмешливо прокомментировал Йоши.

— Я стараюсь избегать их, — устало ответил Акито, с тоской глядя на свою кровать.

— Мы можем уже идти? — Юкимура снова подгонял нас на построение, пока ученики Класса D выходили из комнаты, а Кикучи и Минами ждали нас там.

Послушавшись Юкимуру в кое-то веки, мы вышли из комнаты.

Парни со всех трёх параллелей собрались в одной аудитории. Примерно сорок человек, плюс-минус. Можно сказать, что мы словно сформировали один класс. Ученики первого года обучения обменялись краткими утренними приветствиями со второкурсниками и третьекурсниками. Вскоре после этого в комнату вошёл учитель.

— Я Онодера, инструктор, отвечающий за третий год Класса B. Сейчас мы проведём перекличку, а затем вы выйдете на улицу и уберёте отведённые вам территории. После этого вы будете убирать школьное здание. Эти обязанности по уборке станут частью вашей утренней рутины на следующую неделю. В случае дождя вы будете освобождены от работы на улице, но не от работы в целом; просто проведёте вдвое больше времени за уборкой внутри. Что касается ваших уроков – их будут вести не только школьные инструкторы. Придут люди, чтобы осветить множество различных тем. Пожалуйста, окажите им должный приём и ведите себя прилично.

После этого краткого объяснения наша группа отправилась на уборку.

.

.

Запах мягкого тростника от татами щекотал мои ноздри. Пространство передо мной вызывало странное чувство ностальгии. Учитель отвёл нас в просторное додзё, где, похоже, мы будем работать вместе с некоторыми другими группами.

— Начиная с сегодняшнего дня, вы будете практиковать здесь дзадзэн по утрам и вечерам.

— Дзадзэн? Я сам никогда ранее не участвовал в подобном действе, — сказал Профессор с другой стороны додзё.

Ответственный, услышав этот комментарий, подошёл к Профессору.

— Че-чего же вы хотите от такого, как я? — спросил Профессор, глядя на мужчину снизу вверх. Он выглядел нервным из-за молчаливой, почти пугающей ауры, которую излучал мужчина.

— То, как ты говоришь. Ты с этим родился? Или это диалект твоей малой родины? — спросил мужчина.

— Возможно, я бы сказал, что это не так...

— Ты ведь не путешественник во времени из периода Муромати или периода Эдо, не так ли? — спросил мужчина.

— А? Нет, конечно, сам я никогда не предавался роскоши путешествий во времени...

— Понятно. Я не совсем понимаю, чего ты думаешь добиться, разговаривая подобным образом, но вот тебе совет. Исправь эту нелепую манеру речи и повзрослей.

— Ч-что?

— Что подумает о тебе человек, если ты заговоришь с ним так при первой встрече? Нужно ли мне вдаваться в подробности?

Я не знал, почему Профессор решил говорить именно так, но даже я понимал, что это намеренное позёрство. Ему определённо не позволили бы так разговаривать в реальном мире, или, по крайней мере, в формальной обстановке. Конечно, правил против этого не было, но это шло вразрез с общепринятыми нормами морали и манер. Можно упереться и защищать это как личную причуду, но очень, очень немногие люди могли бы успешно выйти сухими из воды с таким поведением.

— Ладно, слушайте сюда и слушайте внимательно. Есть люди, которые разбрасываются словами и действиями, не считаясь с другими, пытаясь выделиться. Чтобы показать, что они особенные. Это касается не только молодых, но и пожилых, — строго сказал наш инструктор. — Вам не нужно менять свою личность, чтобы быть частью общества. Вы, конечно, свободны выражать свою индивидуальность, но вы должны учитывать чувства других людей, выходя в мир. Эти уроки помогут вам культивировать такой менталитет, используя такие техники, как дзадзэн. Остановив свои слова и движения, вы объединитесь с людьми вокруг вас, сливаясь с группой. Думайте о других и, наконец, размышляйте. Какой я человек? Что я могу сделать?

