Сон или Явь?

Каэль сидел на кровати, широко распахнув глаза. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, словно он только что вырвался из лап чудовища. Мысли метались, сталкивались, рассыпались. Сон? Иллюзия? Или кошмарная реальность, в которую он попал вновь?

Он сжал простыню в пальцах, чувствуя шершавую ткань. Она была слишком настоящей. Слишком реальной.

— Этого… не может быть… — хрипло пробормотал он.

И тут раздался резкий гулкий удар в дверь. Деревянные петли жалобно скрипнули, и створка распахнулась с громким стуком.

— Ба-бах!

Внутрь ворвалась фигура, легкая и стремительная. Девушка лет двенадцати, с длинными белоснежными волосами, ниспадающими по плечам, и яркими золотыми глазами, вспыхивающими гневом.

— Чего орешь на весь дом?! — пожимая губки, выкрикнула она.

А затем ее взгляд скользнул на книги, что валялись у кровати Каэля.

— Ты что, опять всю ночь читал?! — вновь выкрикнула она, нахмурившись. — Уже даже не понимаешь, где реальность, а где выдумки!

Каэль застыл. Его лицо исказилось, глаза задрожали. Казалось, что еще секунда — и он расплачется. Губы дрогнули, выдавая слова, вырвавшиеся сами собой:

— Крис… ты жива?

Она хихикнула от такого бредового вопроса. В следующую секунду она подбежала к нему и прыгнула, врезаясь в грудь коленями, словно ядро. Девушка тотчас повалила Каэля, прижимая его руки к кровати.

— Действительно сбрендил? — поднимая бровь, бросила она. — Братец, тебе нужно лучше беречь себя, и хорошо спать. Ведь твое здоровье и так ни к черту…

В этот момент из-за открытой двери послышался звонкий женский голос. Он был мягким и приятным, но женщина, стараясь казаться строгой, нарочито повысила тон:

— Дети, будьте потише! Скоро начнут приходить гости! И вообще, вам уже пора собираться!

Сердце Каэля забилось еще сильнее, будто его грудь пыталась разорвать оковы. Звук этого голоса пронзил его, ударив в глубины памяти.

"Мама?" — мысли рванулись вихрем. "Неужели это опять сон? Или же я просто сошел с ума от отчаяния? Что вообще здесь происходит?! Это… реально мои родные?"

Он судорожно сглотнул, чувствуя, как дыхание перехватывает, а руки дрожат все сильнее. Каждое слово женщины отзывалось в нем и радостью, и болью. Ведь он даже забыл, когда в последний раз слышал ее голос.

В этот момент Крис ловко отпустила руки Каэля из захвата и со звонким щелчком отвесила ему щелбан по лбу.

— Давай собирайся, заучка! — весело выкрикнула она, смеясь.

Отпустив его, девочка грациозно спрыгнула с кровати и выскочила в коридор, захлопывая за собой дверь.

Каэль остался лежать в нелепой, почти бессильной позе. Он смотрел в потолок, не моргая, пока дрожь не улеглась. Несколько долгих секунд словно растянулись на вечность.

Он сделал глубокий вдох. Еще один. И, собравшись, медленно поднялся.

Его шаги вывели к окну. Деревянные ставни пропускали мягкий свет. Снаружи открывался вид на улицу торгового квартала. Торговцы лишь начали раскладывать товары, скрипели ставни лавок, по мостовой лишь начали ступать люди.

Каэль резко ударил себя по щеке ладонью. Звонкая пощечина разнеслась по комнате. Лицо обожгло болью.

И вместе с этим — пришло осознание. Усталые янтарные глаза заблестели, наполняясь искрами, которых в них не было веками. Губы дрогнули, и он расплылся в улыбке.

Он прикусил кулак, чтобы не закричать от переполнявшего чувства, и пробормотал хрипло, но с жаром:

— Неужели… я действительно вернулся в прошлое?!

Но сразу после этого он резко заставил себя успокоиться. Легкая дрожь в руках сменилась твердостью, взгляд вновь потяжелел.

