Выход в свет

От лица Аянокоджи Киётаки

Чабашира-сенсей вошла в класс на последнем уроке, предназначенном для классного часа.

На её лице сияла яркая улыбка — зрелище довольно необычное. По правде говоря, должно быть, мы впервые видели, чтобы она так улыбалась.

— Эм... Чабашира-сенсей? Вы в порядке? — спросил Ике, выглядя неловко.

Для него, да и для большинства учеников, видеть Чабаширу-сенсея, ведущую себя противоположно своей обычной холодной натуре, было, безусловно, неестественно.

— Лучше и быть не может, Ике, — заявила она, вставая за кафедру.

— Есть хорошие новости? — спросила Мори, поднимая руку и подаваясь вперёд в ожидании положительного ответа.

Чабашира-сенсей не разочаровала её и весело кивнула. Она подняла руку и показала нам тубус.

— У меня здесь результаты ваших экзаменов, — сообщила она, и её улыбка, казалось, вовсе не собиралась исчезать.

Её объявление заметно подняло настроение моим одноклассникам: они зашептались и заулыбались друг другу.

Что ж, пришло время увидеть итоги. Прошло около десяти дней с момента финальных экзаменов, и мы уже находились в середине декабря. До сих пор нам оставалось лишь строить теории о результатах специального экзамена, основываясь на наших индивидуальных показателях.

Для специального экзамена под названием «Перетасовка бумаг» мы сражались с Классом A, составляя вопросы, на которые они должны были ответить на итоговых экзаменах семестра, в то время как они составляли вопросы для нас. Для моих одноклассников именно я был тем, кто создал эти вопросы. Однако на самом деле вопросы, которые мы отправили, придумал Коенджи. Он согласился, потому что я предложил всерьёз помериться с ним силами на экзамене. Очевидно, я не мог быть уверен, что этого стимула хватит, поэтому попросил Кей присмотреть за ним. В итоге она отлично справилась.

— Ну так? Каковы результаты, Чабашира-сенсей? — с любопытством спросил Кикучи.

Чабашира-сенсей развернула плакат из тубуса и прикрепила его к доске магнитами.

— Смотрите сами.

На плакате были указаны все наши индивидуальные результаты с общими баллами и средним значением.

На лицах большинства одноклассников появилось недоумение, так как результаты класса были не такими уж великими. В целом, общий средний балл класса составил 707, что было всего на пятнадцать баллов выше минимального порога, необходимого каждой паре для сдачи. Лучшее, что показали эти результаты — никто не будет исключён.

— Чабашира...

— Ха! — громко и неожиданно рассмеялся Коенджи, перебивая Йосуке. — Неплохо, Демон-бой. Меньшего от тебя и не ожидал.

Пока Коенджи продолжал смеяться, все начали искать моё имя в десятке лучших учеников, где я обычно и находился.

— Похоже, ты действительно получил высшие баллы по всем предметам, Аянокоджи-кун, — заявила моя соседка по парте Сузуне, делая пометки, чтобы отслеживать рекорды каждого.

Я был единственным учеником, набравшим высший балл по каждому предмету. Вторым в списке шёл Коенджи, у которого были высшие баллы по всему, кроме химии, где он набрал 94. Далее список продолжали Юкимура, Сузуне, Ван, Чиаки, Йосуке, Кушида и так далее. Хотя никто, кроме меня и Коенджи, не набрал больше 90 баллов. Следующим лучшим результатом было 86 баллов Юкимуры по математике.

Одноклассники начали хвалить меня, и я заметил, как Акито показывает мне большой палец.

— Чёрт, Аянокоджи! Как ты это сделал?! — воскликнул Ике, хватаясь за голову.

— Очевидно, он последовал моему совету, — гордо заявил Ямаучи.

— Что ты несёшь, Харуки? У тебя худшие баллы в классе, — рассмеялся Судо.

— Это только потому, что я не напрягался на экзамене. Если бы я взялся всерьёз, то был бы на вершине вместе с Аянокоджи.

Я проигнорировал их спор и отмахнулся, сказав, что составление вопросов помогло мне в учёбе.

— Но я всё ещё не понимаю, Чабашира-сенсей. Хорошая новость в том, что никого из нас не исключили? — поинтересовалась Чиаки, поднимая руку и возвращая внимание класса к главной теме.

Коенджи бросил на меня последний взгляд и кивнул, явно довольный исходом, несмотря на проигрыш в нашей маленькой личной дуэли.

— Хорошая новость в том, что вы выиграли специальный экзамен у Класса A. Их общий балл составил 701. Так что поздравляю. В следующем месяце вы получите сто классных очков, отнятых у Класса A.

Услышав это, все радостно закричали и начали праздновать, вставая с мест и обнимая друг друга. Несмотря на камеры, Чабашира-сенсей не останавливала их и позволила насладиться моментом. Мы только что победили Класс A, класс, гораздо более одарённый академически, чем наш, в академическом специальном экзамене.

— Прошу прощения, Чабашира-сенсей, — вежливо подняла руку Сузуне, привлекая всеобщее внимание.

— Да, Хорикита? У тебя есть вопрос? — спросила Чабашира-сенсей.

— Мне интересно, знаете ли вы результаты экзамена между Классами B и C, — вопрос Сузуне заставил всех прислушаться в ожидании ответа Чабаширы-сенсея.

Чабашира-сенсей скрестила руки и кивнула.

— Знаю. Класс B выиграл экзамен.

— Какие там баллы, Чабашира-сенсей? — спросил Юкимура.

— Счёт Класса B – 769, а Класса C – 694.

Судя по этим баллам, больше одной пары из Класса C провалилась и должна была быть исключена. Значит, Карма проявил милосердие. Похоже, если бы он захотел, он мог бы исключить половину Класса C.

Эти результаты также придали новый поворот классной конкуренции, поскольку Класс B оправился от последних ударов, и наша победа над Классом A сослужила им хорошую службу, значительно сократив разрыв. Класс C, напротив, получил тяжёлый удар, потеряв сто очков на экзамене и ещё двести за исключение. Это очень помогло нам, так как, продолжая набирать обороты, мы получили сто очков и теперь опережали Класс C на 181 очко. Наш союз с Классом B приносил плоды.

При таком раскладе рейтинг выглядел следующим образом перед коррекцией, которая должна произойти 1-го января:

Класс A: 815

Класс B: 675

Класс C: 269

Класс D: 450

— Ого! Значит ли это, что в следующем месяце мы станем Классом C? — спросил Ике, поднимая руку и подпрыгивая на стуле.

— Если продолжите вести себя хорошо до тех пор... Это возможно, — Чабашира-сенсей слегка улыбнулась, скрестив руки.

