Ритуал Призыва Духа (2)

Прежде чем Каэль успел собрать мысли, пространство рядом с ним дрогнуло — и из пустоты вынырнули те самые пять предметов, которые он ставил на круг призыва. Цветок, чешуя, корень, орган, минерал.

Они мягко поднялись в воздух и потянулись вверх, по одному к каждой сфере.

В мыслях Каэля мелькнула короткое, но яркое осознание:

"Вот они… Духи-Хранители. Правители этого Царства… те, кто стоит над всеми духами пространства."

Но времени на благоговение не было. Каждая секунда в реальном мире шла против него.

Он тотчас опустился на одно колено, проявляя почтение к каждому из скрывающих свои лики духов.

— Приветствую вас, уважаемые Духи-Хранители, — произнес он, и голос, хоть и состоящий из дымного эха, прозвучал удивительно твердо.

Он поднял взгляд. Пять колоссальных сфер смотрели на него так, как звезды смотрят на песчинку, но в их внимании не было презрения — лишь интерес.

Каэль продолжил:

— Изначально… я желал заключить контракт с Небесным Пожирателем.

Вторая сфера чуть дрогнула, будто одобряя; Третья издала глухой смешок.

Но Каэль закончил только половину фразы.

— Но сейчас… — он замялся лишь на миг, выбирая слова, ибо понимал, что его просьба прозвучит странно. — Сейчас мне нужен Дух Муравья-Работника.

Все звуки словно исчезли. Воцарилась кромешная тишина.

Даже для древних духов подобный выбор был настолько неожиданным, что все пять сфер будто замерли. Их вибрация ослабла, а пульсации пространства прекратились, словно они задержали дыхание.

Каэлю на миг показалось, что он разгневал их.

И именно в этот момент заговорила Пятая сфера — та, что молчала все это время.

Ее голос был глубоким, ровным, спокойным, как речь древнего старца, который видел слишком многое, чтобы удивляться. Но в нем слышалась сила, такая плотная, что даже сама платформа под ногами Каэля тихо задрожала.

— У тебя идеальные мана-каналы, дитя. А также душа, что сможет воспитать любого духа.

Он специально сделал паузу, и уточнил:

— Ты уверен в своем выборе?

Но как только прозвучал голос Пятой Сферы, Каэля словно прошибло молнией. Он даже не услышал сам вопрос — тело дернулось, сознание на миг застыло, а в голове вспыхнула мысль, вытеснившая все вокруг: "Это он! Это дух, который спас меня из Божественной Библиотеки!"

Перед мысленным взором пронесся последний день его рабства, и слова этого самого духа, на которых они расстались:

"Если судьбе угодно — мы еще встретимся. Но, увы, мы не будем помнить об этом дне. Для всех, включая тебя и меня, эти семь сотен лет будут стерты. Надеюсь, ты проживешь свой второй шанс по-другому…"

Вот только из-за своей способности Осколка, Каэль просто не мог забыть этого.

И похоже, эта короткая заминка не ускользнула от внимания Пятой Сферы. Потоки энергии вокруг нее едва заметно изменили ритм, и глубокий, спокойный голос вновь раздался в пространстве — уже с оттенком внимательного любопытства:

— Я тебя испугал?

Каэль тут же взял себя в руки. Он склонил голову, демонстрируя почтительность, и одновременно решил осторожно проверить свою догадку — так, чтобы не вызвать подозрений.

— Простите меня, — произнес он ровно. — Просто на мгновение мне показалось, что когда-то я уже слышал ваш голос.

В пространстве повисла тишина. И ответ последовал спустя короткую паузу.

— Интересная случайность… — произнес дух все тем же ровным тоном. — Но это невозможно. Твоя душа впервые вошла в наше Царство.

Каэль мысленно выдохнул.

"Он меня не помнит…" — отметил он про себя. "Как и я не должен помнить его."

