Выход из Тени (3)

В комнате стало тихо.

Слишком тихо.

Каэль тяжело выдохнул и на мгновение опустил взгляд. Он понял это сразу — дальше юлить будет либо крайне трудно, либо вовсе бессмысленно. Слишком многое теперь не сходилось.

Он поднял глаза.

— Я использовал запретную технику, — сказал он спокойно, но в голосе появилась усталость.

Черная Крыса медленно выпрямилась.

— Запретную… — повторила она тихо.

— Эта техника почти убила меня, — продолжил Каэль без прикрас. — Но другого выхода не было. Мне нужно было прорваться, чтобы заключить контракт с духом. Иначе я бы не выбрался из темницы.

Обе женщины застыли.

Риада приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но слова не находились. Ее взгляд метался — от Каэля к его ауре, к руке, к груди, словно она пыталась в одно мгновение пересобрать всю картину мира.

— Ты… — наконец выдавила она. — Ты хочешь сказать, что провернул это, находясь в плену у Зейрана?

В ее голосе смешались неверие, профессиональный интерес и почти суеверный страх.

— Да кто ты, черт возьми, вообще такой? — вырвалось у нее.

Лицо Черной Крысы также стало жестче.

Она смотрела на Каэля так, словно впервые видела его по-настоящему — не как ценного ресурса, не как пешку или союзника, а как неизвестную величину. Как нечто, что выбивается за пределы привычных расчетов.

— Каэль, — сказала она тихо. — То, что ты сейчас рассказываешь, выходит далеко за рамки нормальности.

На мгновение в комнате что-то изменилось.

Глаза Каэля вспыхнули глубоким, мистическим блеском. Янтарный свет в них стал плотнее, насыщеннее, будто это был не просто отблеск маны, а отражение чего-то гораздо большего. В этот взгляд невозможно было смотреть как в глаза юнца. В нем чувствовались десятилетия — боли, решений, утрат и знаний, которых здесь и сейчас у него просто не могло быть.

Риаду пробрало до мурашек.

Она едва заметно вздрогнула, сама не до конца понимая почему. Это было не давление, не угроза и не всплеск силы — скорее ощущение, будто перед ней на краткий миг приоткрылся совсем иной масштаб личности.

Каэль глубоко вдохнул.

Когда он заговорил, голос был ровным, спокойным, лишенным надрыва — и именно поэтому звучал особенно весомо.

— Я Каэль, сын Касиаса, — произнес он твердо. — Я родился в Ластхолде. Здесь моя семья. Здесь мой дом.

Он посмотрел сначала на Риаду, затем на Черную Крысу, не отводя взгляда.

— И я сделаю все, — продолжил он, — чтобы жизнь в Ластхолде стала лучше. Не для Семей. Не для Совета. Для людей. В этом вы можете быть уверены на все сто процентов.

Он сделал короткую паузу и добавил уже совсем серьезно:

— Я могу поклясться в этом своей душой. Как и в том, что я ваш союзник.

Слова легли тяжело, но не как угроза — как обещание, за которое человек готов платить любую цену.

И тут в янтарном взгляде мелькнул иной отблеск.

Опасный. Острый. Хищный.

— Но, — продолжил Каэль, и голос стал чуть холоднее, — о своих секретах я говорить не могу. Ни вам. Ни кому-либо еще.

Тишина в кабинете стала плотной.

Даже Черная Крыса не ответила сразу. Она внимательно смотрела на Каэля, словно взвешивая не только его слова, но и последствия любого следующего шага.

Внутри же сам Каэль был предельно собран.

"Стратегия осторожности больше не сработает," — холодно отметил он про себя. "Если я хочу, чтобы моя семья жила в безопасности… я больше не смогу оставаться в тени."

Эти слова будто сорвали последнюю внутреннюю преграду.

Эмоции Каэля, которые он до этого сдерживал железной волей, вспыхнули разом. В груди поднялось нечто темное, горячее, опасное — жажда, от которой у любого юнца должно было бы подкоситься сознание.

Жажда убийства.

Холодная, выверенная, направленная.

