Разрубил себя пополам

От лица Акабане Кармы

Я налил себе немного содовой и вернулся за стол, чтобы продолжить работу.

После того как уроки на сегодня закончились, я сразу направился в свою комнату, чтобы продолжить заниматься распределением приватных баллов для смешанного тренировочного лагеря.

Поскольку лагерь проходил за пределами школы, у меня было меньше рычагов влияния на бюджет, за исключением тех приватных баллов, которые получат ученики. У меня была определённая власть над бюджетом всех материалов, использованных во время спортивного фестиваля, и всего, что можно было купить на острове. Хотя большей частью этой власти во втором случае я был обязан влиянию Руны.

Я сел на стул и вернулся к ноутбуку, просматривая информацию в файле, который получил от члена школьного совета, с которым сотрудничал. Как и в случае со спортивным фестивалем, в смешанном тренировочном лагере примут участие все три параллели. Поэтому количество приватных баллов, которые будут в обороте, было куда значительнее, чем на специальном экзамене вроде «Перетасовки бумаг».

Глядя на файл, я мысленно вернулся к тому документу, что передал Мацуо. Я немного колебался, но в итоге решил довериться ему чуть больше. Поэтому я дал ему то, что должно позволить ему лучше понять, чем я занимаюсь. Если он умён, то уничтожил его после прочтения.

Я снова посмотрел на экран ноутбука. План обретал форму. Если всё пройдёт так, как я надеялся, Юки получит значительное количество приватных баллов, и Класс B взлетит в рейтинге. Я не позволю повториться тому, что случилось на острове и на экзамене со знаками зодиака.

По крайней мере, дела вернулись в прежнее русло. Я победил Нагумо на спортивном фестивале и уничтожил Класс C, как и предполагалось. Они разделились на две фракции, и Хирое каким-то образом удалось заставить Канеду предать Рьюена. Я не ожидал, что он перетянет на свою сторону кого-то из видных членов Класса C. Более того, его охота на шпиона Класса C оказалась весьма полезной.

Учитывая всё это, он сослужил мне хорошую службу.

Прямо сейчас мне нужно было просто добить Рьюена или его фракцию. Это не имело особого значения. В конце концов, моей настоящей целью была Микото.

Другим приоритетом был поиск настоящих союзников внутри моего класса. Настоящих союзников, а не просто людей, исполняющих мои приказы. Именно по этой причине я отдал тот файл Мацуо. На данный момент моим единственным союзником была Юки.

Если моей следующей целью была Нао, мне нужно было что-то большее, чем просто пешки.

Шибата и Мако не подходили: они были готовыми поддержать и жизнерадостными, и эта роль подходила им идеально. Канзаки даже не рассматривался; он был именно там, где и должен быть. Кочо тоже не годилась: она воспользовалась бы любой возможностью, чтобы ударить меня в спину. Она заботилась о классе, поэтому подыгрывала бы, но на этом всё; моё желание устроить её в школьный совет было вызвано главным образом тем, что она была лучшим вариантом из того, что у меня было после Мацуо. И ещё была Ичиносе. Я понятия не имел, что с ней делать; она принимала моё лидерство, но отвергала мои методы. Впрочем, поделать с этим она ничего не могла. Если бы она попыталась что-то предпринять, то лишь расколола бы класс, поскольку остальные столпы поддержали бы меня. И всё же, если сдержанность Ичиносе продолжится, я никогда не смогу использовать её потенциал на полную. У неё вполне могут быть принципы, однако, пока она отказывается смотреть правде в глаза, она так и будет топтаться на месте, неспособная двигаться вперёд.

Так что моим лучшим вариантом был Мацуо. После спортивного фестиваля он согласился работать на благо класса и его продвижения. Методы не имели значения. В отличие от Ичиносе, он принимал реальность. Поэтому принять его было легко. Теперь мне нужно было проверить, смогу ли я на самом деле возложить на него больше ответственности. Юки не могла тащить всё на себе в одиночку. Да и не то чтобы я сам собирался заниматься мелкой работой.