И тут же внутри вспыхнуло раздражение, смешанное с тревогой.

"Черт… Почему мы встретились именно сейчас? В тот момент, когда у меня нет ни времени, ни права на ошибку."

Мысли Каэля на миг потеряли стройность. Внутри разом всплыло слишком многое, и ему пришлось приложить усилие, чтобы не выдать это ни движением, ни изменением тона.

"Сказать ему?" — мелькнуло в сознании. "Нет… нельзя."

Он слишком хорошо понимал, где находится.

"Другие Духи-Хранители вполне могут быть связаны с Богами. А Отшельник Пустоты, чьим наследником я теперь являлся, был ненавистной фигурой для Богов. Если правда всплывет, я рискую не меньше, чем в темнице Зейрана. Возможно, даже больше."

Но следом пришла и другая мысль, не менее настойчивая.

"Он спас меня…" — признал Каэль. "Но и я вытащил его из заточения. Мы связаны, хотим мы того или нет."

Каэль понимал, что упустить подобный шанс нельзя.

"Нельзя раскрывать себя, но можно попробовать намекнуть. Если я хотя бы смогу посеять в нем сомнения в связи наших судеб — это уже будет успех. В будущем это может сыграть мне на руку."

Каэль уже собирался подобрать слова, но не успел.

Звонкий, почти детский голос Четвертой Сферы вмешался прежде, чем он открыл рот. В нем не было насмешки — лишь констатация, сухая и окончательная:

— Раз ты знаешь, какого духа хочешь, значит, так тому и быть. Хотя… — голос слегка изменился, в нем промелькнула тень сожаления. — Жаль, что ты собираешься воспитывать кого-то слабого. Ты достоин гораздо большего.

Как только прозвучали слова Четвертой Сферы, в сознании Каэля словно щелкнул невидимый переключатель. Он почувствовал это мгновенно — не как мысль, а как внутренний импульс. Шанс.

— Все в порядке. Любой дух может быть сильным, — спокойно произнес Каэль, поднимая взгляд, и продолжая с легким намеком. — Я не держусь за форму, ибо форма — иллюзия.

Последняя фраза не была импровизацией. Это была строка из Канона Первородной Пустоты, одна из тех, что невозможно было произнести случайно. Каэль знал: дух из Пятой Сферы должен был ее узнать.

Внутри он лишь тихо отметил:

"Он должен понять. Должен понять, что я унаследовал Канон Первородной Пустоты."

Но ничего не произошло.

Пятая Сфера не изменила ритм. Потоки энергии вокруг нее остались прежними. Ни вспышки, ни паузы, ни малейшего колебания — словно Каэль произнес обычную философскую фразу, не более.

"Неужели он не понял?.." — настороженно и с легкой тревогой подумал Каэль, глядя на духа.

И прежде чем он успел осмыслить это до конца, пространство перед ним начало меняться. В центре платформы, воздух сгустился, закрутился в плотный вихрь серо-черной энергии. Очертания медленно обретали форму, становясь все более четкими и приземленными.

Через несколько мгновений перед Каэлем стоял дух.

Муравей.

Черный, плотный, высотой примерно по колено, с массивным сегментированным телом и мощными жвалами. Его панцирь отливал матовым блеском, а движения были сдержанными и точными — без суеты, без лишних жестов.

В этот момент вновь раздался звонкий, детский голос Четвертой Сферы — спокойный и окончательный:

— Твой дух готов. Следующие десять лет вы проведете вместе.

Муравей, словно услышав приказ, медленно наклонил голову и опустил усики, признавая связь.

Каэль на секунду стиснул зубы и прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться.

"Ладно… Сейчас мне нужно выжить," — мысленно сказал он себе. "Когда-нибудь я снова окажусь здесь. И тогда подготовлюсь к нашей встрече куда лучше."

Он открыл глаза, чувствуя, как внутри собирается холодная, выверенная решимость. Коротко кивнув, Каэль произнес вслух:

— Спасибо.