По классу разнеслись радостные возгласы, все хлопали и переговаривались, улыбаясь и свистя.

— Разве ты не рад, Аянокоджи-кун? — спросила Сузуне, заканчивая переписывать рейтинг в свой блокнот. — Мы можем подняться до Класса C.

— Ты тоже не выглядишь особо взволнованной, — заметил я, подперев подбородок рукой.

— Очевидно. Настоящая цель – Класс A, — заявила она. — Тем не менее, это хорошо. Это доказывает, что класс становится лучше.

— Ты действительно в это веришь?

— Я верю, что класс прогрессирует, — упрямо подтвердила она, глядя на меня. — Ты хочешь сказать, что нет?

Я пожал плечами и повернул голову, глядя в окно. Это правда, что класс становился лучше, но Сузуне не стоило быть слишком самоуверенной. Мы могли выиграть у Класса A и получить отличные результаты на всех экзаменах, но в целом мы всё ещё оставались худшим классом на параллели.

Несмотря на проигрыш, Класс A всё ещё был объединён под началом Сакаянаги; это не было чем-то, с чем она не могла бы справиться, и не похоже, чтобы кто-то другой собирался занять роль лидера. Тем более, если учесть, что Нао в последнее время была сама не своя. Класс B никогда не был более сплочённым; неприязнь, которую одноклассники Кармы испытывали к нему, начинала рассеиваться благодаря победе и таинственным письмам, которые все получили. Что касается Класса C, ну... этот класс был в руинах. Они разделились на две фракции: одну возглавлял Рьюен, а другую — Канеда.

Тем временем наш класс казался единым, но Кушида выглядела как бомба замедленного действия, просто ожидающая подходящего момента для взрыва. Она подверглась полному остракизму, и никто с ней не разговаривал... ну, никто, кроме Йосуке, который всё ещё пытался обсудить с ней ситуацию. Он не хотел, чтобы Кушида оставалась изгоем, и всё же ничего не мог с этим поделать. Никто не пытался оскорблять или травить Кушиду, вероятно, из страха, что она может раскрыть что-то, как во время экзаменов, когда намекнула, что у Сато проблемы с доверием к родителям или что-то в этом роде. Ван и Иногашира не решились заговорить с Кушидой и, казалось, вернулись в свои раковины, даже если они всё ещё выходят куда-то с друзьями, хоть и реже. По крайней мере, на данный момент мне ничего не нужно было делать в этом отношении.

Я не обращал внимания на то, что говорила Чабашира-сенсей дальше. И вскоре она покинула класс.

Кушида тут же встала из-за парты и решительным шагом направилась к двери, закинув рюкзак на плечо.

— Кушида-сан!

Я вздохнул.

Вот и она — энная попытка Йосуке поговорить с Кушидой.

— Угх. Что теперь? — проворчала она. — Тебе не надоел этот спектакль?! Ты занимаешься этим с самых экзаменов!

— Я просто хочу поговорить, Кушида-сан. Я уверен, мы можем решить...

— Тут нечего решать, — резко отрезала Кушида. — А теперь заговори со мной ещё раз, и я выложу каждый мелкий секрет этих клоунов.

— Эй! Кого ты назвала клоуном, сука?! — Ямаучи вскочил, ударив руками по парте. Кушида сверкнула на него глазами, и Ямаучи вжался обратно в стул.

Она снова повернулась к Йосуке.

— Пожалуйста, Кушида-сан, — взмолился Йосуке. — Я уверен, мы можем прийти...

— Нет. Мы ничего не можем. Мне не нужно ничего обсуждать. Я не хочу ничего обсуждать...

— Эй! Тебе стоит быть благодарной, что Хирата-кун пытается помочь тебе, — произнесла Шинохара.

— А ты заткнись! — Кушида-сан посмотрела на неё, демонстрируя злую ухмылку, от которой Шинохара замолчала.

— Но, Кушида-сан. Ты всё ещё можешь быть важной...

— ...просто оставьте меня в покое, — Кушида открыла рот, чтобы что-то сказать, подняв руку, но передумала и, сильно сжав кулак, произнесла другое. — Надеюсь, моё послание ясно, мистер Святоша.

Сделав это заявление, Кушида развернулась и вышла из класса. Кей и некоторые другие девушки мгновенно вскочили со своих мест и направились к Йосуке, чтобы утешить его и повторить типичные комментарии о том, что это не его вина, а Кушида — неблагодарная стерва.

Я начал собирать вещи, пока Сузуне вставала и выходила из класса, попрощавшись со мной. Акито и Харука быстро подошли.

— Хочешь потусоваться в торговом центре Кеяки, Киёпон? — спросила Харука с улыбкой. — Мы должны отпраздновать эту победу!

— Конечно, — согласился я. — Вы уже позвали Айри?

— Да... насчёт этого... — Акито оглянулся через плечо на парту Айри.

Она сидела там, весело беседуя с Ичихаши, Маэзоно и Ишикурой.

— ...Она довольно занята, — закончил Акито.

— Хм. Она стала довольно популярной с тех пор, как сменила имидж, — подумал я вслух.

— Ну, это было неизбежно, — пожал плечами Акито. — И дело не только в её внешности, теперь она более открыта в общении с другими.

Перемена Айри после моего дня рождения позволила ей интегрироваться с одноклассниками и найти других друзей. Затем, после экзаменов, когда истинная личность Кушиды была раскрыта, всё больше и больше учеников подходили к ней, словно ища другого лидера. Полагаю, у статуса идола есть свои преимущества.

— Понятно...

— Почему бы нам не пойти? — предложила Харука с улыбкой, которая не коснулась её глаз.

Акито и я посмотрели на неё секунду, прежде чем кивнуть. Я встал из-за парты, и мы вышли из класса. Коридор был заполнен учениками: каждый покидал свой класс, чтобы насладиться пятничным днём или отправиться в клубы.

— Ну так? — спросила Харука с озорной улыбкой на лице, глядя на меня.

— Ну так что? — спросил я, не понимая, что она имеет в виду.

— Оу! Да ладно тебе, Киёпон! Не будь таким! — надула губы Харука. — Как ты это сделал?

— Как я сделал что?

— Она имеет в виду вопросы, Киётака, — пояснил Акито. — Ты ведь их создал, верно? Баллы Класса A были действительно низкими.

— Верно... Я просто придумал действительно сложные вопросы, полагаю, — пожал я плечами, не зная, что ещё ответить.

— И это правда всё? — Харука несколько раз ткнула меня локтем, не убирая плутоватой улыбки с лица.

