Короткие истории (2)

Короткая история №22: Чикуджоин Магане – Ради забавы

Спустя несколько дней после нашего возвращения в школу мне нанесли довольно любопытный визит.

После уроков я отправилась в торговый центр Кеяки, чтобы прикупить кое-какие вещи, и пока я весело прогуливалась, мне пришло сообщение от самого интересного человека в этой школе.

Сообщение было коротким и простым.

В нём говорилось, что отправитель желает меня видеть; я ответила, что встречусь с ним у себя в комнате через полчаса, если его это устроит.

После чего я убрала телефон обратно в карман, ничуть не заботясь о возможном ответе.

Так я начала свой путь к общежитиям.

В школе всё вернулось в норму. Настолько, насколько это вообще было возможно.

Микото-чан стала номинальной главой класса. Какеру-кун оставался в стороне. Токито-кун дулся, как он и делал с самого начала года. Канеда-кун сблизился с Микото-чан, так как, похоже, желал более значимой роли в руководстве классом. А Хиёри-чан не расставалась со своими книгами.

В целом, все были довольны результатами смешанного тренировочного лагеря, так как в следующем месяце мы снова станем Классом C.

Я вышла из лифта и подошла к своей комнате, где обнаружила, что связавшийся со мной человек уже там и ждёт меня.

— О, Киё-кун, привет! Не знала, что тебе так не терпится со мной поговорить~, — я заложила руки за спину и наклонилась вперёд, с плутовской улыбкой на лице.

— Открывай дверь, Чикуджоин, — просто произнёс он.

— Ух... прямой приказ... я что, в беде, мой генерал? — сказала я, открывая дверь и заходя внутрь. — Может, меня накажут за то, что я сделала, или...~

Я оставила покупки на кухне и вошла в гостиную, где уселась на кровать, а Киё-кун взял стул и сел по другую сторону стола.

— Ну? О чём речь, Киё-кун?

— Буду краток, Чикуджоин. Чего ты добиваешься?

— Ты прав. Ты слишком прямолинеен, Киё-кун. Тебе следовало бы начать с вопроса о том, как прошёл мой день, как я поживаю и всё в таком духе.

— Зная тебя, если я ввяжусь в светскую беседу, этот разговор никогда не закончится.

— Ты злюка, Киё-кун, — запротестовала я. — Наверняка твой образ меня не так уж плох... О! Где же мои манеры! — я всплеснула руками. — Хочешь чего-нибудь выпить, Киё-кун? Может быть, ещё и перекусить? Я как раз только что из магазина, как ты видел, когда мы вошли.

— Я в порядке, Чикуджоин. Я лишь хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос.

— Твой вопрос? — я наклонила голову, и моё лицо стало самим воплощением невинности.

— Во время экзамена ты спровоцировала и Нао, и Сакаянаги. Чего ты добиваешься?

Я приняла задумчивую позу, прикрыв глаза.

— Чего же я добиваюсь, а? Хм... Интересно... — я на секунду взглянула на его лицо: всё то же нечитаемое выражение.

Что ж, похоже, терпение он не потеряет.

Я могла бы тянуть и дальше, но ну ладно.

— Разве это не очевидно? — спросила я. — Я выбрала свою следующую цель!

— И поэтому ты решила, что публично спровоцировать двух самых видных фигур Класса A – это хорошая идея?

— А что? Разве нет? — я рассмеялась. — Я сочла это блестящим ходом! Ты видел выражение их лиц? Это было уморительно. С нетерпением жду следующего экзамена... — я на мгновение замолчала, кое-что осознав. — Если подумать... Ты ведь в студенческом совете, верно? Ты наверняка что-то знаешь о следующем специальном экзамене?

— Ты ожидаешь, что я позволю тебе преследовать Нао?

— Так ты думаешь, что она не сможет победить меня? — поинтересовалась я, склонив голову, а затем неодобрительно покачала ею. — Это никуда не годится, Киё-кун. Тебе следует больше верить в свою девушку.

— Меня беспокоит не это.

— И что же тебя беспокоит, Киё-кун? — я ухмыльнулась. — Только не говори мне... Неужели ты переживаешь за меня?

— Зачем ты это делаешь, Чикуджоин? — спросил он, проигнорировав моё замечание.

— Разве не ясно? Потому что это весело! — усмехнулась я. — Заставлять людей делать именно то, на что я их подталкиваю – это такое удовольствие. Ты видел всех в лагере? Вели себя как послушные солдатики. Делали именно то, что должны были. Это было так забавно.

— То, как ведут себя другие люди, не имеет ко мне никакого отношения, — безучастно произнёс он.

