Талисман Определения Души (1)

После боя Каэля и Драксира спарринги продолжались еще почти два часа. Один за другим ученики выходили на арену, сражались, ошибались, старались показать все, чему научились за месяц. Инструктор Арден наблюдал за каждым поединком с привычной строгостью, делая пометки и выставляя оценки, но ни один бой так и не смог переплюнуть тот ажиотаж, что вызвал Каэль.

Даже под конец урока разговоры о нем не утихали. Шепоты, пересказы, догадки — весь зал гудел его именем.

Когда занятия подошли к концу, ученики не спешили расходиться.

Многие окружили Каэля, заваливая вопросами: как он тренируется, где научился такой технике, что это была за странная стойка.

Он слушал с легкой, почти усталой улыбкой, но не стал ничего объяснять.

— Простите. Мне нужно спешить, — коротко сказал Каэль и, попрощавшись, направился к выходу.

Коридоры Академии встретили его привычным гулом, но после спаррингов казались почти тихими. Его шаги отдавались в каменных стенах, а в груди росло приятное тепло. Он улыбался, ощущая легкое, но уверенное воодушевление.

"Может, я и проиграл Драксиру, но зато я победил себя прежнего."

Он вспомнил момент, когда сдержал натиск противника, когда тело и разум впервые сработали в унисон.

"Сражение было великолепным." — мысленно отметил он, сжимая кулак.

"Только нужно выработать привычку контролировать остатки маны... Я все еще слишком неуклюж в этом, и постоянно забываю, что мана имеет свойство заканчиваться."

Эта мысль вызвала легкий смешок. Он шагал дальше по коридору, чувствуя, что день стал для него поворотным — не по результату, а по смыслу. Теперь он был уверен, что ели будет тренироваться еще усерднее — то станет гораздо сильнее.

Думая обо всем этом, Каэль шел не к выходу из Академии, как делал обычно после практических занятий.

Его шаги постепенно сворачивали в сторону другого крыла — туда, где находились учебные классы параллельного потока. Того самого, где учились Лиссандра и Розель.

“Внутри академии за мной не следят, так что проблем быть не должно…” — мысленно произнес он, думая о том, что намеревался сделать.

Подойдя к нужной двери, он остановился. Несколько секунд постоял, вслушиваясь в гул голосов за стеной, а затем осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь через щель.

Класс жил своей обычной жизнью: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то пересказывал подробности утренних спаррингов.

Лишь одно место оставалось отрезанным от общей суеты.

На последней парте у окна, уткнувшись взглядом в стол, сидела Лиссандра.

Тихая, неподвижная, словно пыталась стать невидимой. Ее длинные зеленые пряди спадали на плечи, скрывая лицо, но по напряженным пальцам, сжимающим край стола, Каэль понял — она изо всех сил сдерживается, чтобы не показать эмоций.

Никто не обращал на нее внимания.

Одноклассники увлеченно обсуждали свои победы и поражения, смеялись, спорили, а она оставалась в стороне, будто отделенная невидимой стеной.

"Напоминает меня прошлого…" — подумал Каэль, наблюдая за ней через щель двери.

В груди шевельнулось знакомое чувство. То которое он постоянно ощущал в своей прошлой жизни.

"Очевидно, что на спаррингах ей пришлось позориться. Как же прекрасно я понимаю эту девчонку..."

В этот момент Лиссандра, словно почувствовав чей-то взгляд, и чуть шевельнула плечом. Она медленно повернула голову, неуверенно, с легким опасением — и застыла.

У двери стоял Каэль.

Он встретил ее взгляд спокойно, без тени насмешки. Просто кивнул и тихо махнул рукой, словно говоря без слов: "Вставай. Пойдем со мной."

Лиссандра моргнула, не сразу понимая, что происходит. Мысли спутались, а сердце гулко ударило в груди.

"Это ведь… Каэль? Он зовет меня? Но зачем?" — растерянно подумала она, сжимая пальцы в кулачки.