— Йо! — Йоши подошёл, когда мы начали спускаться по лестнице, и забавно обнял нас с Харукой за плечи. — Поздравляю, мои дорогие друзья. Подумать только, вы победили нас в учёбе, — рассмеялся он.

— Видишь, Йоши! Я же говорила, что мы вас раздавим и устроим пир на ваших останках, — Харука выпятила грудь, гордясь своим предсказанием.

— Последнюю часть ты не говорила, — заметил Йоши. — Кроме того, не похоже, чтобы ты что-то для этого сделала, а?

Харука ахнула, прикрыв рот рукой и притворяясь шокированной.

— Как ты можешь такое говорить, Йоши?! Я очень усердно училась, знаешь ли. Я даже получила сорок восемь на экзамене по гуманитарным наукам, — она кивнула, явно довольная результатом.

— Сомневаюсь, что этим результатом стоит гордиться, Харука, — заметил Акито.

— А? Я думаю, это довольно здорово, учитывая сложность экзамена, — запротестовала Харука. — Спорим, ты просто завидуешь, потому что получил всего сорок семь.

— Это разница в один балл, с чего мне завидовать? — Акито с недоверием вскинул руки.

В ответ Харука игриво показала Акито язык.

Наконец мы добрались до главного входа и забрали обувь со стойки. Когда мы уже собирались покинуть здание, нас окликнул голос.

— Подождите!

Обернувшись, мы увидели Айри, уперевшуюся руками в колени и хватающую ртом воздух. Похоже, она всё ещё была не очень спортивной. Возможно, мне стоит посоветовать ей записаться в спортзал или клуб лёгкой атлетики. Полагаю, Микото могла бы ей помочь.

— Фух... Простите, я опоздала, — сказала Айри, отдышавшись.

— Хех? Я уже начал гадать, где ты была, — заявил Йоши.

— Айри-чан! — Харука подпрыгнула и обняла Айри, словно боясь, что та может исчезнуть.

— Х-Харука-ча... Не могу дышать...

— Ой. Виновата, — Харука отстранилась от Айри и робко улыбнулась.

— Не волнуйся, Харука-чан. Всё в порядке, — заверила Айри, держа подругу за руку. — Пойдём?

Харука решительно кивнула, возвращаясь к своему обычному поведению, и вышла из здания, таща Айри за собой и крича, что пришло время праздновать нашу победу.

Обменявшись взглядами с Акито и Йоши, мы последовали за ними.

Оглядевшись, я увидел, что всё больше учеников носят шарфы, перчатки и тёплые носки. Декабрь вступал в свои права, и внезапно стало очень холодно. Облака висели низко в небе, казалось, вот-вот пойдёт снег.

Если подумать, я никогда раньше не видел снега. Я видел его по телевизору и читал о нём в книгах, но никогда не трогал, никогда не ощущал его на своей коже. Я решил, что это ещё одна из вещей, которые я хочу испытать, пока нахожусь за пределами того места.

Мы часто гуляли вместе после уроков по пятницам из-за занятий Акито и моих в клубе стрельбы из лука и студенческом совете соответственно.

— Вы же знаете, что у меня нет причин праздновать, верно? — прокомментировал Йоши, глядя на Харуку.

— Почему нет? — Харука наклонила голову, притворяясь сбитой с толку. — Разве ты не рад, что твои друзья получили супер-результат?

— Ну, полагаю, я могу выпить за то, что никого из вас не исключили, — пожал плечами Йоши.

— Вот это настрой! — Харука хлопнула его по спине.

— В любом случае, удивительно, что баллы Класса A оказались такими низкими, — задумчиво произнесла Айри, глядя на Йоши.

Я не мог не согласиться с её утверждением. Коенджи превзошёл сам себя с этими вопросами.

— Что я могу сказать? — Йоши пожал плечами. — Вопросы были сложнее, чем ожидалось.

— Сложнее, чем ожидалось? — нахмурился Акито. — Значит, вы не ожидали, что Киётака придумает сложные вопросы?

— Я просто имею в виду, что мы думали, будто наших учебных сессий было достаточно, чтобы победить вас...

— Хоп!

— Ау! Какого чёрта?! Мио? — спросил Йоши, оглядываясь назад.

— Йо, — поздоровалась Мио. — О чём говорим?

Она запрыгнула Йоши на спину, и теперь он нёс её, пока она держалась руками за его плечи.

— Почему мы остановились? Пошли! Мы же идём в Кеяки, верно?

— Почему мы остановились? Какого чёрта ты запрыгнула мне на спину?! Слезь! — потребовал Йоши.

— Не хочу идти пешком. А теперь пошли. Я хочу кофе.

Удовлетворённые этим, мы продолжили путь. Все, кроме Йоши, который так и остался стоять.

— Я сказал тебе слезть. Не ленись, — пожаловался он.

— Нет.

— Я тебя сброшу, — предупредил Йоши.

— Нет, не сбросишь.

— Сброшу.

— Не сбросишь.

— Сброшу.

— Не сбросишь.

— Сброшу.

— Не сбросишь.

Йоши самодовольно улыбнулся, перестав держать ноги Мио и переместив руки к её рукам. Лицо Мио выразило панику.

Они начали бороться: Йоши пытался заставить Мио упасть, а она делала всё возможное, чтобы удержаться на его спине.

Вокруг нас было немало учеников, и они делали странные лица, видя происходящее перед ними.

Рядом со мной Харука, Айри и Акито начали смеяться. Я просто слегка наклонил голову. Это чем-то напомнило мне родео, которое Карма показывал мне ещё в поместье. Ту езду без седла на лошадях или быках, где всадник должен был удержаться как можно дольше, пока животное пыталось его сбросить. Интересно, каково это.

Я почувствовал внезапное желание прокатиться на лошади. Этого я никогда не делал, так что мне было любопытно.

Хм... Мой список дел определённо рос.

Йоши простонал, когда руки Мио вцепились в его лицо, пока она делала всё возможное, чтобы остаться на его спине.

— Йоши-кун и Мио-сан действительно ладят, — тихо рассмеялась Хиёри, поравнявшись с нами.

— Чего?

И Йоши, и Мио прекратили потасовку после того, как комментарий Хиёри каким-то образом достиг их ушей.

— Мгм. Йоши-кун и Мио-сан стали довольно близки, — счастливо кивнула Айри, соглашаясь с Хиёри.

Они обменялись взглядами, и Мио тут же спрыгнула со спины Йоши. Они отошли друг от друга на несколько метров.

— Не бреди. Я не близка с этим мерзким идиотом. Он извращенец, — прошипела Мио, проходя мимо нас. — Пошли.

