Утро Суда (1)

Солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая заснеженные крыши Ластхолда золотыми лучами, а площадь перед Резиденцией Совета уже была заполнена людьми.

За последние дни слухи расползлись по городу быстрее огня. Говорили, что нападение на имения Семьи Грома Возмездия устроило Братство Обездоленных. Но это было не самым шокирующим. Куда сильнее будоражило другое: подозрения в том, что с ними в сговоре была Магистр Присцилла.

Женщина с безупречной репутацией. Та, чье имя десятилетиями произносили с уважением.

Именно сегодня утром должен был состояться суд над ней.

Поэтому зеваки стягивались все ближе к территории Совета Старейшин, занимая места заранее, словно боялись упустить решение суда. Уже сейчас площадь гудела — разговорами, догадками, шепотом и редкими криками. Люди сбивались в небольшие группы, обсуждая одно и то же, но с разными выводами.

Двое стариков стояли у края толпы, опираясь на трости.

— Скорее всего, это правда… — тихо произнес один из них. — Говорят, Магистра Дюрана никто не видел в последнее время.

Второй хмыкнул и качнул головой:

— Видимо, думает, как совладать с этим позором…

— Что за вздор!

Сбоку резко вклинился молодой мужчина, сжав кулаки.

— Эти обвинения просто нелепы. Магистр Присцилла никогда бы не связалась с преступниками.

Старики обернулись почти одновременно, и тут же замолчали.

Прямо за их спинами стоял мужчина с серебряными волосами, собранными в аккуратный хвост. Его мантия с неброскими, но узнаваемыми знаками Палаты Исследований Древности резко выделялась на фоне простой одежды зевак. Его взгляд был направлен к Резиденции Совета, спокойный, но напряженный.

Сейчас на площади было немало таких, как он.

Члены Палаты приходили поодиночке и небольшими группами, стараясь не привлекать лишнего внимания. Им не позволяли присутствовать на суде, но это не остановило их. Они пришли поддержать Присциллу — не словами и не лозунгами, а самим фактом своего присутствия. Для них обвинения звучали слишком нелепо, слишком чуждо по отношению к человеку, которого они знали годами.

Рядом с серебряноволосым стояла девушка с розовыми волосами, заметно моложе остальных. Она нервно теребила край плаща и после короткой паузы тихо спросила:

— С Магистром Присциллой точно все будет в порядке? Я… я действительно давно не видела Магистра Дюрана.

Мужчина не ответил сразу. Он чуть сжал губы, будто подбирая слова, которых у него самого не было.

— Я сам ничего не понимаю, — признался он наконец. — Слишком многое происходит одновременно.

Он на мгновение опустил взгляд, затем добавил уже тише:

— Но вчера я говорил с Мастером Вайолет. Она сказала… верить в благоприятный исход.

Девушка кивнула, будто зацепившись за эти слова как за единственную опору.

А площадь продолжала наполняться людьми, ожиданием и напряжением, которое становилось все плотнее с каждой минутой приближающегося суда.

Разговоры захлестывали площадь.

Голоса наслаивались друг на друга, спорили, перебивали, вспыхивали и тут же гасли. Было немало тех, кто открыто защищал Присциллу, называя происходящее вздором и недоразумением. Люди говорили громче, чем обычно, будто старались быть услышанными не только соседями, но и самим Советом Старейшин.

— Не слышал я, чтобы Присцилла делала что-то противозаконное! — выкрикнул кто-то из толпы. — А вот об отпрысках Семьи Грома Возмездия я такого сказать не могу…

Эти слова вызвали одобрительный гул, но длился он недолго.

Среди зевак, почти незаметно, были рассредоточены маги Семьи Грома Возмездия. Они не выделялись одеждой и держались спокойно, но внимательно следили за окружением, фиксируя лица, жесты и слишком резкие реплики.

Одна из них — молодая женщина с холодным взглядом — сделала шаг в сторону крикливого парня, намереваясь преподать тому урок.

— Ты забыла, зачем мы здесь? — негромко остановил ее стоящий рядом старший.

Она замерла и посмотрела на него.

— Ищи крыс из Братства, — продолжил он спокойно. — А не трать время на пустяки.

Женщина сдержанно кивнула и отступила назад, вновь растворяясь в толпе.

В этот момент по толпе прокатился новый шум.

Из города, в сторону Совета Старейшин на площадь начали выходить старейшины. Они шли плотной группой, направляясь к залу заседаний, не останавливаясь и не сбавляя шага.