Такая, какой не может быть у подростка, выросшего в относительной безопасности. Это было чувство того, кто пережил много страданий и боли.

Янтарный свет в его глазах на мгновение потемнел.

— Вы смертельно рисковали ради меня, — продолжил Каэль тихо, но каждое слово будто вбивалось в пространство. — А значит… я могу всецело вам доверять.

Черная Крыса напряглась.

Она не сделала ни шага назад, но ее плечи едва заметно собрались, а голос, когда она заговорила, стал осторожным:

— К чему ты клонишь, Каэль?

— Я не первый, кого хотели убить ради прихоти. Зейран должен поплатиться за свои злодеяния, — ответил он спокойно. — Как и другие Старейшины, которые решили, что Ластхолд — это их личная собственность.

Риада резко вдохнула, но не перебила.

Каэль прищурился, и в этом взгляде уже не было сомнений.

— Но для этого, — добавил он, — нашему альянсу нужна внушительная мощь. Не разрозненные удары и не временные союзы. — Он чуть наклонил голову. — Что вы об этом думаете?

И как только прозвучали эти слова, тишина снова накрыла кабинет.

Черная Крыса и Риада переглянулись — и в этот раз их взгляды задержались дольше обычного. Мысль пришла к ним почти одновременно. Они обе подумали о Магистре Дюране.

Человек, который долгие годы топтался на месте… и вдруг начал стремительно расти. И все благодаря "таинственному союзнику".

И они обе начали все сильнее убеждаться, что сейчас этот "таинственный союзник" сидел перед ними.

— Неужели… — начала Риада и осеклась, затем все же закончила, почти шепотом: — Неужели это ты помог Дюрану?

Каэль не стал уходить от ответа.

— Скорее, — сказал он ровно, — я указал ему путь. И подарил более подходящий инструмент.

Риада нервно сглотнула.

Теперь многое вставало на свои места. И от этого осознания по спине пробежал холодок — не от страха, а от масштаба. От понимания, что фигура Каэля была гораздо таинственнее и глубже, чем они могли себе даже представить.

Каэль, словно не замечая ошеломленных взглядов, чуть сместился в кресле, осторожно меняя позу, чтобы ребра не отзывались такой резкой болью.

— Братство Обездоленных уже способно варить улучшенные эликсиры маны, — продолжил он буднично, будто говорил о чем-то само собой разумеющемся. — Даже этого достаточно, чтобы ваше развитие заметно ускорилось.

Он сделал короткую паузу, наблюдая за их реакцией, затем позволил себе легкую, почти дружелюбную улыбку.

— Но это лишь начало, — добавил Каэль. — Если я помогу вам определить вашу Форму Души и подобрать подходящий Канон Магии… — янтарные глаза чуть сузились, — ваша сила вырастет намного быстрее. В разы.

Слова прозвучали слишком спокойно для того, что он предлагал.

В кабинете повисла тишина.

От Присциллы они знали, что нечто подобное ранее произошло с Магистром Дюраном. И после тех событий, старик буквально с головой ушел в тренировки, словно помолодел на десятки лет. А в последнее время, он и вовсе верил, что сможет прорваться на ранг Нефритового Мага.

И сейчас Каэль напрямую заявил, что сможет проделать нечто подобное и с ними.

Черная Крыса медленно выдохнула.

Риада ощутила, как внутри что-то холодно щелкнуло, складываясь в единую картину.

Обе подумали об одном и том же.

Все это время перед ними был зверь в овечьей шкуре. Расчетливый, терпеливый хищник, который скрывался в тени.

Но самое важное — этот зверь был на их стороне.

✦ ✦ ✦

А в это же самое время, далеко от логова Братства, в особняке Семьи Грома Возмездия, все наконец затихло.

Пожар был потушен. Стража разошлась по постам, раненых унесли, поврежденные залы начали спешно латать, будто старались стереть сам факт случившегося. Даже Присцилла спокойно покинула особняк, официально обязавшись явиться на Совет Старейшин с первыми лучами утра.

Все считали, что самого ужасного удалось избежать.