Мой телефон зазвонил, оповещая о пришедшем сообщении. Я схватил его, чтобы посмотреть, в чём дело. Это было сообщение от Киётаки в нашем общем чате с Нао и Микото. Мы им почти не пользовались. Он хотел, чтобы мы как можно скорее встретились в его комнате. Похоже, он практиковался в кулинарии и хотел, чтобы мы попробовали. Я не горел желанием идти, так как предпочитал сосредоточиться на завершении планирования для смешанного лагеря. С другой стороны, я бы не отказался от угощения. Если можно избежать готовки ужина самому — отлично.

Я сохранил файл на ноутбуке, прежде чем выключить его. Допил содовую и спрыгнул со стула. Направившись к шкафу, я сменил рубашку на новую чёрную, но остался в шортах. Сделав это, я вернулся к столу и положил папку, с которой работал, к остальным в соответствующий ящик. К этому моменту ящик был забит файлами, и мне придётся освободить место где-то ещё, если я захочу расширить свою коллекцию. Естественно, ни один из файлов в этом ящике не мог меня скомпрометировать.

Убедившись, что всё в безопасности, я покинул свою комнату — хотя, полагаю, её можно было бы назвать квартирой. Мне на самом деле не нужно было принимать никаких мер предосторожности, но так было лучше.

Киётака жил в комнате 401, тогда как я — в 404. Так что я прошёл немного по коридору, пока не добрался до его двери. Через несколько мгновений после того, как я постучал, Микото открыла дверь. Издав раздражённый звук, она вернулась внутрь, и я вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

— Йо, — поприветствовал я Киётаку, который был на кухне. — Что готовишь?

— Рамен, — просто ответил он.

— Серьёзно? — с недоверием спросил я.

— Что? Ты ожидал чего-то более изысканного? — спросил он. Его голос этого не выдавал, но он явно насмехался надо мной. — Я не эксперт, знаешь ли. Я всё ещё учусь.

Я усмехнулся и вышел из кухни, покачивая головой. В комнате Микото сидела на полу, снова и снова переключая каналы на телевизоре. Нао лежала на кровати с консолью Switch в руках, играя. Звука из консоли не доносилось, так что Микото, вероятно, заставила её выключить его. Таким образом, она могла спокойно переключать каналы. В углу был установлен электронный синтезатор. Похоже, Киётака снова играл.

— Как, чёрт возьми, ты пришла раньше меня? — спросил я, поднимая руки. — Я буквально живу через три комнаты по коридору.

Микото полностью проигнорировала меня и продолжила переключать каналы. Нао, однако, оторвалась от игры и посмотрела на меня.

— Я вообще удивлена, что ты здесь, — заявила она. — Я думала, ты проигнорируешь сообщение.

Я взял один из двух стульев, стоявших в комнате, и поставил его рядом с кроватью, чтобы посмотреть на игру Нао. Она управляла зелёным динозавром, который ехал на машине по торту... Ладно... Буду считать, что это нормально. Я мало обращал внимания на видеоигры и подобные вещи.

— Четвёртая? — нахмурился я, увидев её место.

— Заткнись, — выпалила она.

Она выглядела действительно сосредоточенной на гонке. Она финишировала на четвёртом месте, и через несколько секунд появился рейтинг. Очевидно, она была четвёртой под ником «Субъект_4-55». Топ-3 занимали «Профессор», «Летучая Рыба» и «DGod69».

— Ты не можешь выиграть даже у парня по имени Летучая Рыба? — поиздевался я.

— Заткнись, — сказала она, бросая консоль на край стола. — Эти ребята играют в это всю жизнь. Я до сегодняшнего дня едва знала, как заставить карт ехать вперёд.

— Микото! — позвал Киётака из кухни.

Микото медленно встала и пошла помогать Киётаке с ужином.

— Давненько мы не собирались вчетвером вот так, — пробормотал я.

— А зачем нам? — спросила Нао, хватая пульт и переключая каналы на телевизоре. — У нас не было причины.

— И какая причина сейчас? — спросил я.

— Не делай так, — сказала она, останавливаясь на каком-то канале.

Я взглянул на телевизор и увидел, что идёт фильм. Какие-то парни в поезде сражались с зомби.

— Не делать что? — спросил я.

— Не спрашивай меня, почему мы здесь, — сказала она. — Я понятия не имею.