Толпа тут же оживилась. Послышались вопросы, выкрики, попытки привлечь внимание.

— Старейшины! Это правда?!

— Вы ведь разберетесь с этим недоразумением?!

Большинство из них шли, не реагируя. Лица были спокойными, отстраненными, словно крики не имели к ним никакого отношения. Лишь некоторые, проходя мимо, отвечали ровным, почти заученным тоном:

— Не беспокойтесь. Совет будет беспристрастен.

— Вы узнаете всю правду.

Другие же просто молча продолжали путь.

Двое старейшин, шагавшие чуть в стороне, наклонились друг к другу, понижая голос.

— Ты получил сообщение? — прошептал первый, с едва уловимым намеком.

Второй ответил не сразу. В его глазах мелькнул блеск.

— Да, — тихо сказал он, а затем усмехнулся. — Я обязан отплатить за такой щедрый подарок…

Их шепот утонул в общем гуле площади, оставшись незамеченным для большинства.

Но не для всех.

У самого края толпы стоял старик с флягой в руке. Он наблюдал за происходящим внимательно, не пропуская ни лиц, ни жестов. Услышав обрывки разговора, он презрительно хмыкнул, откупорил флягу и сделал несколько глотков.

Это был Хайрвен.

Провожая взглядом удаляющихся старейшин, он подумал: "Зейран уже успел подкупить всех, кто готов продавать собственную задницу…"

Уголок его рта дернулся.

— Посмотрим, насколько это ему поможет... — пробормотал он себе под нос.

✦ ✦ ✦

В это же время внутри Зала Старейшин собиралось все больше людей.

Старейшины занимали свои места, негромко переговариваясь, кто-то задерживался у проходов, кто-то сразу усаживался, предпочитая наблюдать. Шорох мантий, приглушенные шаги, редкие взгляды, брошенные в сторону самых важных магов Ластхолда.

Три центральных места уже были заняты.

Дуримар, Вулнар и Зейран сидели спокойно, оценивая входящих. Каждый по-своему.

Зейран устроился свободно, с легкой улыбкой, будто происходящее доставляло ему искреннее удовольствие. Его взгляд скользил по залу лениво, цепляя лица и дружелюбно кивая некоторым.

Дуримар и Вулнар выглядели иначе.

Вулнар сидел неподвижно, куря через трубку и безэмоционально наблюдая за залом. Дуримар же казался отрешенным. Его зеленые глаза были слегка потускневшими, словно он смотрел не столько на людей, сколько сквозь них.

Он прокручивал в голове все, что сумел собрать за прошедшие три дня — донесения, обрывки разговоров, несостыковки, слухи. И чем дольше он думал, тем сильнее путалась картина.

"Череда событий указывает на то, что Семья Грома Возмездия может быть замешана в пропаже Каэля," — мелькнула мысль. "Но при этом никаких прямых доказательств нет."

Он едва заметно прищурился.

"Присцилла же всплыла в этой мутной истории только тогда, когда в особняке Зейрана начался хаос."

Мысли продолжили цепляться одна за другую.

"С другой стороны, есть четкие доказательства, что Присцилла связалась с Братством Обездоленных."

Пальцы Дуримара едва заметно сжались на подлокотнике трона.

“Что, если Зейран действительно похитил мальчика… а Присцилла просто пошла на крайние меры?”

Поднимая взгляд и отмечая, как в зал входят последние старейшины, Дуримар мысленно подвел черту: "Присцилла точно совершила преступление. Но она определенно не заслуживает казни."

Эта мысль была холодной и выверенной, без жалости — лишь с пониманием последствий.

"Чтобы ослабить приговор, нужно единогласное согласие нас троих."

Он незаметно скользнул взглядом в сторону Зейрана, мысленно продолжая: "Как надавить на Зейрана, не оскорбив его перед всем Советом? Как заставить согласиться на смягчение приговора, не выдав моих подозрений и не посеяв сомнений в единстве верхушки Ластхолда?"

Мысли шли тяжело, цепляясь одна за другую.

"Как обыграть это тонко… так, чтобы остальные не увидели трещину? Как решить все так, чтобы Ластхолд не накрыл очередной кризис?"

В этот миг массивные входные двери зала закрылись.

Глухой звук отозвался под сводами, словно ставя точку в отсрочке. Зейран чуть подался вперед и спокойно произнес:

— Должны ли мы начать суд, Дуримар?