— Но ведь ты разработал стратегию. Неужели ты скажешь мне, что не получил никакого удовольствия, видя, как все действуют именно так, как было задумано?

— Как я уже сказал. Это не имеет ко мне никакого отношения.

— Э-э-э? Так ты у нас прагматик? Это скучно, но не волнуйся, это только делает тебя ещё интереснее, — заметила я.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что сорву эту маску, которую ты носишь, — сказала я, подаваясь вперёд. Я собиралась коснуться его щеки, но он перехватил моё запястье. Я ухмыльнулась в ответ. — Кто ты такой, Аянокоджи Киётака-кун? Какие мысли и махинации роятся в твоей голове?

— Прости, но я не понимаю, о чём ты говоришь. Я просто человек, который живёт сегодняшним днём.

— Хе~ Скажи мне, ты вообще что-нибудь чувствуешь? Если я ударю тебя, если я поцелую тебя – будет ли хоть какая-то реакция? Или всё, что мы когда-либо от тебя увидим – это фальшивые улыбки и недоверчивые взгляды~?

— У меня просто проблемы с самовыражением, — сказал он, отпуская моё запястье.

— Интересно, почему же...

— Не слишком ли глубоко ты пытаешься копать?

Конечно, глубоко.

В этом и была вся цель.

Микото-чан была именно там, где ей и следовало быть. Руководила классом, брала на себя все эти раздражающие вещи вроде общения с одноклассниками.

Карма-кун только что был повержен, и ему нужно было восстанавливаться.

Теперь настала очередь пасть Арису-чан и Нао-чан.

Похоронить этих двоих будет так весело... моё нетерпение окрасить их лица отчаянием просто невозможно измерить.

— Разве это проблема? — спросила я, пристально глядя ему в глаза.

Чудесный факт, над которым стоит поразмыслить: каждое человеческое существо устроено так, чтобы быть глубокой тайной и загадкой для любого другого. Желание раскрыть эту тайну было естественным... тем более, когда речь шла о ком-то вроде Киё-куна.

— Я ведь не пытаюсь лезть в твою жизнь, не так ли?

— Но ты лезешь в мои проекты, не так ли? — парировала я с той же плутовской улыбкой.

— Твои проекты затрагивают меня, Чикуджоин.

— Неужели? Как? Почему? Потому что Нао-чан твоя девушка или по какой-то другой причине? Если скажешь причину, я не трону Нао-чан. Честное слово, — я подняла мизинец.

— Это довольно пустое обещание.

Он, естественно, понимал, что мне вовсе не обязательно «трогать» Нао-чан, чтобы уничтожить её.

— Как насчёт того, чтобы заключить со мной сделку? План по уничтожению Арису-чан – это выгодное предложение! Или ты боишься? Может, не хочешь идти против своей дорогой девушки? Но так ты сможешь следить за мной напрямую. Ты же знаешь, Чиаки-чан не справится, она компетентна, но недостаточно...

— Прости, но у меня нет интереса бросать вызов Классу A.

Я снова откинулась на кровать и задумчиво скрестила руки.

— Жаль... Впрочем, не волнуйся, — сказала я, вновь улыбнувшись. — Я сама позабочусь об уничтожении этого класса. Кто знает? Может быть, когда я закончу с ними, твой класс станет новым Классом A!

— Не недооцениваешь ли ты их? Сакаянаги и Нао способнее, чем ты думаешь.

— Не волнуйся, не волнуйся. Я прекрасно понимаю, на что они способны, — ухмыльнулась я.

Недооценивать Арису-чан и Нао-чан?

Нет-нет, это было бы глупо.

Иметь идеальное понимание того, с кем ты столкнулся — это критически важно.

Их личности были правилами, которые мне предстояло согнуть.

Где было бы удовольствие, если бы я их не понимала?

— В таком случае, я никак не смогу убедить тебя оставить свои проекты.

— Не-а, я всё решила. Прости.

Он поднялся.

— Тогда будь осторожна. Не думаю, что всё будет так просто, как ты расписываешь.

О, это мы ещё посмотрим.

— Спасибо за совет, Киё-кун. И, пожалуйста, не держи на меня зла за то, что я сделаю с твоей возлюбленной, хорошо? Ничего личного. Это чисто ради забавы.

.

.

Короткая история №23: Акабане Карма – За пределами кампуса

Я победил.

Я победил.

Я победил.

Я пытался убедить себя в этом факте.

Потому что это было фактом.

Я действительно победил.

Асахина была исключена, а затем спасена Нагумо.

