Посеять Хаос (2)

Каргос напрягся, ощущая, как давление вокруг старейшины медленно растет. Стража по периметру инстинктивно отступила на шаг.

Но Присцилла не отступила.

Наоборот — она сделала шаг вперед.

— Мое место? — переспросила она тихо, и в этом тоне было куда больше угрозы, чем в любом крике. — Это вы знайте свое место, Старейшина Зейран.

Ее взгляд стал жестким, режущим.

— Вы — один из защитников Ластхолда. Старейшина. Хранитель порядка. Но вы не правитель. — Она выделила каждое слово. — С каких пор вы решили, что стали неприкасаемым? Когда именно вам показалось, что законы больше не для вас? Когда вам стало позволено похищать людей Палати Исследователей Древности?

Сады вокруг словно замерли. Даже фонтан на миг сбился с ритма.

Присцилла не дала ему вставить ни слова.

— Отдайте Каэля. Немедленно, — произнесла она твердо. — Иначе я подниму этот вопрос на Совете Старейшин.

Она чуть наклонила голову, и в этом жесте было нечто безжалостное.

— И тогда уже не получится замять дело.

На лице Зейрана не дрогнул ни единый мускул.

Он стоял неподвижно, словно высеченный из камня, и только глубоко посаженные глаза чуть сузились. Внешне — полное спокойствие. Внутри же он усмехнулся, холодно и зло:

"Старая сука… Говоришь, я не правитель? Подожди несколько дней — и мы обязательно вернемся к этому разговору. Тогда ты сама вспомнишь, кто здесь устанавливает правила."

Но вслух он сказал совсем другое.

Голос был ровным, лишенным эмоций, как у человека, которому наскучил затянувшийся спор:

— У меня нет ни малейшего желания продолжать этот фарс, Магистр Присцилла. Если такова ваша воля — обращайтесь в Совет Старейшин.

Он слегка повернул корпус, жестом указывая в сторону ворот.

— А теперь покиньте мой дом.

На мгновение показалось, что Присцилла действительно развернется и уйдет.

Но вместо этого она медленно выпрямилась.

Золотая мана едва заметно дрогнула вокруг нее. Она словно вплелась в голос, сделав его тяжелым, насыщенным, способным разноситься далеко за пределы садов.

Присцилла вдохнула — и крикнула.

— Держись, Каэль! — ее голос прокатился по всему особняку. — Палата обязательно тебя спасет!

Слова эхом разнеслись по внутренней территории, вырвались за ворота, докатились до соседних улиц. До ушей зевак, торговцев и случайных прохожих. Никто не понял, что произошло, но множество глаз обратилось к особняку.

Слова еще не успели стихнуть.

Эхо крика Присциллы только начинало рассеиваться над садами, когда внутри Зейрана что-то окончательно сорвалось.

Воздух вокруг него взорвался давлением.

В следующий миг его аура перестала быть сдержанной — она вспыхнула, вырвалась наружу, обнажая истинную природу Старейшины. Кожа на его руках покрылась плотной фиолетовой чешуей, пальцы вытянулись, между ними натянулись перепонки. Позади с глухим хрустом развернулся толстый рептильный хвост, а из спины вырвались небольшие перепончатые крылья — короткие, явно не предназначенные для полета.

Он частично слился со своим духом.

Каргос отшатнулся, стража инстинктивно попятилась, а слуги в панике попадали на колени.

Зейран резко рванул вперед, и его когтистая ладонь сомкнулась на лице Присциллы, грубо закрывая рот. Он рывком поднял ее над землей, как какого-то щенка.

— Испытываешь мою доброту, старуха? — прошипел он, и в его голосе больше не было ни усталости, ни притворной вежливости. — Думаешь, сможешь безнаказанно клеветать на мою семью?

Присциллу держали в воздухе, но она не задыхалась.

Золотая мана вокруг нее уплотнилась, сопротивляясь, скрипя, словно сжатый металл. Ее взгляд был холоден и ясен — ни паники, ни мольбы.

