Утро Суда (2)

Зейран собирался ответить, но его опередили.

— Я тоже хочу услышать Присциллу, — сказал Вулнар.

Он медленно обвел взглядом ряды старейшин и добавил уже грубее:

— Мне показалось, или некоторые из вас куда-то спешат?

В зале стало заметно тише.

Несколько старейшин отвели взгляды. Кто-то напрягся, кто-то только улыбнулся, покорно качая головой.

Но увиденного уже хватило, чтобы Вулнар заподозрил неладное, мысленно подмечая: "Если Зейрна пошел на подкуп, здесь точно что-то нечисто."

Понимая, что обстановка становится шаткой, Зейран лишь пожал плечами.

— Тогда и я возражать не стану, — произнес он беззаботно, чуть разряжая атмосферу. — Мне несложно еще раз выслушать бредовые обвинения в свою сторону.

Его тон был легким, почти насмешливым, что только подтверждало его увереность в себе.

Все взгляды в зале тут же переместились на Присциллу.

Дуримар посмотрел на нее прямо и переспросил, не повышая голоса:

— Вы будете говорить? Или предпочитаете молча сознаться в преступлении?

Присцилла раздраженно хмыкнула.

Она медленно перевела взгляд на Зейрана, и в ее глазах вспыхнуло откровенное презрение.

— Сознаться в преступлении? — холодно повторила она. — Я не совершала никакого преступления. Я его предотвращала.

По залу прошел новый шорох.

Присцилла повернулась к Дуримару и продолжила уже ровно, без надрыва:

— Все предельно просто. Зейран похитил Каэля. По причинам, которые мне неизвестны.

Она сделала короткую паузу.

— Но мальчишка оказался достаточно хитрым, чтобы попытаться сбежать.

Присцилла резко вскинула руку и указала на Зейрана.

— Он даже поднял барьер, испугавшись, что малец все-таки вырвется наружу.

В зале послышались приглушенные возгласы.

— Все, что сделала я, — продолжила Присцилла, — это не дала Зейрану продолжить свое бесчинство.

Ее голос стал жестче.

— Я просто помогла сбежать невинному мальчику, которого пленил спятивший от власти старик.

Слова Присциллы стали последней каплей.

Зал взорвался возмущением. Старейшины заговорили разом — резко, громко, перебивая друг друга. Кто-то вскочил со своего места, кто-то требовал немедленно пресечь "клевету", другие выкрикивали, что подобные обвинения недопустимы в стенах Совета.

Зейран лишь пожал плечами.

— Как я и говорил, — произнес он с легкой усмешкой. — Она снова несет этот бред.

И в этот миг пространство дрогнуло.

От Вулнара хлынуло тяжелое давление маны, словно тела всех в зале потяжелели. Возмущенные голоса оборвались. Несколько старейшин побледнели, кто-то инстинктивно схватился за подлокотники.

Но основное давление упало на Присциллу, от чего ее лицо слегка осеклось.

Вулнар жестко посмотрел на нее, без тени сочувствия.

— Мы дали тебе возможность говорить, — бросил он. — Но не оскорблять нас. Помни это.

Давление чуть ослабло, позволяя Присцилле вдохнуть свободнее.

— Если ты говоришь правду, — продолжил Вулнар, — где Каэль? Куда он сбежал? Будь все так, как ты утверждаешь, это можно было бы решить куда проще.

Дуримар кивнул, подхватывая мысль:

— Ты обвиняешь одного из трех столпов Ластхолда. Для этого нужны доказательства, а не одни слова. — Он сделал паузу. — Я лично изучал вопрос Каэля. Исчез не только он, но и вся его семья.

По залу прошел напряженный шорох.

— Известно, что он иногда торговал с людьми Братства Обездоленных, — продолжил Дуримар. — Все выглядит так, будто он либо перешел им дорогу, либо они всерьез заинтересовались его способностями и похитили его.

Зейран подтвердил слова кивком и поднял руку, привлекая внимание:

— Это полнейший фарс, — сказал он спокойно. — Если он действительно сбежал из моего плена, как она утверждает, — просто приведите его сюда.

Он развел руками.

— Пусть он расскажет все сам. Этого было бы более чем достаточно, чтобы разрушить мою репутацию.

