Поиски (2)

И мана откликнулась на его зов. Она не вернулась в тело, не продолжила циркулировать по новосформированным каналам — а рывком вырвалась наружу, вихрем ударяясь в стены, и тотчас рассеиваясь в воздухе.

Он умышленно не позволил ей вернуться обратно в тело.

Тяжело дыша и почти не веря в произошедшее, Каэль с трудом пошевелил руками, будто забыл, как ими пользоваться. Пальцы дрожали, суставы будто заржавели.

— Чеерт… — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Собрав всю волю в кулак, он уперся ладонями в холодный пол и попытался подняться. Тело едва слушалось, а ноги совсем не отвечали.

— Нужно… снять барьеры… сейчас же… — прорычал он, заставляя себя двигаться.

Он начал ползти, толкаясь одними руками, цепляясь пальцами за камень, мысленно крича на самого себя: "Давай, Каэль! Заставь свое чертово тело двигаться!"

Подтягивая себя еще чуть-чуть, до предела досягаемости центра защитного массива, Каэль вытянул руку на всю длину. Ладонь хлопнула по каменному полу и кончик указательного пальца коснулся невидимого магического круга.

Тонкая прядь маны влилась в него.

По стенам тотчас прокатилась короткая пульсация света и погасла так же быстро, как появилась.

Барьер отключился.

— Успел… — выдохнул Каэль, разворачиваясь к углу комнаты, где был еще один барьер.

Через силу поворачивая свое тело руками, Каэль тяжело втянул воздух и мысленно пробормотал:

"Если не знать, что магический круг здесь — его не заметят. А большую часть маны я развеял… Зейран не поймет, что я прорвался. Осталось снять этот чертов барьер и устроить сцену моего слома."

Он подтянул себя еще на пару ладоней вперед. На лице появилась хитрая, хищная, почти безумная ухмылка.

Сцепив зубы, он прошипел:

— Ублюдок… ты за это сполна заплатишь…

Но мысль не успела оформиться в полноценную ярость ибо его оборвал пугающий звук.

Скрип тяжелой металлической двери.

"Вот черт! Я не проиграю в самом конце!" — эта мысль словно молнией пронзила Каэля.

В этот миг внутри него словно открылась скрытая заслонка. Второе дыхание — резкое, ненормальное, как будто тело достало последние силы из пустоты, из самых глубин его измученной души. Даже ноги, неподвижные еще минуту назад, откликнулись болезненной дрожью.

Стиснув зубы, он собрал все в один рывок. Он дернул конечностями так резко, что буквально как лягушка прыгнул в сторону угла камеры.

За защитным барьером по-прежнему стояли кровать, стол и записи. Но даже так, они слегка пострадали, будто Каэль в ярости швырял все записи о стены. Бумаги частично выскользнули из стопок, но общая картина выглядела скорее как вспышка истерики, чем следы магического взрыва.

Каэль плюхнулся прямо перед этими вещами. Рука дернулась вперед — и барьер вокруг мебели исчез. Он тут же схватил ножку стола, рванул всем телом и швырнул его в сторону. Стол заскользил по полу, цепляя камень, и рассыпал записи повсюду, создавая еще больший хаос.

Он попытался подняться — но не успел.

За решеткой медленно показалась фигура Старейшины Зейрана, который пробормотал:

— Чего шумишь?

Но как только он произнес это, то на мгновение застыл. Он застал Каэля в картине безумного упадка: он лежит на земле лицом вниз, весь дрожит; в камере полный беспорядок; записи разбросаны, кровать сдвинута в угол.

Спокойное выражение Зейрана смягчилось, сменившись почти жалостью.

— Устроил истерику? — произнес он с тихим сожалением. — Как жалко...

Перегородка приподнялась — Зейран снял заклятье утяжеления так легко, словно это была обычная дверь. Он вошел внутрь и сделал несколько шагов, даже не глядя по сторонам.

Затем он наклонился, взял Каэля за шиворот и, словно бродячего котенка, поднял его на уровень глаз.

И только тогда заметил — лицо Каэля было пугающе бледным, почти мертвенным, а белки глаз налились кровью, превращаясь в красные прожилки боли и изнеможения.

Зейран хмыкнул, и на его лице промелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Я думал, ты куда более стойкая личность, — произнес он спокойным, но холодным голосом.

Он окинул взглядом комнату: перевернутый стол, разбросанные записи, сдвинутая кровать, везде следы хаотичных движений.

— Видимо, эта ночь далась тебе тяжело, — добавил он, лениво бросая Каэля на кровать, будто тот и правда был легкой тряпичной куклой.

Глухой удар приглушенно разнесся по камере.

— Как я понимаю, к текстам ты не притрагивался, — констатировал он без особого интереса.

Каэль тут же отыграл испуг. Губы дрогнули, и так сорванный голос сменился на хрип:

— Простите меня… Я думал… верил, что смогу найти выход…

Он отвел взгляд, добавляя тихо, с отчаянием, которое звучало слишком искренне, чтобы вызывать подозрение:

— Прошу, не трогайте мою семью… Я буду работать… Я больше не буду сопротивляться.

Зейран придвинул каменную платформу для извлечения крови и поставил ее рядом с кроватью.

— Иногда бывает трудно принять свое положение, — произнес он почти наставительным тоном. — Пусть твоя ошибка станет моим тебе уроком.

На мгновение в его глазах промелькнул холодный блеск — и выражение стало куда более жестоким.

— На этот раз я прощу тебя. Но еще один проступок — и я накажу твоих близких.

Он наклонился чуть ближе и, словно проверяя реакцию, добавил:

— И да… если убьешь себя — я убью всех твоих родных. Ты понимаешь это?

