Непокорность Слабых (2)

Он медленно занес кулак над головой, белая молния плотным слоем обвила руку, собираясь в удар.

— Без сознания, — добавил Канзан холодно, — способности контрактного духа уже не используешь.

Кулак Канзана рухнул вниз.

СУУВ!

Воздух рассекло, будто по нему провели клинком. Белая молния сомкнулась в единую точку, несущуюся прямо к голове Каэля, и в этот краткий, растянутый миг внутри него не осталось ни злости, ни страха — только усталое, почти теплое сожаление.

"Извини, Либеро…" — мысль возникла тихо и неожиданно ясно. "Я правда хотел показать тебе мир."

Где-то глубоко внутри серебряный муравей словно отозвался. Каэль почти физически ощутил, как Либеро поднимает голову, как в этом крошечном существе нет ни сомнения, ни упрека — только спокойное, гордое согласие встретить конец вместе.

И именно в тот самый миг, когда кулак должен был обрушиться—

СУВ!

БААМ!

Черная вспышка разорвала пространство сбоку, как взрыв тьмы. Воздух схлопнулся с глухим ударом, и Канзана буквально снесло в сторону. Его тело отбросило прочь, и он с сокрушительной силой врезался в стену, оставляя в камне сеть трещин.

Зал накрыла тишина.

Глаза Каэля распахнулись от шока.

Перед ним стояла фигура в черных одеждах и глубоком капюшоне. Черная мана клубилась вокруг него, как дым или туман, обволакивая тело и размывая очертания, будто человек был не до конца здесь. Воздух рядом с ним дрожал, и даже свет казался тусклее.

Каэль не успел ни спросить, ни осознать происходящее.

Фигура лишь взмахнула рукой.

Громовые путы, сковывавшие тело Каэля, разлетелись в искры, рассыпаясь, будто их никогда и не было. Боль осталась, паралич — исчез.

— Бежать можешь? — раздался ровный мужской голос.

Каэль закашлялся, кровь вновь наполнила рот. Он уперся рукой в пол и через силу приподнялся. Сломанные ребра отзывались глухой, колющей болью, дыхание сбивалось, перед глазами плыло, но взгляд оставался упрямым.

Он сплюнул кровь, сцепил зубы и хрипло усмехнулся.

— Конечно, — выдавил он. — Даже если придется… бежать на руках.

В этот момент у него вновь появился шанс. И он не собирался его упускать.

Но в этот же миг воздух вновь рассек резкий треск.

ХЛЫСЬ!

Канзан уже был на ногах. Белая молния хлестала вокруг его тела, лицо исказилось яростью, а голос прорезал зал, как удар клинка:

— Ты кто такой?! — взревел он. — Посмел проникнуть в дом Семьи Грома Возмездия?!

Не дожидаясь ответа, он рванул вперед.

Мужчина в черном тоже не стал отступать.

Он шагнул навстречу — и в следующий миг его силуэт словно разошелся в стороны. Пространство дрогнуло, и вместо одной фигуры стало две, обе двинулись к Канзану одновременно, заходя с разных углов.

Гиррен, лежащий у стены, непроизвольно задержал дыхание.

— Прочь с дороги! — взревел Канзан.

Его вторая рука вспыхнула белой молнией, и энергия вытянулась, превращаясь во второй хлыст. Он размашисто взмахнул обеими руками, перекрывая пространство перед собой.

ХЛЫСЬ!

Удар пришелся точно в цель — с ракурса Гиррена было видно, как оба хлыста рассекают две фигуры незнакомца, разрывая их на части.

Но вместо крови и плоти — тьма.

Две фигуры развеялись как дым, растворяясь в воздухе.

— Черт… — вырвалось у Канзана.

Настоящий враг появился у него за спиной.

Черная мана сгустилась в узкий клин, и удар рванул Канзану точно между лопаток. Но тот успел среагировать — резко вывернулся, дергая хлысты назад, и один из них обвил его собственный торс, формируя грубую, но эффективную защиту.

БАМ!

Произошло жесткое столкновение. Волна силы прокатилась по залу, сотрясая стены. Канзана отбросило вперед, он проскользил по полу и врезался в колонну, но тут же вскочил на ноги, не понеся никаких серьезных ранений.

Окидывая взглядом зал, он сплюнул и зло выругался:

— Вот ублюдок…

Канзан мгновенно понял, что произошло. Его взгляд метнулся в сторону служебной лестницы — и тут же обратно к черной фигуре, вставшей между ним и выходом.

Его специально оттеснили от цели поимки, и быстро отрезали путь.

И это понял не только он, но и Каэль.

Он рванулся к Гиррену, почти падая на колени рядом с ним, и резко дернул того за плечо, поднимая с пола.

— Убираемся отсюда! — заорал он, не скрывая паники и злости. — Немедленно!