На лице Зейрана даже промелькнуло нечто похожее на разочарование, он добавил:

— Я всерьез начинаю думать, что ты сошла с ума, Присцилла. Все твои действия просто не укладываются у меня в голове.

От этих слов Присцилла лишь коротко ухмыльнулась, а в голове промелькнула мысль: "Судя по словам Каэля, этот старик хотел использовать его в каком-то ритуале жертвоприношения. Он спятил и уверен, что мальчишка принесет ему невиданную силу."

Прикидывая возможности в уме, она мысленно произнесла:

"Если Каэль появится здесь, Зейран способен на что угодно. Он быстрее остальных старейшин. Если решит выхватить мальца и сбежать — его никто не остановит. Никто просто не успеет среагировать."

Но Присцилла ясно понимала: стоит озвучить это вслух — и ее слова прозвучат как бред безумной.

Поэтому Присцилла лишь подняла голову и сказала вслух, спокойно и твердо:

— Что бы я вам сейчас ни сказала, вы мне не поверите. Можете убить меня. Но потом вы об этом пожалеете.

Зейран покачал головой, изображая сожаление.

— Какой позор, — произнес он. — Ты даже не раскаиваешься.

Он сделал паузу и добавил с показным разочарованием:

— Ты могла хотя бы заявить, что твое нападение на мой особняк одновременно с Братством Обездоленных — простое совпадение. Но ты даже этого не сделала. Фактически подтверждая свою вину.

Зейран перевел взгляд с Присциллы на Дуримара, затем на Вулнара.

— Я заметил, — продолжил он, — что вы хотели сохранить ей жизнь.

Он развел руками.

— Что скажете теперь? Вы все еще готовы ее защищать?

Дуримар и Вулнар нахмурились.

Они переглянулись — коротко, почти незаметно, но этого было достаточно. Оба понимали: какими бы ни были сомнения, идти против закона нельзя. Если один признанный преступник избежит наказания, остальные воспримут это как сигнал.

Дуримар уже собирался заговорить, но Зейран опередил его.

— Единственный вариант, который я вижу, — сделка.

В зале стало тише.

Дуримар и Вулнар одновременно перевели на него взгляды, не понимая к чему он клонит, но и не скрывая удивления. Зейран же повернулся к Присцилле, его голос оставался ровным, почти деловым:

— Сдай своих сообщников и принеси пользу Ластхолду. Если поможешь уничтожить Братство Обездоленных, — он сделал паузу, — даже я соглашусь сохранить тебе жизнь.

Он чуть склонил голову.

— Ты продолжишь работать. В темнице. И будешь замаливать свои грехи делом, а не словами.

После этих слов в глазах Дуримара и Вулнара мелькнуло одобрение.

Предложение было сильным. Слишком сильным, чтобы отмахнуться. Зейран, по сути, в одиночку нашел для Присциллы путь к выживанию — и одновременно усиливал позиции Совета.

Дуримар медленно кивнул.

— Это хорошее предложение, Присцилла, — сказал он. — Я бы даже сказал… лучшее из возможных.

Вулнар хмыкнул и добавил прямо, без смягчений:

— Насколько я понимаю, ты связалась с преступниками совсем недавно. Не стоит покрывать этих людей ценой собственной жизни. — Он посмотрел на нее пристально. — Они того не стоят.

Казалось, что подобное предложение вызвало поддержку у всех. И тех, кто был на стороне Зейрана, и тех, кто хотел поддержать Присциллу.

Вот только для Присциллы все выглядело иначе. Она уже понимала: выхода у нее нет. Зейран не предлагал сделку — он загонял ее в угол.

Под взглядами сотни старейшин, в ее уме мелькнула холодная мысль: "Раз все так… Нужно хотя бы отгородить Дюрана и Палату."

Присцилла медленно подняла голову, и все замерли в ожидании ответа.

— Моей целью было спасти Каэля, — произнесла она ровно, без дрожи в голосе. — Дюран находился в затворничестве, и рассчитывать на его помощь я не могла. Именно поэтому я заплатила Братству Обездоленных.

На несколько мгновений зал словно окаменел. Но следующие слова просто добили всех.

— Больше с ними меня ничего не связывает, — добавила она. — Откуда мне знать, где их логово?