— Киётака тебе не сказал?

— То, что я ему нравлюсь, не значит, что он рассказывает мне больше вещей, понимаешь? — она подняла бровь.

Я ухмыльнулся.

— Хо-о~? Так ты признаёшь это?

— Почему бы тебе вместо этого не рассказать о том посте на форуме?

— А что с ним?

— Твоя маленькая игра ставит нас всех под угрозу, — прошипела она, наклоняясь ближе ко мне.

— Расслабься. У меня всё под контролем... Хотя, если подумать, не расслабляйся. Я займусь тобой и Классом A, как только закончу играть с Рьюеном.

— Ты всегда говоришь, что всё под контролем, — заметила Нао. — Микото уже была здесь, когда я пришла, знаешь ли, — она улыбнулась.

Я улыбнулся в ответ, позабавленный её комментарием.

В этот момент Микото и Киётака вошли в комнату, неся по две тарелки каждый. Они поставили их на центральный стол, Киётака на мгновение вернулся на кухню и пришёл с напитками. Я занял своё место: Киётака напротив меня, Микото слева, Нао справа. Мы взяли палочки и начали есть. В этом не было ничего экстраординарного, но для простого рамена Киётака проделал хорошую работу.

— Итак? Что думаете? — спросил он нас. — Пожалуйста, будьте честны.

— Нормально, — пожала плечами Микото, продолжая есть.

— Думаю, это вкусно, — сказала Нао, уплетая с удовольствием.

— Ты не эталон, Нао. Ты просто любишь поесть.

— Эй! — запротестовала она. — Детям нашего возраста важно хорошо питаться, знаешь ли.

— Потому что ты думаешь, что ещё вырастешь? — рассмеялся я.

— Ты не можешь перестать быть придурком хоть на минуту? — произнесла Микото.

— Ау. Не будь такой, Микото, — воскликнул я. — Ты же знаешь, я люблю вас всех.

— А ты что думаешь, Карма? — спросил меня Киётака.

Я повернулся к нему и состроил задумчивое выражение, как будто напряжённо размышлял.

— Ну. Это лучше, чем у Юки, по крайней мере, — пожал я плечами.

— Ты пробовал стряпню Химено? — нахмурился Киётака.

Я скривился.

— Да... Её готовка не представляет собой ничего особенного, — заявил я.

— В любом случае, я хотела спросить тебя, Нао, — Микото повернулась к ней. — Ты пришла в общежитие с кем-то, переодетым в медведя, на днях. Кто это был?

— Да. Что это было? — спросил я, поворачиваясь к Нао.

Она хихикнула и приложила палец к губам.

— Это секрет.

— Да ладно, — сказал я. — Ты что-то задумала, не так ли~?

— О чём ты говоришь, Карма? Я всегда что-то задумываю, — отметила она, поднимая палочки.

Я улыбнулся её ответу. Будет так забавно уничтожить её, как только я закончу с Микото. Рин больше не было здесь, чтобы защитить её. Хотя я надеялся, что Киётака не возьмёт её просто так под свою опеку, если они начнут встречаться.

— Вы двое никак не можете перестать играть людьми, да? — спросила Микото, вздыхая в поражении.

Я нашел довольно забавным то, как она обвиняла нас в игре людьми, когда сама не сделала ничего, чтобы на самом деле защитить своих одноклассников. Рьюен был даже близко не на том уровне, чтобы соперничать с нами, и всё же Микото позволила ему взять верх из-за потенциала, который у него мог быть. Будь я на её месте, я бы либо уничтожил Рьюена, либо сделал его своим заместителем. Микото могла обвинять нас в чём угодно, но правда заключалась в том, что её индивидуальность и нежелание брать на себя какую-либо реальную ответственность в итоге шли во вред её классу. По крайней мере, мы принимали то, кем являемся, не прячась за нелепыми принципами.

Я постарался не улыбаться. Ещё несколько дней, и я уничтожу эти принципы, которыми она так гордилась.

Я едва сдерживал предвкушение.

— Ну что ты, Микото, мы пришли сюда именно для этого, разве нет? — спросила Нао, продолжая есть.

— Мы здесь, чтобы проявить себя, а не играть с другими... — сказала Микото, глядя на меня.