Моя главная цель была достигнута.

...едва.

Цена оказалась слишком высокой.

Ичиносе исключили; чтобы спасти её, класс решил потратить 20 миллионов приватных баллов и 300 классных очков.

Из-за этого в следующем месяце мы опустимся до Класса D. Месяце, который начнётся через несколько дней.

Это означало, что мне нужно изменить свой подход и составить новые планы.

Благодаря Киётаке я смогу сохранить свою должность казначея.

...хотя именно из-за него эта позиция вообще оказалась под угрозой. В конце концов, именно он помешал мне спасти Тачибану.

В любом случае, важно было то, что я всё ещё мог пользоваться привилегиями своего положения.

— Мне не нравится это лицо.

Я посмотрел на Юки, которая глядела на меня с гримасой.

На моём лице появилась улыбка. Поскольку я держал её близко к себе, она знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, когда я начинаю обдумывать, как встретить следующие вызовы.

— Ну, это единственное, которое у меня есть.

Она фыркнула.

— Всё равно не нравится.

— Да ладно тебе, Юки, — игриво пожаловался я. — Не можешь делать мне комплименты время от времени? Тебе от этого не убудет. Я же делаю тебе комплименты.

— Я предпочитаю не подпитывать твоё эго, спасибо большое, — заявила она, скрестив руки на груди. Я просто рассмеялся.

Двери лифта открылись, и мы вышли в коридор. Мы с Юки ужинали у меня в комнате, устроив «киновечер пятницы», как она это называла, когда позвонил Мацуо и пригласил нас к себе, чтобы посмотреть бой вместе с несколькими одноклассниками.

Сначала я подумал, что кто-то из одноклассников подрался или собирается подраться. Затем Мацуо объяснил, что по телевизору будут транслировать профессиональный боксёрский поединок. По-видимому, он был анонсирован в конце декабря и должен был состояться на одной из главных арен Японии, так как это был бой между чемпионом мира и японским боксёром.

Задумавшись, я действительно вспомнил, что по телевизору говорили о чём-то подобном перед зимними каникулами.

Впрочем, сам бой меня не особо волновал.

Я согласился прийти только по двум причинам: во-первых, Юки действительно хочет посмотреть бой; во-вторых, это была хорошая возможность для меня поработать над отношениями с одноклассниками.

Если не считать уроков, я проводил с ними очень мало времени. Я встречался с ними только для того, чтобы поговорить о делах класса. Я предпочитал тратить своё время на планирование, работу и налаживание связей со старшеклассниками, чтобы расширить своё влияние и кругозор. Это уже оказалось весьма полезным для таких событий, как Спортивный фестиваль.

Мы быстро подошли к двери Мацуо. После стука он открыл и тепло поприветствовал нас, впуская внутрь.

Внутри были Беппу, Хамагучи, Мако, Саё, Минамиката и Шибата. На столе лежали коробки с пиццей и газировка, пока Мако и Саё всё распределяли. С девятью людьми здесь практически не осталось свободного места.

Минамиката пригласила Юки сесть на кровать рядом с ней. Я попытался сесть на свободное место на кровати, но меня прогнала Саё, заявив, что это её место. Из-за этого мне пришлось перейти на другую сторону комнаты и сесть у стены, под окном, так, что телевизор оказался слева от меня.

Юки наклонилась вперёд и что-то прошептала на ухо Мако, пока Мацуо подошёл ко мне и сел рядом.

— Спасибо, что пришёл, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Ага... Ты сказал, что это редкое событие, вот я и подумал: «почему бы и нет?» — я пожал плечами.

— Чемпион мира против японского новичка в Токио?! — воскликнул Шибата. — «Редкое» – это слабо сказано! Агенты этого парня, должно быть, лучшие из лучших, раз нашли ему такой бой.

— Но это отличная маркетинговая стратегия, — заметил Хамагучи. — Если верить комментаторам, весь интернет следит за этим боем.

— Надеюсь, нашего парня не уничтожат, — посетовал Шибата. — Ставки полностью против него.

— Да, люди пытаются угадать, в каком раунде он будет нокаутирован, — добавила Саё.

— Но разве это не слишком жестоко? Выставлять новичка против чемпиона мира? — подумала вслух Минамиката.

— А кто вообще дерётся? — спросил я, так как даже телевизор, казалось, не мог ответить, показывая рекламу новой машины.

Все посмотрели на меня так, словно я сказал какую-то глупость. Затем Шибата вскочил на ноги и начал представлять двух бойцов.

