Тебе нужно поговорить

От лица Ичиносе Хонами

Когда я подошла к своей комнате в общежитии, Карма-кун уже ждал меня снаружи. Он был в джинсах и простой чёрной футболке, без школьной формы, что означало, что он не пошёл в комнату студсовета после того, как я покинула класс. Мне хотелось верить, что он был в торговом центре Кеяки с кем-то из наших одноклассников или, может быть, с друзьями, но надеяться на это было всё равно что ждать снега летом. Тот факт, что он согласился пойти с нами в боулинг на выходных, уже был подвигом. Так что, по всей вероятности, он просто бездельничал у себя в комнате.

— Ну что? — он приподнял бровь. — Мы против Класса B?

Я подошла к нему и со вздохом открыла дверь своей комнаты.

— Серьёзно? Это первое, что ты говоришь?

— А что? Мы виделись всего час назад.

Оказавшись внутри, я предложила кофе или чай, но он отказался. Было очевидно, что его волновала только информация о том, как прошла встреча с другими командующими. Поэтому он направился в гостиную, пока я заваривала себе чай. Когда всё было готово, я вошла в гостиную и села напротив Кармы-куна, который выжидающе смотрел на меня.

Я сделала глоток чая, а затем пересказала всё, что произошло, и в чём заключались мои обязанности как командира.

— Хм... — задумчиво протянул он. — Значит, мы можем пойти в многоцелевую комнату, если захотим?

— Командующие могут.

Он отмахнулся рукой.

— Детали. Комнату можно посещать, вот что важно.

— Полагаю, тогда мы нанесём визит.

Серьёзно? Это всё, что он вынес из моей речи?

— Нет, я пойду один... Впрочем, спасибо, что доверилась мне.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты выбрала Класс B...

— Почему-то у меня такое чувство, что результат был бы таким же в любом случае. Чикуджоин-сан и Сакаянаги-сан выглядели очень довольными.

— Желания Сакаянаги и Магане мало бы что значили, выбери ты класс, отличный от B.

— Может и так... — я пожала плечами, допивая чай и отставляя чашку в сторону; в конце концов, я выпила большую его часть во время своего небольшого объяснения. — В любом случае, я хочу узнать больше о твоём плане, Карма-кун.

— А что с ним? — он склонил голову набок, выглядя озадаченным.

— Ну, что ты на самом деле собираешься делать? Я вижу, что большинство событий и правил, которые ты добавил, будут нам выгодны, но кое-что меня беспокоит... особенно правила боксёрского поединка.

Если класс примет список событий Кармы-куна, девятнадцать учеников примут участие — если по какой-то причине будут выбраны наши пять событий. Некоторые правила были вполне нормальными, другие — забавными, но правила боксёрского поединка, айкидо и кендо вызывали у меня беспокойство.

Этот экзамен был войной, где командующие будут наблюдать за всем, но наши возможности действовать будут ограничены. Ограничены способностями моих одноклассников и правилами событий. Даже такой непревзойдённый стратег, как Сунь-цзы, не имел бы шансов на победу, если бы вёл армию детей против армии взрослых мужчин. Хотя возможность командующих вмешиваться в события была ключевой, были некоторые фундаментальные вещи, которые мне нужно было знать, прежде чем мы вступим в этот бой.

Я понимала потенциал своих одноклассников, возможно, даже лучше, чем Карма-кун. Пока он планировал, строил схемы и разрабатывал стратегии, я посвящала время тому, чтобы узнать своих одноклассников. Кто им нравится, а кто нет? В чём они хороши, а с чем у них трудности? Я не смогла бы найти путь к победе, если бы не понимала, как объединять одноклассников. И среди тех, кого я понимала лучше всего, был Карма-кун.

Правила для этих боевых событий не были настолько надуманными, чтобы школа их отвергла, особенно с политикой Нагумо-семпая, более снисходительной к насилию. Но я знала Карму-куна, и если позволю ему вступить в бой с такими правилами, я боялась за результат.

— Я думаю, это будет честный бой, — пожал он плечами.

— Нет.

— Ты не думаешь, что это честный бой?

