Алхимия (1)

Солнце мягко скользило по крышам северо-восточного крыла Ластхолда — огражденного района, где проживали представители знатных семей. Массивные особняки стояли вплотную друг к другу, образуя целый мини-город, утопающий в камне, стекле и сиянии зачарованных фонарей.

У ворот, увенчанных гербом Семьи Грома Возмездия стояли двое Серебряных Магов, следя за территорией. Их мантии чуть колыхались на ветру, но лица оставались бесстрастными.

За воротами, среди тщательно подстриженных садов и зеркальных прудов, возвышалось главное здание Семьи — мрачное, но величественное сооружение из черного дерева и синей черепицы. Его стены дышали древней магией, а каждая балка словно хранила в себе отголоски поколений.

В одном из верхних залов, где потолок уходил в тень, а воздух пах табаком и старинными книгами, происходил разговор, в котором каждое слово имело вес.

На резном кресле из темного ясеня, обитым синим бархатом, восседал Старейшина Зейран — настоящий глава Семьи Грома Возмездия и один из трех сильнейших магов Ластхолда. В его глазах таилась усталость, но за ней прятался холодный разум хищника. Он медленно выпускал клубы зеленого дыма из длинной трубки, разглядывая стоящего перед ним на колене Айдена.

Лицо Зейрана было хмурым, почти раздраженным, но в уголках губ пряталась лисья ухмылка — та, что появлялась только тогда, когда старик видел в происходящем выгоду.

Айден говорил ровно, без тени страха, заканчивая свой отчет:

— В общем, мне удалось использовать ситуацию на нашу пользу. Прошу не наказывать Драксиона еще сильнее. Можете не сомневаться, дедушка, — я его не жалел.

С этими словами он склонил голову чуть ниже и замолчал.

Зейран хмыкнул, медленно выдохнул густое облако дыма, которое расползлось по комнате тяжелым зеленоватым туманом. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то сквозь внука, а потом тихо произнес с хрипотцой:

— Будущее семьи в надежных руках…

Он чуть прищурился, в глазах промелькнул огонек одобрения, и он добавил уже деловито:

— По возможности, выясни, чем можно искусить этого мальчика.

Айден поднял взгляд — осторожно, но с неподдельным интересом.

— Почему он так важен для тебя, дедушка? — спросил он, подбирая слова. — Я заметил, что другие семьи проявляют гораздо меньший интерес к этому юнцу, чем мы...

Зейран усмехнулся, уголки губ дрогнули в знакомой лисьей ухмылке.

— Не сравнивай нас с ними, Айден, — произнес он, откинувшись на спинку кресла. — Наша родословная и наследие куда глубже, чем у других семей Ластхолда.

Он сделал еще одну медленную затяжку, и воздух наполнился терпким ароматом редкого табака.

— В наших тайных архивах, — продолжил Зейран, — хранятся записи, происхождение которых старше самого Ластхолда. Я не хочу делиться ими со всем городом… а тем более с Палатой Исследователей Древности.

Его голос стал тише, но в нем ощущалось напряжение — интуиция хищника.

— Я уверен, что они мутят воду. Эти ублюдки работают спустя рукава, и опасаются нашей силы.

Он постучал трубкой по подлокотнику, уставившись в сторону высокого окна.

— На всякий случай, узнай и слабости Каэля, — сказал старик, медленно выдыхая дым. — Если придется играть по-грязному — я готов.

Он улыбнулся — медленно, зловеще.

— Расшифровка тех записей может дать нашей семье необычайную силу. Силу, что позволит нам наконец занять место во главе Ластхолда.

Айден молчал, но в его глазах мелькнуло то самое отражение, что когда-то блеснуло и в глазах Зейрана — холодное, расчетливое пламя амбиций.

Айден опустил голову, коснувшись коленей, и произнес твердо, без тени сомнений:

— Сделаю все возможное, дедушка.

Он еще раз склонился, почти касаясь лбом пола, а затем поднялся и бесшумно направился к выходу. Его шаги затихали, растворяясь в гулкой тишине зала, пока массивные двери не закрылись за ним с глухим щелчком.

Старейшина Зейран остался один. Некоторое время он сидел неподвижно, втягивая дым и выпуская его тонкой струйкой. Комната погрузилась в вязкое молчание.

Он медленно перевел взгляд на герб семьи. В глазах старика зажегся холодный, но уверенный блеск.