Он намеренно перевёл взгляд на Профессора, как бы говоря: «Теперь понятно?»

— Я-я чувствовал се... ой, надо быть осторожнее.

Возможно, он не сможет сразу избавиться от своей манеры речи, но практика дзадзэн может научить Профессора заглядывать внутрь себя — например, понять, почему он только что оступился.

Группы рассадили по отдельности, а затем дали краткое объяснение. Эта комната называлась додзё для дзадзэн. Находясь здесь, мы должны были сжать правую или левую руку в кулак и обхватить её другой рукой. Мы должны были сохранять это положение, будь то при ходьбе или стоя. Также нужно было держать руки на уровне солнечного сплетения. Эта стойка называлась «шашу». В зависимости от того, к какой секте вы принадлежали, существовали разные правила о том, как складывать руки.

Нам объяснили ещё одну вещь касательно дзадзэн. Проще говоря, это было не что иное, как одна из форм медитации. Практика дзадзэн заключалась не в том, чтобы опустошить голову, а в формировании образа. Было также нечто, известное как «Десять быков», серия стихов и сопровождающих картинок, иллюстрирующих путь к просветлению.

Сам я был новичком в этом дзадзэн.

— Скрестив ноги, положите ступни на бёдра. Практикуйтесь усердно, потому что сидение в позе лотоса повлияет на результаты вашего экзамена.

— Ау. Стоп, серьёзно? Я даже одну ногу поднять не могу.

— Если вы не можете сделать это вначале, вы можете вместо этого использовать позу полулотоса, скрестив только одну ногу.

Ответственный продемонстрировал позу. Я смог скрестить ноги без проблем, поэтому решил использовать позу лотоса. Удивительно, но, казалось, многие ученики не могли этого сделать... Наш инструктор ходил между учениками, поправляя их и давая указания.

Поскольку моя поза не нуждалась в коррекции, ответственный прошёл мимо меня без нареканий.

Теперь, когда все ученики уловили общую идею, началось время дзадзэн. Однако, так как мы потратили довольно много времени на объяснения, наша первая сессия была ограничена всего пятью минутами.

.

.

После утренней уборки и дзадзэн было около семи часов — время завтрака. Но нас повели на улицу, а не в большую столовую, которой мы пользовались вчера вечером. Там мы обнаружили просторную обеденную зону, подготовленную для нас. Несколько групп уже прибыли.

— Сегодня школа предоставит вам еду, но начиная с завтрашнего дня, при условии ясной погоды, вы будете готовить завтрак со своей группой. Вы должны обсудить со всей своей группой, как хотите разделить работу.

— Серьёзно? Я никогда раньше не готовил еду, — проворчал Ишизаки.

Но если таково правило, то этого не избежать. Приготовления к завтраку шли полным ходом, пока мы получали инструкции о том, как готовить еду начиная с завтрашнего дня. Похоже, меню завтрака уже было установлено, и раздавались памятки о том, как готовить блюда. По крайней мере, мы будем знать, что готовить.

— Угх, это всё, что есть?

Еда была простой. Японский завтрак, состоящий из супа, риса и трёх других блюд. Для учеников с хорошим аппетитом этого будет недостаточно. Хотя, казалось, мы могли заменить одни блюда другими, нам придётся готовить всё самим.

— Слава богу за тот экзамен на острове. По сравнению с ним, это роскошь, — сказал Юкимура, звуча как-то облегчённо, и начал есть.

— Если мы будем делать это честно, давайте пусть каждая параллель готовит по очереди, — сказал Фуджимаки, беря на себя руководство группой, адресовав своё предложение о ротации приёмов пищи Кирияме.

— У меня нет возражений, — согласился Кирияма. — Я бы хотел начать с первокурсников.

— Есть возражения? — Фуджимаки повернулся в нашу сторону.

Никто не мог возразить. При условии, что у нас будет ясная погода до конца нашего пребывания, мы будем готовить завтрак шесть раз. Порядок, в котором мы будем готовить, будет разным, но это не повод жаловаться. Я бы не сказал, что это бесспорно та вещь, которой младшеклассники должны подчиниться и принять, но меня это устраивало.