"Я точно был в рабстве у Бога Знаний и Безумия…" — прокатилось в мыслях. "А затем открыл Кодекс Первородной Пустоты… Это точно не может быть плодом моего воображения."

Он покачал головой, стиснув зубы.

"Божественный Дух Времени сказал, что мы забудем обо всем…" — Каэль на миг закрыл глаза. "Но я ясно ощущаю, как знания все еще хранятся в моем разуме."

И тут его словно ударило озарение.

— Это сила Осколка… — прошептал он, едва слышно, и губы искривились в злобной ухмылке. — Моя идеальная и безграничная память сохранила все… даже после стирания времени! Все, что происходило со мной семь сотен лет!

Воспоминания нахлынули разом, одно страшнее другого. Бесконечные пытки, издевательства Бога, рабские клятвы.

И — самое страшное.

Образы семьи. Его матери, отца, маленькой сестры. Их смерть. Их кровь, пролитая по вине Семьи Грома Возмездия.

Глаза Каэля налились мрачным светом. В груди зародился холодный, вязкий огонь ярости.

"Подожди… Сейчас не время думать о мести," — холодно одернул себя Каэль. "Для начала нужно подтвердить, что я не сошел с ума."

Он сжал кулаки, стараясь выровнять дыхание.

"Моя Форма Души — Бесформенная Пустота. Во всех мирах не сыщешь для нее достойного метода развития, а в Ластхолде и подавно. Именно поэтому меня считали бесталанным… Или же… в нынешних обстоятельствах неправильно будет говорить в прошлом времени?"

Он опустился на пол и медленно сел на пол, крещивая ноги под собой. Янтарные глаза заблестели решимостью, тело выпрямилось, плечи расправились.

"Если я не сошел с ума, то Кодекс Первородной Пустоты должен сработать. Хотя самой книги у меня нет… но я запомнил ее всю, до последней строчки."

Каэль закрыл глаза и сосредоточился. Внутренний мир его памяти зашевелился, словно огромная библиотека, оживающая в темноте. Перед его мысленным взором вспыхнули образы — страницы, строки, свитки, будто нарисованные воображением.

Он никогда не усваивал все сразу. Его дар работал иначе: в памяти рождались точные копии книг, свитков, и образов, а потом он мог возвращаться к ним, перелистывать и изучать снова, с любой глубины, в любом порядке.

Сейчас перед ним всплыли строки Кодекса Первородной Пустоты. Но вместе с ними — неожиданно, будто подсказкой судьбы — проявился и образ старой книжки. Самая простая, потрепанная, которую он читал еще в Божественной Библиотеке.

Каэль открыл ее во внутреннем взоре и перечитал знакомые строки:

"Кодексы Магии состоят из трех составляющих: четкого визуального образа, правильной циркуляции маны и вспомогательной мантры."

"Четкий визуальный образ — приводит вашу душу в правильное состояние. Циркуляция маны через нужные точки тела — вызывает в теле соответствующие ощущения и эмоции. А мантра — содержит скрытую мудрость подходящую вашей Форме Души; раскрывая ее, вы укрепляете концентрацию."

Прочитав это, Каэль тихо усмехнулся, и в его мыслях всплыли иные воспоминания. В Академии Духовных Магов им рассказывали: “Помните: ваше тело ограничено талантом. Если вы недостаточно талантливы, даже сильнейший Кодекс Магии не принесет вам успеха."

Вспоминая это, он мысленно произнес:

"Знания Ластхолда ошибочны. Проблема в том, что после падения людской цивилизации здесь сохранились только кодексы самых распространенных типов. Они не могут подойти всем… Ведь Форма Души это не только атрибут..."

Он прищурился, сжав кулаки на колеях.