— Что? — спросил я.

Она подняла бровь.

— Я не пойму, чего ты хочешь, если ты не будешь говорить, — медленно произнёс я, чётко проговаривая каждое слово.

— Не нужно говорить со мной так, будто я тупая, Карма, — огрызнулась она. — Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.

— Прости. Без понятия, — отнекивался я.

— Слухи, Карма, — заявила она. — Что это за слухи о том, что Хиёри порочит тебя?!

— О-о-о. Так вот о чём ты говорила, — я сделал преувеличенный жест, словно наконец поняв тему разговора. — Да. Я слышал об этом. Не ожидал такого. В смысле, кто бы мог подумать?..

Она ударила кулаком по столу.

— Не валяй дурака, Карма! — произнесла она. — Если хочешь атаковать нас, то ладно. Но поставь себе какие-то рамки.

— Ну что ты, я ограничиваю себя, Микото.

Это была правда: существовало немало вещей, которые я не делал, потому что эта школа была отрезана от внешнего мира.

— Ты обвиняешь себя в убийстве, ради бога!

Нао хихикнула.

— Ну, он не врёт, — пробормотала она, явно позабавленная.

— Не поощряй его, — укорила Микото Нао, прежде чем повернуться к Киётаке. — Разве ты не согласен, что он заходит слишком далеко?

Киётака поставил свою содовую на стол и изучил нас троих, прежде чем ответить.

— Тебе есть что сказать? — спросил он меня.

— Эй! Я тут жертва! — возразил я. — Кроме того, не то чтобы кто-то поверит, что я на самом деле кого-то убил. Люди считают меня придурком, а не психопатом.

— А кто ты? — поинтересовался Киётака.

Я усмехнулся, услышав его вопрос.

— Я тот, кто я есть, Киё. В этом нет ничего плохого, — подтвердил я.

— Должен ли я сделать вывод, что ты не хочешь быть более человечным? — спросил Киётака.

— Ха?

Я не мог скрыть своего удивления. Я был сбит с толку вопросом Киётаки. Быть более человечным? У нас был разговор об этом. Мой ответ, однако, не изменился. Я не хотел человечности. Я боялся, что это заставит меня отказаться от того, что делало меня мной. Я не смог стать лучшим и боролся за то, чтобы занять второе место. И всё же это была одна из тех вещей, неподвластных моему контролю. Просто находясь здесь, я узнал новые вещи и продолжу учиться. Как минимум, я больше не был так самонадеян.

— Ты хочешь остаться таким? — спросил он.

После секундной тишины я рассмеялся почти истерически.

— Ты пытаешься воспитывать меня, Киётака? — спросил я, всё ещё смеясь.

Он лишь пожал плечами в ответ.

— Пожалуйста, не думай обо мне слишком плохо, Киё, ладно? Мы те, кто мы есть, — заявил я, демонстрируя свою характерную улыбку.

— В смысле?

— Мы можем адаптироваться и учиться у этого места, у этих людей. Но мы на самом деле не изменимся, Киё, — сказал я правдиво.

— Должно быть, это самая проницательная вещь, которую ты сказал с тех пор, как мы прибыли сюда, — заявила Нао.

Микото фыркнула, отпивая содовую, из-за чего немного расплескала напиток.

Ха! Получай!

— Ты ранишь мои чувства, Нао, — ответил я. — Я говорил много проницательных вещей.

— Неужели? — Нао показала хитрую улыбку.

— Угх. Ты можешь сказать нам, зачем мы здесь, Киётака? — потребовала Микото.

— Почему? Хочешь уйти уже? — поддразнил я.

— Да. Меня тошнит находиться рядом с тобой, — резко ответила она, заставив Нао хихикнуть.

— Ауч, — сказал я, притворяясь задетым.

— Тот человек был здесь, — заявил Киётака.

Мы втроём повернулись к нему, выглядя совершенно серьёзными.

— Когда? — спросил я.

— Сегодня. Я говорил с ним несколько часов назад.

Я слегка кивнул. Если Аянокоджи-сенсей был здесь, значит, он уже решил вопросы с Мацуо-сенсеем и Цукасой.