— Позволь мне представить тебе, Карма, двух протагонистов сегодняшнего вечера! — закричал он, держа пульт, как микрофон. — В одном углу – чемпион мира, Король Королей, с внушительным ростом 6 футов 5 дюймов и поразительным рекордом 32-1! Юрий! — он указал на телевизор, где как раз показывали кадры нескольких боёв чемпиона. — В противоположном углу! Новичок! Местный! Сражается дома! Соответствующий внушительному росту чемпиона – 6 футов 5 дюймов. Имеющий всего один официальный бой и одну победу. Колдун! Сильнейший примат среди старшеклассников! Очаровывающий нас своей удивительной прической! Шишио! Цукааааасаа!

Шибата упал на колени, драматично завершая своё представление выкриком имени Цукасы.

Я на мгновение забыл, как дышать.

Мои глаза широко распахнулись от шока, когда я медленно повернулся к телевизору, где всё ещё показывали бои чемпиона.

Этого не может быть, верно?

Конечно, это другой человек.

Да.

Другой человек с тем же именем.

И тем же прозвищем.

Это же возможно, правда?

В конце концов, в последний раз, когда я видел Цукасу, его рост не был 6 футов 5 дюймов. Он был ниже. Ненамного, но ниже.

Я начал тяжело дышать и приложил руку к груди, сильно сжимая рубашку.

Мои одноклассники, вероятно, с беспокойством смотрели на моё внезапное состояние, и мне казалось, что я слышу голоса, которые я игнорировал.

Этого не может быть, верно?

Он был внутри.

Он был внутри.

Он был заперт внутри этого проклятого места!

Как он может вот-вот выйти на боксёрский поединок в каком-то театре в Токио?

Это немыслимо!

Смехотворно!

Бессмысленно!

Тот человек никогда бы его не отпустил!

Но Киётака сказал, что тот человек приходил в декабре...

И Цукаса должен был стать новым вторым номером, превзойдя ожидаемый прогресс Рин.

Может быть, он как-то закончил учебную программу? Что он выпустился?

Из того места вообще можно выпуститься?

Я имею в виду...

Они рассказывали нам о проектах, которые у них были для нас.

Но я думал, что это для показухи!

Что это была фальшивая цель.

Фальшивое обещание фальшивой жизни, которая у нас будет после завершения программы и выпуска из того места.

Я всегда думал, что как только мы закончим программу, от нас избавятся.

Как учёные избавляются от лабораторных крыс после эксперимента.

Поэтому я убил Кочо-сенсея...

Поэтому я разработал тот план побега. Конечно, это был план, у которого практически не было шансов на успех. Но это было причиной, почему я жил... это и моя одержимость быть лучшим.

Но, если...

...если это правда, и мы могли выпуститься, могли жить снаружи после завершения программы.

Тогда зачем я всё это делал!?

Зачем я убил Кочо-сенсея, если выпуск был возможен? Зачем я планировал побег, если выпуск был возможен? Зачем я хотел быть лучшим, если простого выпуска было достаточно?

Если дело было в этом, всё, что мне было нужно — это хорошие результаты; результаты, которые у меня уже были.

И всё же была проблема: наш проект. Как мне говорили, я стану министром экономики. Цукаса должен был пойти в полицию и быстро пробиться на самый верх.

Так почему он играет в профессионального боксёра?!

ШЛЕПОК

— Ау... Хватит смотреть вниз! Ты знаешь, как неудобно давать пощечину кому-то в твоём положении?! — проворчала Юки раздражённым тоном, тряся рукой так, словно пощечина причинила боль ей самой.

Я не мог не ухмыльнуться, видя, как она массирует руку. Вот что называется карма.

— Прошу прощения за это, Карма-кун, — заговорил Мацуо. — Ты не отвечал и, ну...

— И вы решили, что лучше всего дать мне пощечину? — недоверчиво спросил я.

— Нет, это была я, — пожала плечами Юки. — Они хотели позвать учителя или кого-то ещё.

— Юки-сан, бить кого-то во время панической атаки – не лучший способ лечения, — попытался возразить Хамагучи.

— Но с ним сработало, — снова пожала плечами Юки.

— Это не оправдывает этого, Юки-чан! — поспорила Мако. — Как ты себя чувствуешь, Карма? Тебе что-нибудь нужно?

— Да, я в порядке, — сказал я. — Просто вспомнил старого друга.

— Старого друга... Ай! Юки-чан! Тебе нужно перестать так бить людей! — пожаловалась Саё, получив удар ребром ладони от Юки.

