Избранные Империей (2)

Шагая к столу, он мельком окинул взглядом сидящих по обе стороны от Корнелиуса. Справа находился довольно молодой мужчина с короткими красными волосами и резкими чертами лица. Слева — женщина лет сорока, с белыми как снег волосами, собранными в аккуратный пучок. Ее осанка была безупречной, а взгляд — холодным и расчетливым.

Но внимание Каэля задержалось на их глазах.

“У них единая родословная,” — отметил он мысленно.

Их зрачки были узкими, чуть вытянутыми, не совсем человеческими. Даже в расслабленном состоянии в них ощущалась хищная сосредоточенность.

“Их глаза отличаются от обычных людских… Интересно, почему?”

С этой мыслью он остановился в нескольких шагах от стола и, вытянув руку вперед, раскрыл ладонь.

Его мана тотчас откликнулась.

Над кожей начал сгущаться серый туман, медленно клубясь, словно живой. Потоки мягко и ровно переплетались, отражаясь в глазах трех наблюдателей.

Корнелиус заинтересованно поднял брови.

— Что же тут у нас… — протянул он.

Его взгляд стал глубже, тяжелее.

Сначала он всматривался в саму ману, следя за ее структурой, плотностью, чистотой. Затем его глаза медленно переместились на тело Каэля.

В этот момент Каэлю показалось, что старик смотрит сквозь кожу, сквозь плоть и кровь, оценивая сам фундамент его магической силы.

От этого пронзительного взгляда Каэлю стало немного не по себе.

“Оценивает мою основу без прикосновения?” — мысленно отметил он. “Для подобного нужно обладать ужасающим восприятием…”

В зале повисла напряженная тишина.

Спустя несколько долгих секунд Корнелиус одобрительно кивнул.

— Судя по всему, тип твоей души довольно редкий, — произнес он спокойно. — Удивительно, что в столь ограниченном месте ты сумел вырастить полную сеть каналов маны.

Слова прозвучали без лести, но в них ощущалось одобрение, даже похвала.

Каэль же слегка нахмурился и, намеренно сохраняя ломаную речь, переспросил:

— Тип… моей души?

От этих слов парень с красными волосами чуть презрительно хмыкнул, словно увидел перед собой провинциала. В его взгляде читалось снисходительное превосходство.

Однако Корнелиус резко зыркнул на него. Старик даже не повысил голоса, одного взгляда оказалось достаточно.

Красноволосый мгновенно выпрямился, будто струна, и легкая бледность проступила на его лице. Насмешка исчезла так же быстро, как появилась.

Корнелиус же вновь сосредоточился на Каэле и спокойно произнес:

— Ты узнаешь об этом. Но позже.

Он сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть.

— Империя Кровавого Дракона возлагает на тебя надежды, Каэль.

От этих слов Каэль тотчас изобразил растерянность. Его плечи едва заметно напряглись, а взгляд дрогнул, будто он не ожидал подобного поворота. Чуть неуклюже, подбирая слова, он ответил:

— Что… подразумевает старик?

Женщина с белыми волосами тотчас захихикала, прикрывая ладонью рот.

— Я же говорила, что вы сильно постарели за это путешествие, — пошутила она, явно намекая на оговорку Каэля.

Корнелиус лишь улыбнулся, не придавая значения ошибке.

— Даже без предварительного обучения ты уже способен говорить с нами, — произнес он ровно. — Твоя способность может стать незаменимой для помощи другим талантам Ластхолда.

С этими словами он протянул руку и взял Каэля за предплечье.

Сжатие было не болезненным, но ощутимым — жест уверенности и власти. От его ладони исходило едва уловимое тепло, будто температура тела была чуть выше нормы.

— Я уже вижу, что могу на тебя положиться, — серьезно произнес Корнелиус. — Служи Империи, и Империя сполна наградит тебя в ответ. Ты получишь силу и власть, о которых в Ластхолде даже не мог мечтать.

Хотя внешне Каэль выглядел растерянным, его мысли были предельно ясны: “Все идет по плану.”

Он медленно опустил голову в низком поклоне, демонстрируя почтение, и, продолжая придерживаться ломаной речи, произнес:

— Я многого не понимать. Но помочь Ластхолду — мой долг.

Корнелиус тихо рассмеялся, в его голосе прозвучала снисходительная теплота.

— Ластхолд уже часть Империи Кровавого Дракона, — спокойно заметил он. — Так что теперь у твоего долга чуть более широкая территория.

Женщина с белыми волосами одобрительно кивнула.

— Не бойся, мальчик. Вскоре ты поймешь, что перед тобой открылось гораздо больше возможностей, чем ты мог представить.

