Вердикт Старейшин (2)

✦ ✦ ✦ 

Пока Гиррен напряженно размышлял, что именно, по мнению Крис, считается "развлечением", Каэль уже быстрым, хоть и чуть сдержанным шагом поднимался по винтовой лестнице. Боль в ребрах напоминала о себе при каждом резком повороте, но сейчас его больше заботил массив идей и задач в уме.

Как только он преодолел последнюю ступеньку, Каэль толкнул дверь и вошел без стука.

Картина внутри оказалась до странности привычной.

Черная Крыса сидела за столом, закинув ноги прямо на его поверхность, и лениво перелистывала какие-то записи. В другой руке она держала тонкую трубку, от которой поднималась струйка дыма.

Каэль улыбнулся.

— Вы не изменяете традициям, — заметил он с легкой иронией.

Черная Крыса тут же вскинула голову, одним движением убрала ноги со стола и поднялась. В ее жестах не было суеты, но нетерпение читалось ясно. Взгляд сразу зацепился за пергаменты в руках Каэля.

— Это они? — спросила она прямо, без лишних слов.

Каэль кивнул.

— Шесть штук, — ответил он спокойно. — Один — для вас. Остальные — для ваших самых доверенных людей.

Он сделал несколько шагов вперед и аккуратно протянул ей пять талисманов, сложенных веером. Пергаменты выглядели совершенно пустыми, но Черная Крыса знала, что именно в них спрятано.

— Когда все определят свою Форму Души, — продолжил Каэль, — передадите мне использованные талисманы. Когда все осмотрю, попробую подобрать вашим подчиненным подходящие Каноны Магии.

Черная Крыса медленно приняла их, провела большим пальцем по гладкой поверхности верхнего пергамента и на мгновение задумалась. Затем подняла взгляд на Каэля, говоря:

— Как же мне хочется залезть в твою голову... Узнать, как много ты знаешь.

Каэль хмыкнул и чуть пожал плечами, принимая ее слова без тени напряжения.

— Моя голова не сильно отличается от вашей, — отшутился он легко. — Внутри все то же самое: страхи, цели, раздражение… А мои знания и секреты, — он на мгновение задержал паузу, — это просто следствие обстоятельств, которые я никогда бы не захотел вновь переживать.

Черная Крыса внимательно посмотрела на него, затем медленно покачала головой, словно сознательно отказываясь углубляться в эту тему. Вместо этого она вновь опустила взгляд на талисманы, быстро, профессионально их осматривая.

— От них едва исходит мана, — заметила она, нахмурившись. — Если бы я не знала, на что ты способен… — уголок ее губ дернулся. — Я бы решила, что ты пытаешься меня обмануть.

Она убрала пять талисманов во внутренний карман, после чего задержала взгляд на последнем — том, что остался в ее руке. Нервный жест был едва заметен: она в предвкушении взглотнула.

Замечая это, Каэль лишь улыбнулся, спрашивая:

— Ну что, начнем?

Черная Крыса подняла бровь и усмехнулась дерзко, с привычной вызывающей уверенностью:

— Ты меня дразнишь, парень?

Каэль коротко рассмеялся, невинно качая головой:

— Я бы не посмел.

И прежде чем она успела ответить или отступить, он сделал шаг вперед. Приподнялся на носки — разница в росте все же давала о себе знать — и быстрым, точным движением приставил талисман к ее лбу.

Все произошло слишком быстро, чтобы отреагировать инстинктивно. В следующий миг пергамент уже лежал на коже, а между ними повисло напряжение — не угрожающее, но насыщенное ожиданием.

— Не сопротивляйтесь, — тихо добавил Каэль. — И доверьтесь процессу.

В ту же секунду талисман начал сиять.

✦ ✦ ✦

А в это самое время, пока в логове Братства Обездоленных царила почти что праздничная атмосфера, Ластхолд просыпался.

Утреннее солнце поднималось, а вместе с его светом по улицам расползались слухи. Говорили о пожаре в особняке Семьи Грома Возмездия, о вспышках маны, о том, что кто-то осмелился бросить вызов одной из Трех Семей и вышел из этого живым. Слухи множились, и каждый новый пересказ был все нелепее предыдущего.

