Вердикт Старейшин (1)

Внутри небольшой комнаты, Каэль спокойно сидел за ветхим деревянным столом, надежно спрятанный внутри логова Братства Обездоленных.

Комната была небольшой и почти пустой. Каменные стены, кровать, низкий потолок, тусклый магический светильник в углу — ничего лишнего.

На Каэле оставались только штаны. Весь торс был плотно перемотан бинтами, местами проступавшими темными пятнами — следы еще не до конца ушедших повреждений. Дыхание он держал ровным, хотя каждое неловкое движение отзывалось глухой болью в ребрах.

Перед ним лежал узкий, продолговатый пергамент. Он блестел так, словно был покрыт тонким слоем воска. Это была алхимически обработанная бумага, предназначенная для работы с маной и реагентами для искусства начертания.

Рядом стояла небольшая чернильница.

Вот только внутри не было чернил.

Вязкая, темная жидкость медленно переливалась, источая слабый травяной запах с металлической ноткой. Раствор из редких трав, и крови зверя.

Каэль держал в руке длинную иглу.

Тонкую, идеально прямую, с вырезанной по всей длине наконечника спиралевидной резьбой. Он опустил ее в чернильницу, и жидкость сама потянулась вверх по канавкам, равномерно распределяясь, словно живая.

И следом, он уверенно продолжил выводить линии руны, и подправлять некоторые элементы магического круга. Движения были точными, почти механическими, словно он просто идеально воспроизводил схему из разума. Схема постепенно складывалась в сложную, многослойную структуру, где каждая линия имела значение, а каждая ошибка могла испортить все ингредиенты.

Сзади, на краю узкой кровати, тихо сидели Гиррен и Крис.

Они старались не мешать. Гиррен — по привычке, выработанной годами, Крис — скорее боялась, что Каэль снова будет злиться. Девушка наклонилась чуть вперед, наблюдая за тем, как игла скользит по пергаменту, как линии складываются в узор, который она не понимала, но который почему-то завораживал.

Они переглянулись.

Крис приподняла бровь и ухмыльнулась, уже собираясь что-нибудь выдать, но Гиррен опередил ее. Он едва заметно покачал головой и, почти не размыкая губ, прошептал:

— Тихо. Иначе твой брат опять разозлится.

Крис тут же надула губы, демонстративно отвернулась и скрестила руки на груди, всем видом показывая, как ей "совсем не интересно". Но сидела при этом все так же на краю кровати, не делая ни шага, чтобы уйти.

В этот момент Каэль довел последний штрих.

Игла замерла, а затем он медленно оторвал ее от пергамента. На долю секунды схема словно ожила: все линии одновременно вспыхнули мягким светом. Раствор, которым были выведены руны, исчез с поверхности, будто впитался внутрь пергамента, и оставляя его совершенно чистым.

Каэль выдохнул и аккуратно отложил иглу.

Затем он развернулся, опираясь ладонью о край стола, и посмотрел на них.

— Я уже закончил, — спокойно сказал он. — Так что можешь говорить.

Крис мгновенно приподнялась.

На ее лице тут же расцвела широкая, довольная улыбка, словно она только этого и ждала. Она вскочила с кровати и почти вприпрыжку подбежала к Каэлю, наклоняясь вперед и разглядывая пергамент с неподдельным интересом.

— Ну наконец-то! — выпалила она, уже не сдерживаясь. — Теперь ты расскажешь, над чем вообще работаешь?

На столе, подальше от чернильницы, лежала целая стопка таких же пергаментов. На первый взгляд они выглядели пустыми, но Крис знала, что Каэль работал над ними почти всю ночь.

Каэль взял только что законченный талисман, подцепив его двумя пальцами, и слегка улыбнулся.

— У каждого мага есть Форма Души, — сказал он спокойно, словно объяснял что-то давно известное. — Уникальная. Даже если два человека используют один и тот же Канон Магии, их путь все равно будет разным. Так как природа их души разная.

Он положил талисман на ладонь и чуть приподнял руку.

— Эти талисманы нужны, чтобы ее определить.

Крис моргнула, затем перевела взгляд на стопку, потом обратно на брата.

Каэль повернул голову и посмотрел на Гиррена. В его взгляде мелькнула знакомая, чуть хитрая искра. Затем он снова посмотрел на сестру.

— Хочешь увидеть, как они работают?

Крис даже не пыталась скрывать реакцию. Она тут же закивала так энергично, что несколько прядей выбились из прически.

— Конечно!

Каэль протянул ей талисман.

— Тогда приложи его ко лбу Гиррена, — сказал он невозмутимо. — И влей в него ману.

Гиррен напрягся мгновенно.

