Свет и Тьма Ластхолда (1)

Каэль ощущал кромешную темноту и тишину уже около часа. Только он сам — и пустота вокруг. Пока его переносили внутри "кокона", он вовсе не мог понять, в каком направлении движется, как быстро, по воздуху или по земле, по крышам или сквозь коридоры. Все для него слилось в одно удушающее состояние неподвижности.

Единственное, что оставалось — думать.

“Даже если попаду в плен — не проблема,” — рассуждал он спокойно, почти холодно. “Если сейчас найти меня будет сложно, вскоре Магистр Дюран прорвется на стадию Нефритового Мага. Тогда поиски начнутся всерьез. Меня не смогут держать взаперти вечно.”

Мысли давали опору. Обозначали границы. Помогали не провалиться в панику.

Но затем — что-то изменилось.

Неожиданно, резко, будто кто-то сорвал невидимую завесу, до его сознания донесся звук. Слишком громкий для того, кто час провел в абсолютной тишине больше часа.

Голова слегка закружилась.

Свет ударил в глаза, хоть и приглушенный. Казалось, в черепе вспыхнуло пламя — настолько непривычным был этот контраст. Каэль моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и наконец увидел перед собой помещение.

Сырой камень. Холодный пол. Тяжелые стальные двери и несколько пустых камер напротив. Кристаллы света, закрепленные под потолком, едва светили, и не было никакого намека на естественный свет.

"Это темница," — мгновенно осознал Каэль.

Двое магов в черных мантиях как раз разматывали с него ткань. Их движения были быстрыми, механичными, как будто они проделывали эту процедуру сотни раз. Когда ткань сползла с лица, он хрипло выдохнул и, глядя на похитителей, произнес:

— Где я?

Ответа не последовало.

Ни взгляда, ни жеста — словно он был не человеком, а мешком с грузом, который нужно лишь выгрузить в указанной точке. Похитители продолжали свое дело с полной, пугающей сосредоточенностью.

Как только ткань полностью размотали, похитители даже не дали Каэлю подняться. Его тут же начали резко и без объяснений раздевать — сняли обувь, накидку, пояс, внешние слои одежды, вывернули карманы, проверили подкладку, прошлись руками по рукавам и штанинам, прощупывая даже швы. Их движения были быстрыми, равнодушными, хорошо отработанными.

Они даже не побрезговали осмотреть его нижнее белье.

✦ ✦ ✦

Через минуту он уже сидел на холодном каменном полу совершенно голый, а рядом лежала кучка его вещей: одежда, сапоги, пояс, и остальное. Все тщательно выложено и проверено, а пространственные кольца были отобраны, со всем содержимым внутри.

И только убедившись, что ничего "опасного" на нем больше нет, две фигуры поднялись и вышли из камеры, просто опуская перегородку. Все выглядело так, словно они просто заперли овцу в загоне.

Но перед их уходом Каэль понял, что все не так просто. Перегородка хотя и не была дополнительно закрыта на замок, она засветилась маной, словно на ней лежало заклинание.

Каэль остался лежать на холодном камне, глядя на хаос своих вещей. Он казался растерянным, но в голове прозвучало совершенно другое:

“Повезло! Спрятанное кольцо не нашли!”

Поднимая руку, он незаметно коснулся затылка — под волосами все еще ощущалась крошечная твердость, знак того, что кольцо Черной Крысы по-прежнему на месте.

Быстро поднявшись, он начал одеваться, стараясь делать это без резких движений — холод от камня пробирал до костей, а воздух в темнице был влажным и мерзким. Одежда возвращала телу тепло и чувство контроля над ситуацией.

Только одевшись, он внимательно оглядел помещение. Стены были сложены из массивных каменных блоков, серо-синих, с гладкой обработкой. Мысленно, он уже подтверждал свои предыдущие предположения:

“Стены сделаны из дорогого и прочного камня... Такие используют для фундамента поместий богачей.”