А в самом центре города, по мостовой шагала одинокая фигура.

Худощавая старая женщина двигалась спокойно и уверенно, с идеально выверенной осанкой, будто возраст не имел над ней никакой власти. Серебристо-седые волосы были собраны в тугой, безупречный пучок — ни единой выбившейся пряди. Простая, но безукоризненно чистая мантия ложилась по фигуре строго и аккуратно.

Глубокие фиолетовые глаза смотрели прямо перед собой, спокойно и внимательно, словно ничего не могло ее поколебать.

Магистр Присцилла шла на Совет Старейшин.

Увидев впереди массивные ворота, за которыми начиналась территория Старейшин, Присцилла на мгновение замедлила шаг.

Камень здесь был иным — более светлым, отполированным, словно впитали в себя статус власть имущих. Высокие стены, резные арки, символы древних родов. Когда-то, еще в детстве, эти стены вызывали в ней трепет.

Теперь — нет.

"Плевать на всех этих стариков," — спокойно, без злости, подумала Присцилла. "Спасинеие Каэля стоило любого риска."

Эта мысль была выверенной и окончательной.

Утром ее посетила Риада, и подробно обо всем рассказала. Как Каэля схватили. Зачем. Что именно Зейран собирался с ним сделать. Как Каэль сумел вырваться — и какой ценой. И, что было куда важнее, поведала о его скрытых знаниях.

С каждой минутой сомнений становилось все меньше.

"Если кто-то и способен изменить положение дел в Ластхолде," — подумала Присцилла, "Так это Каэль. Плевать, кто он на самом деле. Важно лишь то, что он смотрит в ту же сторону, что и мы."

Он разделял ее идеи. Ее отвращение к застою. Ее неприятие того, что Три Семьи давно считают город своей собственностью.

Ворота были уже совсем близко.

Присцилла на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе короткую паузу.

"Если со мной что-то случится," — хладнокровно отметила она, "Вайолет обо всем доложит Дюрану."

Мысль о Магистре Дюране вызвала у нее едва заметную тень раздражения.

"Вот только непонятно, когда этот старый хрыч соизволит выйти из своего затворничества. Пока он прохлаждается, я одна отдуваюсь за всю Палату."

Перед внутренним взором всплыла еще одна сцена — недавняя, почти свежая. После разговора с Риадой, Присцилла не стала полагаться на удачу и посвятила в детали Вайолет. Без паники, без лишних эмоций — просто передала факты и возможные сценарии. На случай, если день закончится не так, как хотелось бы.

Вспоминая это, Присцилла едва заметно улыбнулась.

Улыбка была холодной и уверенной.

"Зейран поплатится за свою самоуверенность," — подумала она. "Рано или поздно."

С этими мыслями Присцилла больше не медлила.

Ее шаг стал чуть быстрее, увереннее, и вскоре впереди показался Дом Совещаний — массивное здание из темного камня с высоким фронтоном и резными символами Совета.

У входа стоял дежурный распорядитель.

Пузатый мужчина в богато расшитой мантии заметно вздрогнул, едва увидел Присциллу. Он поспешно выпрямился, сглотнул и склонил голову чуть ниже, чем того требовал протокол.

— Приветствую вас, Магистр Присцилла, — выдавил он с натянутой учтивостью. — Вас… вас уже ожидают.

Он поспешно потянулся к массивным дверям, словно хотел поскорее избавиться от ее присутствия.

Присцилла лишь кивнула в ответ, не замедляя шага. Но внимательный взгляд зацепился за мелочи: мужчина избегал смотреть ей в глаза, движения были суетливыми, а дыхание — слишком частым.

"Чего ты глаза прячешь?" — холодно отметила она про себя.

Двери медленно разошлись с протяжным скрипом.

Перед ней открылся просторный зал Совета.

Полы и стены были полностью отделаны темно-красным деревом, отполированным до блеска. Свет магических светильников отражался в поверхности, создавая ощущение глубины и торжественной тяжести. Высокий потолок поддерживали массивные резные колонны, каждая из которых была украшена символами древних родов.