Гиррен был дезориентирован, взгляд мутный, тело плохо слушалось, но слова Каэля прорвались сквозь боль и шум в голове. Он не задавал вопросов, не пытался понять — просто подчинился порыву, позволив дернуть себя на ноги и, шатаясь, побежал следом.

— Стоять! — взревел Канзан, заметив движение, и рванулся вперед, молнии взбесились вокруг его тела.

Но путь ему тут же перекрыл человек в черном.

Черная мана вспыхнула плотной завесой, и Канзан с яростным рыком врезался в нее, вынужденный снова вступить в бой. Удар молнии и ответный всплеск тьмы с грохотом столкнулись, заполняя зал треском и давлением.

Каэль и Гиррен уже вылетели к лестнице.

— Бегите к павильону! — раздался за их спинами крик. — За ним дыра!

Каэль даже не обернулся.

— Спасибо! — выкрикнул он на бегу, голос сорвался, но слова были искренними.

За спинами вновь загрохотал бой — удары, вспышки, треск маны. Но для Каэля и Гиррена этот мир уже сужался до ступеней под ногами и жгучей боли в груди.

Они неслись вверх, перескакивая через ступени.

— Кто это был?! — задыхаясь, выкрикнул Гиррен.

— Черт его знает! — бросил Каэль, не сбавляя темпа. — Но, похоже, союзник!

В следующий миг им навстречу из вынырнули двое стражников. Обычные Стальные Маги, привлеченные шумом снизу. Они явно не ожидали увидеть бегущих навстречу людей.

— Слизняк? — один из них растерянно уставился на Гиррена. — Ты что здесь де—

— Прочь с дороги! — рявкнул Каэль.

Он даже не стал замедляться. Вливая всю доступную силу в руку, утяжеляя ее до предела и наплевав на возможные травмы, он со всей дури влепил стражнику в грудь.

БААМ!

Стражника буквально смяло и отбросило в сторону, он с грохотом врезался в стену и обмяк.

И почти одновременно с этим раздался еще один удар. Гиррен, с перекошенным от ярости лицом, рванулся к второму. Его ладонь вспыхнула громовой маной, и он без колебаний отбросил стражника прочь, рыча сквозь стиснутые зубы:

— Я не Слизняк, ублюдки…

Увидев это, Каэль сам не заметил, как на его лице появилась нервная улыбка. То ли от пылающей жажды выжить, то ли от абсурдности происходящего, то ли просто потому, что они все еще бежали, все еще были живы.

— Гиррен… — выдохнул он на бегу, не сбавляя темпа. — Если мы из этого выберемся, я буду тебе по гроб жизни обязан.

Он хрипло усмехнулся и тут же добавил, с упрямой, почти злой уверенностью:

— И обещаю тебе: это гнусное прозвище ты оставишь в этом особняке навсегда.

Гиррен бежал рядом, тяжело дыша, но шаги уже были тверже. Он даже не повернул голову, только коротко бросил, будто ставя точку:

— Уже оставил.

В следующий миг им в лицо ударил свежий, ночной воздух.

Коридор закончился внезапно, и они вылетели к распахнутой двери — той самой, через которую, видимо, и спускались стражники. За порогом была ночь, сад и редкие огни факелов.

Гиррен сразу рванул вперед, даже не сбавляя шага.

— За мной, — бросил он. — Я знаю, о каком павильоне говорил наш спаситель.

Они выбежали в сад.

Здесь было неожиданно тихо. Основная суматоха, крики и вспышки маны доносились с другой стороны особняка, туда, где затухали последние участки пожара. В этой же части слышался лишь шелест листвы и гул ночного ветра.

Гиррен быстро повел Каэля вдоль аллеи, к небольшому деревянному строению у высокого каменного забора. Это был аккуратный павильон — почти декоративный, теряющийся среди деревьев.

Они свернули за него — и сразу увидели отверстие.

Круглый пролом в стене, достаточно широкий, чтобы пролез взрослому человеку. Камень вокруг был обломан, края — свежие, словно дыру сделали не так давно.

Каэль остановился лишь на секунду, оглядывая выход, затем быстро проговорил, уже собирая мысли в порядок:

— Мы должны выйти к центральному рынку. — Он перевел дыхание. — Там толпа. Растворимся в ней и сразу ищем кого-нибудь из Палаты Исследователей Древности.

Каэль прошмыгнул первым, не раздумывая ни секунды. Камень царапнул плечо, ребра отозвались глухой болью, но он вывалился наружу и сразу прижался к стене. Следом, почти не отставая, протиснулся Гиррен.

Они оказались в узком темном переулке. Каменные дома нависали с обеих сторон, морозный запах бил в нос, а в конце прохода уже виднелся поворот — туда, где начиналась одна из главных улиц центрального рынка. Оттуда доносился гул голосов, шум шагов и возбужденный ропот толпы. Люди стекались туда, глядя в сторону особняка Семьи Грома Возмездия, обсуждая пожар, вспышки маны и слухи, которые росли быстрее огня.