Старейшины замерли, некоторые просто не поверили в то, что услышали. Даже те, кто еще минуту назад сомневался или колебался, смотрели на нее с неверием. Кто-то резко вдохнул. Кто-то медленно откинулся на спинку сиденья, словно его голова закружилась.

Она призналась.

Присцилла фактически подтвердила: да, был сговор. Да, был пожар. Да, она сознательно пошла на это.

Но самое страшное — она фактически отказалась от предложения, которое могло сохранить ей жизнь. Это выглядело, как чистейшее безумие.

И в этот миг тишину прервал снисходительный смешок Зейрана.

— Дура, — произнес он. — Боги даровали тебе один шанс за другим. А ты отказалась от каждого.

Он повернул голову к центральному трону.

— Что дальше? — спокойно спросил Зейран. — Какой приговор мы вынесем?

Дуримар медленно закрыл глаза, будто на миг собираясь с силами, затем тяжело покачал головой.

— Магистр Присцилла признала свою вину, — произнес он глухо. — В нападении на одну из Трёх Семей и в связях с преступной организацией.

Он сделал паузу, давая словам лечь на зал.

— За это… она приговаривается к смертной казни.

По рядам старейшин прокатилась волна шепота. Холодные вдохи, сдержанные выдохи, напряженные взгляды. Кто-то до последнего не верил, что все дойдет до этого момента, но приговор уже прозвучал — это была реальность.

Вулнар тоже покачал головой. Его лицо осталось суровым, но во взгляде мелькнуло разочарование. Он до последнего верил в Присциллу, но после увиденного, даже он не мог продолжать ее защищать.

Дуримар поднялся с трона.

— Есть ли возражения? — спросил он, обводя зал взглядом.

Ответом стала тишина.

Ни одного голоса. Ни одного протеста. Лишь молчаливое принятие.

Зейран наблюдал за этим спокойно. Внутри же его мысли уже ушли далеко вперед.

"Мальчишка прорвался на новую стадию даже в плену," — холодно отметил он. "Сомнений нет — он аномален. Бог Тени примет такую жертву. И щедро вознаградит меня."

Он скользнул взглядом по Присцилле, и в этом взгляде не было ни жалости, ни злости — лишь раздражение.

"Ты всего лишь отсрочила неизбежное," — мелькнула мысль. "Причем ценой собственной жизни. Какая невероятная глупость."

Но в тот самый миг, когда Зейран уже мысленно перебирал шаги по выслеживанию Братства Обездоленных, из-за входных дверей донесся крик.

А сразу следом — БАМ! — двери распахнулись с глухим, тяжелым хлопком.

Зал вздрогнул.

Старейшины разом обернулись ко входу. Шепот оборвался, движения застыли, десятки взглядов впились в открытую дверь.

На пороге стоял Дюран.

— Повремените с выводами, Старейшина Дуримар, — уверенным и глубоким голос произнес он.

А рядом с ним стояли двое подростков, на вид лет шестнадцати. Оба выглядели уставшими, но держались прямо.

И в тот миг, когда зал разглядел лица, наступила гробовая тишина.

Слева стоял Каэль.

Этого оказалось достаточно, чтобы многие старейшины побледнели.

Но настоящий удар пришелся на Зейрана, потому что справа стоял от Дюрана стоял Гиррен — член его собственной семьи.

Тот, чьи свидетельства будут восприняты особо остро. Тот, кому не было смысла врать.

Дуримар и Вулнар почти одновременно повернулись к Зейрану. Без слов. Без эмоций. Но оба поняли одно и то же: суд не просто не окончен — он входит в куда более опасную фазу.

Кулаки Зейрана едва заметно сжались.

В груди шевельнулось неприятное, холодное предчувствие.

“Значит, вот как вы решили играть…” — мелькнула мысль.

Но уже в следующий миг он подавил эмоции. Лицо вновь стало спокойным, взгляд — хищным и сосредоточенным.

"Плевать. Главное, что мальчишка здесь," — холодно рассудил он. "А значит, он уже в моих руках. Когда Бог Тени наградит меня, ни Вулнар, ни Дуримар не станут угрозой. У них не останется выбора, кроме как подчиниться мне."

Он прищурился и с удивленной улыбкой произнес:

— Любопытно… Теперь даже мне интересно, что здесь происходит.

Зал буквально задрожал от напряжения.

Казалось, еще мгновение — и посреди зала разразится гром.