Он сделал шаг вперед, навстречу своему духу, и его ступня лишь коснулась поверхности платформы, когда пространство вдруг вновь откликнулось.

Глубокий голос Пятой Сферы прозвучал спокойно, но в нем появилось что-то настороженное:

— Не нравится мне это.

Каэль замер, не ожидав, такого комментария.

— Зачем тебе этот муравей, дитя? — последовал следующий вопрос, уже более строго, с нажимом.

Каэль на мгновение растерялся, не понимая, что происходит, но сразу ответил:

— Мне нужна его способность манипулировать весом. Мое физическое тело находится в заточении. И от этой способности напрямую зависит моя жизнь.

На мгновение воцарилась тишина. Потоки маны вокруг сфер замедлились, будто сами Духи-Хранители обдумывали услышанное.

Затем Пятая Сфера вновь заговорила:

— В тебе большой потенциал. И твое подношение куда ценнее, чем требует столь низший дух.

Ее фраза не была закончена, когда вмешался мягкий, женственный голос Второй Сферы:

— Согласна. Мы просто теряем хороший инкубатор.

Однако почти сразу ей возразил звонкий, детский голос Четвертой Сферы — уже с оттенком рассудительности:

— Другие духи с подобной способностью слишком сильны для него. К тому же его подношений будет недостаточно, для таких подарков с нашей стороны.

Слова Четвёртой Сферы легли в пространство ровно и логично. Каэль молчал, не вмешиваясь в разговор, лишь внимательно слушал, мысленно замечая, что происходит что-то странное.

Мысль вспыхнула неожиданно, но была слишком логичной, чтобы ее игнорировать.

"Я уже почти заключил контракт," — отметил он про себя. "Но он меня остановил… а теперь будто выбивает для меня лучшие условия."

И в этот миг на лице Каэля показалась едва заметная улыбка. Если бы не тело из тумана, в глазах бы раздался блеск.

"Может быть... Он все-таки понял мой намек?"

Мысль не успела оформиться до конца, когда голос Пятой Сферы вновь вмешался в разговор. На этот раз в нем звучала не настороженность, а холодный, расчетливый интерес:

— Этот ритуал призыва странный от начала и до конца. Так почему бы не закончить его так же странно?

Третья Сфера отреагировала почти сразу. Звериный голос прозвучал глухо, с низкой вибрацией, в которой угадывалось любопытство:

— И что ты предлагаешь?

Ответ последовал без паузы, спокойно и уверенно:

— У этого дитя Душа Бесформенной Пустоты. С ней может быть связан любой дух. Так почему бы не испытать тех серебряных малышей? Мы уже давно не можем найти для них подходящих инкубаторов.

Пространство будто сжалось.

Наступила тишина — плотная, давящая. Каэль ощутил ее физически, словно пять взглядов одновременно опустились на него. Не враждебных, но оценивающих, взвешивающих каждую грань его сущности.

И тогда прозвучал детский голос Четвертой Сферы — легко, почти с любопытством, но без тени сомнений:

— А почему бы и не попробовать…

В тот же миг рядом с черным муравьем пространство дрогнуло. Воздух уплотнился, закрутился, и из него начала проявляться вторая фигура.

Это тоже был муравей. Того же размера, но совершенно иной.

Его панцирь был серебряным, холодным, будто выкованным из металла. Ножки выглядели острее и массивнее, движения — более хищными и собранными. По телу тянулись жесткие шипы, и в его облике чувствовалась не рабочая покорность, а скрытая агрессия, сдержанная и выверенная.

Каэль невольно напрягся и, не удержавшись, спросил:

— Кто это?

Даже со своей идеальной памятью, он не мог найти описания подобного духа. Он впервые видел подобного.

Детский голос Четвертой Сферы прозвучал без тени торжественности, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся:

— У этого духа еще нет имени.