— Мы принимаем, — заявил Сатонака, прежде чем Юкимура успел согласиться.

— Раз мы будем готовить завтрак, во сколько нам вставать завтра? — спросил Мачида.

— Чтобы убедиться, что у нас достаточно времени, давайте встанем на два часа раньше, — предложил Юкимура.

Ученики Класса A посмотрели на Юкимуру так, словно у него выросла вторая голова.

— ...Ага, — в конце концов сказал Сатонака. — Звучит неплохо. Что скажете, Класс D?

Это означало, что мы должны быть на ногах и готовы к 4:00 утра.

— Тц... Не то чтобы у нас был выбор, — проворчал Ишизаки.

Ишизаки никогда не делал таких заявлений, находясь под началом Рьюена. Но в этой группе он уже поднялся на вершину иерархии как делегат Класса D. Было интересно, как изменилось его поведение с изменением статуса. То, что его прославляли как одного из немногих избранных, свергнувших Рьюена, вероятно, сыграло свою роль. То, что его поместили в одну группу с Рьюеном, похоже, никак его не пошатнуло, так что это было хорошо. И всё же, он не был создан быть лидером или стратегом. Ему больше подходило быть третьим в команде, как Альберт. Тем, кто загоняет остальных учеников. При нормальных обстоятельствах Рьюен был бы представителем этой группы.

Юкимура и Иккей были похожи на Ишизаки в этом отношении, хотя и не такие безрассудные, как он. Более того, присутствие таких учеников, как Сатонака, Мачида или Акито, затмевало всё, что Юкимура мог попытаться сделать для утверждения своего авторитета.

Йоши тоже был тем, кто мог бы сплотить группу. Его престижная позиция в Классе A, вместе с его способностью ясно оценивать ситуации и эффективно общаться, были ключевыми факторами. Однако, было бы лучше, если бы он держался подальше от рутины.

.

.

От лица Канзаки Рюджи

После нашей здоровой утренней трапезы и обсуждения того, кто будет готовить завтрак завтра, начались настоящие уроки.

Наша большая группа собралась в аудитории, которая была немного просторнее тех, что в Кодо Икусей. Интересно, должна ли она была напоминать лекционный зал колледжа.

Назначенных мест не было, поэтому было неизбежно, что ученики одной параллели будут сбиваться в небольшие группы. Можно было сесть в углу одному, но это могло привлечь нежелательное внимание со стороны других параллелей. Можно даже получить предупреждение. Поскольку малые группы второго и третьего года ещё не прибыли, мы, первогодки, могли выбирать места.

— Я чур у окна, — Ямаучи вошёл в класс так, словно он принадлежал ему.

— Ямаучи, — окликнул его Норихито.

— Что? Там пусто. Мы буквально можем сидеть где захотим.

— Не будь идиотом, чувак, — отчитал его Судо. — Мы ждём, пока придут старшие и займут свои места. Потом мы сядем на те, что останутся.

Эйичиро и Рёта кивнули словам Судо. Лучше не рисковать получить нагоняй от наших семпаев.

— А? С чего бы нам это делать? Если они хотят выбрать места, им просто нужно приходить раньше.

— Есть проблема? Ты, кажется, немного запутался. — Прибыл второкурсник; его группа была не так далеко позади него.

— Мы в порядке, семпай, — подтвердил я, слегка поклонившись. — Мы просто болтали.

Даже если Эйичиро и Рёта контролировали учеников Класса C, общение с учениками второго и третьего года было ответственностью представителя. И мне нужно было как-то вмешаться в эти нападки на учеников Класса C. Если оставить это висеть, как дамоклов меч, то падение меча станет лишь вопросом времени.

.

.

От лица Аянокоджи Киётаки

Днём у нас была физкультура — или, скорее, базовая физическая подготовка. Нам сказали, что основной упор будет сделан на марафонские тренировки, и что на последний день запланирована эстафета на длинную дистанцию, несомненно, как часть финального экзамена. Несколько дней мы будем тренироваться на улице, а потом на беговой дорожке.