"На тех, кому здешние техники не подходят, ставят клеймо бездарности. Глупые судьи, что сами не понимают глубины мира, решают судьбы других…"

С этими словами Каэль сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Его разум погрузился в тьму. Он мысленно начал представлять себя бесформенной точкой в бездонной черной пустоте. Ни притяжения, ни отталкивания. Лишь холодное, вечное ничто, которое ничего не принимает и ничего не отдает.

Он просто наблюдал, будто сам был сторонним зрителем, которому ничто в этом мире не подвластно. Тем, у кого ничто не вызывает интереса.

И в тот же миг, как образ оформился в его сознании, Каэль ощутил это снова.

Мана.

Ее было в сотни, в тысячи раз меньше, чем в Божественной Библиотеке, но он ощущал ее! Тонкие, невидимые потоки, словно туман, начали стекаться к его телу. Они касались его кожи, просачивались внутрь, скользили по жилам.

Каэль резко распахнул глаза. В янтарных глубинах вспыхнул дикий огонь.

— Все было правдой! — выдохнул он, голос дрогнул от восторга. — Я не сошел с ума!

Он едва не рассмеялся. Пальцы дрожали, грудь сдавило, и он, не удержавшись, выкрикнул сквозь зубы:

— Кодекс Первородной Пустоты работает! Неужели я действительно смогу стать магом?!

Но радость вспыхнула слишком резко — и в тот же миг все рухнуло. Концентрация сорвалась, образ пустоты распался, и мана рассеялась, словно утренний туман.

Каэль выдохнул и тут же заставил себя вернуться в состояние спокойствия. Он вновь закрыл глаза и сосредоточился на том же образе — бесформенная точка в бездонной тьме, ни притягивающая, ни отталкивающая.

И снова… мана поплыла к нему. Медленно, но настойчиво. Потоки тонкой силы вливались в тело.

В этот раз Каэль не допустил, чтобы восторг отвлек его. Он мысленно вернулся к описанным в Кодексе шагам, к строгому порядку циркуляции маны. Осторожно, сдержанно, он начал направлять ману через тело, словно по венам, капелярам и жилам.

Сначала все шло неловко. Потоки сбивались, словно его заносило на поворотах, и сила вливалась не в тот узел, оставляя чувство онемения в конечностях. Но постепенно он уловил ритм.

Мана начала проходить через конкретные точки тела, которые назывались точками трансформации маны. Каждая из них отзывалась по-своему: холодком, легким покалыванием, или давящей тяжестью, словно его тело перестраивалось изнутри.

Сознание Каэля прояснялось. Мысли стали резче, острее, упорядоченнее. Его эмоции сгладились, словно кто-то наложил на душу тонкий покров безмятежности.

"Это правда…" — мелькнуло в голове. "Мана, проходящая через нужные точки, меняет тело и разум. Все так, как описывает любой Кодекс Магии…"

Но он на этом не остановился.

Когда движение маны стало более послушным, когда ее поток уже не сбивался с пути, в его уме словно сам собой зазвучал последний компонент техники — Мантра Первородной Пустоты.

Слова, хранимые в памяти, вспыхнули и начали складываться в ритм, будто их диктовало само пространство:

"Я — тишина, что предшествует звуку.

Я — пустота, что хранит все сущее.

Я не держусь за форму, ибо форма — иллюзия.

Я не цепляюсь за мысль, ибо мысль — цепи.

Пусть все проходит сквозь меня, и ничто не оставляет следа.

В этом безмолвии рождается сила.

В этой пустоте — бесконечность."

Он повторял их мысленно, снова и снова, и с каждым повторением ритм становился глубже. Не слова — истина, врезавшаяся в саму душу.

И тогда мана вокруг него начала реагировать куда сильнее. Потоки, еще недавно медленные и скупые, закрутились в воронку, будто сама пустота втягивала в себя мир. Мана вливалась в его тело с новой силой, омывала мышцы, пробиралась в кости, пропитывала нервы и наполняли разум холодной ясностью.

Каэль впервые в жизни почувствовал, как его существование меняется. Его сила, равная простому смертному, пошла вверх. Медленно, осторожно — но она росла!