— Я не приму это событие, пока мы не изменим правила, — он открыл рот, чтобы ответить, но я продолжила. — Я серьёзно, Карма, — я решила опустить уважительное обращение и посмотрела на него так серьёзно, как только могла. — Если ты будешь драться с кем-то по таким правилам, ты выйдешь за рамки допустимого.

— ...Что ты тогда предлагаешь?

— Командующий сможет остановить бой.

— Нет.

— Это не обсуждается.

— Ичиносе...

— Ты хочешь разбить кому-то лицо? Быть избитым и оказаться в медпункте? Пожалуйста. Но Хорикита-сан или я остановим это, потому что я знаю: если позволить тебе делать то, что тебе вздумается, это не закончится, пока у тебя или твоего противника не случится аневризма!

Карма-кун смотрел на меня так, словно видел впервые. Он выглядел настолько удивлённым моими словами и моим отношением, что его лицо было бы смешным при любых других обстоятельствах, но я была смертельно серьёзна.

Когда его удивление прошло, глаза Кармы-куна опустились, а затем пробежались по комнате. Наконец, он вздохнул.

— Пусть будет по-твоему.

— Хорошо, — улыбка вернулась на моё лицо. — Я внесу изменения.

Он кивнул и собрался встать, но я сказала ему сесть обратно. Мы ещё не закончили разговор.

— Что теперь? — спросил он, и в его голосе сквозило раздражение.

Моя улыбка стала чуть шире. Должна признать, было довольно забавно видеть, как Карма-кун пытается быть терпимым или, по крайней мере, старается не огрызаться каждый раз, когда его расстраивают.

— Юки-сан, — сказала я просто.

Он фыркнул.

— Вам двоим нужно поговорить.

— Нет, не нужно.

— Карма-кун...

— Ну так, если она хочет поговорить, скажи ей встретиться со мной и извиниться. Пора бы ей перестать дуться, будто я что-то сделал! — закончил он, ударив кулаком по столу так, что пустая чашка упала на пол.

Я спокойно встала, подняла чашку и отнесла её на кухню; помою её позже. Вернувшись в комнату, я снова села напротив Кармы-куна.

— Мне бы помогло, если бы ты рассказал, что произошло между вами двумя.

— Ничего не произошло. Она просто ведёт себя неразумно.

— Карма-кун... хотя я могу поверить, что Юки-сан преувеличивает, я сомневаюсь, что ты совсем невиновен.

— И что ты сделаешь, если я просто уйду отсюда?

Я пожала плечами.

— Может быть, я пойду за тобой. Может быть, я попробую поговорить с Юки-сан завтра. Может быть, я заставлю вас двоих встретиться где-нибудь, где у вас не будет другого выбора, кроме как поговорить. К счастью, мне не нужно думать ни о чём подобном.

— И почему же? — Впервые за долгое время Карма-кун ухмыльнулся, и я не могла понять эту реакцию: было ли что-то забавное в моих словах?

— Потому что ты расскажешь мне, почему вы с Юки-сан ссоритесь.

Хотя я произнесла эти слова с той же серьёзностью, с которой говорила до этого, Карма-кун рассмеялся. Он не издевался надо мной или что-то в этом роде, это был искренний, весёлый смех.

Поставив локоть на стол, я подперла голову рукой.

Интересно, это чувствуют Аянокоджи-кун, Нао-сан и Мисака-сан, имея с ним дело? Интересно.

Успокоившись, Карма-кун сделал вдох и отзеркалил мою позу. Он смотрел на меня с блеском веселья в глазах, и в его улыбке не было того высокомерия и презрения, которые обычно в ней присутствовали.

— Куда подевалась старая добрая и уступчивая Хонами? — поинтересовался он.

— А?

Ошеломлённая, я сначала не поняла, что он имеет в виду.

Затем до меня дошло. До сегодняшнего дня, до классного голосования, я бы не попыталась сделать ничего подобного. Я бы, наверное, поговорила с Кармой-куном и Юки-сан, чтобы прийти к взаимопониманию. Я бы попыталась быть вежливой и сказать им, что они лучшие друзья и не должны так относиться друг к другу, даже если поссорились. Извинения должно было бы хватить, верно?