— Хм... Я подумаю об этом, — задумалась Юки, когда наши взгляды встретились; я послал ей безмолвную благодарность. К этому моменту она поняла, что лучше не копаться в моём прошлом, так как в лучшем случае я отвечу расплывчато.

— В любом случае, смотрите, сейчас начнётся, — Шибата переключил наше внимание на телевизор, где чемпион совершал свой выход.

Хамагучи схватил пульт и прибавил громкость.

Ведущие перечисляли заслуги чемпиона, пока тот направлялся к рингу. У Юрия были шрамы по всем рукам, а его рост и осанка были внушительными, как и следовало ожидать от чемпиона мира.

Затем вошёл его оппонент.

Я сразу узнал его.

Шишио Цукаса.

Ещё один из моих дорогих друзей детства.

Тот, кто похоронил меня на четвёртой позиции в общем рейтинге.

Он стал выше, но, если не считать этого, он выглядел как тот же старый Цукаса, которого я знал.

Словно тренер, его сопровождал священник.

Комментаторы продолжали болтать о способностях Цукасы, о том, что он показал в своём единственном официальном матче против Джанк Дог Джо, и о том, что говорили о нём те, кто наблюдал за ним вблизи.

— Карма, держи, — окликнула меня Мако, протягивая кусок пиццы. Сначала я с радостью принял его, но потом заметил, что он с ананасами. Должно быть, у меня было то ещё лицо, потому что Мако мгновенно запаниковала и отчаянно спросила, что не так и может ли она что-то сделать, чтобы помочь мне.

Я сказал ей, что всё в порядке, и поблагодарил за пиццу.

Затем я уставился на Юки, которая счастливо ела свою пиццу, не отрывая глаз от телевизора. Заметив мой взгляд, она посмотрела на меня с невинной улыбкой и показала рукой знак мира. Я проворчал и вернулся к просмотру боя.

Прозвенел гонг, и матч начался.

— О, точно! — Шибата схватил блокнот и карандаш, лежавшие на столе. — Юки, Карма, хотите сделать ставку на исход боя? Все сделали. Вход – 1000 очков.

— Японец победит нокаутом в четвёртом раунде, — сказал я.

— Записано.

— Цукаса победит нокаутом в третьем раунде, — заявила Юки.

— Записано.

— Я меняю свою ставку, — объявил я, но Шибата сказал, что менять нельзя, и моя ставка уже зарегистрирована. Я снова фыркнул, а Юки торжествующе улыбнулась.

Я понятия не имел, кто этот Юрий, но я сражался с Цукасой. Он не проиграет здесь; какова бы ни была причина, по которой он это делает, как продукт, закончивший учебную программу Белой Комнаты, он не может позволить себе проиграть.

С другой стороны, победа в первом раунде была бы странной для неизвестного новичка. Четыре раунда были разумным количеством времени, чтобы продемонстрировать свои способности и нанести джеб или кросс, который мог бы быть воспринят либо как удача, принесшая победу, либо как великолепно нанесённый удар, нокаутировавший противника.

Таким образом, Юки сделала свою ставку на один раунд раньше моей, чтобы позлить меня.

— Какого... — пробормотал Хамагучи, пока мы все наблюдали, как Цукаса уклоняется от града ударов Юрия.

Это длилось мгновение в начале боя. Затем Юрий попал первым джебом, за ним последовал второй и третий. Так продолжалось некоторое время: Юрий попадал большинством своих ударов, но они мало что давали; защита Цукасы была хороша, поэтому атаки чемпиона были едва ли эффективны. Он попытался загнать Цукасу в угол, но тот ушел из угла ринга и отступил обратно к центру.

Там Юрий нанес ещё несколько джебов, опустив защиту. Посреди наступления Юрия Цукаса внезапно выпустил кросс, который пришёлся прямо в лицо чемпиону и отправил его капу в полёт.

В следующую секунду прозвенел гонг, сигнализируя о конце раунда.

Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

Ах, да! Удача новичка!

Какой замечательный предлог, чтобы объяснить то, что мы только что увидели.

Мои одноклассники переговаривались, и Минамиката пыталась убедить нас, что этот кросс был просто удачей, так как Юрий опустил защиту, чтобы сосредоточиться на атаке.

Мако и Мацуо проиграли пари, так как ставили на победу Юрия в первом раунде.

Второй раунд начался с более осторожного Юрия и более агрессивного Цукасы.

Мой дорогой друг детства атаковал направо и налево ударами, которые я мог бы назвать только пресными. Не испытывая никаких проблем, Юрий уклонялся от них или принимал их на свою крепкую защиту. Для того, кто хоть немного разбирается в спорте, это было совершенно очевидно. Однако, глядя на лица Мако и Юки, было ясно, что они считали действия Юрия выдающимися.