— Что? — он дернулся, будто собирался сбежать. — Постой, Каэль, может—

— Не двигайся! — радостно выкрикнула Крис, уже подскакивая к нему.

Она без всяких церемоний ткнула талисманом ему прямо в лоб, прижимая его указательным пальцем. Гиррен вздрогнул, инстинктивно зажмурился, но не стал сопротивляться.

— Крис… — начал он, но было уже поздно.

Слабая мана Крис хлынула в талисман, но талисман все равно отозвался.

Мягкое свечение разлилось по поверхности, и скрытые ранее письмена вновь проявились, будто проступая изнутри. Линии и руны задвигались, словно были живыми, медленно стекаясь к одной точке — туда, где пальцы Крис прижимали талисман.

Гиррен резко вдохнул.

Он ощутил странное, непривычное чувство, будто что-то внутри него откликнулось. Словно из глубины груди что-то тянулось вверх, к талисману.

— Что… — пробормотал он хрипло, не открывая глаз. — Что это за чувство?..

Каэль, сцепив зубы, оперся ладонью о край стола и через боль приподнялся. Движение вышло медленным и осторожным — ребра тут же напомнили о себе вспышкой боли.

Он сделал шаг, затем еще один, направляясь к Гиррену. Со стороны могло показаться, что он еле плетется ибо не заинтересован. Но на самом деле его внимание было полностью сосредоточено на талисмане и том, что сейчас происходило.

— Давай посмотрим… — пробормотал он, прищуриваясь. — Что же у тебя тут такое…

Он как раз оказался напротив, когда свечение внезапно угасло.

Талисман потеплел, и свечение угасло. Крис инстинктивно убрала палец и ловко подхватила пергамент, не дав ему упасть. Теперь рисунок был отчетливо виден.

На поверхности проявилась форма.

Три фиолетовые сферы, плотные и четкие, словно сгустки энергии. Они вращались вокруг общего центра, переплетенные тонкими молниями, которые перескакивали от одной к другой, образуя замкнутый цикл. В этом движении чувствовалась острота и напряжение одновременно.

Крис моргнула, разглядывая изображение.

— Эм… — она повернула талисман под светильник. — А что это?

Но ответа не последовало.

Она нахмурилась и медленно обернулась, чтобы взглянуть на брата.

Каэль стоял неподвижно. Его взгляд был прикован к пергаменту, а лицо застыло. Казалось, он был чем-то сильно удивлен, или даже ошарашен.

Гиррен, почувствовав неладное, открыл глаза и поднял взгляд.

— Каэль?.. — осторожно спросил он. — Что-то не так?

Каэль молчал еще несколько секунд, не отрывая взгляда от пергамента. Затем втянул воздуха, и тихо присвистнул, с оттенком искренней похвалы.

— Вот это да… — пробормотал он, словно не до конца веря увиденному. — Громовая Звезда… — пауза вышла короткой, но весомой. — Точнее… Троица Громовых Звезд.

Гиррен напрягся сильнее прежнего. Он сидел неподвижно, но плечи инстинктивно поджались.

— И… — осторожно начал он, — что это вообще значит?

Каэль наконец оторвал взгляд от талисмана и криво усмехнулся, словно сам понимал, насколько странно сейчас прозвучит ответ.

— Видимо, изначально у твоей матери должна была быть тройня близнецов.

— Чего? — Гиррен приподнял бровь, откровенно не понимая, к чему тот клонит. — При чем тут это вообще?

Каэль чуть вздрогнул, словно только сейчас вынырнул из собственных мыслей. Он моргнул, выпрямился насколько позволяли ребра и посмотрел на Гиррена уже более осознанно.

— Прости, — сказал он ровнее. — Я слишком углубился в себя.

Он кивнул в сторону талисмана.

— Изначально твоя Форма Души — Громовая Звезда. Это довольно сильная форма, идеально подходящая для боевых магов. Она усиливает пробивающую и режущую природу молнии, делает разряды более концентрированными и разрушительными.

Гиррен нахмурился, цепляясь за одно слово.

— Изначально? — переспросил он. — Ты уже второй раз это говоришь.

Каэль кивнул.

— Потому что дальше начинается самое интересное, — ответил он спокойно. — Когда женщина вынашивает близнецов, их Формы Души всегда одинаковы. Это одно из таинственных правил нашего мира. Души близнецов формируются синхронно, и уже потом формируются их тела.

Он сделал короткую паузу, подбирая слова.

— Но иногда, — продолжил он, — еще на самых ранних этапах развития происходит отклонение. Один из зародышей поглощает другого. Это крайне редкое явление.

Крис невольно затаила дыхание.

— В таких случаях, — добавил Каэль, — происходит слияние душ. Не уничтожение, а именно слияние. В одном теле формируется душа с двумя началами.

Он снова посмотрел на талисман.

