Успешный Образец (1)

В тренировочной комнате для алхимии стоял уже почти рассеявшийся туман. Воздух был тяжелым, влажным, но лишен прежней едкости, а под котлом давно не горел огонь — лишь тусклое свечение рун едва тлело на металле.

Каэль стоял, опершись руками о массивный обод котла. Его лицо освещалось мягким светом от рун, а губы расползались в предвкушающей ухмылке.

— Неужели наконец получилось?.. — произнес он тихо, с ноткой усталого удовлетворения.

Он перевел взгляд на свое пространственное кольцо, из которого за последнюю неделю пропали почти все алхимические травы и минералы.

— А я уже начал переживать, что купленных ингредиентов не хватит даже на одну успешную попытку… — пробормотал он с усталой иронией.

После первой неудачи и взрыва, что едва не ранил его, Каэль провел в попытках и экспериментах почти целую неделю. День за днем, час за часом он повторял один и тот же процесс: замер пропорций, приготовление основы эликсира, нагрев, подготовка всех ингредиентов, смешение, остужение и прочее.

Каждая попытка заканчивалась по-разному. Иногда — с оглушительным хлопком и взрывом, иногда — с отвратительной вонью ядовитой жижи, которая прожигала стеклянные флаконы. Но Каэль не сдавался. Он упорно менял дозировки, силу пламени, соотношение крови и мана-руды, пока не подобрал точные пропорции.

И теперь, наблюдая за спокойной поверхностью жидкости, он чувствовал — на этот раз все иначе. Все совпадало с тем, как должно быть.

Он тихо усмехнулся:

— Похоже, наконец-то у меня получилось создать то, что нужно.

Под его взглядом в котле колыхалась темно-синяя жидкость — эликсир, в котором мерцали огоньки. Поверхность его дышала, едва заметно пульсируя, будто сама смесь хранила в себе живую энергию.

Однако, после всех стадий вываривания, стабилизации и остужения, эликсира осталось не так уж много — едва ли на десяток флаконов. Но даже так, Каэль удовлетворенно кивнул.

— Надеюсь концентрация компенсирует количество... — пробормотал он.

Он достал из ящика специальную стеклянную емкость с утолщенным дном и округлым горлышком, предназначенным для герметичного соединения с котлом. Осторожно прислонив ее дну, Каэль направил тонкую прядь маны к одной из спиральных рун на корпусе котла.

Раздался сухой, короткий щелчок — ЩЕЛК! — и на дне котла открылось крошечное отверстие.

Эликсир медленно потек наружу — густой, с равномерным свечением, как жидкий сапфир. Он плавно наполнял емкость, оставляя за собой тонкий след, как от вина.

Закончив слив, Каэль аккуратно перекрыл поток маны, и отверстие в котле мгновенно сомкнулось с мягким щелчком. Он поднял тяжелую емкость обеими руками, следя, чтобы не пролить и капли.

Подойдя к столу, он поставил сосуд рядом с заранее подготовленными флаконами. Горлышки каждого были затянуты плотной фильтрующей тканью, зафиксированной серебряной проволокой — такой материал не впитывал ману и позволял пропускать только очищенную эссенцию.

— Процедить, и добавить порошок из мана-руды... — пробормотал он, проверяя плотность ткани пальцем.

Он начал аккуратно переливать эликсир. Густая жидкость стекала тонкой струйкой, наполняя флаконы один за другим. На свету она переливалась от синего к глубокому фиолету, и каждый пузырек выглядел как кусочек ночного неба в стекле.

К девятому флакону поток стал заметно слабеть, и Каэль нахмурился. Эликсир закончился, едва достигнув трети десятого сосуда — дальше капли просто перестали течь.

Он тихо хмыкнул, поставив сосуд обратно на стол, и взглянул на ряд готовых флаконов. Янтарные глаза блеснули удовлетворением, несмотря на усталость.

— Надеюсь, оно того стоило… — иронично произнес он, вытирая пот со лба. — Если эти эликсиры окажутся лишь чуточку сильнее того дерьма, что продается в Ластхолде — тогда я идиот.