Ты играешь с ним.

Зачем?

Этот вопрос не давал мне покоя.

Зачем это делать?

Организовать такое событие. Драться с чемпионом мира, транслируя это на международном уровне, чтобы мир увидел... чтобы мы увидели... это была цель? Показать нам? Киётаке, Нао, Микото и мне, что он снаружи?

Но в этом не было никакого смысла.

Аянокоджи-сенсей никогда бы не позволил этому матчу случиться.

По крайней мере, не так открыто, на глазах у всего мира.

Какие аргументы использовал Цукаса, чтобы убедить его?

Была ли это истинная цель? Показать нам, что он снаружи? Или за этим стояло что-то ещё?

Цукаса хотел положить конец Белой Комнате и пустить под топор её директоров. Был ли этот маскарад частью его плана?

Я скрежетал зубами от разочарования, когда второй раунд закончился. Я не мог быть более раздражён.

Впервые я ненавидел то, что заперт в этой школе.

Я не знал о событиях за пределами кампуса, так же, как когда я был в Белой Комнате.

Однако правильнее было бы сказать, что я всё ещё оставался в неведении относительно манёвров и махинаций, которые происходили, пока я был заперт здесь. В конце концов, у меня был доступ к гигантскому количеству информации, ко множеству тривиальных вещей.

Даже если я был одним из авторитетов в этом кампусе, я был слишком далёк от места, где велась настоящая игра.

Начался третий раунд.

Мои одноклассники продолжали комментировать бой по ходу раунда. Они говорили, насколько равны соперники, и выражали своё восхищение.

Для меня же всё было ясно: Цукаса показывал свои способности куда больше, чем в двух других раундах. Чемпион, казалось, больше не чувствовал себя в таком удобном положении, до такой степени, что я не мог сказать, выкладывается ли Цукаса на полную.

Я понятия не имел, насколько он прогрессировал с тех пор, как я видел его в последний раз, но благодаря его демонстрации в этом третьем раунде я знал наверняка одну вещь: я никак не смогу его победить.

По крайней мере, не в драке.

Мой счёт против него был отрицательным, конечно, но некоторое время назад я мог бы подумать, что у меня есть шанс в бою. Теперь же... я бы лучше встретился со львом.

К моему сожалению, за несколько секунд до конца третьего раунда Цукаса провёл апперкот, взявшийся из ниоткуда, и, как и тот кросс, который он нанёс в первом раунде, его кулак встретился с лицом чемпиона так чисто и нагло, что все в комнате, комментаторы и стадион замолкли.

В следующую секунду чемпион рухнул как башня, в полном нокауте.

Он не поднялся.

Я скрежетал зубами от досады.

Всего два.

Он нанёс всего два удара.

Это было всё, что ему потребовалось, чтобы свалить чемпиона мира.

Чёрт возьми!

Когда толпа на стадионе взорвалась, почти заглушив комментаторов, которые начали выражать своё изумление, а я чувствовал, что это странное шоу оставляет у меня больше вопросов, чем ответов, невысокая девушка в красном пальто запрыгнула на ринг и обняла Цукасу, заметно радуясь его победе.

.

.

Короткая история №24: Акабане Карма – Мои наилучшие пожелания

Примерно через полчаса человек, которого я ждал, наконец прибыл.

— Йо, — поприветствовал я с улыбкой, поднимая руку.

— Что ты здесь делаешь? — сразу же спросила она, сузив глаза.

— Что? Разве я не могу прийти попрощаться с одной из моих дорогих семпаев?

Она покачала головой из стороны в сторону и позволила рюкзаку упасть на пол рядом с багажом. Она сделала шаг ближе, скрестив руки.

— Ты не из тех, кто занимается благотворительностью, Карма. Чего ты хочешь?

— О, как холодно, — рассмеялся я, поднимая руки в знак капитуляции. — Расслабься, я просто хочу поговорить.

— Давай быстрее, отец ждёт меня, — она указала на вход в школьный кампус, где ждал мужчина, прислонившись к машине.

Я пожал плечами.

— Ему придётся быть терпеливым тогда...

— Карма...

Я тихо рассмеялся.

— Ладно... Я не ожидал, что ты пожертвуешь собой ради своего класса.

— Это был лучший вариант действий.

— Это было глупо, — горько парировал я. — Тот, кто убедил тебя сделать это, полностью тобой манипулировал.

— Возможно.

Я моргнул.

— Ты согласна?