— Совет Старейшин не понимает, — негромко произнес он, рассуждая вслух. — Ластхолд нуждается не в тех, кого выбирают, а в тех, кто рожден для власти.

Он откинулся в кресле, втягивая очередную затяжку, и продолжил, уже тверже, с оттенком презрения:

— Этому невозможно научиться. Это — в крови.

На мгновение Зейран прикрыл глаза, будто наслаждаясь вкусом своих же слов.

— Среди всех семей Ластхолда лишь наш род действительно знает, что такое власть, — сказал он почти с гордостью. — Лишь мы происходили от знатной линии.

Он поднялся, поставил трубку на подставку и, глядя на герб, добавил глухо, но с фанатичной убежденностью:

— Когда-то мой род стоял у вершины древней Империи Истока Стихий… и я не затем ношу их кровь, чтобы преклоняться перед Дуримаром.

Его губы скривились в презрительной усмешке.

— И уж тем более не для того, чтобы считаться с мнением десятков дряхлых стариков.

В зале снова воцарилась тишина. Только едва слышный треск углей в курительной чаше и мерное дыхание старейшины, чьи мысли уже тянулись далеко — к власти, что по его убеждению принадлежала ему по праву рождения.

✦ ✦ ✦

Сведения о столкновении между наследником Семьи Грома Возмездия и молодым магом из Палаты Исследователей распространились достаточно быстро. В то же самое время, когда разговор Зейрана и Айдена завершился, в других местах еще велось обсуждение.

В особняке Семьи Священного Пламени, за чашечкой чая, сидел молодой старейшина лениво просматривая доклад, принесенный его подопечным. Пробежавшись взглядом, он пробормотал:

— Малолетние идиоты... — свернув лист, он посмотрел на подопечного, и добавил: — Конфликт Каэля с Семьей Грома возмездия нам на руку. Но продолжай наблюдать. Все же нам поручили следить, чтобы его никто не завербовал.

Подобные разговоры велись еще в нескольких местах, но в них не было той серьезности, с которой Каэля обсуждал Старейшина Зейран.

Хотя Каэль считался одаренным и перспективным исследователем, его имя пока не весило столько, чтобы делать его особой высочайшей ценности. Он был важен, но не критически. Поэтому наблюдение за ним поручили скорее второстепенным старейшинам и их подопечным.

Фактически, это не была "охота на Каэля". Скорее — игра в баланс, тихая мера сдерживания, чтобы никто из соперников не попытался завербовать юношу слишком агрессивно.

Все эти события были лишь небольшой частью интриг Ластхолда. Одни видели в Каэле шанс укрепить влияние, другие — угрозу укрепления конкурента. Но пока ни одна из сторон, кроме Семьи Грома Возмездия не спешила делать первый ход.

✦ ✦ ✦

Сам Каэль в этот момент находился далеко от интриг, в полной тишине арендованной тренировочной комнаты. Но это было не то место, где он отрабатывал удары или поглощал ману. Здесь царила иная атмосфера — атмосфера алхимии.

Комната представляла собой квадратное помещение с плотными защитными рунами по периметру. На полу светился сложный начертательный круг, в центре которого стоял черный котел, доходивший Каэлю почти до пояса. Металл был матовым, тяжелым, с узорами в виде переплетенных спиралей.

Каэль стоял над котлом, сложив руки за спиной, а его янтарные глаза внимательно все оценивали.

— Интересно, удастся ли мне вникнуть в это ремесло? — с предвкушением пробормотал он, переводя взгляд в сторону.

Рядом с котлом находился широкий каменный стол, уставленный всем необходимым для работы. На нем аккуратными рядами были разложены ингредиенты — корни, сухие листья, свежие травы, кристаллы мана-руды, флаконы с прозрачными и густыми жидкостями, даже несколько сосудов с кровью. Все было предварительно рассортировано Каэлем.

Довольно кивнув, он произнес самому себе:

— Если бы не алхимические записи из архивов Палаты, алхимия была бы для меня закрыта. Для всех рецептов из Божественной Библиотеки нужны ингредиенты, которых в Ластхолде просто нет.

По краям стола лежали инструменты: стеклянные трубки, мерные ложки из кости, иглы с серебряными наконечниками, пинцеты, ножи, и даже огромная лопатка для перемешивания раствора в котле.