— Эй! — крикнул Йоши, начиная следовать за ней. — Что за оскорбления? Эй! Не игнорируй меня!

Они пошли вперёд и начали спорить. Йоши жаловался на оскорбления и дразнил Мио, пока она оскорбляла его снова и снова.

— Как давно они так себя ведут? — спросил Акито, нахмурившись.

Айри хихикнула.

— С самого начала, Акито-кун. Разве ты не заметил? — прокомментировала она.

Я был в замешательстве.

Что произошло? Йоши и Мио дрались как обычно, да. Но Айри и остальные говорили так, будто за этим кроется нечто большее. Однако, прежде чем я успел спросить, о чём речь, они продолжили путь к торговому центру Кеяки.

Полагаю, ответы я получу позже...

***

Мы прибыли в Кеяки и сразу направились в боулинг. Мио по-прежнему категорически отказывалась идти в караоке, так что мой день рождения остался исключением.

Торговый центр был так украшен рождественскими декорациями, что трудно было поверить, что мы находимся в школьном кампусе. Мимо нас проходили счастливые парочки.

Переобувшись, мы направились к выделенной нам дорожке. На экране уже высвечивался наш порядок. Мио была первой, за ней Йоши, затем Харука, Айри, Акито, Хиёри и, наконец, я.

Мио взяла один из шаров и тут же встала в позицию для броска. Акито и я заказали закуски и напитки, пока она это делала. Официант ушёл с нашим заказом, и сзади послышался смех. Увидев, что вызвало смех, я понял: Мио не удалось сбить ни одной кегли. Однако со второй попытки она умудрилась сбить две.

Йоши присвистнул со своего места.

— Вот это я называю отличный бросок, — похлопал он.

— Заткнись, — выплюнула она, садясь на один из стульев у столика.

Йоши ухмыльнулся и встал, так как настал его черёд.

— А как у тебя дела, Мио-сан? — поинтересовалась Айри, садясь между мной и Мио.

Акито стоял рядом с пультом подсчёта очков, болтая с Хиёри, которая, похоже, пробовала разные шары в поисках не слишком тяжёлого. Что касается Харуки, она отвлекала Йоши, из-за чего он проваливал свою очередь, вынужденный каждый раз останавливать разбег и начинать заново.

Поскольку мы решили прийти сюда сразу, все мы были в школьной форме.

Мио потёрла виски и резко выдохнула.

— Угх! Не напоминай... — проворчала она. — Хироя использует любую возможность, чтобы поиздеваться над Рьюеном. А этот идиот Канеда ходит с важным видом, думая, что он лидер, потому что заполучил ещё несколько человек в свою фракцию.

— Так там действительно хаос? — спросил я.

— Хаос? Канеда и Хироя допрашивают всех, чтобы найти шпиона, который слил наши вопросы Классу B. Лицемер. Спорю, это он сам их и слил, — Мио продолжила свои жалобы.

— Ха! — внезапный смех Йоши привлёк всеобщее внимание.

Харука вернулась к столу и заняла последнее место справа от меня, надув губы.

— Что случилось? — спросил я.

— Он выбил страйк, — ответил Акито. Услышав это, Мио пробормотала проклятие. — Харука, вернись сюда. Твоя очередь.

— Хм. Я пойду туда, когда Йоши уйдёт. Хочу, чтобы он был в двух метрах от меня, — она скрестила руки и посмотрела в сторону, притворяясь сердитой.

Йоши присоединился к Акито и Хиёри у пульта и сделал театральный жест, приглашая Харуку подойти к линии фола. Она встала со своего места и подчинилась, возвращаясь к дорожке.

— Они допрашивают тех, кто в их фракции? — спросил я.

— Да. Неудивительно, что ни один из них не оказался шпионом.

— Значит, они намерены найти шпиона в вашей фракции? — спросила Айри с обеспокоенным видом.

— Так считает Рьюен, во всяком случае, — пожала плечами Мио.

Наконец подошёл официант и оставил напитки и закуски на столе. Два карамельных фраппе для Харуки и Айри, мокко для Мио, чизкейк «Орео» для меня, брауни с арахисовым маслом для Хиёри и два горячих шоколада для Йоши и Акито. А также пончики и маффины на закуску. Это можно было считать настоящим пиром.

— И никто не подозревает Чикуджоин? — спросил я.

— Чикуджоин недостаточно волнует происходящее, чтобы быть шпионом, — сказала Мио. — Рьюен убеждён, что предатель – Хироя.

— Ну же, Мио-сан. Ты знаешь, что Чикуджоин-сан заботится о классе. Просто у неё свой способ это делать, — Хиёри заняла место, где сидела Харука, и взяла свой напиток. — Тем не менее, неважно, кто предатель. Мне не нравится это разделение.

Внутренний конфликт Класса C наносил реальный ущерб. Лидерство в классе было разделено между Рьюеном и Канедой, главами каждой фракции. Один избавился от самых видных членов класса, в то время как у другого было большинство. Победа одной из сторон была лишь вопросом времени, и Хиёри боялась последствий. Если фракции Канеды удастся повесить шпиона на людей Рьюена, всё может обостриться. Один из лидеров потеряет всякое доверие, и ничто не гарантировало, что их класс сможет пережить этот удар.

Харука присоединилась к нам, испустив вздох.

— Я бы лучше пошла в караоке, — она взяла свой напиток. — Твоя очередь, Айри-чан.

Отпив из стакана, Айри кивнула и пошла к линии фола.

— Ты плохо сыграла? — спросил я её.

— Ни одной кегли, — ответила Харука. — О, шоколадный, — сказала она, беря шоколадный пончик.

— По крайней мере, я здесь не худшая, — фыркнула Мио.

— Это жестоко, Мио-чан, — пожаловалась Харука. — Я старалась изо всех сил.

— Отлично, Айри! — подбодрил Йоши и хлопнул в ладоши.

Я взглянул на экран, который теперь показывал, что Айри сделала спэр, сбив все десять кеглей за два броска.

— Да! — обрадовалась она. — Ты видела, Харука-чан?

В ответ Харука показала ей большой палец, держа во рту шоколадный пончик. Я воспользовался возможностью и тоже взял себе шоколадный пончик.

Итак, согласно экрану, теперь была очередь Акито...

— О, чёрт, — выругался Акито, уставившись в свой телефон.

— Что такое, Акито-кун? — спросила Хиёри.

— Форум, — просто сказал он.

Мы все тут же достали телефоны и зашли на форум. Самый свежий пост был опубликован несколько минут назад. Пост содержал пять простых слов:

Акабане Карма убил Кочо Канае.