И тут он вспомнил — двери не закрывали привычным способом.

Каэль рывком подбежал к ним, уперся обеими руками в металлическую перегородку и попытался ее поднять. Но та даже не дрогнула.

— Видимо чары увеличения веса... — пробормотал он, присматриваясь.

Каэль прищурился и внимательно осмотрел перегородку. Тяжелый металл был покрыт едва заметным матовым и узорами. Он провел пальцами по нижнему краю, затем по боковой направляющей, определяя тип магического круга и начертания.

Внутри уже складывался расчет:

“Какую силу нужно приложить, чтобы сдвинуть их? Если это действительно чары утяжеления… насколько они усилены? В пять раз? В десять? В двадцать?”

Он глубоко вдохнул, шагнул назад, уперся ладонями под выступающий край и в этот раз влил в тело столько маны, сколько мог пропустить через себя без риска травмы.

— Кгха-а-а! — сквозь зубы выдохнул он, поднимая давление маны до предела.

Мышцы вздулись под одеждой, сухожилия натянулись как струны, по позвоночнику пробежал жар. Казалось, еще чуть-чуть — и кожа на ладонях лопнет, не выдержав напряжения.

— Давай! Черт побери! — сцепив зубы выкрикнул он.

Спустя секунду тело начало дрожать, в глазах потемнело, а лицо налилось кровью. Он еще сильнее уперся — до боли в запястьях, до жалящей ломоты в плечах — но безрезультатно.

— Кха… ха… — выдохнул он наконец, отступая и хватая воздух ртом.

Он согнулся, и провел ладонью по лбу. Затем раздраженно, почти зло, выдал:

— Черт… слишком тяжелые. Будь я даже Стальным Магом — поднять бы не вышло.

Вновь приблизившись, он приложил ладонь к одному из прутьев и направил внутрь небольшой поток маны. Слабый отблеск прошел по поверхности и сразу же погас.

“Эта темница рассчитана максимум на Серебряных Магов,” — заключил он. “Ничего особенного. Никаких защитных магических кругов… Моей силы явно не боятся.”

Эта мысль уколола сильнее, чем холод пола. Он на секунду задержал дыхание, скривив губы в раздраженной усмешке.

— Не хочется признавать, что они правы в своей оценке…

От этой мысли, Каэль резко ударил кулаком по одному из стальных прутьев, чтобы выпустить раздражение.

Металл глухо звякнул, и звук будто растворился в холодном воздухе темницы. Каэль же тихо процедил:

— До чего же паршивое чувство… Я опять в плену. Хотелось бы навсегда забыть это мерзкое ощущение.

Он сделал глубокий вдох, выпрямился, заставляя дыхание стать ровным. Сердце стучало быстрее чем нужно, но мысли постепенно возвращались в порядок.

“Ладно… Вскоре все равно узнаю, зачем я здесь. Выводы буду делать по мере получения информации.”

Он шагнул к центру камеры, собираясь еще раз осмотреть стены, когда внезапно откуда-то издалека донесся звук. Глухой щелчок — затем протяжный скрип метала. Где-то далеко по коридору открылась тяжелая дверь.

Каэль напрягся.

А затем услышал напев.

Легкое, мелодичное, совершенно неуместное в темнице "Ммм… М-мм…". Напев, который мог бы сделать атмосферу уютной, если бы не звучал в таких обстоятельствах.

И в тот же миг руки Каэля сами по себе сжались в кулаки, зубы стиснулись так сильно, что в висках заныло.

Он тотчас узнал этот голос.

“Старейшина Зейран… Эта чертова семья опять портит мне жизнь.”

В груди Каэля начала нарастать хищная, темная ярость.

И не успел он понять, что делать дальше, как в этот миг из-за поворота появился силуэт.

