Талисман Определения Души (2)

Плотные зеленые чернила легли в форме изящного круга, состоящего из облаков. А в самом центре — существо с длинным змеевидным телом, покрытым узорчатыми чешуйками, и широкими перепончатыми крыльями, разрезающими круг из облаков.

— Хмм, вот как... — тихо произнес он, изучая изображение. — Теперь понятно, почему тебе не подошел ни один Кодекс Магии, доступный в Ластхолде.

Лиссандра стояла рядом, хлопая глазами, не понимая, что он только что сделал. Робко сделав шаг ближе, она тихо спросила:

— Что… что там?

Каэль спокойно повернул к ней лист.

— Вот, смотри. Это твоя Форма Души — Ядовитый Василиск.

Лиссандра наклонилась ближе, и ее взгляд дрогнул. На пергаменте змея с крыльями будто оживала — чернила переливались зелёными оттенками, создавая иллюзию движения.

— Что… это значит? — едва слышно произнесла она.

Каэль ответил ровно, без тени насмешки:

— Это значит, что твоя магия связана с ядом. Очень полезный тип магии — если ты решишь стать убийцей… или алхимиком.

Лиссандра вздрогнула, сжав плечи, словно от его слов повеяло чем-то опасным. Она отвела взгляд, не зная, как реагировать, а ее губы дрогнули в смятении.

Каэль, опустив глаза на пергамент, мысленно выдохнул:

"В Ластхолде нет подходящих Кодексов для магов с таким типом души…" — он провел пальцем по краю бумаги, чувствуя легкое сомнение. "Но раз я пообещал — нужно помочь ей до конца."

С этими мыслями он закрыл глаза, погружаясь в чертоги своей безграничной памяти.

Лиссандра заметила, что Каэль опустил веки, и, не решаясь нарушить тишину, лишь затаила дыхание.

Она чувствовала, как вокруг него изменилась аура. На мгновение она ощутила тепло в сердце, словно Каэль на мгновение стал ее старшим братом. Не тем, которые у нее были, и которые считали ее мусором. А тем, о котором она всегда мечтала.

"Кто же он такой?" — мысленно произнесла она, неосознанно приоткрыв рот.

Каэль же полностью ушел внутрь себя. Его разум скользил по бескрайним пластам воспоминаний, по образам и символам Кодексов Магии, которые он когда-либо видел в Божественной Библиотеке.

Тысячи страниц, сотни структур, формулы, описания школ и направлений — все мелькало перед внутренним взором.

"Так… Ядовитый Василиск. Сущность двуединой природы — разрушение и очищение, яд и противоядие… Значит, нужен баланс..."

Его мысли текли спокойно, точно и холодно, как река подо льдом.

"Нужно что-то подходящее для уровня Ластхолда, но не слишком мощное…" — размышлял он.

"При всем желании, я не могу рисковать и дарить кому-то техники, которых вообще не должно быть в Измерении Людей. Лучше что-то из базовых, с хорошим потенциалом развития. Кодекс, способный с легкостью привести ее к ступени Духовного Мага…"

Он нахмурился, перебирая в уме страницы, формулы и рисунки магических печатей.

"Если кто-то вроде нее однажды попадет в Совет Старейшин — это будет неплохо. Тот, кто знает, что такое унижение, поможет другим избежать подобной участи…"

Его пальцы едва заметно дрогнули, будто он ощущал кончиками кожи энергию, что все еще колыхалась в пергаменте.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, за толстым стволом старого дерева, почти сливаясь с тенью, затаилась Розель.

Алые глаза горели в полумраке сада, словно два уголька. Она не сводила взгляда с Каэля и Лиссандры, наблюдая за каждым их движением.

Когда Каэль прижал пергамент к ее лбу, Розель едва не выдала себя. Пальцы вцепились в кору, дыхание перехватило.

Но как только лист начал светиться — злость на мгновение уступила место растерянности. Она поняла, что не совсем понимает ситуацию, и лучше не делать поспешных выводов.

Вспоминая все это, и наблюдая за застывшим Каэлем, она мысленно пробормотала:

"Он сказал, что Лиссандра может стать убийцей или алхимиком… Неужели Каэль действительно нашел способ пробуждать ману у других магов?"

Розель стиснула кулаки, ногти впились в ладони. На глазах едва проступили слезы.

— Мы так долго знакомы… Разве он не хотел бы узнать какова моя душа? — прошептала она, едва слышно.

Слова застряли где-то в горле, и ее плечи дрогнули.

Но дальше мысль Розель не успела оформиться — она увидела, как Каэль внезапно открыл глаза.

Резкий, осознанный взгляд, будто он только что вернулся издалека, пронзил пространство между ним и Лиссандрой.

Розель, видя это, напряглась всем телом.

И в этот миг Каэль наклонился к уху Лиссандры. Розель судорожно втянула воздух, а пальцы так вцепились в кору, что под ногтями скрипнула древесина — кусочек коры отломился и остался в ее ладони.

Лиссандра же замерла. В одно мгновение дыхание исчезло — грудь не поднималась, ресницы дрожали.

Она не понимала, что происходит, но близость Каэля, его уверенное спокойствие и этот тихий, почти шепчущий голос, будто растворили весь шум вокруг.

— Сейчас я продиктую тебе мантру, — произнес он едва слышно, наклонившись к самому уху Лиссандры. Голос звучал спокойно, но с той внутренней силой, что заставляет слушать без остатка.

— Запомни ее слово в слово. Я не могу рисковать и записывать ее на бумаге.

Он сделал короткую паузу, словно проверяя, действительно ли она готова. Затем добавил:

— После я сделаю для тебя записку — с рекомендациями. Там будет объяснено, как распределять ману по телу и в какие эмоции провоцировать внутри себя. В идеале, тебе нужно все выучить… и сразу сжечь эту записку.