Кивнув, Каэль произнес:

— Вроде все готово...

Он наклонился, внимательно осматривая магический круг под ногами. Линии рун и линий были четкими, но в уме Каэля были узоры и схемы куда более сложных магических кругов.

— Не лучший магический круг, — пробормотал он, нахмурившись.

Он цокнул языком, выражая раздражение, и добавил:

— Особенно учитывая цену аренды.

Но улыбнувшись он иронично пробормотал:

— С другой стороны, нечего ныть. Количество всасываемой им маны из окружения мне как раз должно хватить. А лучший я не нарисую, ибо сам знаю только теорию.

С этими словами Каэль положил ладонь на край котла и направил в него тонкую прядь своей маны.

— Нельзя терять время. Мне нужно как можно быстрее научиться создавать эликсиры маны.

Мгновение — и спирали на поверхности металла ожили, вспыхнув мягким светом. Сияние побежало вверх, переходя в руны начертательного круга. Воздух задрожал, а под котлом вспыхнуло ровное фиолетовое пламя, которое тут же начало разогревать дно котла.

Каэль нахмурился.

— Слишком большой жар... — тихо произнес он, сосредотачиваясь.

Пламя послушно дрогнуло. Он сжал пальцы, направляя поток маны точнее, регулируя силу подогрева. Секунда за секундой фиолетовые языки становились ровнее, слабее, пока накал не остановился на оптимальном уровне.

В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь гулом огня и потрескиванием метала.

Видя, что температура стабилизировалась, Каэль удовлетворенно кивнул и подошел к столу.

Он взял с поверхности небольшой флакон, внутри которого густо переливалась красная жидкость — плотная, вязкая, будто кровь зверя.

— Для начала создадим основу для эликсира… — пробормотал он, присаживаясь возле большого ведра, стоящего под столом.

В ведре была чистая, прозрачная вода, в которой пока не было ничего особенного. Каэль аккуратно откупорил флакон, и густая жидкость с тихим бульканьем потекла в воду, оставляя за собой алые разводы.

— Сначала кровь существа Стального ранга… — тихо произнес он, следя, как красный цвет растекается по поверхности, превращая воду в мутный, плотный раствор.

Закатав рукав, он опустил руку в ведро и начал медленно перемешивать, контролируя соотношение крови и воды, иногда подливая еще чуть-чуть алой жидкости.

Когда цвет воды стал идентичный описываемому в рецепте, Каэль потянулся к столу и взял кусок мана-руды, затем — массивный алхимический молот с рукоятью из темного дерева.

— Дальше руда, — пробормотал он.

Сухой, ритмичный тук-тук-тук эхом прокатился по комнате. Несколько точных ударов — и кристалл разлетелся на крупные, чистые куски без лишней пыли. Все мелкие кусочки, он просто оставил на земле.

— Хотя в рецепте говорится перемолоть в пыль… Мои знания из Божественной Библиотеки говорят об обратном.

Каэль аккуратно собрал их ладонью и начал по одному опускать в ведро. Каждый кусок с тихим звоном уходил под поверхность, оставляя за собой слабое голубоватое свечение.

Раствор в ведре начал слегка шипеть, поднимая тонкие клубы пара. Каэль удовлетворенно выдохнул:

— Отлично. Реакция идет.

Каэль осторожно поднял ведро обеими руками и подошел к котлу. Жидкость внутри едва колыхалась, издавая слабое шипение, будто в ней бродила живая энергия.

На миг он замер, погружаясь в воспоминания о прочитанных свитках. В его памяти всплыли строки из некоторых

"Кровь мага и кристаллы мана-руды вступают в симбиоз, меняя структуру воды и усиливая ее свойства поглощения. Важно: для подготовки основы используйте только крупные кристаллы — они медленно отдают свои свойства, постепенно перестраивая жидкость. Порошок же — иное дело. Он растворяется мгновенно, высвобождая огромный объем мана частиц. Добавленный слишком рано, он перенасыщает смесь и разрушает ее вместимость лекарственных смесей и маны. Порошок применяется лишь в конце, для финального штриха, когда основа уже стабилизирована."

Каэль нахмурился, глядя на котел, под которым равномерно мерцало фиолетовое пламя.

— Надеюсь, что котел работает, и я не взорвусь… — пробормотал он, и нервная усмешка скользнула по его губам.