К посту была прикреплена фотография Кочо-сенсей.

Я глубоко вздохнул.

Что ты делаешь теперь, Карма?

***

От лица Каруизавы Кей

Йосуке-кун, Чиаки, Сато-сан, Шинохара-сан, Мори-сан и Нишикава-сан пошли вперёд, пока я отправилась с Нао-сан в туалет.

Мы встретились здесь, в Кеяки, после уроков, чтобы у нас было время переодеться из школьной формы. Поэтому на мне было красивое розовое платье, которое я купила в начале года, когда просто прожигала свои очки, словно они были бесконечными. Посидев немного в кафе, мы начали прогуливаться по магазинам.

Мы пришли сюда отпраздновать нашу победу над Классом A и встретили Нишикаву-сан и Нао-сан в кафе.

Ранее на форуме появился этот пост про Карму-куна, который удивил всех нас, однако это выглядело именно так, как сказали Нао-сан и Чиаки. Ещё одна попытка очернить Карму-куна после таинственных писем. В смысле, чего ожидал добиться человек, делающий это? Даже я видела, что эта схема, которую они планировали, даёт совершенно обратный эффект. Впрочем, это не имело значения. Я всегда могла спросить Киётаку позже.

Прямо сейчас я чувствовала только возбуждение. Класс D выиграл экзамен. Мы победили лучший класс на всей параллели. Справиться с Коенджи-куном было морокой, но в конце концов это окупилось. Я выполнила свою работу, как и просил Киётака, и никто не узнал. Я действительно чувствовала себя героиней одного из шпионских фильмов.

Телефон Нао-сан зазвонил, когда мы подошли к туалетам.

— Прости, Кей. Я должна ответить, — сказала она мне, я просто кивнула. — Да, Мики? Нет, Сакаянаги не связывалась со мной...

Пока Нао отошла, чтобы поговорить по телефону, я вошла в туалет — не без того, чтобы бросить странный взгляд на тележку уборщика перед входом. Никто не убирал ни один из туалетов, но не то чтобы это имело значение.

Я подошла к одной из раковин, чтобы умыть лицо. Я была здесь одна, и было приятно сделать небольшую паузу. Ещё одна неделя перед зимними каникулами. Не только мне, но и моим одноклассникам тоже не помешал бы отдых. Особенно после всей этой учёбы и специальных экзаменов.

Я не могла не улыбнуться, увидев своё отражение в зеркале. Я начала год, каждый день дрожа от ужаса, а закончу его на самой высокой ноте. Это было потрясающе. Моя жизнь в средней школе была кошмаром, и люди там никогда ничего не делали для меня, даже когда знали, что со мной происходит. Они предпочитали закрывать глаза. Единственное хорошее, что они сделали — порекомендовали мне эту школу.

К счастью, всё это осталось позади. Я была этой новой собой...

Я услышала, как дверь снова открылась, но не придала этому значения. Я немного поправила причёску, прежде чем выйти к друзьям.

— Ох, надо же, кто тут у нас? — произнёс голос, с которым я была слишком хорошо знакома.

В зеркале я увидела Манабе и Ямашиту, стоящих неподалёку от меня.

Я повернулась к ним лицом. Обе были в школьной форме и с рюкзаками, хотя у Ямашиты был второй рюкзак. Манабе демонстрировала злобную ухмылку, в то время как у Ямашиты было суровое выражение лица, а руки скрещены.

— Чего тебе, Манабе? — спросила я, идя к двери.

Манабе преградила путь, встав передо мной.

Моё сердце колотилось. Мне не нравилось, как всё это выглядит.

— Без уважительных обращений, Каруизава-сан? — Манабе изобразила огорчение.

— Я бы хотела уйти, — сказала я, подсознательно впиваясь ногтями в ладонь. Я должна сохранять спокойствие. Они ничего не могут сделать. Киётака контролирует их.

— Ты думала, мы не заметим? — рявкнула Ямашита, опуская руки по швам.

— О чём ты говор...

— Мои извинения, Каруизава-сан. Но мы не можем позволить тебе уйти просто так, — медленно произнесла Манабе, её улыбка становилась всё шире. — Нанами и Рика требуют справедливости, в конце концов.

— А?

— Их исключили из-за тебя! — Ямашита сделала шаг вперёд, намереваясь схватить меня, из-за чего я отпрыгнула назад, желая увеличить дистанцию между нами.

Манабе остановила Ямашиту рукой.

— Ну-ну, Саки-чан. Давай не будем спешить.

— Я не знаю, о чём вы говорите! — заявила я. — Я не имела никакого отношения к их...

— Ой, да брось, Каруизава-сан, — снисходительно произнесла Манабе. — Это очевидно был твой опекун, Аянокоджи-кун. Я не знаю, просила ли ты его об этом или он действовал сам. Но факт остаётся фактом: ты была причиной их исключения. Поэтому ты должна заплатить~

Паника начинала овладевать мной.

Нет.

Этого не могло происходить.

Всё было улажено.

Киётака позаботился обо всём.

— Вы ничего не можете сделать. Мы всё ещё в Кеяки, кто-нибудь может войти в любую секунду, — запаниковала я.

— Хм. Я бы не волновалась об этом, — прокомментировала Манабе. — Туалеты ведь убирают.

Мои глаза расширились, а брови поползли вверх.

Должно быть, они следили за мной. Они ждали подходящего случая с тех пор, как исключение Морофуджи и Ябу стало официальным. Почему я не подумала, что они придут за мной? Услуга Киётаки обернулась против меня...

Киётака!

Если я свяжусь с ним, всё будет хорошо.

Я потянулась рукой к сумочке и схватила телефон. Прежде чем я успела что-то сделать, чья-то рука схватила моё запястье, и в следующую секунду я уже не держала телефон.

— Знаешь, мне всегда было интересно, водонепроницаемы ли эти штуки, — задумалась Манабе, заходя в одну из кабинок.

— Стой, не...

Она позволила моему телефону упасть в унитаз.

— Упс, — она поднесла руки ко рту. — Прости меня, Каруизава-сан. У меня дырявые руки.

Вместо того чтобы говорить, я попыталась рвануть в сторону выхода. Однако, вопреки моим ожиданиям, Ямашита не отвлеклась на действия Манабе и ударила меня рюкзаком в живот, что повалило меня на пол. Почему-то это ощущалось как удар битой, или несколькими. Я говорила, опираясь на опыт.

Пока я стонала, пытаясь отдышаться, Ямашита заговорила.

— Ну как, Каруизава? — поиздевалась она, показывая мне свой рюкзак. — Здесь все мои учебники, так что удар должен быть ощутимым.