Я думал, это займёт у него больше времени. Я бы не торопился, чтобы отомстить. Был также факт, что я бы уничтожил Цукасу, а не просто дал ему более жёсткую учебную программу, что наверняка и сделал Аянокоджи-сенсей.

— Что он сказал? — поинтересовалась Микото.

— Мацуо-сенсей мёртв. Судя по всему, он обанкротился и оказался бездомным до того, как тот человек похитил его и казнил, — объяснил Киётака.

— Это было ожидаемо, — прокомментировала Нао, прежде чем пожать плечами, явно невозмутимая. — Что именно ты положил в рамен, Киё?

— Серьёзно? — возмущённо спросила Микото. — Киётака только что сказал нам, что Мацуо-сенсей мёртв, а ты беспокоишься о том, что в твоём рамене?

— Что? Не то чтобы я могла что-то сделать со смертью Мацуо-сенсея, верно? С другой стороны, я могу что-то сделать с ингредиентами рамена, — заметила Нао. — Я бы хотела увидеть рецепт.

— Могла бы проявить немного сочувствия, — парировала Микото.

— Сочувствия? — Нао наклонила голову. — Мацуо-сенсей прекрасно знал, во что ввязывается, когда планировал отправить Киё сюда.

— Цукаса убил его, — вмешался Киётака, сбрасывая бомбу.

— А? — это был единственный звук, который вырвался у Микото.

— Ха! — рассмеялся я. О, как прекрасно. — Ха-ха! Ублюдок. Похоже, у твоего отца всё-таки есть чувство юмора.

— Вы двое неисправимы, — Микото покачала головой. Она, вероятно, собиралась прочитать молитву во имя Мацуо-сенсея или что-то в этом роде.

Хотя, если Мацуо-сенсей потерял всё, что имел, его сыну придётся несладко после выпуска отсюда. Может быть, я мог бы научить его паре вещей, как выживать за пределами этого места. На самом деле было довольно весело иметь учеников. Я начинал понимать, почему Киё так привязался к этим девчонкам, Мацушите и Хориките.

— И как поживает Цукаса? — поинтересовался я, ухмыляясь. У него, должно быть, сейчас чёрная полоса.

— Он теперь второй в общем рейтинге. Он превзошёл ожидаемый прогресс Рин, — сообщил нам Киётака.

Моя ухмылка тут же исчезла. Естественно, видя моё выражение лица, Микото и Нао начали неудержимо смеяться.

— Как? — спросил я.

— Как что? — спросил Киётака.

— Как, чёрт возьми, этот ублюдок превзошёл Рин?! — выплюнул я, ударяя по столу. — Разве его грёбаная программа не сложнее?

Несмотря на уход Рин, инструкторы не убрали её из рейтингов. Вместо этого, основываясь на её прогрессе с начала обучения до того дня, как она ушла, инструкторы сделали проекцию, которая показывала, как Рин выступала бы, если бы осталась. Они делали это просто чтобы не дать нам подняться в рейтингах, конечно. Присутствие Рин там просто показывало нам, как кто-то, кого там не было, был лучше нас. Они показывали нам, что мы хуже призрака.

— Сложнее, — подтвердил Киётака.

— Тогда как?

— Не нужно злиться, Карма~, — глумилась Микото. — Я уверена, Цукаса это заслужил.

Я адресовал ей свою лучшую фальшивую улыбку. Я упал в рейтингах, потому что слишком долго настаивал на преследовании Киётаки. Затем Цукаса воспользовался моей самонадеянностью, чтобы поставить меня на четвёртое место в общем зачёте. Я заслужил это третье место. Я его заслужил. Я должен был быть тем, кто соревнуется с призраком Рин. Именно эта мысль заставила меня недооценить Цукасу.

Я собирался ответить Микото, но Киётака снова вмешался.

— Я хочу знать, могу ли я рассчитывать на помощь вас троих, когда тот человек придёт за мной, — заявил он.

Серьёзно? Это настоящая причина, по которой он позвал нас сюда?

Ну что ж. По крайней мере, это не было пустой тратой времени. Я получил новости извне, так что всё нормально.

— Значит, он действительно попытается вытащить тебя отсюда? — Нао хотела подтверждения.

Киётака кивнул.