Вместо этого, устав от их мелочности, я позвала Карму-куна встретиться здесь, и после того, как заставила его принять мои условия касательно его идеи с боксёрским поединком, я теперь заставляю его рассказать мне, почему он и Юки-сан ведут себя так мелочно. В конце концов, козыри были у меня на руках: я была той, кого любят наши одноклассники, той, за кем они пойдут, и Карме-куну это было нужно. Так почему бы этим не воспользоваться?

Поняв смысл его слов, я не смогла удержаться и тоже издала весёлый смешок.

Глядя на его довольное выражение лица, я весело покачала головой.

Иногда он может быть настоящим идиотом.

Наклонившись вперёд, я положила голову на обе руки и встретилась взглядом с Кармой-куном.

— Итак, расскажи мне, Мистер Мелочность. Почему вы с Юки-сан враждуете?

.

.

От лица Аянокоджи Киётаки

После окончания уроков Сузуне ушла с Чабаширой на встречу с командующими, чтобы определить нашего соперника, а я вышел из класса в сопровождении Чиаки.

Итак, прямо сейчас мы были в кафе, спокойно попивая напитки, пока мы с Чиаки заканчивали читать наши копии раздаточного материала. Сузуне, вероятно, пробудет на этой встрече ещё час, так что у нас с Чиаки было время обсудить правила специального экзамена.

— Итак! — радостно начала Чиаки, кладя свой листок на стол. — Как мы будем это делать?

Я приподнял бровь.

— Ну, нам нужно придумать события. Может быть, мы найдём что-то интересное в предложениях наших одноклассников, но что думаешь ты? Есть идеи?

Я пожал плечами.

— Не особо. Нам придётся подождать, чтобы узнать, с кем мы столкнёмся, и обсудить всё с классом.

Мы столкнёмся с классом Кармы, и, несомненно, у него уже был план. Если мы хотим иметь шанс, нам нужно найти баланс между тем, что могут сделать наши одноклассники, и тем, что может выставить против нас Класс D. Такие вещи, как баскетбол для Судо и стрельба из лука для Акито, могут оказаться полезными, если мы учтём, кто может участвовать со стороны Класса D, учитывая, что их события тоже будут необходимы.

— Ты говоришь так, но я уверена, что ты уже придумал несколько возможных событий, — надулась она.

— Как думаешь, с кем мы столкнёмся? — спросил я, делая глоток кофе.

— Хм? Скорее всего, с Классом D.

— Почему ты так думаешь?

Она посмотрела на меня так, словно спрашивала: «Ты серьёзно меня об этом спрашиваешь?»

— Все знают о конфликте между Сакаянаги-сан, Томори-сан и Чикуджоин-сан. Класс A и Класс C пойдут друг против друга.

— Тогда, если мы столкнёмся с Классом B, можно предположить, что у Кармы уже есть план.

— Думаешь, у него всё ещё есть влияние? — Чиаки выглядела сомневающейся. — Я имею в виду, Ичиносе-сан теперь лидер, разве нет? А Карму все ненавидят.

— Все, кроме лидера. Ичиносе прислушается к совету Кармы.

— Значит, Карма будет тем же, чем Нао-сан является для Сакаянаги-сан? — поинтересовалась она.

— Только Ичиносе будет слушать Карму.

Чиаки усмехнулась моей шутке, и я почувствовал небольшую гордость, что она сработала.

— Тогда победить будет непросто, — задумчиво произнесла Чиаки через мгновение. — Но ты ведь будешь участвовать, верно?

— Карма, скорее всего, создаст событие, чтобы мы столкнулись друг с другом, так что да, я буду участвовать.

— Но в планировании. Ты поможешь нам с планированием?

Я замолчал, обдумывая ответ секунду.

Наконец, я ответил:

— Я могу предложить событие во время обсуждения завтра.

Она рассмеялась, прежде чем сделать глоток смузи.

— Ну, по крайней мере, хоть что-то, — она сделала паузу, чтобы выпить ещё немного, но затем остановилась, приложив руку к голове. — Холодно! Ай!