Ее дыхание сбилось, а внутри поднялась знакомая волна сомнений.

"Я понимаю, что в прошлый раз он просто хотел помочь… и успокоить. Но… что, если он действительно может пробудить мою ману? Все же, он смог пробудить свою."

Лиссандра нервно прикусила губу. Она не верила в чудеса, точнее просто не позволяла себе верить. За всю ее жизнь ничто и ни разу ей не подтверждало, что чудеса возможны.

На мгновение она погрузилась в себя. Сомнения, страх и смутная надежда перемешались в голове, глуша все звуки вокруг. Она не двигалась, просто сидела, уставившись в стол, пока сердце лихорадочно билось в груди.

Только спустя несколько секунд она заметила, что Каэль все еще ждет — снова машет ей рукой и уже начинает хмуриться. От этого Лиссандра тотчас вздрогнула и мысленно выкрикнула:

"Что же я делаю?! Нужно срочно подойти к Каэлю, иначе он подумает, что я его игнорирую! Что если он обидеться на меня?!" — мысленно выкрикнула она, внутренне собираясь с силами.

Она тихо поднялась, стараясь не издать ни звука.

Лицо было спокойное, даже безмятежное, но пальцы нервно сжимали рукава. Шаг за шагом она двинулась к выходу, внешне безмятежная, но внутри будто шла по натянутой струне.

Никто не обратил на нее внимания — класс по-прежнему жил своими разговорами. Только пара алых глаз со стороны уловила движение.

Розель подняла взгляд от книги, на мгновение нахмурилась.

"Лиссандра… выходит во время перемены? Неужели кто-то снова ее задирает?" — подумала она, медленно закрывая переплет.

Рядом с ней сидели две девушки, оживленно что-то обсуждая. Розель лишь изредка им что-то отвечала, а сейчас и вовсе замолчала.

Посидев еще с десяток секунд она нахмурилась, и поднимаясь произнесла:

— Я скоро вернусь.

— Пойдем вместе! — предложила одна из подруг.

Но Розель лишь чуть улыбнулась, качнув головой:

— Нет, я ненадолго. Лучше подождите здесь.

Подружки послушно кивнули и вскоре вернулись к разговору, не придавая ее словам особого значения. Смех, шелест бумаг и оживленные обсуждения снова наполнили класс, будто ничего и не произошло.

Розель зашагала в сторону выхода. Ее глаза прищурились, в уголках губ дрогнула тень раздражения.

"Хотя она мне не нравится," — подумала девушка, "еще больше мне не нравится, когда кого-то задирают…"

Подойдя к порогу, она задержалась, вслушиваясь в общий гул, но мысли уже уносили ее к совсем другой сцене — той, что не выходила из головы. Каэль, спокойно умывающий Лиссандру от грязи, его ровный голос, мягкий взгляд и то, как он говорил с ней — без тени презрения, с какой-то тихой теплотой.

Розель нахмурилась, чувствуя, как в груди растет странное, противоречивое ощущение. Злость, упрямство, обида и что-то еще — тихое, неоформленное, будто жалость. Она не хотела признавать этого, но не могла отмахнуться.

Да, Лиссандра вызывала раздражение — ибо вилась вокруг Каэля. Но даже так, Розель не считала, что девушка заслуживала быть посмешищем.

Розель чуть приподняла подбородок, в голосе зазвучала едва заметная гордость.

— Если ей помогал Каэль, — пробормотала она, — то и я помогу.

Она потянулась к двери, решительно взялась за ручку, но стоило ей открыть дверь и выглянуть в коридор — вся ее решимость рассыпалась.

Розель замерла.

За дверью, в глубине коридора, мелькнули знакомые силуэты. Каэль и Лиссандра шли рядом, поворачивая за угол.

Лицо Розель побледнело, губы дрогнули, а пальцы судорожно сжали рукоять двери — так сильно, что костяшки побелели.

