Завтрак (1)

После разговоров с Магистрами и торга с рыночным "жуликом" Каэль вернулся домой уже к вечеру — усталый, но на удивление очень довольный. На улице окончательно стемнело, а в их семейном ресторанчике уже вовсю гудели завсегдатаи.

Он на ходу поздоровался с матерью, быстро поужинал на барной стойке — ради утоления голода, не особо обращая внимания на вкус — и, как обычно, почти сразу заперся у себя в комнате.

✦ ✦ ✦

Внутри комнаты царил привычный порядок: аккуратно расставленные книги, сложенные на полке артефакты, а в углу — письменный стол, заставленный свитками и чернильницами. Каэль сел за него и, доставая из сумки "жирный улов", удовлетворенно хмыкнул.

На стол легли три эликсира маны — тонкие стеклянные колбы, в которых переливалось голубое свечение. Четвертую он оставил в руке, глядя на нее с нескрываемым удовлетворением.

— Не думал, что вино Магистра Присциллы окажется настолько дорогим, — пробормотал он, крутя колбу в пальцах. — По стоимости… почти как месячное жалование моего отца.

Он тихо усмехнулся, сорвал пробку и залпом выпил эликсир. Жидкость была прохладной и чуть горьковатой, но уже через несколько секунд по телу растеклось знакомое ощущение тепла и напора — мана пробуждалась, словно оживляя каждую клетку.

Каэль откинулся на спинку стула, закрывая глаза и ощущая, как сила мягко наполняет тело, подготавливая к ночной тренировке.

— С другой стороны, — произнес он вполголоса, улыбнувшись, — она все-таки Магистр. С ее окладом — это копейки.

Но, сказав это, Каэль вдруг осознал, как звучит его фраза, и шуточно побил себя по губам.

— Какое кощунство, Каэль, — проворчал он сам себе с усмешкой. — Нам нужно быть благодарными Магистру Присцилле.

Он встал из-за стола, снял сапоги и, привычно скрестив ноги, сел прямо на пол. Воздух в комнате был прохладным и чистым — идеальным для концентрации.

Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, а затем мысленно произнес:

"Надеюсь, Совет Старейшин поскорее назначит дату моей аудиенции… Этих эликсиров мне надолго не хватит. А учитывая все происходящее, мне нужно как можно быстрее нарастить силу."

Мысли постепенно замедлились, текучие и прозрачные, словно растворялись в воздухе. Внутренний голос стих, уступая место тишине.

Каэль погрузился в состояние покоя, представляя, как все вокруг него исчезает — стены, пол, воздух… Он остался один в бескрайнем, безмолвном ничто.

И в этом безмолвии, где не существовало ни тела, ни времени, зазвучала мантра — тихая, но властная, словно резонировавшая в самом сердце.

Тело Каэля, следуя ритму дыхания, начало притягивать ману: сперва изнутри — из области живота, где плескался эликсир, а затем из окружающей среды. Потоки энергии медленно, но неумолимо стекались к центру его груди, формируя плотную сферу света вокруг сердца.

Мана сгущалась, вращалась, уплотнялась, становясь почти осязаемой.

Дыхание Каэля замедлилось, губы слегка приоткрылись, а тело будто застыло между вдохом и выдохом.

Он все быстрее приближался к следующей ступени — стадии Мага Ядра.

Следующие два дня пролетели незаметно — в рутине новой жизни Каэля.

Утром — академия. Лекции, наставления, практики, которые он слушал больше для вида, чем для пользы. С точки зрения знаний эти занятия не давали ему ничего нового — наоборот, казались до смешного примитивными. Но с другой стороны — они были полезными для его образа.

Поэтому он сидел на привычном ему месте у окна, иногда задавал вопросы и отвечал учителям. Одно что он изменил в своем подходе — это отношение к практическим тренировкам тела. Когда-то он пренебрегал ими, обладая слабым телом без маны, но теперь начал относиться к ним серьезно.

А сразу после уроков — все его время теперь принадлежало тренировкам.

Сочетая эликсиры маны с Каноном Первородной Пустоты, Каэль чувствовал, как его прогресс ускоряется в кратной прогрессии.