Старик в синей, богато вышитой мантии; фиолетовые волосы, аккуратно собранные в высокий пучок; легкая улыбка, напоминающая лисью морду, довольную тем, что загнала добычу в угол. Его шаг был плавным, неторопливым — настолько будничным, что от этого становилось только хуже.

— Приветствую, Каэль, — произнес Зейран так, будто встретил знакомого мальчишку на прогулке, а не пленника в темнице.

Каэль в ответ медленно поднял взгляд, собирая все свое самообладание. Голос его звучал ровно, но враждебности скрыть не удалось:

— Что здесь происходит, Старейшина Зейран?

Старейшина Зейран даже не попытался изобразить удивление, смущение или хоть тень оправдания. Он лишь слегка вскинул бровь, как будто вопрос был слишком очевидным:

— Я приказал тебя похитить.

— Это я уже и без вас понял, — съязвил Каэль, не повышая голоса. — В чем смысл этого действия? Меня будут искать. И рано или поздно найдут. А потом… у вас будут серьезные проблемы.

От этих слов Зейран на секунду застыл, а затем… громко рассмеялся. Искренне, будто услышал выдающуюся шутку. Смех разнесся по каменному коридору неприятным эхом.

— Беспокоишься о моем благополучии? Как мило, — усмехнулся старик, вытирая уголок глаза.

Но уж в следующую секунду в его взгляде пропала игра. Он стал жестким, словно клинок, которой перестали скрывать острие.

— Давай перейдем к делу.

Он подошел к решетке и лениво поднял металлическую створку вверх. Двумя пальцами, так, будто в ней вообще не было никакого веса.

Зейран шагнул внутрь, не торопясь, и окинул взглядом камеру.

— Обычно здесь держат провинившихся слуг, — сказал он спокойным, почти скучающим голосом. — Если тебе не повезет, станешь одним из них.

Каэль стиснул зубы, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься ярость, но удержал ее. Он слишком хорошо помнил, чем заканчивается потеря контроля.

Беря себя в руки, Каэль уточнил:

— Если мне не повезет? А что будет, если повезет?

Зейран спокойно сел на жесткую койку и, глядя на стоявшего перед ним юношу, ответил:

— Когда-то ты говорил, что хочешь принести благо Ластхолду. Возможно, у тебя появится такой шанс.

Каэль явно не понимал, куда ведет разговор. Но Зейран, похоже, и не собирался пояснять — он уже предвкушал собственную правоту.

— Ластхолд слишком закостенел, — продолжил старик, голос посуровел. — А Семья Древних Корней и Семья Священного Пламени давно потеряли смелость. Раньше мы изучали внешний мир, стремились стать сильнее. А сейчас только и делаем, что прячемся, словно крысы.

Слушая все это, Каэль не перебивал — только анализировал. Слова Зейрана звучали уверенно, даже вдохновленно, но в голове уже поднимались совершенно иные мысли.

Перед его внутренним взором всплыла недавняя беседа с Черной Крысой: история о том самом “походе”, после которого в Ластхолде остались сотни сирот, а простые семьи потеряли опору.

"Чего же ты молчишь о последствиях этих походов?" — мысленно пробормотал Каэль, ощущая отвращение.

Зейран же продолжал, не замечая эмоций Каэля:

— С твоей помощью я смогу занять место во главе Ластхолда. Тогда-то мы вернемся к исследованию внешнего мира. К изучению горных хребтов, к поиску тех путей, по которым пришли основатели Ластхолда. Мы вернемся к истокам.

Он говорил так, будто рисовал величественную картину будущего, в которой не существовало ни бедствий, ни смертей, ни повторения старых ошибок. Словно мир был обязан подчиниться его амбициям.

Слушая весь этот бред, Каэль, уверенный в своей безопасности, сухо произнес:

— А я здесь при чем?

Мысленно же Каэль отметил:

“У старика есть какие-то скрытые карты… Возможно, он рассчитывает, что я помогу перевести какие-то древние тексты? Что-то настолько ценное, что позволит превзойти остальные семьи?”