Он усмехнулся, глядя на свои драгоценные “эксперименты”.

— За потраченные деньги я мог бы купить себе ящик обычных эликсиров… — пробормотал Каэль, но в голосе слышалось удовлетворение исследователя, которому наконец удалось добиться хоть какого-то успеха.

Каэль посмотрел на стол, где рядами стояли десять маленьких блюдец. На каждом лежала небольшая горсть порошка из мана-руды — от чисто-серебристых крупинок до чуть голубоватых, с мягким внутренним сиянием.

Он перевел взгляд на последнее блюдце — то, что стояло рядом с десятым флаконом. Там порошка было больше, чем требовалось на имеющуюся жидкость. Каэль специально отсыпал большую часть, оставив лишь треть.

— После стольких трудов, я не посмею выбросить даже капельку моего эликсира… — хмыкнул он, хитро прищурившись.

Он взял первое блюдце и тонкую кисточку из ворса зверя — гибкую, но идеально послушную. Сняв фильтр, с предельной осторожностью, контролируя дыхание, Каэль начал сметать порошок прямо в горлышко первого флакона.

Когда серебристая пыль коснулась поверхности эликсира, внутри мгновенно пробежали искры. Они вспыхнули мягко, словно крошечные молнии, и жидкость зашевелилась — будто оживая. Внутри флакона раздался тихий, гулкий звук, похожий на слабое биение сердца.

Каэль замер, не моргая, следя за реакцией.

— Ну же… останавливайся… — пробормотал он, стиснув зубы. — Только не говорите, что я облажаюсь на последнем шаге…

Флакон еще раз содрогнулся — и все стихло. Мгновенно.

Каэль резко поднял его, осторожно поднеся к лицу. Сделав глубокий вдох, он ощутил насыщенный аромат — травяной, сладковатый, с металлическим послевкусием.

На его лице появилась жутковатая ухмылка.

— Именно такой, как описывался в свитке… — тихо произнес он. — Разве что, чуть более насыщенный.

Не теряя больше ни секунды, Каэль с энтузиазмом взялся за оставшиеся флаконы. Теперь, когда он был уверен в результате, движения стали увереннее, точнее. Порошок мана-руды опускался один за другим, и каждый раз реакция проходила ровно — короткая вспышка света, тихое биение, стабилизация.

После каждого завершенного флакона он тут же закупоривал горлышко и ставил сосуд в ряд — идеально ровный, будто выставку своих побед.

Когда остался лишь последний, на треть заполненный, Каэль остановился. Сердце его билось чаще, чем требовалось. Он чувствовал в воздухе особое напряжение — как будто сам эликсир наблюдал за ним в ответ.

Он осторожно добавил порошок и, когда внутренняя реакция утихла, взял флакон в руки.

— Видимо, это судьба, приятель, — с легким смешком сказал он, глядя на переливающуюся жидкость. — Наверное, ты просто хотел, чтобы я испробовал тебя первым.

Он глубоко выдохнул, будто собираясь с духом, и произнес уже вслух, решительно:

— Итак. Отпразднуем успех.

Резко перевернув флакон, он вылил эликсир в рот.

Жидкость оказалась неожиданно приятной — мягкий, травяной вкус с легкой сладостью растекся по языку. Не было ни привычной горечи, ни металлического привкуса, свойственного большинству алхимических смесей.

"Хороший знак…" — мелькнула мысль, и Каэль, не колеблясь, одним глотком проглотил все до капли.

И как только эликсир опустился в желудок, тело Каэля будто пронзил разряд — по коже побежали мурашки, а волосы на руках и затылке встали дыбом.

— Ого… — выдохнул он, чувствуя, как изнутри его окутывает резкая волна холода, сменяющаяся обжигающим теплом. В висках зазвенело, дыхание участилось, а сознание обострилось до предела — каждое биение сердца, каждый вдох казались бесконечно долгими.

Мир будто замер, и Каэль ощущал лишь собственное тело, и странный дурман, будто начал пьянеть. Но он силой воли сосредоточил все внимание, в ожидании реакции.