— Я-я закричу, если вы меня не отпустите, — предупредила я.

Какие у меня были варианты? Думаю, я могла бы попытаться достать телефон и проверить, работает ли он ещё...

Звук спускаемой воды достиг моих ушей, и я повернула голову в сторону Манабе. Она потирала руки с довольной улыбкой на лице.

— Что? — нахмурилась она, видя мой взгляд. — Не могла же я оставить унитаз грязным, верно?

— Я закричу, — повторила я своё предупреждение.

Это выглядело не слишком убедительно, так как я была на полу и мне приходилось смотреть на них снизу вверх, но я говорила серьёзно.

— Действительно, это может быть проблемой, — задумчиво произнесла Манабе.

Она открыла свой рюкзак и, порывшись мгновение, достала скотч.

— Нет! — я подпрыгнула от страха и собиралась начать кричать, но Ямашита закрыла мне рот рукой, зайдя мне за спину, чтобы удержать.

Я пыталась вырваться, но безуспешно. Ямашита оказалась сильнее, чем я ожидала. Но опять же, я тоже была не особо сильной. Мои попытки укусить руку Ямашиты были бесплодны, поэтому я лизнула её вместо этого.

— Ах! Мерзость! — она отдёрнула руку и вытерла её о моё платье, не отпуская меня.

— Вы за это заплатите! — прошипела я. — Я-я расскажу школе. Если вы хоть пальцем меня тронете. Я расскажу всем!

Манабе рассмеялась и налепила скотч мне на рот.

— Ты даже своей лучшей подруге не посмеешь рассказать, — сказала Манабе, несколько раз похлопав меня по щеке. — Ведь разоблачение твоего прошлого – твой самый большой страх, в конце концов~

Я пыталась говорить, но слышались лишь нечленораздельные звуки.

Манабе и Ямашита фыркнули.

— Это твоя собственная вина, Каруизава. Тебе следовало исключить нас четверых, — выплюнула Манабе. — Аянокоджи угрожал разоблачить нас за издевательства над тобой на круизе, если мы не сделаем, как он сказал. Вот как он заставил нас держать рот на замке.

Я не пыталась отвечать. Всё, что я делала — сверлила её взглядом. Ямашита всё ещё держала меня. Как бы я ни брыкалась, я не могла вырваться.

Страх медленно усиливался. Киётака не появился в круизе, и эти четыре стервы издевались надо мной. Это было немного по сравнению с тем, через что я прошла, но мысль о том, что это повторяется, затопила мой разум.

И теперь всё начиналось сначала.

Манабе ударила меня кулаком в живот, снова выбив из меня дух, и я издала стон.

— Я, честно говоря, удивлена, что твой маленький секрет ещё не выплыл наружу, — заявила Манабе. — Должно быть, ты проводишь каждый день, терзаясь страхом, что твои друзья узнают правду. Но иметь покровителя, наверное, выгодно, а?

Я получила ещё один удар в живот и снова упала на пол, когда Ямашита отпустила меня.

— Что ты имеешь в виду под этим, Шихо-чан? — спросила она.

— Разве ты не заметила, Саки-чан? — ухмыльнулась Манабе, поднимая меня за волосы. — Эта шлюха использует Хирату-куна как фальшивого парня, чтобы защитить себя.

Мои зрачки расширились.

Откуда она могла это знать?

Только Йосуке-кун и Киётака знали об этом.

Неужели они...?

Манабе восхищённо рассмеялась.

— Так это правда! У меня были подозрения после того, как я внимательно наблюдала за тобой эти две недели, но это правда! Ты и Хирата-кун ненастоящая пара.

Я попыталась покачать головой, чтобы отрицать это, но остановилась и застонала, когда Манабе потянула меня за волосы, подтаскивая ближе к раковине и заставляя смотреть в зеркало.

— Видишь это, Каруизава? — рассмеялась она. — Ты жалкая. Сначала та двуличная девка, а теперь ты!

Я видела это. Я совершенно ясно видела, насколько я была жалкой. Скотч на рту, слезящиеся глаза, растрёпанные волосы, которые дёргала Манабе, и мои руки на её запястье, словно я могла что-то сделать, чтобы освободиться.

Вид моего отражения немедленно вернул меня в то время.

Моя бравада. Мой фасад. Та фальшивая личность, которую я создала, чтобы защитить себя, исчезла.

Всё, что я видела в этом зеркале, было жалкой и несчастной девчонкой.

— Давай же, мы только начали.

Манабе швырнула меня в угол. Я крепко обняла себя. Свернулась в клубок, надеясь, молясь, чтобы это был просто кошмар, и я проснусь в любую секунду.

Я закрыла уши и сидела там, дрожа всем телом. Я снова была той напуганной маленькой девочкой.

Не подходите ко мне!

Они начали пинать меня и наступать на меня, пока я всё больше сжималась от страха.

Стоны срывались с моих губ, но это было всё, что я могла делать. Я не могла говорить. Хоть мне нужно было лишь сорвать скотч, я не могла. Я не смела. Если бы я это сделала, всё стало бы только хуже.

Но как могло быть хуже?

Манабе и Ямашита осыпали меня оскорблениями, но они казались далёкими.

Я почувствовала, как моё тело движется. Они тащили меня к кабинке. К унитазу. Я слышала смех и оскорбления, но не могла реагировать.

Я ничего не могла сделать.

Было бы хуже, если бы я попыталась что-то предпринять.

Так было всегда.

Я была слабой.

Я забыла об этом. Я увлеклась той новой личностью, которую создала. И всё же это была лишь иллюзия. Я не была способна держать голову высоко. Я была там, где была, только благодаря Йосуке-куну и Киётаке.

Мои волосы были мокрыми. Капли воды щекотали голову.

Что случилось?

Я почувствовала воду на лице и звук смыва. Скотч слегка ослаб, но не отпал. Немного воды попало мне в глаза и уши. Они вытащили меня на секунду.

— Видишь, Кей, — Манабе присела рядом со мной. — Это настоящая ты. Ты не изменилась. Твоё единственное предназначение – быть жертвой издевательств. Ты забыла своё место... Тебе лучше не совершать эту ошибку снова.

Прежде чем я успела взмолиться, моё лицо снова оказалось в унитазе.

Ничего не изменилось.

Здесь, в этой школе, или там, в моей старой. Всё было одинаково. Я оставалась девочкой, которой суждено быть жертвой травли.

Они вытащили меня из туалета и потащили обратно к раковинам. Обменявшись парой слов о том, что делать дальше, они решили снять с меня одежду.