— Вот чертовка… — прошипела она сквозь зубы, чувствуя, как внутри вспыхивает ревность, резкая и горячая, будто лава.

Хлопок двери разорвал шум класса — короткий, злой, громкий. Несколько учеников вздрогнули, обернувшись. Но Розель уже стояла по другую сторону. Они даже не поняли, что только что случилось.

— Я обещала Каэлю, что не буду приближаться к нему… — выдавила Розель, едва сдерживая дрожь в голосе. — Но я не могу позволить Лиссандре меня обойти!

Розель быстро огляделась по сторонам, убеждаясь, что за ней никто не наблюдает.

Убедившись, что коридор свободен, она почти неслышно зашагала вперед — быстрыми, короткими шагами, словно боялась даже звуком выдать свои намерения. Тонкие каблуки лишь едва касались пола, а ее походка напоминала движение тени.

Ревность, еще недавно скрытая под маской гордости, теперь бурлила внутри, заставляя сердце биться все чаще.

"Что если Каэль… влюбится в нее?" — пронеслось в голове, и от этой мысли по спине пробежала дрожь. "А если они сразу поженятся?!" — ужас и злость смешались в одно чувство.

Она судорожно сглотнула, ускоряя шаг.

"В этом году всем нам исполнится шестнадцать… значит, они смогут официально заключить брак!"

Щеки Розель вспыхнули, руки сжались в кулаки — теперь в ее взгляде не было ни растерянности, ни сомнений, только паника и злость.

"Я даже уговорила отца дать мне время!" — мысленно выкрикнула она. "Я сказала ему, что стану сильнее, и меня не посмеют передать в другую семью! Но… если Каэль к тому времени сам заведет семью… если выберет ее… Это же нечестно!"

Отчаяние захлестнуло ее с новой силой. Она ускорила шаг, почти бежала теперь, не думая, куда приведет ее эта вспышка эмоций — лишь бы не дать им уйти слишком далеко.

✦ ✦ ✦

А в этот момент Каэль и Лиссандра даже не подозревали, что за ними следят.

Они шли по длинному коридору, где свет из высоких окон ложился мягкими полосами на пол. Воздух был наполнен легким запахом чернил и бумаги.

Лиссандра, шагая чуть позади, все время поглядывала на Каэля — неуверенно, словно боялась лишний раз заговорить. Наконец, собравшись с духом, она тихо произнесла:

— Ты… ты действительно сможешь мне помочь?

Каэль чуть замедлился и обернулся. Его взгляд был спокойным и теплым — таким, каким взрослые смотрят на ребенка, которого жалели.

— Я же тебе обещал, — ответил он просто. — Как видишь, я наконец стал Бронзовым Магом.

Лиссандра, опустив взгляд, кивнула, но ее плечи все равно остались напряженными.

— Главное не переживай, если ничего не получится, — добавила она, стараясь улыбнуться, но голос предательски дрогнул. — Я… бездарность. Поэтому на мне могут не сработать даже твои методы.

Эта фраза задела Каэля сильнее, чем он ожидал.

Он невольно задержал дыхание, и где-то глубоко внутри кольнуло — остро, неприятно.

"Годы издевательств и подавления не прошли незаметно…" — подумал он с тяжелым вздохом, глядя на ее опущенные глаза и сжатые ладони.

На миг ему показалось, что он снова видит себя прежнего — того, кто тоже когда-то считал себя бесполезным.

Каэль тихо выдохнул, затем, словно желая развеять ее напряжение, мягко протянул руку и погладил Лиссандру по голове.

Жест получился естественным, почти по-отцовски спокойным.

— Пошли, — сказал он, с легкой улыбкой. — Мы уже почти на месте.

Лиссандра послушно кивнула, не решаясь что-либо ответить. Они свернули за угол и вскоре вышли во внутренний двор Академии — туда, где когда-то впервые встретились.

Тихий шелест листвы, отражения света на поверхности пруда — все здесь дышало покоем. Каэль повел ее по узкой каменной дорожке, ведущей к самому центру сада, туда, где старые деревья смыкались ветвями, укрывая их от посторонних взглядов.