Каэль покорно кивнул — чуть дернувшейся головой, как у человека, сломленного настолько, что любое движение походило на испуг. Казалось, еще мгновение, и из его глаз действительно польются слезы отчаяния.

Зейран удовлетворенно кивнул, будто именно этого и ожидал.

— Отчаяние может подтолкнуть к безумию. Поэтому и напомню об очевидном, — произнес он ровно, без злобы, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся.

Он поднял руку Каэля, даже не пытаясь быть осторожным, и сделал небольшой надрез. Затем активировал магический круг на платформе. Руны вспыхнули, и почти сразу из раны начали вытекать мелкие рубиновые бусины крови. Они поднимались вверх по невидимой траектории, собираясь в плотную кровавую сферу.

Каэль не сопротивлялся.

В этот миг он выглядел так, будто его душа уже умерла — тело обмякло, взгляд стекленел, губы едва шевелились. Он даже не пытался повернуть голову, чтобы увидеть, как крадут его кровь. Он был идеальной сломанной оболочкой, которая покорно следует приказам.

Вот только в мыслях бурлило совершенно иное.

"Я обещаю тебе, старик… Как только я сбегу — у тебя появится куда больше могущественных врагов."

"Хотел влияния? Я отниму у тебя все!"

Внутри Каэля начала просыпаться полубезумная, дикая черта. Словно давно забытый демон, прятавшийся в его душе. Он знал это чувство. Он не раз его испытывал, находясь в рабстве у Бога Знаний и Безумия. Вот только тогда он был бессилен, а сейчас — все было по другому.

"Моя сила — знания. Даже с Духом Муравья-Работника я испорчу тебе жизнь… Я сведу в могилу и тебя, и твоих чертовых внуков!"

Каэль уже знал, что будет делать дальше. Он знал, сколько рисков впереди, но прорвавшись на стадию Стального Мага, он уже не сомневался. Внутри него была стойкая уверенность: "Если я сбежал от одного из Богов, то от жалкого Нефритового Мага и подавно сбегу! Но теперь, собственными силами!"

✦ ✦ ✦

И пока в душе Каэля пылала жажда крови Зейрана, в подпольном мире Ластхолда разворачивались параллельные события.

Жулик уже успел доложить Черной Крысе о пропаже Каэля.

Сейчас она сидела в своем тесном кабинете — полки, забитые свитками, отчетами, тайными картами, пахли пылью и сухими чернилами. Перед ней стоял старик, похожий на обычного бездомного бродягу. Именно тот, который днем ранее помог Каэлю избежать слежки.

Черная Крыса нахмурилась, цепко глядя на него своими темными глазами:

— Говоришь, в тот день Семья Грома Возмездия проявляла необычную активность? Особенно пристально следила за Каэлем?

Старик почесал щеку, лениво ответив:

— Скажу так… мне показалось, что они больно уж суетятся.

Черная Крыса резко выругалась, хлопнув ладонью по столу:

— Черт! Почему ты не доложил об этом сразу?!

Старик отреагировал спокойно, без эмоций, словно вопрос Черной Крысы был ожидаемым.

— Малец, конечно, умный, — произнес он, чуть пожав плечами. — Но я не думал, что одна из Трех Семей станет тратить на него столько сил. Это бессмысленно. Я решил, что они просто прознали о сделке с Братством Обездоленных и начали вынюхивать… ну, сама понимаешь, местоположение нашего логова.

Его логика была холодной и резонной — настолько, что спорить было не с чем.

Черная Крыса резко поднялась со стула. Тень недовольства легла на ее лицо, и голос стал жестче:

— Осознано или нет, но мы подставили парня. Это идет в разрез со всеми нашими понятиями.

Старик слегка скривился, но не возразил. Он лишь кивнул, принимая сказанное как факт.

— Тут ты права... — пробормотал он, и почти сразу холодно уточил: — Какие будут указания?

Его взгляд стал внимательным и собранным — старый бродяга исчез, и на его месте стоял опытный разведчик подпольного мира.

Глаза Черной Крысы резко забегали по комнате — движения зрачков выдавали, как бешено работает ее разум. Она просчитывала риски, последствия, вероятности… и чем дольше молчала, тем отчетливее становилось напряжение в комнате.

Через несколько секунд она остановилась, приняла решение и произнесла:

— Ситуация пока непонятна… но ублюдков из Трех Семей нельзя недооценивать.

Она бросила взгляд на старика — уже не как на собеседника, а как на человека, которому намерена поручить миссию.

— Найди семью Каэля. Незаметно похить их и доставь в наше логово. Пусть будут под нашей защитой.

Старик слегка вскинул бровь, словно не ожидал такого серьезного приказа. Но все же лишь кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Будет исполнено.

Черная Крыса же сделала пару шагов, упершись ладонями в стол. Тень от ее фигуры упала на разложенные свитки и отчеты.

Она тихо, почти себе под нос, пробормотала:

— Что-то здесь нечисто… Может, Зейран узнал, что у Каэля есть рецепт усиленного зелья маны?

Она выпрямилась — взгляд стал решительным, почти острым.

— Нельзя, чтобы знания этого парня попали в руки Семьи Грома Возмездия. Это будет катастрофой для всего Ластхолда.

Старик молча развернулся и направился к двери. Черная Крыса последовала за ним, мысленно говоря себе, с явной неохотой:

"Придется выйти из подполья и связаться с Дюраном. Мы не союзники, но враг моего врага — мой друг."

Оба спешно покинули кабинет, исчезая в коридоре, где отдаленно пахло сырыми камнями и опасными тайнами.