Либеро (1)

Каэль сидел на холодном каменном полу своей камеры, опершись спиной о стену. В руках он сжимал несколько кусков мана-руды. Еще мгновение назад они были наполнены слабым внутренним свечением, но теперь это свечение окончательно угасло. Камни потускнели, стали мертвыми, обычными.

Глаза Каэля открылись.

В янтарном взгляде не осталось ни тумана, ни колебаний — лишь холодная, собранная ясность. Он медленно выдохнул и негромко произнес:

— Уже как раз должна быть ночь.

Он сжал пальцы, и пустая мана-руда рассыпалась между ладонями. После прорыва на Стального Мага он умышленно развеял почти всю ману, оставив Мана Ядро почти пустым. А сразу после этого он приступил к контракту с духом.

Каэль понимал, что пытаться сбегать обессиленным — это самоубийство. Поэтому потратил несколько часов и кучу мана-руды, чтобы восстановить силы.

Каэль оперся ладонями о пол и поднялся. Движение было не резким, но уверенным — ноги слушались, дыхание выровнялось, а внутреннее ощущение силы вернулось. В этот миг он наконец начал ощущать свою мощь Стального Мага.

Он на мгновение прикрыл глаза и мысленно отметил:

"Теперь хотя бы смогу дать отпор..."

Переведя взгляд на перегородку, Каэль ощутил, как в груди медленно поднимается предвкушение. Пришло время испытать силу серебряного муравья.

Он сделал несколько быстрых шагов и упер ладонь в массивную металлическую перегородку. Камень под ногами глухо отозвался, мышцы напряглись — Каэль даже попытался сдвинуть ее силой, больше для проверки, чем из надежды. Перегородка даже не дрогнула. Заклятие утяжеления веса по-прежнему работало безупречно, делая ее неподъемной.

"Ну что, малыш…" — мысленно произнес Каэль, не отводя руки. "Готов сбегать из этой задницы?"

В глубине Ядра Маны что-то отозвалось. Серебряный муравей зашевелился, его присутствие стало отчетливее, словно дух принял обращение и ответил на него по-своему. Это было не слово и не образ — скорее ощущение готовности, спокойной и хищной одновременно.

Каэль прикрыл глаза, сосредотачиваясь. В памяти всплыли знания о Духах Муравьев-Работников.

"Ты должен изменить свойства моей маны…" — мысленно пробормотал он, выстраивая намерение.

Он ясно представил процесс: мана, проходя через связь с духом, получала новое качество.

"Если я начну вливать ману в перегородку…" — продолжил он, прикидывая в уме, "ее масса начнет снижаться или возрастать. В зависимости от моего желания."

Каэль открыл глаза и окинул решетку быстрым, расчетливым взглядом. Размер, толщина, плотность металла — все складывалось в понятную картину.

— Чтобы напитать такой объект… — тихо пробормотал он, — понадобится где-то полминуты.

Но мысленно в нем начал подниматься азарт. Он прекрасно понимал, что его дух немного другой — сильнее. А значит и действие должно слегка отличаться.

— Ладно, — произнес он спокойно. — Начнем.

Как только эти слова сорвалось с его губ, Ядро Маны откликнулось мгновенно. В груди раздалась отчетливая пульсация, и почти одновременно с ней внутри Ядра отозвался серебряный муравей — его присутствие стало плотнее, активнее, словно дух синхронизировался с биением сердца Каэля.

Поток маны изменился на ходу.

Пройдя через связь с духом, серая мана Каэля обрела иное качество. Она хлынула по каналам, не рассеиваясь, а собираясь в четкий направленный поток, устремленный к правой ладони.

Каэль действовал так, как было описано в книгах. Сперва — накопление в ладони, затем — переливание маны во внешний объект.

Но как только мана как только мана покинула каналы и начала скапливаться внутри самой ладони, Каэль резко дернулся.

— Что за… — неосознанно выкрикнул он.

Он инстинктивно приподнял руку, ожидая привычного сопротивления собственного тела, но вместо этого ладонь рванула вверх — резко, неконтролируемо, будто в одно мгновение почти полностью потеряла вес. Движение было настолько внезапным, что плечо дернуло следом, а тело чуть не потеряло равновесие.

Каэль замер, уставившись на собственную руку.

— Быть не может! — выдохнул он. — А что если...

И не успел Каэль подумать, об изменении полярности его силы, как природа маны покорно изменилась. В следующий миг ладонь с чудовищной силой потянуло вниз. Вес вернулся — но не прежний, а многократно усиленный.

— Черт! — коротко вскрикнул Каэль, когда его дернуло вниз, и он с глухим стуком рухнул на колено, ударившись ладонью о каменный пол.

Боль была резкой, но короткой. Каэль мгновенно развеял ману, сбрасывая эффект, и ладонь тут же вернулась к нормальному весу. Он тяжело вдохнул, переводя дыхание, и несколько секунд просто смотрел на свою руку, будто не верил в происходящее.

Уголки его губ медленно поползли вверх. Не в улыбке облегчения — в улыбке понимания.

— Такого Муравьи-Работники точно не умели… — пробормотал Каэль, все еще глядя на ладонь, словно та могла в любой момент выкинуть новый фокус.

Он сжал пальцы, затем разжал их, прислушиваясь к ощущениям.

— Я могу влиять не только на внешние объекты, но и на вес собственного тела, — продолжил он тише, уже больше для себя. — И не просто влиять… скорость вливания и изменения маны в разы выше.

Мысли выстроились быстро и четко, без привычной суеты. Он мысленно прокрутил только что произошедшее, оценивая ощущения в Ядре и на реакцию серебряного муравья.