Мои мысли мгновенно перенеслись к моему шраму. И я начала отчаянно сопротивляться, крича о помощи. Я пыталась сорвать скотч, но рука закрыла мне рот.

Они сняли с меня платье, разрывая его в клочья, делая невозможным надеть его снова. Я не могла выйти отсюда в таком виде.

Мои руки мгновенно закрыли шрам.

— Хм~? Боже, Кей. Что ты пытаешься скрыть? — произнесла Манабе елейным тоном.

Я сильно замотала головой и попыталась умолять.

Пожалуйста.

Не делайте этого.

Остановитесь.

Оставьте меня в покое.

Без особых усилий они вдвоём убрали мою руку, открывая этот ужасный, проклятый шрам их взору.

Манабе мягко провела рукой по шраму. Ощущение было ужасным.

Меня тошнило.

Я хотела умереть.

Почему это происходит?

Всё шло так хорошо.

Всё было так идеально.

Почему это происходит?

Почему я жива?

Что я сделала не так?

Мне не следовало приходить сюда.

Мне не следовало посещать эту школу.

Мои глаза были закрыты. Я не хотела ничего видеть.

Этого не могло происходить.

Это было слишком.

Моё сердце заледенело. Моё тело пожирали.

Теперь они знали.

Теперь они знали.

Этого не могло происходить.

Этого не происходило.

Верно?

Верно?

Я хотела, чтобы это закончилось.

Почему это не могло закончиться?

Почему меня не могла поглотить бездна?

По крайней мере там не на что было смотреть. Некем быть. Ничего.

Киётака был единственным, кто знал о шраме.

Киётака.

Он обещал защитить меня.

Это была моя последняя защита.

Моя последняя надежда.

Но как он мог защитить меня?

Он понятия не имел, что я здесь.

Он понятия не имел, через что я прохожу.

У меня не было способа связаться с ним.

И всё же...

Он придёт, верно? Если бы он знал, что происходит, он бы пришёл, верно?

Эта мысль немного утешила меня. По крайней мере, я могла держаться за эту истину... По крайней мере, я могла надеяться, что это правда.

Манабе и Ямашита шутили над моим шрамом и продолжали смеяться и издеваться надо мной.

Мои зубы громко стучали, делая мой ужас слышимым для всех. Я отчаянно пыталась остановиться, но мой разум уже покинул меня. Отвратительные воспоминания метались в моём мозгу.

Прошлое и настоящее наложились друг на друга.

Я продолжала пытаться умолять. Просить. Всё что угодно, что могло бы заставить их остановиться.

Они не остановились.

Они продолжали издеваться надо мной. Из второго рюкзака, который несла Ямашита, они достали пакет, полный мусора, и вывалили его на меня.

Я была голой на холодном полу. Покрытая мусором.

Мне страшно.

— Я собираюсь перечислить всё, что можно узнать о тебе, всё, кем ты притворяешься, и распространить это по всей школе.

Пожалуйста.

— Когда это случится, сможешь ли ты сохранить своё положение в классе? Останешься ли ты лидером?

Кто-нибудь.

— Ты просто вернёшься к тому, кем была раньше. Ты вернёшься к настоящей себе, той жалкой девчонке, над которой всегда издевались.

Спасите меня.

Жестокие воспоминания об издевательствах, которые я пережила давно, продолжали крутиться у меня в голове. Я никогда не хотела возвращаться в тот тёмный, несчастный мир, где всё, о чём я могла думать, — это как сильно я хочу умереть.

Манабе наконец сорвала скотч с моего лица. Ей не о чем было беспокоиться. Я была безвредна.

— Пожалуйста, простите меня! Пожалуйста, простите меня! — я продолжала умолять, как и раньше. Единственная разница была в том, что теперь мои слова можно было разобрать.

Моя гордость уже разбилась вдребезги.

Я плакала.

Я бы хотела, чтобы это было правдой.

И всё же. Истина заключалась в том, что она разбилась раньше. Я неуклюже склеила её дешёвым скотчем.

Каруизава Кей, которая создала для себя новую жизнь, умирала. Исчезала.

Мой второй шанс на счастливую школьную жизнь рассыпался в прах.

— Мы знаем твой секрет, Кей, — сказала Манабе, наступая на мой шрам, что заставило меня застонать.

Не заставляйте меня вспоминать это.

Я похоронила тот день глубоко в своём сознании.

Я не хочу, чтобы он всплыл.

— Даже не пытайся шантажировать нас. Наш класс в руинах. Нам нечего терять. Слухи о твоём прошлом распространятся. Слухи о твоём миленьком шрамике распространятся~. Твои собственные одноклассники отвернутся от тебя, точно так же, как отвернулись от той двуличной суки!

— Нет, нет, нет...

Мой разум снова стал совершенно пустым. Всё, что я видела — бесконечная белизна. А сразу после — тьма.

Я не хочу вспоминать.

Я не хочу быть там снова.

Вопреки моей воле, я вспомнила. Я была там снова. В средней школе. Живой ад, день за днём. Хуже всего было то, что я сама создала этот ад. Что я была виновата. Я всегда была упрямой, своевольной. Началась школа, и я нажила врагов среди других девочек без причины. По тривиальным причинам.

Остальное было историей.

Писать ненавистные надписи на моих учебниках и выбрасывать мои тетради?

Это было просто мило.

Они выливали на меня воду, пока я была в туалете. Не раз. Это даже стало рутиной. Они били меня руками и ногами.

Они записывали, как меня избивают, и распространяли видео.

Они клали кнопки мне в обувь и мёртвых животных мне в парту.

Я помнила всё это.

Они стягивали с меня юбку перед одноклассниками. Они прятали моё нижнее бельё и форму после урока плавания. Они заставляли меня признаваться в романтических чувствах мальчикам, которые мне на самом деле не нравились. Они заставляли меня лизать их обувь. Они даже заставляли меня подбирать мусор с земли и есть его.

Я помнила, как переживала одно унижение за другим.

Да, всё верно.

Я помнила.

Я была там снова.

Будучи посмешищем класса. Школы.

Будучи грушей для битья. Клоуном. Источником развлечения. Кем угодно, кем они хотели меня видеть.

Словно Манабе и Ямашита подобрали инструкцию, написанную моими старыми одноклассниками.

В такие времена я научилась просто принимать всё, что происходит. Принимать реальность. Принимать, что Манабе и Ямашита снова издеваются надо мной. Так было легче — просто принять это.

Я действительно возвращалась в те дни.

Я знала, что моё сердце этого не выдержит.

Я не могла вынести всё это ещё раз.

Я не могла вынести, если девочки, которые теперь были добры ко мне, которые были моими подругами, начали бы меняться.