За спиной Зейрана начали формироваться сферы молний.

Фиолетово-белые, плотные, нестабильные. Они вращались медленно, будто живые, выбирая момент. Давление от них было таким, что листья в садах срывались с ветвей, а стекла в дальних окнах начинали дрожать.

— Проваливай отсюда… — процедил Зейран, приближая лицо к ее лицу. — По-доброму. Пока я еще позволяю тебе уйти живой.

Глаза Присциллы не дрогнули.

В них не было ни ужаса, ни мольбы — лишь холодное, почти отстраненное осуждение. Она смотрела на Зейрана так, как смотрят на уже разоблаченного злодея, чье истинное лицо наконец оказалось на виду.

Золотая мана вокруг нее начала медленно закручиваться, сгущаясь, образуя плотный вихрь. Воздух рядом с Присциллой начал вибрировать, словно она также собиралась слиться со своим духом.

Но в этот самый миг—

БА-БААМ!

С тыльной стороны особняка раздался оглушительный взрыв.

Земля содрогнулась. В небо взметнулся столб огня и густого черного дыма, ударная волна прокатилась по садам, выбивая некоторые стекла. Но самое важное — вместе со взрывом пал и барьер вокруг.

Зейран взревел от ярости и рефлекторно разжал пальцы. Присцилла тотчас упала на землю, так и не закончив слияние.

— Что за чертовщина?! — рявкнул Зейран, разворачиваясь к источнику взрыва. — Кто посмел?!

Каргос резко повернулся, лицо побледнело, стража заорала, приводя себя в боевую готовность. По всему особняку раздались тревожные сигналы, крики и команды.

И именно в этот момент Присцилла сыграла свою роль безупречно.

Она отшатнулась, словно ошеломленная, широко раскрыв глаза, и в ее голосе прозвучал идеально выверенный шок:

— Боги… — выдохнула она. — Там же люди!

Не теряя ни секунды, она влила всю собранную ману в голос и закричала так, что звук разнесся далеко за пределы особняка, накрывая сады, улицы и соседние кварталы:

— На помощь! — прозвучало отчаянно. — На Семью Грома Возмездия напали!

Эти слова были куда опаснее любого заклинания.

Зейран вздрогнул.

Не от страха — от осознания. Его хвост резко хлестнул по земле, кроша камень. В глазах вспыхнула ярость, густая, почти безумная. Он резко повернулся к Присцилле, сжимая когти так, что воздух вокруг них искрился.

— Готовься к ответственности, — процедил он сквозь зубы. — Если ты к этому причастна — я лично оторву тебе голову!

Присцилла не стала ни спорить, ни оправдываться.

Она сделала именно то, что от нее никто не ожидал — первой рванулась к месту взрыва.

— О чем вы вообще говорите?! — выкрикнула она, идеально разыгрывая панику. — Быстрее! Там же могут быть раненые!

Золотая мана на мгновение вспыхнула у ее ног, и она сорвалась с места, скрываясь за поворотом аллеи, ведущей к тыльной части особняка. Со стороны это выглядело безупречно: Магистр, забыв о конфликте, бросилась спасать людей.

Зейран дернулся следом.

Инстинкт требовал немедленно быть там, где рушился его дом и власть, но в следующий миг он резко остановился.

Его зрачки сузились.

Сразу в двух точках Ластхолда, в том же квартале знатных семей, вспыхнули мощные ауры. Они не уступали его собственной.

Зейран стиснул кулаки до хруста.

"Дуримар… и Вулнар," — мысленно выругался он. "Они будут здесь с минуты на минуту."

И в этот миг он почувствовал как его обманули.

"Отвлекли. Посеяли хаос. Привлекли внимание всего Ластхолда. Сделали это так, чтобы я не мог проигнорировать происходящее!"

Старейшина бросил взгляд туда, где за углом исчезла Присцилла, и в его груди вскипела холодная, расчетливая ярость.