"Сколько же маны он мне даст?" — мелькнула мысль, и тут же —

ДУ-ДУУМ!

Словно удар молота по наковальне, пульсация отозвалась в его ядре маны. Живот пронзило огнем.

— Аргхх! — сквозь зубы прорычал он, хватаясь за живот.

Жжение вспыхнуло, переходя в боль, будто изнутри по венам тек расплавленный металл. Его дыхание сбилось, ноги подкосились — и Каэль рухнул на колени, едва удерживая равновесие руками.

— Вот ч-черт… — выдавил он, стиснув зубы. — Неужели я облажался?! Но ведь запах был тот, что надо!

Он почти не успел закончить фразу, как новая волна боли прокатилась по телу — от центра груди к кончикам пальцев. Мышцы свело, суставы заныли, а внутри все горело.

В панике, но сохраняя остатки концентрации, Каэль собрал волю и направил разум внутрь, к своему чертогу разума — к месту, где хранились знания, формулы, записи и схемы алхимических процессов.

Он судорожно искал любую подсказку, любую строчку, которая могла бы объяснить, что происходит — и как это остановить, прежде чем эликсир испепелит его изнутри.

Но в этот короткий миг, когда Каэль почти потерял контроль, осознание обрушилось на него, как молния.

"Эта боль…" — мелькнула мысль, — "Она не от некроза тканей… и не от разрушения ядра. Это… огромные потоки маны!"

Его глаза широко раскрылись, дыхание сорвалось. По венам шла не боль, а сила — хаотичная, дикая, несдержанная.

"Нужно срочно задействовать Канон Первородной Пустоты! Если не начну перерабатывать этот поток — ядро маны просто взорвется!"

Не колеблясь ни мгновения, Каэль заставил себя отбросить страх. Все мысли и ощущения сузились до одной точки — до знаний вплетенных в его разум.

Он начал мысленно произносить Мантру Первородной Пустоты, одновременно представляя себя пустотой, которая была всем и ничем. Пустотой, которая могла вмести в себе все.

Мгновение — и реальность вокруг исчезла. Каэль словно провалился внутрь самого себя, в бесконечное, беззвучное пространство — черное, без дна и верха.

Он стал пустотой.

ДУ—ДУУУУМ!

Его тело содрогнулось. Изнутри, будто вырвавшись на волю, хлынул дикий вихрь серой маны. Воздух в комнате завибрировал, как от удара грома.

Стол с грохотом перевернулся, ингредиенты и инструменты разлетелись в стороны, а флаконы с его эликсиром со звоном покатились по полу.

Вокруг Каэля закручивалась буря маны — плотная, как дым, тяжелая, как шторм.

Его глаза горели янтарным светом, а вены на теле вспыхивали тонкими линиями серого сияния.

ДУ—ДУУМ!

Прогремел новый взрыв — мощнее предыдущего. Воздух дрогнул, и тело Каэля резко подбросило вверх, словно неведомая рука подняла его. Все вокруг утонуло во вспышке серого света.

Эликсир внутри него словно взорвался, как вулкан из чистейшей, сконцентрированной маны. Потоки энергии, дикие и неуправляемые, прорывались по венам, вспыхивая жаром и холодом одновременно.

Вихрь маны закручивался вокруг Каэля и проходил сквозь него, вливаясь прямо к сердцу — туда, где сияло его Ядро Маны. Оно пульсировало все быстрее. Стенки ядра утолщались, упрочняясь от перенасыщения, и каждая новая волна маны ударяла по нему, как кузнечный молот по стали.

Но Каэлю сейчас было не до этого. Все его внимание, вся воля были прикованы к одному — к мантре.

Он знал: если даст боли отвлечь себя, если хоть на мгновение собьет ритм — мана обратится против него.

Мускулы сводило судорогой, зубы скрипели, по коже тек пот, смешанный с кровью текущей из носа.

Но его губы — даже неосознанно — продолжали шептать слова Канона Первородной Пустоты.

Он не имел права остановиться. Не сейчас.

Иначе — смерть.