— Согласна. Возможно, меня просто использовали, чтобы сорвать твои планы или планы Нагумо. Тем не менее, я убеждена, что это был правильный выбор.

Я снова моргнул.

Как она могла прийти к такому выводу? Если ей было очевидно, что её используют, тогда зачем подыгрывать? Она была одной из лучших учениц третьего года, без неё у её класса нет надежды победить Хорикиту-семпая... не то чтобы надежды было много в любом случае.

Она усмехнулась, видя моё лицо.

— Это должно звучать нелепо для кого-то вроде тебя: самопожертвование.

И не говори.

— Но это лучший шанс, который у нас был с тех пор, как мы начали первый год обучения.

— У них нет надежды без тебя.

— Ты переоцениваешь меня. Кроме того, есть ещё Ишикура-кун. Он, конечно, не такой, как Хорикита-кун, но он способный лидер.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Затем я вздохнул и отмахнулся от этой темы.

— Что ж, полагаю, не моё дело, что случится с этим твоим классом... но ты будешь в порядке?

Она слегка наклонила голову.

— Почему бы мне не быть?

— Что бы ни случилось с Классом B, ты не будешь его частью.

На мгновение она показалась озадаченной, но когда поняла мои слова, на её лице появилась нежная улыбка.

— Я приняла этот факт, когда согласилась не использовать отмену исключения, которую разрешила школа.

— Хм. — Я покачал головой. — Я правда не могу понять, почему ты согласилась на такое, но если тебя это устраивает...

— Знаешь, я почти начинаю верить, что ты волнуешься за меня, — усмехнулась она с юмором.

— Я просто хочу убедиться, что ты будешь в порядке сама по себе.

— Я буду в порядке.

— Ты уверена? Я знаю, что ты весьма способная, но исключение в твоём личном деле – не самая лучшая вещь.

С улыбкой она достала письмо из пальто и протянула его мне. Я ухмыльнулся, как только увидел, что это было.

— Рекомендательное письмо? Кто подписал?

— Мой классный руководитель. У меня есть ещё три, подписанные классными руководителями первого года, кроме твоего, конечно.

Я рассмеялся.

Так вот настоящая причина, по которой ты согласилась на исключение, хитрая лиса! Ха! Притворялась, что сделала это бескорыстно.

И всё же я не мог не задаться вопросом, как Киё получил четыре рекомендательных письма для ученицы, которую исключили.

Я знаю, что при желании мог бы получить одно либо от школьного казначея, либо от Чие.

Но для Икари, несмотря на её исключение... иметь рекомендации от четырёх учителей Старшей Школы Кодо Икусей; с ней всё должно быть в порядке.

Я вернул ей письмо.

— Это обнадёживает.

— Твоя доброта трогает меня, Карма, — фыркнула она. — Если это всё, то я пойду.

— Ну... — она ухмыльнулась, её глаза блестели от веселья. — Я хотел бы, чтобы ты кое-что передала для меня.

— О?

Я достал из пальто два письма и протянул одно ей.

— Ты хочешь, чтобы я отправила письмо? — по какой-то причине моя просьба показалась ей забавной.

— Передать лично в руки.

— И кому я должна его передать?

— Ты видела боксёрский поединок вчера вечером?

— Нет, я просто видела победителя сегодня утром, а что?

— Ну, это тот человек, которому я хочу, чтобы ты передала письмо. Шишио Цукаса, тот, кто победил.

Несколько секунд она смотрела на меня пустым взглядом. Затем, по какой-то причине, она начала безудержно смеяться.

Я не мог не быть ошеломлён её поведением.

Что такого смешного было в моей просьбе?

Я решил подождать, пока она успокоится, но моё терпение лопнуло после третьего раза, когда она вроде бы успокаивалась, открывала рот, чтобы заговорить, и снова начинала смеяться.

— Ты закончила? — резко спросил я.

— Прости, прости, — сказала она сквозь смех, вытирая слёзы. — Просто твоя просьба. Типа, ты хочешь, чтобы я передала письмо, лично, парню, который только что победил чемпиона мира по боксу?

— Да? — подтвердил я, хотя это прозвучало скорее как вопрос.

Что я должен был сказать?

— Ты бредишь, — решила она, кивнув, прежде чем прижать письмо к моей груди. — Хорошей жизни, Карма. — Она помахала рукой.

— Подожди! — я схватил её за запястье, останавливая.

Она проворчала и стряхнула мою руку, прежде чем увеличить дистанцию между нами.

— Перестань так делать! Больно же, чёрт возьми.

Увидев это, мужчина, прислонившийся к машине, выпрямился, готовый подойти и вмешаться.