Она чуть склонила голову набок и добавила, словно между прочим:

— Мы уже изучили все записи о тебе. Поэтому в допросе нет смысла. Мы позвали тебя, чтобы лично познакомиться.

Корнелиус вновь кивнул, не отпуская его предплечья.

— Поверь мне, я знаю, каково это — покидать отчий дом, — произнес он неожиданно мягче. — Потрать следующую неделю на родных. Ты еще долго их не увидишь.

Эти слова прозвучали без угрозы, но с той уверенностью, которая не оставляла пространства для сомнений.

Затем он отпустил руку Каэля и, выпрямившись, сел ровно, возвращая себе величественную осанку.

— Сообщаю тебе, — произнес он уже торжественно, — что отныне ты избран Империей и находишься под покровительством Бога Войны и Крови. Мы возлагаем на тебя большие надежды, Каэль.

Его взгляд стал пристальным.

И уже тише, почти доверительно, он добавил:

— И я лично возлагаю на тебя надежды…

Каэль еще раз глубоко поклонился, позволяя плечам чуть дрогнуть, будто на него разом навалился вес услышанного. Затем, не поднимая взгляда, развернулся и быстрым шагом направился к выходу, словно желая поскорее покинуть это место. В его движениях чувствовалась торопливость, почти бегство — именно то, что они и должны были увидеть.

Дверь мягко скрипнула, когда он распахнул ее и исчез в коридоре.

Как только створки сомкнулись, в зале воцарилась короткая тишина.

Корнелиус откинулся на спинку стула и, не сводя взгляда с закрытой двери, произнес:

— Что думаешь, Юкина?

Женщина с белыми волосами слегка склонила голову, обдумывая.

— В нем что-то есть, — спокойно ответила она. — Для такого захолустья он весьма впечатляющ… хоть и немного труслив.

Корнелиус усмехнулся, уголки его губ приподнялись.

— Они не видели других людей пять сотен лет. Мальца можно понять.

Сбоку послышался уверенный, строгий голос красноволосого юноши:

— Ничего страшного. Мы всех их перевоспитаем. И они станут образцовыми магами нашей Империи.

В его словах не было сомнения — лишь твердая убежденность.

В этот момент дверь снова открылась.

Мастер Кунфил вернулся в зал, заметно нервничая, и завел за собой того самого невысокого парня с темно-лиловыми волосами, который совсем недавно пытался пройти перед Каэлем в очереди.

Парень шагнул внутрь с прямой спиной и внимательным взглядом, в котором не было ни страха, ни растерянности. В отличие от Каэля, он выглядел так, будто вообще не придавал происходящему значения, и побыстрее хотел со всем закончить.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг Каэль уже спускался по лестнице, ведущей к выходу из здания, сохраняя на лице прежнюю сдержанную маску. Лишь оказавшись вне поля зрения чужаков, он позволил себе глубже вдохнуть и мысленно переключиться на дальнейшие шаги.

“Хорошо, что Крис не успела показать свой потенциал. Если бы забрали и ее… родители бы не выдержали.”

Мысль была холодной и расчетливой, но за ней стояло искреннее беспокойство. В памяти на мгновение вспыхнул вчерашний вечер — тусклый свет лампы, напряженные лица родителей, его спокойный, почти сухой рассказ о том, что, вероятнее всего, ему придется отправиться с чужаками.

“Сказать, что родители напуганы — это ничего не сказать…”

Отец тогда долго молчал, а мать пыталась держаться, но руки у нее дрожали. И все же они понимали, что повлиять ни на что не смогут. Оставалось только довериться заверениям сына, что все будет хорошо.

С этими мыслями Каэль толкнул дверь и вышел на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо, возвращая окончательно в реальность. И почти сразу он поймал на себе взгляд Вайолет, стоявшей чуть в стороне от ступенек. Она делала вид, что наблюдает за прохожими, но на самом деле следила только за дверью.

“Она все еще нервозна…” — отметил он, быстро спускаясь к ней.

Не дав ей заговорить первой, он чуть приподнял бровь и, возвращаясь к привычному полушутливому официальному тону, произнес:

— Как вы, Мастер Вайолет? Что вам сказали чужаки?

После истории с Зейраном, Вайолет попросила Каэля обращаться к ней неформально. И теперь он обращался к ней как к "старшей" только, чтобы подшутить.

Она же криво усмехнулась, но в этой усмешке не было прежней легкости.

— Благодаря тебе моя сила заметно возросла, — ответила она, скрестив руки на груди. — Кто же знал, что в итоге это приведет к таким последствиям…

В ее голосе прозвучала смесь иронии и скрытой тревоги.

Уже поняв исход ее допроса, Каэль тотчас отбросил шутливую официальность, тихо спрашивая:

— Неужели они выбрали и тебя?