— Не пей слишком быстро.

Она сердито посмотрела на меня.

— Просто говорю... — я пожал плечами, делая ещё один глоток кофе.

— Неважно, — сказала она. — Я подумала, мы могли бы попробовать события, которые зависят больше от удачи, чем от чего-либо ещё? Я не говорю, что все наши события должны быть такими, но, может быть, одно или два?

— Это идея, полагаю.

Нам пришлось бы сделать ставку на возможность того, что пять из семи событий, в которых мы будем соревноваться, окажутся предложенными Классом B, не говоря уже о том, чтобы нам повезло выиграть четыре или более из этих событий. Если предположить, что у нас есть пятидесятипроцентный шанс выиграть каждое отдельное событие, и использовать это предположение как базу для расчёта общей вероятности победы, то...

Я подсчитал вероятность в уме.

Шансы на то, что семь финальных событий будут включать полные пять событий, выбранных нашим классом, составляли 8,33 процента. А если наши шансы выиграть каждое событие составляют пятьдесят процентов, то наши шансы выиграть четыре или более событий в целом будут 18,75 процента. Если мы хотим выполнить оба этих условия, то конечный результат таков: у нас будет 1,56 процента шансов провернуть всё это.

Это было на самом деле далеко от пяти процентов. Трудно назвать план, полагающийся исключительно на удачу, хорошим. При этом, это я просто рассматривал простые гипотезы, рассчитывая наши шансы выиграть четыре или более игр, основываясь только на удаче. В реальности эти шансы будут колебаться из-за множества сопутствующих факторов, и Чиаки предлагала добавить только одно или два события, основанных на удаче, что могло бы сработать либо чтобы сбить с толку Класс D, либо дать шанс перетасовать ставки экзамена, если мы решим включить одно из таких событий в пятёрку.

Так что, с учётом этого, нам следует выбирать события в тех областях, в которых мы преуспеваем, даже если это означает риск проигрыша. Чем меньше событий, где нам придётся полагаться на шанс пятьдесят на пятьдесят, основанный исключительно на удаче, тем лучше.

— Ну, если тебе это не нравится, ты просто должен сказать, — произнесла Чиаки. — Кстати, ты что-нибудь знаешь о Хирате-куне?

— Йосуке? Нет, а что?

— Мне просто интересно, что с ним не так. Смотри.

Я посмотрел в том направлении, куда она указывала, и увидел Йосуке, идущего снаружи кафе с сумкой в руках. Его походка была медленной, тяжёлой и шаткой. Он двигался как зомби или призрак. Его глаза выглядели пустыми, что резко контрастировало с его обычным ярким, жизнерадостным образом.

Ранее, когда уроки закончились, он немедленно встал со своего места и ушёл. Ван Мей-Ю, которую все звали Мии-чан, пошла за ним. Сомневаюсь, что она добилась каких-либо положительных результатов. Сейчас, похоже, он возвращался в общежитие после похода в магазин.

С момента классного голосования Йосуке вёл себя именно так, и никому не удавалось достучаться до него, даже его девушке Каруизаве Кей. Несколько наших одноклассников, кроме Кей и Мей-Ю, тоже подходили к нему. Если уж на то пошло, казалось, они только углубили рану, пытаясь затронуть эту тему с ним.

— Я не знаю. Похоже, исключение Ямаучи действительно повлияло на него.

— Но почему? — Чиаки, казалось, не могла понять, что творится в голове у Йосуке. — Ямаучи был идиотом, и его исключение нам ничего не стоило.

Я пожал плечами, не имея реального ответа.

Йосуке был одним из главных вкладчиков в жизнь класса. Он всегда действовал в лучших интересах класса. Его усилия были неоценимы, и его любили многие ученики как внутри, так и за пределами нашего класса.

— Это знает только Йосуке. Что точно, так это то, что в таком состоянии он мало чем поможет во время этого специального экзамена.

— Хм... Мы ведь на самом деле ничего не можем сделать, да? — задумчиво протянула Чиаки, прежде чем её мозг снова «замёрз» из-за холодного смузи.