Я поднял руки в знак капитуляции.

— Я знаю его, Икари. Этот идиот и я выросли вместе. И он знает, что я учусь здесь. Тебе нужно только назвать моё имя.

— О, правда, что ли? — высмеяла она.

— Да.

— Похоже, ты вырос среди гениев, — цинично ответила она.

О, ты даже не представляешь.

— Пожалуйста, Икари. У меня нет гарантий, что ты это сделаешь, но я всё равно прошу об одолжении. Передай это письмо либо Шишио Цукасе, либо Тосака Рин. Если встретишь человека по имени Аянокоджи, отдай ему это письмо, — закончил я, предлагая ей два письма в руке и тщательно указывая, какое кому предназначено.

Я не мог рисковать тем, что Аянокоджи-сенсей прочитает то, что я должен был сказать Цукасе.

Икари сузила глаза.

— Аянокоджи? Как твой друг?

— Да, это отец Киётаки. Если ты думаешь, что я ужасен, подожди, пока не встретишь этого человека.

Она скептически посмотрела на два письма, которые я держал.

— Откуда мне знать, что ты не играешь со мной?

— Икари, в худшем случае они откажут в твоей просьбе и заставят тебя уйти.

— Контактировать с внешним миром незаконно, — заметила она.

— Я просто передаю прощальный подарок хорошему другу, — я выдавил улыбку, мои глаза умоляли её согласиться.

Медленно она взяла два письма, и я с облегчением вздохнул. Она усмехнулась моему поведению и немного расслабилась.

— Спасибо, — сказал я.

— Ага, и что... — она, казалось, собиралась что-то спросить, но потом прикусила губу и покачала головой. — Забудь, я не буду задавать никаких вопросов. Я не хочу знать.

Мудрая девочка.

Она взяла свой рюкзак и багаж, прежде чем снова повернуться ко мне лицом.

— Мне здесь понравилось, знаешь? Несмотря ни на что, не думаю, что я бы изменила что-то из того, что произошло за эти три года.

— Ты говоришь это сегодня... — протянул я.

— Я знаю, что в будущем могу пожалеть о том, что не выпустилась здесь, не попала в Класс A сама. Но это было моё решение. Я могу с этим жить. — Она показала задумчивую улыбку. — Прощай, Карма. Наслаждайся своими тремя годами, будет жаль, если в конце пути ты не будешь удовлетворён путешествием. И кто знает? Возможно, мы увидимся снова, когда ты выпустишься.

— Возможно.

Я даже не знаю, что со мной будет после того, как я покину эту школу.

Она усмехнулась.

— Знаешь, Карма, ты идиот, и то, как ты ведёшь дела, довольно нестандартно, но я не думаю, что ты плохой человек.

— Правда? — искренне удивился я.

— Правда, — кивнула она. — Не пойми меня неправильно. Ты не святой. Но твоя репутация худшего из худших... Ну, скажем так, она несправедлива... На этом я ухожу. Хорошей жизни, Карма.

Это было что-то новенькое.

Я привык быть величайшим ублюдком. Мне не нужно было создавать особую репутацию, моя личность и окружающие — всё, что требовалось для этой конкретной задачи.

Безжалостный тиран-дьявол первого года Класса B, ну, теперь Класса D.

Она уже собиралась повернуться, но я окликнул её, заставив вопросительно посмотреть на меня.

— Хм? ... Что теперь?

Я сильно прикусил губу, затем выпустил слова наружу. — Ты тоже, Икари... Проживи хорошую жизнь.

Она снова усмехнулась.

— О, я намерена! — рассмеялась она, возобновляя шаг и махая мне рукой.

Я продолжал смотреть на фигуру Икари, когда она присоединилась к своему отцу, который внимательно изучал меня, его глаза были полны недоверия, которое исчезло, как только Икари оказалась перед ним. Они тепло поприветствовали друг друга — воссоединение отца и дочери спустя почти три года.

Перед тем как сесть в машину и фактически покинуть школьный кампус, Икари посмотрела в мою сторону и помахала в последний раз с лёгкой улыбкой на лице.

Так вот что значит получить комплимент?

Конечно, это с трудом можно было назвать комплиментом.

Она лишь сказала, что я не так плох, как все думают.

И всё же это было лучше, чем то, что нам говорили в Белой Комнате, и дежурная похвала от Ичиносе.

Я сильно тряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли.

Кого это вообще волнует?

У тебя нет цели.

Заткнись.

Это сейчас не имеет значения.

Нет.

Важно было то, что мне удалось передать Цукасе мои наилучшие пожелания.