"Сам дух сильнее," — холодно констатировал Каэль. "Но дело не только в нем."

Он отчетливо чувствовал это: его Душа Бесформенной Пустоты не гасила способность духа, не ограничивала и не искажала ее. Напротив — позволяла проявляться в полной мере.

Глаза Каэля словно засияли коварным светом.

Идеи начали появляться одна за другой. Прыжки. Ускорения. Смещения центра тяжести. Удары, усиленные массой в нужный момент. Или наоборот — движения, лишенные инерции.

Каэль выпрямился, расправляя плечи, и медленно выдохнул.

"Снижать вес только одной части тела опасно," — отметил он. "Вывернет суставы, порвет мышцы. Нужно быть крайне осторожным."

Он прикрыл глаза, на миг погружаясь в ощущения собственного тела, и задал себе следующий, куда более опасный вопрос: "А если… не часть, а все тело?"

С этой мыслью Каэль вновь привел свою ману в движение. Поток начал расходиться по всему телу — по всем мана каналам. Серебряный муравей также откликнулся на намерения Каэля, позволяя ему использовать свою силу.

Мана просачивалась в мышцы, кости, сухожилия, в саму плоть, и вместе с этим ощущение собственного веса начало меняться.

Сначала едва заметно. Затем отчетливее.

Каэлю показалось, будто тело стало легче почти вдвое. Движения отзывались быстрее, проще, словно инерция больше не тянула вниз с прежней силой. Но чем дальше мана распространялась, тем яснее он чувствовал: эффект ослабевает. На половине пути, сила серебряного муравья растворялась, уступая место обычной мане Каэля, уже не способной удерживать измененное свойство.

— Понятно… — тихо пробормотал он, открывая глаза.

В тот же миг Каэль резко оттолкнулся от пола.

Тело взмыло вверх неожиданно легко, почти без усилия. Он подпрыгнул выше, чем когда-либо в жизни, и, приземляясь, коснулся камня почти бесшумно, словно был не человеком, а тенью. Колени мягко приняли удар, не отозвавшись болью.

На мгновение он замер, а затем не выдержал и коротко рассмеялся — искренне, с распирающим удовольствием.

— Я и дух еще недостаточно сильны, — произнес он, чувствуя, как мана постепенно рассеивается. — При распределении маны по всему телу эффект слабеет.

Слова прозвучали не как разочарование, а как констатация факта.

В следующий миг он резко оттолкнулся в сторону. Тело сорвалось с места почти мгновенно, и Каэль молниеносно сместился к другой стене камеры, преодолев расстояние одним прыжком.

Он выпрямился, перевел дыхание и усмехнулся.

— Но для уклонения… — добавил он уже спокойнее, — идеально.

Таким же коротким прыжком Каэль подлетел к перегородке. Легко, почти скользя по камню, он сократил расстояние и ухватился пальцами за холодный металл.

— Но если вложить всю силу в небольшой объект… — пробормотал он, прищурившись.

На этот раз он изменил подход.

Мана больше не задерживалась в ладони и не растекалась по телу. Каэль ясно сформулировал намерение — и поток рванул наружу, устремляясь через подушечки пальцев.

Но в тот же миг его накрыло новое потрясение.

Мана повела себя не так, как он ожидал.

Она не вливалась, медленно накапливаясь, как он ожидал. Поток маны вырвался наружу с пугающей скоростью, мгновенно заполняя перегородку. Она словно стала хищником, почуявшим добычу.

Каэль широко раскрыл глаза.

"Что за… невероятная скорость?!" — вспыхнуло в сознании.

Он ясно почувствовал это в Ядре Маны. Серебряный муравей наслаждался происходящим. Эта хищность исходила именно от него.

"Он словно действует одновременно со мной, идеально подстраиваясь под мои желания. Взаимодействовать с духом просто невероятно. Нет не так... Просто мой дух невероятен!"

Разум Каэля дрогнул.

В этот миг к нему наконец кристально ясное понимание, какого духа он получил. Дух Муравья-Работника использовал свою способность, как инструмент труда. Серебряный муравей, в свою очередь, как оружие, как способ охоты. Эффективность и намерения были кардинально разные.

"Спасибо…" — мысленно произнес Каэль, и эти слова были обращены не к муравью.

Куда дальше.

К тому самому Божественному Духу Пространства, который — осознанно или нет — подтолкнул события так, что в его руках оказался именно этот серебряный хищник. В груди на миг сжалось странное чувство — смесь благодарности и холодного трепета.

Каэль сглотнул, возвращая внимание к реальности.

Он перехватил перегородку снизу, уперся ногами в камень и вложил в движение все, что у него было.

— Кгааах! — прорычал он сквозь сцепленные зубы.

Перегородка дрогнула… но осталась тяжелой. Заклятие утяжеления по-прежнему держало ее, не давая сдвинуться так легко, как хотелось бы. Металл сопротивлялся, будто врос в пол.

Каэль присел ниже, изменяя угол давления, напряг спину и плечи сильнее, заставляя ману течь без остатка.

И в этот миг он почувствовал ответ.

Серебряный муравей в Ядре Маны словно понял, что хозяину тяжело. От его тела начал исходить тонкий, едва заметный серебряный туман, будто он тоже напрягся. Будто вцепился в перегородку вместе с Каэлем.

И тогда Каэль отчетливо ощутил это.

Вес изменился.

Не резко — на самую малость. Но этого оказалось достаточно.

— Есть… — выдохнул он сквозь стиснутые зубы, продолжая давить.