Но в этот миг вновь раздался удар — резкий, гулкий, будто по его двери ударили ногой.

— Бам!

Концентрация сорвалась, и Каэль резко распахнул глаза.

В комнату, не стесняясь, снова ворвалась Крис. Она оглядела брата с подозрением и тут же выдала:

— Ты опять занимаешься ерундой, братец? — ее голос звенел от насмешки. — Ты ведь знаешь, что у тебя нет таланта к магии. Лучше оставь это мне! Ты будешь куда полезнее, если станешь ученым при дворце Главы Ластхолда!

Каэль сидел на земле, а в его груди бушевало то, что невозможно было объяснить словами. Он действительно только что поглощал ману. Впервые. По-настоящему.

Он улыбнулся, и уголки губ дрогнули так, словно улыбка боролась с неверием. Он начал осознавать, что все вокруг действительно реально. И его сестра — не иллюзия.

— Что случилось, Крис? — тихо спросил он, голосом, где звучала и нежность. — Ты ведь заходила всего минуту назад.

Сестра хмыкнула, вскинув подбородок.

— Ты, видимо, бредишь… — протянула она с прищуром. — Мы вообще-то уже полчаса тебя за столом ждем. Отец кричал, но ты так и не отозвался. Вот и направили гонца!

Она засмеялась и, выпятив грудь вперед, добавила с гордостью:

— И этим гонцом оказалась я!

В этот момент в памяти Каэля всплыли строки, будто сами по себе выдернутые из прочитанных когда-то книг:

"Во время развития, восприятие времени мага изменяется. Минуты могут растягиваться в часы, а часы — сжиматься в мгновения. Все из-за того, что культивация влияет и на душу и на тело, вводя мага в транс."

Он чуть прищурился и мысленно пробормотал:

"Так вот как оно ощущается... Мне показалось, что я медитировал всего минуту..."

Каэль поднялся на ноги и, не в силах сдержать улыбку, произнес вслух:

— Извиняюсь, видимо действительно не выспался. Пошли кушать!

Эти слова заставили Крис удивленно приподнять бровь.

— Ты всегда чудик… — пробормотала она, внимательно глядя на брата. — Но сегодня какой-то особенно странный.

Каэль, шагая к ней, усмехнулся:

— Почему это?

Сестра подозрительно сузила глаза и добавила:

— Обычно ты мрачнее тучи, и из тебя и два слова не вытянешь. А сегодня вон как лепечешь…

Внезапно он закинул руку ей на плечо, чуть приобняв.

— Не забивай себе голову, — сказал Каэль и, сдерживая внутренний смех, и добавил: — Возможно, я просто схожу с ума. Ха-ха.

От неожиданного жеста Крис неловко съежилась, быстро сбросила его руку и отступила на шаг.

— Раньше ты так не делал… — пробормотала она, насторожившись. — Ты что, принял судьбу бездаря и наконец полюбил жизнь?

Каэль лишь обогнал ее и махнул рукой.

— Можно и так сказать. Пошли уже кушать, а то только тебя ждем.

Глаза Каэля на миг блеснули острым, хищным светом, слишком резким, чтобы его заметила Крис. Улыбка на лице оставалась мягкой, но в глубине души бушевало нечто совсем иное.

"Не знаю, как это возможно…" — мысленно произнес он. "Но спасибо тебе, Божественный Дух Времени. В этот раз я все сделаю иначе..."

Шаги отдавались по полу, сестра шла чуть позади, болтая что-то об академии, но Каэль ее почти не слышал. В груди, под покровом спокойствия, рождался новый огонь.

"Я сделаю все, чтобы Бог Знаний и Безумия поплатился за содеянное со мной. Семь сотен лет рабства — не пустота. За это время я многое узнал. Даже о нем самом…"

Улыбка на его лице расширилась, улыбка полная кровожадности и ненависти. Такая, которой в его “прошлой жизни” у него никогда быть не могло.

"Я обращу это знание против него! Просто дайте мне немного времени!"