— Конечно. Я помогу тебе. Тебе просто нужно сказать мне, что я могу сделать, — согласилась Микото без каких-либо проблем.

— Спасибо, Микото.

— Без проблем, Киётака. В отличие от некоторых людей, я на самом деле забочусь о своих друзьях.

Интересно, кого она имела в виду.

— А ты, Карма? — он повернулся ко мне.

— Ты думаешь, я буду помогать твоему отцу?

— Он как минимум посчитает тебя союзником, — ответил Киётака.

Это было правдой. Я был благодарен Белой Комнате за то, что она дала мне мой набор навыков, и я был осторожен, заставляя их думать, что я люблю это место и являюсь их идеальной марионеткой. Всегда лоялен, никаких лишних вопросов. Но по правде говоря... Я ненавидел находиться там. Киётака это понимал. Однако он не знал всей истории. План побега, над которым я работал годами... потом Белая Комната внезапно закрылась на год. Мой маленький секрет, как назвала его Нао; я до сих пор понятия не имел, как она его раскрыла, я был предельно осторожен. Тем не менее, Кочо-сенсей узнала об этом и отказалась хранить это в тайне, я действовал не думая, и всё же... Я бы сделал это снова без колебаний.

— Это не значит, что я им являюсь, — сказал я Киётаке.

— Значит ли это, что ты будешь моим союзником? — спросил Киё.

— ...твоей пешкой, ты имеешь в виду, — произнёс я с презрением. — Я не похож на тех идиотов, которые достались тебе в одноклассники, если собираешься говорить – говори прямо. Твой союзник, тц...

— Ты насмехаешься над моей формулировкой. Но ты верен мне, — сказал он.

Я фыркнул.

— Я не верен тебе, Киё! — съязвил я. — Я просто знаю, что у меня нет ни шанса.

— Ты говоришь, что предашь меня, если увидишь возможность?

Я снова фыркнул.

Он серьёзно?

— Я честно сомневаюсь, что такая возможность когда-либо появится. Я имею в виду, я знаю, что если кому-то удастся убить тебя, то бедной душе лучше убить тебя трижды, просто чтобы быть на пятьдесят процентов уверенной, что ты больше не представляешь угрозы.

Он испустил вздох, положил палочки на миску, а руки на стол.

— Чего ты хочешь, Карма?

— Ты знаешь меня, Киё, — я улыбнулся. — Я просто хочу повеселиться.

— Попробуй ещё раз.

— А? — я не уловил его смысла.

— Чего ты хочешь, Карма? — повторил он. — Скажи мне правду.

Я посмотрел на него, нахмурившись.

— Я только что сказал тебе. Я делаю это ради веселья.

Его огромные глаза остановились на мне. Изучая меня. И я понял, что он знает не только о моих самых незначительных мыслях, но и о тех мыслях, что придут мне в голову завтра утром.

Я ненавидел это.

Он даже не пытался вести себя высокомерно или всемогуще. Он просто сидел там. Изучал меня. Анализировал моё поведение. Мои слова. Это было всё, что ему требовалось, чтобы понять мой разум.

Ему не нужно было напоминать мне о нашем положении. Я слишком хорошо выучил его за время нашего пребывания в Белой Комнате.

Сколько раз я шёл против него, пытаясь закопать его, и проигрывал? Пять? Шесть? Десять? Я честно сбился со счёта. Он побеждал меня каждый божий раз. Не имело значения, что я делал. Он всегда находил способ.

Настраивание всего поколения против него, используя его родство с человеком, который поместил нас туда. Саботаж его учебных материалов, когда мы изучали такие вещи, как химия, биология, или были в спортзале. Нарушение правил и подстава его как виновника. Нападение на него во время приёма душа. Был даже один раз, когда я пытался ударить его ножом ночью, пока он спал... Впрочем, ничего не работало, и в конечном итоге наказывали меня.

В основном изоляцией. Я провёл месяцы в тех тихих белых комнатах из-за него. Были только я и мои мысли.

Воспоминание о том времени заставило мою кровь закипеть.

Всё это было из-за него. Он не мог оставаться средним. Он не мог позволить нам, позволить мне, избавиться от него. Нет...

Он должен был стать Шедевром!