— А у тебя, — тихо сказал он, — этих начал не два. Их три.

Как только эти слова прозвучали, Крис приоткрыла рот, а затем резко вдохнула, словно внезапно сложила все услышанное воедино.

— Подожди… — выпалила она. — Неужели Гиррен… — она запнулась, но все же договорила: — Неужели он пожрал двух своих близнецов еще в утробе матери?!

Гиррен дернулся, будто от удара. Слова резанули неожиданно больно, и в груди неприятно сжалось, словно он неосознанно совершил что-то ужасное.

— Нет, — тут же отсек Каэль. — Это очень грубо сказано. Я был немного неосторожен в словах.

Он посмотрел на Крис строго, почти укоризненно, и сразу же смягчил тон, переводя взгляд на Гиррена.

— Тогда их души только рождались, — продолжил он уже спокойнее. — Правильнее сказать, что они слились с тобой. Никто никого не пожирал. Ты никого не убивал и ни у кого ничего не отнимал.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

— Ситуация с такими близнецами сама по себе крайне редка, — добавил Каэль. — А с тройней… — он едва заметно покачал головой. — Это вообще чудо.

Гиррен сидел, стиснув пальцы. Несмотря на слова Каэля, внутри все равно скреблось странное чувство — будто он невольно стал причиной чего-то неправильного. Но любопытство оказалось сильнее тревоги.

— И… — он поднял взгляд. — Как мне теперь быть? Как это вообще на меня влияет?

Каэль посмотрел на него внимательно, затем уголок его губ приподнялся в той самой знакомой, хитроватой улыбке.

— На твою жизнь — никак, — сказал он просто. — А вот на твой потолок силы… — тут он сделал паузу. — Очень даже.

Гиррен насторожился.

— Если ты станешь достаточно сильным, — продолжил Каэль, — ты сможешь заключить контракт не с одним духом.

Он поднял два пальца, затем добавил третий.

— А сразу с тремя.

Гиррен резко приподнялся с кровати, забыв и о боли, и об усталости. Глаза его расширились, дыхание сбилось.

— Что?.. — выдохнул он. — Ты… ты сейчас серьезно? Это же невозможно! Такого не бывает!

Каэль уже собирался ответить, но в этот момент за дверью раздался негромкий, аккуратный стук.

Все трое обернулись.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась низенькая старушка с лиловыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Ее лицо было усеяно морщинами, но глаза смотрели живо и цепко. Она окинула комнату быстрым взглядом и добродушно улыбнулась.

— Не помешаю? — произнесла она мягко. — Черная Крыса интересуется, закончили ли вы.

Каэль лишь вежливо кивнул, и спокойно ответил:

— Я как раз закончил с последним талисманом. Сейчас же отправляюсь к Черной Крысе.

Старушка удовлетворенно улыбнулась, еще раз окинула их взглядом и, не торопясь, развернулась. Уходя, она не стала закрывать дверь — лишь мягко прикрыла ее, оставив щель, через которую в комнату проникал приглушенный свет коридора.

Каэль повернулся к Гиррену.

— Когда освобожусь, — сказал он уже более буднично, — подберу тебе подходящий Канон Магии. С твоей Формой Души важно начать правильно. Если будешь усердно тренироваться, — он чуть прищурился, — у тебя будет действительно великое будущее.

Он похлопал Гиррена по плечу, после чего развернулся и направился к выходу. Движения все еще были сдержанными из-за боли, но в них чувствовалась уверенность человека, который знает, что делает.

И как только дверь закрылась, в комнате повисла тишина.

Крис несколько секунд смотрела на дверь, затем недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Нечестно, — пробормотала она. — А мою Форму Души он так и не сказал.

Гиррен бросил на нее взгляд и невольно улыбнулся.

— Твой брат сейчас по уши в делах, — ответил он спокойно. — Думаю, чуть позже он и тебе поможет. Он не из тех, кто забывает такие вещи.

Крис фыркнула, всем видом показывая, насколько ее это "утешило".

— Из-за него я теперь торчу здесь, — заявила она, — и мне скучно.

Она резко повернулась к Гиррену, смерив его взглядом с головы до ног, и ткнула пальцем в его сторону.

— Это вина твоей семьи! — объявила она с полной серьезностью. — А значит, теперь ты обязан меня развлекать.

И, не дожидаясь ответа, громко расхохоталась.

Гиррен лишь тяжело вздохнул, чуть откидываясь на кровать.

Он был знаком с семьей Каэля всего одну ночь, и уже успел немного устать. Но вместе с этой усталостью, незаметно подкрадывалось приятное, неизвестное Гиррену чувство.

"Может именно так должна себя вести настоящая семья? Без правил, без долга, без статусов и рангов?" — мысленно пробормотал он.