Остановившись у воды, он обернулся.

Лиссандра стояла чуть позади, напряженная, с тревожным выражением на лице.

— Что мне нужно делать? — тихо спросила она, сцепив пальцы.

Каэль ответил не сразу.

Он медленно взмахнул рукой, и в воздухе над ладонью проявился свернутый лист бумаги. Но не простой, он был плотным, чуть шершавый, а поверхность отдавала золотым переливом, словно бумага была пропитана каким-то маслом.

— Это… магический пергамент? — ахнула Лиссандра, округляя глаза.

Каэль кивнул и, чуть усмехнувшись, ответил:

— Не просто магический пергамент. На нем нарисован особый магический круг, предназначенный для связи с источником души. Чернила пока спят — они активируются только при вливании энергии.

Услышав это, Лиссандра инстинктивно отступила на шаг, прижимая ладони к груди.

— Н… но… — прошептала она, а потом, запнувшись, добавила, уже громче, с паникой в голосе: — Такие листы очень дорогие. Если они нужны для помощи мне, тогда я не смогу с тобой расплатиться. Лучше не надо…

По выражению ее лица все было ясно: она отчаянно хотела согласиться, но годы унижения сделали свое — она просто не верила, что заслуживает чужой доброты.

Каэль приподнял бровь, глядя на нее спокойно, но с легкой укоризной.

— Во-первых, я не требую с тебя платы, — сказал он ровно. — А во-вторых, ты ведь потомок одной из Трех Семей. Разве такие вещи могут быть для тебя дорогими?

Лиссандра замерла. Смущение отразилось в каждом ее движении. На ресницах блеснула влага, а губы дрогнули.

— Для семьи… я мусор, — произнесла она почти шепотом. — Мне не дают много карманных денег.

Эти слова повисли в воздухе, будто тонкий треск в тишине сада.

Каэль едва заметно напрягся, и пальцы, сжимающие пергамент, чуть дрогнули, смяв угол. Он неловко отвел взгляд и тихо сказал:

— Прости, это была неудачная шутка. Я не хотел тебя обидеть…

Лиссандра покачала головой, вытирая уголки глаз.

— Все в порядке, — тихо ответила она, пытаясь улыбнуться. — Я понимаю, почему ты так подумал. Другие дети из Трех Семей ни в чем не нуждаются.

Каэль смотрел на нее молча, и на мгновение между ними повисло молчание.

Но Каэль не позволил этой тяжелой тишине укорениться.

Он чуть улыбнулся, мягко сменив интонацию:

— Стой спокойно и приподними голову.

Лиссандра послушно выпрямилась, пальцы все еще сжаты, дыхание неровное. Когда она подняла взгляд, Каэль шагнул ближе — так близко, что между ними остался всего шаг.

Прежде чем она успела что-то спросить, он уже прижал пергамент к ее лбу.

— Больно не будет, — произнес он спокойно. — Просто подожди.

Тонкая струйка маны потекла от его пальцев. Пергамент тут же вспыхнул золотыми письменами, и в воздухе между ними возник мягкий свет. Линии вспыхивали, соединялись, складываясь в замысловатый круг с множеством рун и узоров.

Чернила начали светиться, затем потянулись к его пальцам, словно ожив. Стекаясь, они образовали тягучую кляксу — живую, переливающуюся, мерцающую. Еще через несколько секунд зеленый цвет начал проступать из глубины, вытесняя золотой свет.

Каэль нахмурился, наблюдая за изменением оттенка.

— Интересно… — пробормотал он вполголоса, не отводя взгляда.

Свет постепенно угасал, линии на пергаменте дрожали, пока не сложились в рисунок. Когда свечение окончательно погасло, Каэль аккуратно отнял руку от ее лба и убрал пергамент.

Каэль развернул пергамент, внимательно вглядываясь в рисунок, который окончательно проступил на поверхности.