— Карма... — его голос стал каплей, переполнившей чашу терпения.

— Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, чего я хочу, Киё?! — прошипел я, наклоняясь вперёд и ударяя кулаком по столу. — Я хочу, чтобы кто-то раздавил тебя и поставил туда, где тебе самое место! Ты, может, и стал «Шедевром», но для меня ты всегда будешь тем плаксой, который провёл шесть месяцев, скуля о своей судьбе! В ужасе от мысли, что его выбросят! Отчаянно плачущим и зовущим на помощь своего папочку! А теперь. Ты уж извини, если я останусь нейтральным в твоём маленьком конфликте с твоим отцом! — закончил я, указывая на него своими палочками.

Он ответил мне пристальным взглядом, и мы мерились взглядами секунды, которые казались часами.

Затем я быстро двинулся, намереваясь вонзить палочки в его руку, лежащую на столе. Киётака среагировал мгновенно, словно ожидая моей атаки — что он, вероятно, и делал, — и уклонился, перехватив рукой моё запястье. Внезапно я почувствовал, как рука сжала моё горло. В следующую секунду раздался громкий глухой удар, и я обнаружил себя лежащим на столе, с рукой на горле и палочкой в миллиметрах от моего правого глаза.

Я издал смешок и поднял руки, сдаваясь.

— Хе~? Я разозлил тебя, Киё? — злорадствовал я, глядя на него снизу вверх.

Он смотрел на меня в ответ с тяжёлым выражением лица, держа палочку у моего глаза.

Малейшее скольжение и пуф! Больше нет глаза.

Уморительно.

— Я не хочу исключать тебя, Карма, — медленно произнёс он.

— Хо-о? С чего бы тебе меня исключать? Я соблюдал свои границы, — возразил я, улыбаясь.

Справа послышалось фырканье Микото.

— Будто ты знаешь что-то о границах, — съязвила она.

Она держала свою миску в руках, что означало, что она спасла её.

— Я знаю всё о границах, Микото, — сказал я с дразнящей интонацией. — Просто мои оказались довольно широкими.

— Ты же понимаешь, что мог потерять глаз, верно? — сказала Нао, поедая свой рамен, который она тоже спасла.

— О, он не лишит меня глаза. В смысле, если бы мы не были в этой школе, он бы мог. Но здесь было бы слишком хлопотно всё объяснять.

— У него могла соскользнуть рука, — пожала плечами Нао.

— Соскользнуть рука? — усмехнулся я. — Куда вероятнее, что я проткну себя сам случайно.

Позади меня Киётака вздохнул и отпустил меня. Я встал, поднеся руку к шее. Чёрт, он не сдерживал силу. Я собирался сесть обратно на своё место, когда увидел, что моя миска перевернулась.

Я открыл рот, чтобы сказать, но Киётака оказался быстрее.

— Иди возьми всё необходимое и убери это, Карма.

— Но это была твоя вина, — запротестовал я. — Если бы ты не... — я замолчал, видя выражения лиц, с которыми на меня смотрели мои драгоценные друзья. — Ладно. Проехали.

Я пошёл в другую комнату и взял инвентарь, чтобы убрать беспорядок. Пока я начал это делать, Киётака повернулся к Нао, которая всё ещё счастливо ела свой рамен, держа миску в руках.

— Ты всё ещё не дала мне ответ.

— Хмм? — Она перестала есть, её палочки замерли в воздухе. — Прости. Какой был вопрос? — она дважды моргнула.

— Могу я рассчитывать на тебя против того человека или нет? — снова спросил Киётака.

— О-о-о... Точно. Мы же говорили об этом, — Нао слегка кивнула и указала на Киётаку палочками с задумчивым видом.

— Итак? — спросил Киётака, поскольку Нао молчала и продолжала есть.

Тем временем я продолжал уборку. Я действительно чувствовал себя слугой.

— Что? — Нао склонила голову набок.

— Твой ответ, — потребовал Киё.

— О... Точно. Я забыла.

— Ты просто прикидываешься дурочкой, Нао, — заметил Киётака.

— Я никем не прикидываюсь, Киё, — ответила Нао. — Я не знаю. Может быть? Может быть, нет? Если мне захочется?