Лиссандра оцепенела, но в ответ только кивнула. Она ощущала всю серьезность голоса Каэля, и в этот момент накопила в себе хрупкую решимость.

— Если это поможет мне стать магом… — выдавила она, голос тонкий от страха и надежды, — я выжгу эти слова в своей памяти и унесу их с собой в могилу.

Каэль кивнул. Его лицо стало серьезным — не больше ни одной лишней эмоции. Затем он тихо произнес мантру, каждое слово — ровно, с отчетливой артикуляцией, словно высекал их в ее памяти:

— Яд не враг и не союзник — он мера.

— Он убивает избыточное и исцеляет достойное.

— Тот, кто боится яда, боится самой жизни.

— Ведь яд — не зло и не добро, а форма истины в дозе.

— Змей не торопится и не судит.

— Его покой — милосердие, его укус — освобождение.

— В каждой капле яда живет выбор: разрушить плоть или очистить душу.

— Кто стал змеем, понял: смерть и жизнь — одно дыхание, разделенное намерением.

И как только последние слова мантры стихли, в груди Лиссандры отозвалась тихая пульсация. Сердце билось неровно, будто реагируя на каждую строку, впечатывая их в память. Мантра звучала странно, но в ней было что-то манящее, будто она пробуждала то, что долго спало в глубине ее души.

Она чувствовала легкий жар под кожей, а взгляд, обычно потухший, понемногу прояснялся. Что-то в ее сердце шевелилось, когда она мысленно повторяла слова этой мантры. На губах дрогнуло дыхание — и, не найдя других слов, она прошептала:

— Каэль… я…

Он не дал ей продолжить, только поднял ладонь. А затем, спокойно достал из пространственного кольца блокнот и кусочек угля.

Голос Каэля прозвучал ровно, и даже в легком приказном тоне:

— Не стоит говорить об этом. Просто делай то, что должна. И забудь, что этот день существовал.

Каэль быстро начал писать. Шорох угля по бумаге разрезал тишину между ними.

Лиссандра стояла неподвижно, лишь пальцы слегка дрожали. В глазах блестели слезы, но она не отводила взгляда. Сжав руки, она выдохнула:

— Я никогда не смогу… отблагодарить тебя…

Каэль поднял взгляд от бумаги и вдруг хитро улыбнулся, уголки губ едва заметно дрогнули.

— Сможешь, — спокойно ответил он. — Хочешь, скажу как?

Лиссандра вскинула голову, нос чуть сморщился от сдержанного всхлипа, но голос прозвучал громко, без тени сомнения:

— Как? Я сделаю все, что захочешь!

За деревом, где пряталась Розель, что-то снова хрустнуло. Она так резко втянула воздух, что чуть не издала звук. Сердце ухнуло вниз, а голова на миг закружилась от накатившей ревности.

Каэль же лишь рассмеялся — коротко, с теплом и легкой насмешкой:

— Когда станешь Нефритовым Магом, — произнес он, глядя прямо ей в глаза, — позаботься, чтобы над детьми в Ластхолде больше не издевались.

Лиссандра замерла. Она ожидала чего угодно — просьбы, поручения, долга — но не этого.

Ее глаза расширились, губы дрогнули.

— Нефритовым Магом?.. Я… я никогда не смогу…

Каэль прервал ее легким жестом и все с той же хитрой улыбкой произнес:

— Не хочу слышать отговорок. Теперь ты моя должница. Так что обязана выполнить мою просьбу, чего бы тебе это ни стоило.

Он закончил писать, вырвал лист из блокнота и протянул ей.

— Начни тренироваться, — сказал он просто. — Когда все запомнишь — сожги.

Лиссандра осторожно взяла лист, но уже через секунду опустилась на колени, склонив голову к земле. Голос ее дрожал, но звучал громко и искренне:

— Спасибо тебе, Каэль!

Но не успела она сказать еще что-то, как Каэль тут же присел, резко поднимая Лиссандру за плечи.

— Ты что делаешь, дурочка?! — прошипел он, обернувшись по сторонам. — Сейчас еще подумают, что я над тобой издеваюсь!

Он торопливо осмотрел сад, чтобы убедиться, что никто их не увидел. Взгляд метнулся между деревьями, кустами, дорожками. Он уже хотел было облегченно вздохнуть, но его взляд тотчас замер.

Из-за ствола ближайшего дерева на него уставились знакомые алые глаза.

— Вот черт… — сорвалось у него с губ.

Розель подпрыгнула на месте, будто кошка, которой наступили на хвост. Глаза распахнулись, лицо вспыхнуло.

— Ой! Каэль?! Это ты?! — выпалила она с нервным смехом. — Я… я тут просто… мимо проходила! Да! Просто вышла подышать свежим воздухом!

Каэль закрыл глаза и сжал переносицу. Голова мгновенно наполнилась тяжестью, будто кто-то изнутри стучал молотком.

— Только этого не хватало… — пробормотал он себе под нос.

Лиссандра, до конца не понимая, что происходит, тоже вскочила на ноги. Глаза ее расширились, а голос сорвался в панике:

— Розель?! А-а… мы кстати ничем таким странным не занимались!

Розель открыла рот, но слов не нашлось. Лицо пылало, как костер, но в глазах читалась обида. Девушка словно не могла понять, что ей теперь делать и как вообще реагировать.

Каэль устало провел рукой по лицу, глядя на обеих девушек, и только тихо, почти обреченно вздохнул. Он понимал, что Розель ему не враг, но ситуацию нужно было взять под свой контроль.