✦ ✦ ✦

На утро третьего дня Каэль открыл глаза, чувствуя легкость, к которой не был привычен. Несколько секунд он просто сидел, глядя в потолок, пытаясь понять, что изменилось.

— Это чувство… — тихо произнес он, сосредоточившись на ощущениях.

Тело отзывалось иначе. Каждое движение казалось более четким, управляемым, будто в нем исчезла тяжесть, а мышцы наполнились упругой силой. Он поднялся с земли, провел ладонью по руке, по груди — под кожей словно текла сама мана.

— Мана начала усиливать мое тело… — пробормотал он, с интересом разглядывая ладони.

Ощущения были непривычными, но приятными. В каждом жесте чувствовалась скрытая энергия — не резкая, не неуправляемая, а сбалансированная, естественная.

Каэль задумался, и память послушно выдала строки из старых трактатов Божесвтенной Библиотеки:

“Когда ядро начинает воздействовать на тело, путь мага делится надвое: укрепление маны и укрепление плоти. Игнорировать одно — значит ослабить другое.”

— Видимо, одних только уроков в академии не хватит, — продолжил он, уже решительно. — В прошлой жизни в этом не было смысла, поэтому я отстал ровесников…

Он провел пальцами по груди, чувствуя, как сердце бьется ровно, спокойно, а вокруг него закручивается сфера из маны.

— Чтобы на высших уровнях не возникло проблем, — произнес Каэль, вставая и потягиваясь, — и не пришлось прибегать к вспомогательным пилюлям или эликсирам… лучше не пренебрегать этой частью.

Задумавшись об этом, Каэль на мгновение закрыл глаза, погружаясь в память. В голове всплывали десятки методов укрепления тела, адаптированных под магов — от простых наборов упражнений, до более сложных, совмещающих ману с физической закалкой.

"Нужно будет выбрать что-то подходящее мне…" — размышлял он, нахмурившись. "Что-то, не требующее ни большой силы, ни редких особенностей тела. С моим телом, что-то мощное я не потяну…"

Он перебирал в уме названия школ и трактатов, вспоминая об их сути и происхождении.

"Точно... Может попробовать Путь Тихой Опоры?" — наконец мелькнула мысль. "Тела сильфов еще слабее, чем мое. Да… это может мне подойти. Подход основанный на равновесии и плавности, а не на грубой силе."

Едва эта идея успела оформитьcя в голове, как вдруг в дверь громко ударили.

— БАМ-БАМ-БАМ!

Звук был резкий, но на этот раз дверь не распахнулась, а за ней послышался знакомый, живой голос:

— Братик, ты чего закрыл дверь? Прячешься? — это был голос Крис.

Каэль мгновенно вышел из раздумий, моргнул, словно возвращаясь из другого мира, и быстро поднялся.

— Я уже встал! — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Можешь спускаться, я буду через минуту!

После этого в коридоре послышались быстрые, легкие шаги — Крис уже сбегала по лестнице вниз, явно не собираясь ждать брата.

Каэль тихо усмехнулся, покачав головой.

— Как всегда, непоседа… — пробормотал он с тенью улыбки.

Он подошел к небольшому зеркалу, висевшему на стене, и посмотрел на свое отражение.

Янтарные глаза блеснули в мягком утреннем свете, волосы слегка растрепались после ночной тренировки. Он слегка потрепал их рукой, пригладил выбившиеся пряди и выдохнул — лицо выглядело спокойным, уверенным, даже живым.

Закончив приводить себя в порядок, Каэль направился к умывальне, быстро умылся и, собравшись с мыслями, спустился на первый этаж.

Запах свежего хлеба и тушеных овощей ударил в нос еще на полпути — по дому тянуло уютом и привычным теплом семейного утра. За большим деревянным столом уже сидели все: отец читающий пергамент с новостями Ластхолда, Крис, едва дожидаясь начала трапезы, и мать, наклоненная над чашкой чая.

Как только Каэль спустился со второго этажа, мать сразу подняла голову и тепло улыбнулась.