— Хафф, хафф, — задыхался Юкимура.

Множество задач, которые мы уже выполнили с утра, истощили нашу выносливость, и ему было тяжело. Я мог бы помочь ему с задачей, ориентированной на знания, но когда дело касалось физической подготовки, я ничего не мог сделать, кроме как наблюдать.

Удивительно, но у Ишизаки и Альберта выносливости было больше, чем у среднестатистического ученика. Они легко справлялись с тренировкой, возможно, потому что, хоть они и были хулиганами, они не курили. Кондо и Комия тоже держались неплохо, хотя это и не удивительно, ведь они были в баскетбольном клубе вместе с Судо.

Всё, что я делал с начала дня — это анализировал... в конце концов, это было единственное, что я мог делать.

По какой-то причине я начал уставать от этого. Даже если я буду сдерживаться, результаты нашей группы будут хорошими.

Ученики Класса A вели группу, бежа в быстром темпе, но не настолько быстро, чтобы мы их потеряли. Акито тем временем болтал и подбадривал Кикучи и Минами, которые были самыми средними учениками у нас в плане физической подготовки, кроме Юкимуры, конечно.

Я бы удивился, если бы нам грозило исключение. Так что я сомневался, что мне нужно что-то делать, чтобы помочь Юкимуре. Я буду наблюдать и надеяться, что он достаточно способен, чтобы решить свою дилемму.

Покинув основную группу, я замедлился, чтобы побежать рядом с Рьюеном, изолированным учеником в нашей группе, который бежал трусцой с невозмутимым видом. Даже когда я приблизился, он даже не взглянул на меня. Он окопался в своём собственном личном мире после того, что случилось на крыше.

— Если тебе ничего не нужно, вали.

— Я просто хотел узнать, как у тебя дела, — я пожал плечами.

— Я в порядке. А теперь вали.

— Ты уверен? — спросил я. — Тебя устраивает эта ситуация?

— Что? — усмехнулся он. — Микото сказала тебе поболтать со мной? Рассказать мне, как я должен мыслить позитивно, расширять кругозор и всё такое дерьмо?

— Не вижу в этом ничего плохого. То, что случилось, было естественным исходом. Тебе не нужно винить себя за это.

— Это... Она рассказала тебе, что на самом деле произошло? Или... — он наконец посмотрел на меня, нахмурив брови. — ...Двое людей пришли позже. Бывший...

— Тебе не стоит говорить так неосмотрительно, — перебил я, слегка сузив глаза.

— Значит, ты их послал... — пробормотал Рьюен себе под нос. — Но зачем говорить мне? Разве не лучше держать меня в неведении?

Естественно, это было бы лучшим выбором. Однако Микото видела что-то в Рьюене, и мне было любопытно узнать, что это было.

— Я полагаю... — начал я, — искусство лучше понимаешь, когда находишь время, чтобы его рассмотреть.

— Чего?

— Взгляни на пейзаж, — сказал я ему, жестом указывая в определённом направлении. — Что ты видишь?

— Трек. Людей, которые бегут. Здание... Деревья? — он снова повернулся ко мне с растерянным выражением лица. — В чём смысл? На что я смотрю? Это просто то, как выглядит окружение.

Я сдержал вздох. Что ты видела, Микото? Этот парень не казался похожим на того, кто решил исход спортивного фестиваля среди первокурсников, или на того, кто работал вместе с Сакаянаги и Нао, чтобы победить Карму на экзамене «Зодиак».

— Именно в этом и суть, — бесстрастно заявил я.

— Я... Что ты пытаешься сказать?

Я вздохнул.

— Давай хорошо поработаем на этом экзамене, Рьюен. Мы не всегда будем союзниками.

С этими словами я ускорился и присоединился к Акито и остальным, чтобы немного пошутить.

Рьюен мог сам найти ответы и задать правильные вопросы... надеюсь.