"Только подожди... Я убью тебя, и всех кто тебе помогал. Такой мусор мне в Ластхолде не нужен!"

Он резко повернулся к сыну.

— Каргос! — рявкнул Зейран. — Немедленно распорядись: направить половину людей на тушение пожара! Нельзя подать виду, что мы больше заботимся о воре, чем о благополучии своих подчиненных. Это вызовет подозрения.

Каргос дернулся, выпрямился и коротко кивнул:

— Будет сделано, отец.

Зейран больше не тратил ни секунды.

Его тело рвануло вперед, хвост хлестнул по камню, а фиолетовая чешуя вспыхнула, когда он сорвался в сторону пожара, оставляя за собой треск маны и чувство надвигающейся бури.

✦ ✦ ✦

Вот только в этот самый момент те, кто устроил взрыв, уже исчезали.

Братство Обездоленных не собиралось ни с кем сражаться — им и не нужно было. Им хватило того короткого окна, которое Присцилла создала своей провокацией. Одного мгновения хаоса. Одного смещенного фокуса внимания.

За внешним периметром особняка, среди быстро растущей толпы зевак, остались лишь несколько их людей. Они ничем не выделялись: простая одежда, растерянные лица, приглушенные разговоры. Такие же, как все — ремесленники, ученики, праздные горожане, сбежавшиеся на шум.

Сейчас среди них стояли и Директор Риада, и Черная Крыса.

Риада держалась спокойно, словно просто случайная прохожая, привлеченная взрывом. Ее взгляд скользил по стенам особняка, по огням, по суетящейся страже. Она выглядела так, словно была очень обеспокоена происходящим. Даже боялась за Семью Грома Возмездия.

Черная Крыса стояла чуть сбоку, сцепив руки в рукавах, и негромко, почти не размыкая губ, пробормотала:

— Твоему подчиненному можно доверять?

Риада не повернула головы. Ответ прозвучал так же тихо и уверенно:

— Малас обладает врожденной чувствительностью к типам маны. Это не навык — это инстинкт.

Она сделала короткую паузу, наблюдая, как над стенами мелькают огни сигнальных заклинаний.

— Мана Каэля сильно отличается от типов маны Семьи Грома Возмездия. Если Каэль внутри и использует хотя бы прядь его энергии — Малес его заметит.

Черная Крыса хмыкнула, уголок ее губ едва заметно дернулся.

— Пока Негасимое Пламя бушует, и его пытаются тушить — ауры магов создадут идеальное прикрытие. Но это не будет длиться вечно.

Риада медленно выдохнула, ощущая, как тревога внутри нее стремительно нарастает.

— Скрытность и поиски — это его специализация, — будто успокаивая себя, произнесла она. — Малас должен успеть.

Толпа вокруг продолжала гудеть, ничего не понимая, обсуждая взрыв, гадая, кто осмелился ударить по дому одной из Трех Семей.

✦ ✦ ✦

В этот самый миг Каэль все еще находился в закрытой секции с элитными винами.

Каменные стены давили тишиной, запах старого дерева и выдержанного вина стоял плотным, тяжелым слоем. Сердце билось слишком громко, слишком быстро, будто пыталось вырваться наружу и выдать его присутствие всему погребу.

В памяти всплыли события минутной давности, и мысль оформилась сама собой: "То был голос Присциллы. А затем… взрыв?"

Он медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки, но пальцы сами нащупали ключ.

Каэль даже не сразу понял, что уже держит его, что тянется к замочной скважине, действуя скорее инстинктом, чем разумом. В голове вспыхнула новая мысль — ясная, резкая, лишенная колебаний:

"Не знаю, что происходит снаружи, но это может быть мой единственный шанс на побег."

Янтарные глаза вспыхнули решимостью.

Ключ вошел в замочную скважину почти беззвучно.

И в тот же миг, когда он хотел его провернуть сверху раздался звук двери.

Каэль замер, мысленно выругавшись: "Черт…"