Моя старая школа бросила мне спасательный круг, позволив уехать туда, где меня никто не знал. Если меня никто не знал, тогда я...

Слёзы продолжали течь по моему лицу.

Почему я должна проходить через это?

Это был вопрос, занимавший мои мысли. Который не давал мне спать по ночам.

Почему?

Почему?

Почему?

Почему?

Я не хотела этого.

Это чувство росло во мне.

Я не хотела возвращаться.

Класс C был разделён. Они станут Классом D. Лучшие друзья Манабе и Ямашиты были исключены. Теперь их не волновало ничего, кроме мести.

Они раскроют моё прошлое. Если это случится, я не просто потеряю доверие Киётаки, но и всех своих друзей.

Киётака обещал спасти меня, но он не мог прийти сюда. Он не мог добраться до меня здесь.

Киётака говорил мне, что спасёт меня. И правда заключалась в том, что он действительно защитил меня от Манабе и её подруг. Он держал их подальше от меня месяцами. Он даже исключил двоих из них ради меня.

Я...

Меня... нельзя спасти. Даже если я так сильно страдаю...

Я была полностью окутана тьмой. Я не могла вырваться из этого бесконечного круга издевательств.

Моё зрение затуманилось.

Внезапно дверь открылась.

Я попыталась увидеть, что происходит, но не смогла. Мой разум был пуст. Я застыла.

— Не думай, что мы закончили, Каруизава, — услышала я голос Манабе, шипящий мне на ухо.

Затем раздался звук открываемой двери, и она снова закрылась.

Секунду спустя я почувствовала, как кто-то опустился на колени рядом со мной.

— Кей! Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — услышала я взволнованный голос Нао.

— Нао? — спросила я тихим голосом.

— Теперь всё хорошо, Кей, — сказала она ободряюще. — Ты будешь в порядке...

Нао продолжала говорить утешительные слова, чтобы мне стало лучше. Заявляла, что поможет мне, найдёт одежду и так далее.

Однако я не слушала.

Я знала, что всё это лишь временно.

Сначала Йосуке-кун, потом Киётака, а теперь Нао защищали меня. Я была девушкой, которая ничего не могла сделать сама.

Прощай, фальшивая я.

Добро пожаловать домой, к холодной, пустой Каруизаве Кей из прошлого.

***

Состав студенческого Совета:

Президент:

Занимающий должность: Нагумо Мияби.

Функция: организовывать, планировать, решать всё, что касается школы, учеников, клубов и специальных экзаменов. Составляет повестки дня, ставит цели и может назначать или номинировать учеников для вступления в студсовет. Утверждает финансовое планирование, созданное казначеем для любого специального экзамена, клуба или иного мероприятия. Его согласие необходимо для принятия любого решения.

Вице-президент:

Занимающий должность: Томори Нао.

Функция: управление общим функционированием студсовета. Замещает президента, когда тот отсутствует или занят. Контролирует работу всех и помогает другим членам. Планирует повестки дня и презентации. Двойная проверка. Может назначать или номинировать новых членов. — Нао добавляет себе работы, посещая различные клубы и магазины для проверки учеников и сотрудников, чтобы обеспечить хорошее функционирование школы.

Может быть два вице-президента.

Казначей:

Занимающий должность: Акабане Карма.

Функция: финансовая стратегия. Обеспечение постоянного финансирования для поддержки операций и проектов. Как и когда собирать деньги. Ответственный за проведение платежей; он должен следить, чтобы это было одобрено и зарегистрировано школой и студсоветом. Президент (или вице-президент) должен подписать документы вместе с ним и школьным казначеем. Оптимизация использования капитала. Какие деньги потрачены; какие деньги получены. Отчёт о надлежащем использовании бюджета. Обеспечение отсутствия нарушений обязательств — со школой, клубами или другими. Отчёт о доходах и расходах на регулярной основе. Отчёт казначея является постоянным пунктом в повестке каждого собрания студсовета.

Помощник казначея / Бухгалтер:

Занимающий должность: Ичиносе Хонами.

Функция: подсчёт денег для обеспечения правильности расчётов. Ведёт контроль транзакций и сводит их в полезные отчёты. Вводит информацию в финансовую программу года для поддержания записей в актуальном состоянии. Аудит финансовых записей.

Ответственный за дисциплину:

Занимающий должность: Мацуо Эйичиро.

Функция: патрулировать территорию школы и обеспечивать дисциплину учащихся. Он может определять необходимое наказание для ученика, нарушившего школьные правила — решение, которое может быть отменено только президентом и/или вице-президентом, если дело не является достаточно серьёзным для вмешательства школы. Имеет полную свободу вмешиваться любым способом, который сочтёт необходимым для прекращения конфликта, и курирует расследования незаконных действий, которые могут совершать ученики. Составляет ежемесячный отчёт о поведении учеников и совершённых нарушениях.

Благодаря снисходительности к насилию школа вмешивается только в делах крайней тяжести — пока эти дела доходят до ушей школы.

Секретарь по дисциплине:

Занимающий должность: Кацураги Кохей.

Функция: патрулировать территорию школы и обеспечивать дисциплину учащихся. Имеет полную свободу вмешиваться любым способом, который сочтёт необходимым для прекращения конфликта, и расследует незаконные действия, которые могут совершать ученики. Может выписывать штрафы, но не может выносить суждения по более серьёзным вопросам.

Секретарь Президента / Вице-президента:

Занимающие должность: Кирияма Икуто и Аянокоджи Киётака.

Функция: отмечать посещаемость и вести протоколы во время собраний. Составлять ежемесячные отчёты о ситуации в школе и состоянии дел студсовета. Собирать отчёты всех участников. Обновлять новую информацию на форумах и досках объявлений, подготавливать расписания, организовывать документы и файлы, обслуживать и заказывать расходные материалы, проводить инвентаризацию, координировать с клубами расписания, материалы, использование помещений. Организация графиков встреч и приёмов. Работа с корреспонденцией. Консультирование по правилам и процедурам. Рассылка копий повесток каждому члену перед собранием.

Спикер:

Занимающий должность: Мизоваки.

Функция: облегчает коммуникацию между студсоветом, учителями и школой, а также занимается объявлениями, которые транслируются на всю школу.

Дополнительно Мизоваки исполняет роль секретаря Нагумо и помогает Кирияме с его работой.

Представитель класса / года:

Занимающие должность: Кумагази Такехито, Аясаки Реми, Теппей Араки, Савакигучи Мисаки.

Функция: облегчает коммуникацию между учениками и студсоветом. Консультирует по правилам и процедурам. Помогает секретарям.