— Секундочку, — Микото наклонилась вперёд. — Ты отказываешься?

— Я не отказываюсь.

— Но и не соглашаешься тоже, — заметил Киётака.

— А чего ты ожидал? — произнесла Нао. — Ты играл со мной со времени спортивного фестиваля. Ты думал, я просто соглашусь выполнять твои приказы? Я помогу тебе, если мне захочется, и на этом всё.

— У-у~ Как агрессивно, Нао, — сказал я поддразнивающе. — Не грусти, Киё. Не то чтобы мы тебе вообще нужны в любом случае.

Впрочем, такое развитие событий было хорошим. Если внимание Киётаки будет приковано к его отцу, то я смогу расслабиться хотя бы немного в гонке за Класс A.

Может быть, придя сюда, Аянокоджи-сенсей на самом деле оказал мне услугу.

***

Что ж, это была продуктивная встреча.

После того как мы закончили есть, мы завершили наше собрание, и Микото, Нао и я покинули комнату Киётаки. Киётака предложил нам поиграть немного на его консоли, но мы отказались. Мы обсудили свои дела, не было нужды заниматься бессмысленными вещами. Микото вернулась в свою комнату, а я попросил Нао уделить мне немного времени, так как хотел поговорить с ней кое о чём. Мы подошли к лестнице. Когда мы прибыли, Нао повернулась и скрестила руки.

— Да, Карма? Что тебе нужно? — спросила она слишком уж сладко.

— Не нужно враждебности, Нао, — попытался я успокоить её. — Я просто хочу предупредить тебя.

— Предупредить меня?

— Да. Не делай того, что планируешь.

Она нахмурилась, выглядя озадаченной.

— Ты буквально понятия не имеешь, что я планирую.

— Ты собираешься пойти против Киётаки.

— Нет, — она покачала головой.

— Слушай, я не знаю, какой у тебя подход. Но, даже если не напрямую. Если ты хочешь сломать кого-то из его класса или что-то в этом роде. Я говорю тебе. Не делай этого, — рассуждал я.

— Почему бы тебе не заняться своими делами вместо этого, хм? — возразила она. — Микото была довольно сильно взбешена. И я согласна, что ты перегибаешь палку.

Я потёр лоб. Почему эта девчонка такая упрямая? Проглоти свою гордость и скажи ему, чтобы он встречался с тобой. Не нужно настраивать его против себя.

— Нао, я говорю, исходя из опыта...

— Почему бы тебе вместо этого не сказать мне, чего ты хочешь? — спросила она. — Ты не из тех, кто занимается благотворительностью.

Даже если это было правдой, я на самом деле пытался быть полезным здесь. Я усвоил свой урок. Идти против Киётаки было пустой тратой времени.

— Считай это исключением, — парировал я. — Я на самом деле пытаюсь быть полезным.

Она снова покачала головой, и я издал раздражённый вздох.

— Я иду к себе в комнату. Я думала, ты на самом деле хотел поговорить о чём-то важном.

Я схватил её за руку, когда она проходила мимо меня, чтобы подняться по лестнице.

— Воспринимай это как совет от друга, комментарий в воздух или что угодно, но то, что ты делаешь – глупо. Это совсем не хорошая идея. Ты просто не смотришь на Киётаку правильно.

Она не услышит моего предупреждения, но, по крайней мере, я произнёс слова. Моя работа здесь была сделана.

Я слишком хорошо знал, насколько это плохая идея. В конце концов, я проиграл бесчисленное количество битв против Киётаки в течение наших первых лет в Белой Комнате.

— По крайней мере, теперь у меня есть свобода совершать свои собственные ошибки, Карма, — резко ответила она.

Она стряхнула мою руку.

— Ты ничего не знаешь, Нао, — пробормотал я себе под нос, когда она начала подниматься по лестнице.

Я ждал, пока она не скроется из виду, прежде чем пойти в другую сторону и вернуться в свою комнату.

Нао нравилось то прозвище, которое дали ей инструкторы. Сирена, заманивающая моряков к их гибели.

И всё же они были обречены умереть, если кто-то переживёт их пение. Ибо когда моряк проплывёт мимо скал, где обитает сирена, она бросится в море.