— Сегодня ты вновь не такой мрачный, как обычно, сынок, — сказала она с мягкой ноткой радости в голосе. — Меня это очень радует.

Каэль лишь коротко кивнул, отвечая легкой улыбкой, и сел за стол, чувствуя, как домашняя атмосфера согревает сердце.

В этот момент Мира — мать Каэля — вдруг метнула на мужа выразительный взгляд, тот самый, что говорил больше любых слов. Под столом раздался глухой стук — ее нога попала точно в цель.

Касиас, вздрогнув, едва не выронил пергамент, кашлянул и поспешно поставил его в сторону. С натянутой улыбкой он положил ладонь на плечо сына и, стараясь выглядеть как можно серьезнее, произнес:

— Мы с твоей мамой очень за тебя переживали, сынок. — Голос его стал мягче. — Я рад, что ты стал больше улыбаться.

Не успел он договорить, как Крис, до этого тихо смотрящаяя на хлеб, вдруг фыркнула и ехидно протянула:

— Может, он влюбился? Не зря же начал запирается у себя в комнате. Видимо о ком-то мечтает всю ночь!

Мира, делая глоток чая, чуть не поперхнулась и закашлялась.

— Крис! — воскликнула она, ставя чашку на стол. — Где ты таких шуток понахваталась?!

Но Касиас, вместо того чтобы поддержать супруге, громко расхохотался — низко, заразительно, по-настоящему весело. Вытирая слезы с уголков глаз, он увидел взгляд жены, и тотчас постарался успокоиться.

— Не переживай, Каэль, — сказал он, едва сдерживая новый приступ смеха. — Все мужчины через это проходили!

Мира уже набрала в грудь воздуха, чтобы крикнуть и вернуть семью к “приличному завтраку”, как вдруг в дверь ресторана раздался уверенный стук.

— Тук-тук-тук.

Все мгновенно притихли. Касиас удивленно поднял бровь — в это время их ресторан еще был закрытым.

Через мгновение дверь тихо заскрипела, и внутрь вошел мужчина с коротко подстриженными черными волосами и аккуратной козлиной бородкой. На нем была характерная темно-серая мантия с серебряным шитьем книги — отличительный знак членов Зала Исследователей Древности.

Касиас, не вставая из-за стола, наклонил голову вперед, изучая гостя с настороженным интересом.

— Чем можем быть полезны? — спросил он, голос его звучал ровно, но в нем ощущалось легкое недоумение.

Гость слегка поклонился — формально, без излишней почтительности, как человек, привыкший к уважению, но не к лести.

— Доброе утро, — произнес он вежливо. — Прошу прощения за беспокойство, но у меня послание для Мастера Каэля.

И как только слова слетели с его уст, в комнате мгновенно повисла неловкая тишина.

Брови Миры и Касиаса одновременно приподнялись, будто они оба пытались осознать услышанное. "Мастер Каэль?" — эхом повторилось в их головах, звуча настолько нелепо, что на миг они не нашли что ответить.

Крис же уловила момент и под шумок выхватила кусок мяса из тарелки брата.

Каэль застыл, с открытым ртом и расширенными глазами.

"Вот черт!" — мысленно выкрикнул он, чувствуя, как внутри холодеет. "Нахрена они прислали гонца прямо ко мне домой?! Родители ведь до сих пор не знают, что я присоединился к Залу!"

Он уже собирался что-то сказать, чтобы оправдаться, но не успел.

Касиас вдруг расхохотался — громко, добродушно, по-отечески.

— Друг, ты, видимо, до сих пор не протрезвел, — весело сказал он, вставая из-за стола.

Он подошел к соседнему столу, взял запасной стул и, не теряя ни капли доброжелательности, обратился к жене:

— Дорогая, принеси миску супа. Раз бедолага забрел к нам, давай хоть поможем ему.

Затем повернулся к гостю и, подмигнув, добавил с сочувственной усмешкой:

— Ты, похоже, пил до самого утра, да? Не переживай, братец, я сам ненавижу похмелье — не позволю бросить тебя на произвол судьбы!