Вайолет кивнула.

Желая хоть немного разрядить повисшее между ними напряжение, Каэль сделал нарочито печальное лицо и тяжело вздохнул:

— А я-то надеялся, что таких взрослых женщин, как ты, они не возьмут…

Вайолет на мгновение опешила, а затем без раздумий стукнула его костяшками пальцев по голове.

— Эй! Мне всего лишь двадцать один!

Он театрально потер лоб, изображая страдание, и посмотрел на нее с притворной укоризной.

Между ними повисла короткая пауза — та самая, в которой оба пытались удержать серьезность… но не смогли. Почти одновременно их губы изогнулись в кривых улыбках.

Каэль покачал головой, уже спокойнее произнеся:

— Мне жаль, что так вышло. Но, если честно… я даже немного рад твоей компании.

Вайолет отвела взгляд в сторону, будто рассматривая прохожих, и тихо пробормотала:

— Неизвестность пугает меня. Очень. Но я знала, что так будет.

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— И все же… как исследователь древности я не могу не видеть в этом шанс. Империя Кровавого Дракона точно превосходит нас по знаниям и историческим хроникам.

Чуть прищурившись, она добавила с легкой насмешкой:

— Учитывая твою странную удачу, ты вполне можешь оказаться талисманом, отгоняющим невзгоды. Так что, буду держать тебя рядом.

Каэль тихо вздохнул.

“Я бы скорее сказал, что я эти невзгоды притягиваю…”

Но вслух он сказал другое:

— Не хочешь зайти к нам в гости? Если мама и Крис узнают, что забирают и тебя, им станет немного легче.

Вайолет без колебаний кивнула и, начиная шагать рядом с ним, ответила:

— С удовольствием. Работать сегодня я уже точно не буду… да и я давно обещала зайти в гости.

Они вместе направились по улице, растворяясь в привычном гуле Ластхолда. Несмотря на внутреннюю тревогу и страх перед неизвестностью, в их шагах не была твердость.

Еще до разговора с чужаками оба почти не сомневались в исходе.

Оставалось лишь принять новую реальность — и научиться в ней действовать.

✦ ✦ ✦

И в тот самый миг, когда Каэль и Вайолет скрылись за поворотом улицы, глубоко под каменными сводами Ластхолда царила совсем иная атмосфера.

В подземной темнице было сыро и холодно. С потолка медленно падали капли воды, разбиваясь о каменный пол с глухим эхом. Запах застоявшейся влаги и железа стоял в воздухе плотной завесой.

Перед распахнутой дверью одной из элитных камер стояли Дуримар и Вулнар.

Внутри, на каменном полу, в уже засохшей крови, лежало изуродованное тело Зейрана.

Картина была тяжелой — слишком тяжелой даже для них, повидавших многое. Оба Старейшины молчали несколько долгих секунд, глядя на то, что осталось от человека, некогда бывшего их товарищем.

Вулнар нахмурился, его челюсть напряглась.

— Как такое могло произойти… — тихо произнес он. — Как он сделал с собой такое?

В его голосе звучало не только недоумение, но и глухое раздражение — будто происходящее отказывалось укладываться в привычную картину мира.

Дуримар стоял неподвижно, сцепив руки за спиной. Его взгляд был тяжелым, внимательным.

— Я не обнаружил чужих следов, — пробормотал он. — Ни вмешательства маны. Ни яда в крови. Тело не несет признаков внешнего воздействия.

Он помолчал, медленно выдыхая.

— И все же… мне сложно поверить, что Зейран сделал это сам.

Вулнар покачал головой.

— Сначала чужаки. Теперь это… — он сжал кулаки. — Грядут смутные времена.

Слова прозвучали глухо, отражаясь от каменных стен.

Дуримар, продолжая смотреть на тело, задумчиво произнес:

— Смерть Зейрана лучше пока скрыть.

Он перевел взгляд на Вулнара.

— Если сейчас это станет известно, пойдут сплетни. Скажут, что мы воспользовались хаосом и устранили его. Люди Ластхолда и так на взводе, нельзя пугать их еще сильнее.

Вулнар нехотя кивнул.

— Дождемся, пока чужаки покинут город. А уже затем спокойно исследуем это дело.

Но Дуримар медленно покачал головой.

— Боюсь, вскоре это станет бессмысленным.

Он отвел взгляд, и в его голосе впервые прозвучала усталость, почти безысходность:

— Как нам успокоить людей? Как подготовить их к тому, что нас ждет?

Капля воды вновь сорвалась с потолка и разбилась о камень.

Оба старейшины были в растерянности, как впрочем и весь Ластхолд.