Все — кроме Зейрана.

Он сидел в просторном зале, и нервно, с нарастающей яростью стучал ногой по каменному полу. Ритм был рваным, злым, выдающим бурю внутри.

— Проклятье! — взревел он.

Удар руки обрушился на массивный стол. Древесина не выдержала — стол разлетелся в щепки, словно был сделан из трухи. По залу прокатилась волна маны, а по телу Зейрана пробежали молнии, треща и вспыхивая в воздухе.

Он тяжело дышал.

Глаза пылали яростью, молнии ударяли в пол, оставляя борозды на камне. Вокруг не было ни души — ни слуг, ни стражи. Все до смерти боялись попасть под горячую руку Зейрана.

Старик медленно поднялся.

Зубы сжались так, что заходили скурлы, а в голове клокотала одна-единственная мысль, отравленная унижением и злобой "Канзан… Этот чертов пес не сумел остановить мальчишку."

Рука непроизвольно сжалась в кулак, и молния сорвалась с пальцев, ударив в колонну и оставив на камне черный след.

"Как только он придет в себя…" — мысль была холодной, расчетливой и по-настоящему жестокой. "Я лично запытаю его до смерти."

Зейран дернулся, будто слова в голове требовали выхода, и с яростным рыком ударил кулаком по спинке кресла. Древесина треснула, не выдержав, и стул разлетелся, осыпаясь обломками к его ногам.

— Жалкий червь! — выплюнул он, задыхаясь от ярости. — Ты умудрился создать мне проблем даже больше, чем твой отец!

Перед внутренним взором всплыло лицо Гиррена — и это лишь подлило масла в огонь. Зейран скривился, словно от горечи на языке, и зло прошипел:

— Нужно было задушить тебя еще в детстве. Отправить вслед за твоим жадным отцом.

По телу пробежала новая волна молний, пальцы дрожали, а дыхание рвалось из груди с хрипом. Он медленно прошелся по залу, оставляя на каменном полу темные следы от сорвавшихся разрядов.

— Я был так близок… — прошептал он, почти не слыша собственного голоса. — Так близок.

Злость вспыхнула снова, уже холодной, режущей.

— Как этот мальчишка вообще сумел сбежать?!

Зейран резко зашагал к выходу, его шаги отдавались гулким эхом под сводами зала. У самой двери он замедлился, губы растянулись в жесткой, опасной усмешке.

— Ничего, — пробормотал он. — Из Ластхолда некуда бежать. Я найду тебя.

И тут же, с ядом в голосе, добавил:

— Но сначала разберусь со старухой Присциллой и Братством Обездоленных.

Мысль была оформлена четко и без колебаний: "Не знаю связаны ли вы, но каждый из вас приложил руку к краже моей собственности. Вы от меня так просто не уйдете."

Дверь распахнулась.

За порогом, словно ожидая этого мгновения, стоял Каргос. Он вздрогнул, увидев искаженное яростью лицо отца, и поспешно склонил голову.

— Отец… — неуверенно выдавил он. — Как ты?

Зейран впился в него взглядом — холодным, тяжелым, лишенным всякой родственной теплоты.

— Сделай так, — произнес он медленно, с расстановкой, — чтобы к утру у нас были основания обвинить Присциллу в сговоре с Братством Обездоленных. Эти крысы давно напрашивались на истребление.

Каргос побледнел.

— Н-но… какие для этого основания? — осторожно начал он.

— Плевать какие, — резко оборвал Зейран. — Создай улики. Сведения. Свидетельства. Все, что мы сможем бросить Совету Старейшин на стол.

Он сделал шаг ближе, нависая над сыном.

— Я сгною эту старую ведьму, — тихо, почти спокойно закончил он.

Каргос судорожно кивнул, не смея спорить.

Зейран же прошел мимо, уже не оглядываясь. Ярость внутри него не утихла — она лишь сменила форму, став холодной и целенаправленной. Теперь это была не вспышка, а обещание самому себе. Он желал мести, ведь у него из-под носа увели могущество, которое он уже предвкушал.