Каэль не стал терять время. Он на ходу вытащил из пространственного кольца две темные мантии — простые, неприметные, такие, какие носят десятки горожан.

— Давай сюда, — выдал он, бросив мантию Гиррену.

Они одевались на бегу, накидывая ткань поверх разорванной одежды, пряча следы боя и крови. Уже через пару секунд они вынырнули из переулка и влились в толпу, растворяясь среди чужих фигур и возбужденных лиц. Каэль опустил голову, втянул плечи, заставил дыхание выровняться, а шаги — стать неторопливыми, будто он просто один из любопытных зевак.

Они продвигались вперед, шаг за шагом, все дальше от особняка.

И вдруг Каэль резко остановился.

Прямо перед ним, словно вырастая из земли, появился старик. В поношенной одежде, слишком тонкой для зимнего мороза, и с растрепанной бородой. На первый взгляд — обычный нищий, что ошивается у рынка.

Но Каэль узнал его мгновенно.

На его лице сама собой расплылась облегченная, почти неверящая улыбка.

Старик хмыкнул, прищурился, а затем усмехнулся в ответ — криво, с откровенным удовлетворением.

— Из-за тебя, — произнес он негромко, — мы осмелились устроить нечто настолько масштабное. — Он качнул головой в сторону особняка. — Вон как суетятся, ублюдки...

И переводя взгляд на Каэля, с новым интересом добавил:

— Ты начинаешь мне нравиться.

В следующий миг старик развернулся, будто собираясь уйти, и вокруг него почти незаметно вспыхнула голубовато-белая мана. Она была мягкой, холодной, словно снежная пыль, и не давила — наоборот, скрывала, приглушала присутствие, размывала ощущения.

— Этот парень с тобой? — бросил он через плечо, едва заметно кивнув в сторону Гиррена.

— Если бы не он, — сразу ответил Каэль, — я бы не выбрался оттуда.

Старик лишь коротко кивнул, принимая ответ без лишних слов, и шагнул в сторону узкого переулка, жестом подзывая их за собой. Голубовато-белая мана расширилась, накрывая всех троих, приглушая ауры, стирая их из общего фона толпы.

— Идем, — сказал он тихо. — Здесь вам больше нельзя светиться.

Не прошло и нескольких секунд, как они исчезли в тени переулка, оставляя позади рынок, шум и пылающий особняк.

✦ ✦ ✦

В это же самое время, в другой части рынка, Риада и Черная Крыса все еще стояли среди толпы.

Они не двигались и не переглядывались, оставаясь частью общего шума — двумя фигурами, затерявшимися среди зевак, которые возбужденно обсуждали пожар, Старейшин и дерзкое нападение на дом одной из Трех Семей. Со стороны они выглядели так же, как и все остальные: просто наблюдатели.

Шевеление почувствовалось не сразу.

К Черной Крысе почти незаметно подошел бродяга — сутулый, с грязным плащом и пустым взглядом человека, которого никто не запоминает. Он не остановился рядом, не посмотрел на нее. Просто прошел мимо, будто случайно задел плечом, и негромко, почти без движения губ, произнес:

— Мальчишка действительно был там. — Пауза была минимальной. — Он уже на пути в наше убежище.

И пошел дальше, растворяясь в толпе.

Ни Риада, ни Черная Крыса не подали виду.

Но внутри все изменилось. Словно невидимая сила, сжимающая их мышцы отступила, принося невероятное чувство облегчения.

Риада медленно выдохнула, впервые за весь вечер позволяя себе это движение. Напряжение, которое держало ее спину прямой, а взгляд — цепким, ослабло. Она повернула голову и посмотрела на Черную Крысу.

Та встретила взгляд и коротко кивнула.

— Поспешим, — тихо сказала она. Без эмоций, но с явным облегчением.

Они развернулись почти одновременно.

Риада на ходу достала из пространственного кольца два небольших зеленых камня. Те были гладкими, с тонкими прожилками внутри — сигнальные артефакты, настроенные на строго определенный отклик. Она сжала их в ладони и без колебаний раздавила.

Камни рассыпались в пыль.

В тот же самый миг такие же зеленые камни треснули в двух других точках особняка Семьи Грома Возмездия.

Присцилла получила сигнал.

И Малас — тоже.

Они могли быть заняты, могли находиться в самом эпицентре боя, но сообщение было предельно ясным и не требовало слов: Лопнул зеленый сигнальный камень, а не красный — значит Каэль жив. Каэль спасен. Основная цель выполнена.

Все остальное — пожары, обвинения, разбирательства и гнев Старейшин — станет проблемой завтрашнего дня.

А сегодня они успели. Их безумная и наглая авантюра увенчалась успехом.