Вдоль стен, с обеих сторон зала, в три яруса высоты, располагались места Старейшин. Десятки фигур уже сидели там, внимательно следя за входом. Кто-то смотрел с откровенным любопытством, кто-то с опасением, а кто-то — с плохо скрываемым ожиданием.

И напротив входа, на возвышении, стояли три трона.

На них уже восседали Дуримар, Вулнар… и Зейран.

Как только взгляд Зейрана упал на Присциллу, его лицо исказилось. Вежливая маска треснула, уступая место злости и плохо сдерживаемому презрению. Его пальцы сжались на подлокотнике трона, и в глазах мелькнула та самая ярость, которую он еще не успел излить.

По залу прошлась волна суеты.

Старейшины зашевелились. Сначала осторожно, почти незаметно прикрывая рты ладонями и перешептываясь. Затем смелее. Взгляды стали острее, внимательнее, и многие уставились на Присциллу.

Дуримар и Вулнар тоже изменились.

Первый нахмурился глубже обычного, его пальцы медленно сцепились в замок на его груди. Вулнар же прищурился, склонив голову набок, словно рассматривал сложную задачу, решение которой ему заранее не нравилось. Их реакция была слишком синхронной, слишком настороженной, чтобы быть случайной.

Присцилла тоже заметила это.

Она вышла в центр зала спокойным, выверенным шагом и остановилась ровно там, где по негласной традиции должен стоять вызываемый на Совет маг.

Она уважительно кивнула, ровно настолько, насколько требовал протокол, и произнесла:

— Приветствую Совет Старейшин.

Ее голос разнесся по залу ясно и уверенно, без тени напряжения. Затем она слегка огляделась, словно впервые по-настоящему всматриваясь в присутствующих, и вновь перевела взгляд на центральные троны.

— В воздухе витает нечто странное, — добавила Присцилла спокойно. — Не подскажете, в чем причина?

На краткий миг повисла пауза.

И именно в эту паузу сердце Присциллы вдруг пропустило удар.

Дуримар медленно выпрямился. Его взгляд стал тяжелым, официальным, лишенным привычной вежливости. Когда он заговорил, голос прозвучал сурово и отстраненно — как при зачитывании приговора, а не начале обсуждения.

— Заранее приношу извинения, Магистр Присцилла, — сказал он. — Сегодняшний Совет должен был проходить по иному регламенту.

Он сделал короткую паузу, давая словам осесть.

— Однако нам были предоставлены сведения, — продолжил Дуримар, — указывающие на то, что вы можете быть связаны с организацией, известной как Братство Обездоленных.

По залу прокатилась новая волна шепота — уже более возбужденная.

Дуримар же не отвел взгляда и добавил, с идеально выверенным давлением:

— Осведомлен ли Магистр Дюран об этих связях?

Как только эти слова прозвучали, Присцилла лишь презрительно хмыкнула.

— Знает ли Дюран? — переспросила она с легким упреком, глядя прямо на Дуримара. — Вы говорите об этом вздоре так, словно это уже установленный факт. — Она чуть наклонила голову. — Вот только я с этим бредом категорически не согласна.

По залу вновь прокатилось перешептывание, на этот раз более нервное. Несколько старейшин переглянулись, кто-то недовольно цокнул языком, кто-то, наоборот, подался вперед, словно ожидая продолжения.

Дуримар медленно выдохнул.

— Увы, Магистр Присцилла, — произнес он тяжелым, усталым голосом, — источники слишком достоверны, чтобы мы могли просто отмахнуться от этих сведений.

Он поднял руку, и в боковой двери раздался скрип, и в зал ввели… нет, скорее внесли человека.

Двое стражников буквально тащили его под руки. Его ноги волочились по полу, голова бессильно свисала на грудь. Лицо было опухшим, покрытым кровоподтеками и ссадинами, один глаз почти не открывался. Одежда превратилась в грязные лохмотья, пропитанные засохшей кровью. Казалось, еще немного — и он просто умрет у них в руках.

По залу прошел глухой ропот.

Присцилла бесстрастно окинула мужчину взглядом. Ни бровь не дрогнула, ни дыхание не сбилось. Она не узнала его — перед ней был просто изломанный, едва живой человек.

Но если бы сейчас здесь был Каэль, он узнал бы его мгновенно. Это был Жулик.