Вопрос вырвал его из размышлений.

Дуримар медленно вдохнул, поднял голову и кивнул. Затем поднял руку.

Разговоры на трибунах смолкли почти мгновенно. Шепот оборвался, движения стихли, десятки взглядов устремились к центральным тронам.

Дуримар слегка кашлянул и заговорил:

— Сегодня будет сложный день. Для всего Ластхолда.

Он обвел зал спокойным, внимательным взглядом и добавил ровно, без нажима:

— Чтобы не допустить нового кризиса, мы должны быть беспристрастны. Но при этом… сохранять долю милосердия.

Не успели прозвучать слова Дуримара, как Вулнар слегка наклонился вперед, убрав трубку, и сурово заговорил:

— Согласен. Суд над Магистром Присциллой — потрясение для всех нас. — Он обвел зал коротким взглядом. — Она десятилетиями трудилась только на благо Ластхолда. Если она оступилась, я хочу понять, почему.

В зале послышался едва уловимый шорох. Несколько старейшин переглянулись, кто-то задумчиво нахмурился.

Зейран выждал мгновение и лишь затем заговорил, соглашаясь кивая.

— Ластхолду нужен каждый талант, — произнес он спокойно, почти примирительно. — Нельзя убивать кого-то просто по прихоти или из-за мести.

Его голос был ровным, взгляд — открытым, словно он действительно разделял эту мысль.

Но затем он чуть прищурился и добавил уже тверже:

— Однако за тяжелые преступления должно следовать тяжелое наказание. Законы существуют, чтобы их соблюдали. Если смягчать приговор там, где нельзя, Ластхолд быстро наполнится преступниками.

Он откинулся на спинку трона, словно поставив логическую точку.

В зале повисло напряженное молчание. Слова каждого из старейшин звучали правильно, но в каждом содержалась тяжесть будущего решения.

Дуримар промолчал.

Он лишь поднял руку, прерывая возможные споры, и произнес ровно:

— Начнём суд.

Боковые двери зала тут же распахнулись.

В сопровождении стражи внутрь ввели Присциллу. Она шла спокойно, с ровной спиной и гордо поднятой головой, не оглядываясь по сторонам. Ни следа волнения, ни тени страха — словно исход дела не имел для нее значения.

Дойдя до центра зала, она остановилась и развернулась лицом к главным тронам. Взгляд ее остановился на Дуримаре. Она не склонила голову и не произнесла ни слова приветствия.

Дуримар отметил это, но не стал делать замечаний.

— Упустим формальности, — сказал он спокойно. — Все мы знаем, зачем здесь собрались.

Он сделал короткую паузу и продолжил:

— Магистр Присцилла, мне неприятно сообщать вам это, но Магистр Дюран так и не вышел из затворничества. Мы не смогли связаться ни с ним, ни с кем-либо, кто мог бы предоставить доказательства ваших обвинений в адрес Старейшины Зейрана.

Присцилла слушала молча. Выражение ее лица не изменилось.

Дуримар перевел взгляд на свитки перед собой и продолжил:

— С другой стороны, мы тщательно изучили обвинения, выдвинутые в вашу сторону. И здесь ситуация иная.

Он поднял глаза.

— Были найдены свидетели, подтвердившие, что в день пожара вы искали связь с Братством Обездоленных. Вечером того же дня произошел пожар в особняке Старейшины Зейрана.

По залу прошел едва уловимый шорох.

— Мы также изучили составы смесей, использованных для усиления огня, — продолжил Дуримар. — И подтвердили: они идентичны тем, что ранее применялись Братством Обездоленных в иных преступных инцидентах.

Слушая это, Зейран лишь улыбнулся.

Улыбка была спокойной, почти удовлетворенной, словно услышанное лишь подтверждало заранее известный ему исход.

Дуримар же чуть наклонился вперед, сцепив пальцы, и заговорил уже серьезнее:

— Я не желаю вам зла, Магистр Присцилла, — сказал он ровно. — Но не могу отрицать вашей связи с пожаром.

Присцилла молчала. Ее взгляд оставался холодным и прямым, скользя по лицам старейшин, будто она не верила ни одному их слову.

И именно в этот момент Дуримар произнес то, чего не ожидала почти половина зала.

— Мне непонятны ваши мотивы, — продолжил он. — Учитывая ваши заслуги перед Ластхолдом, я бы хотел рассмотреть возможность смягчения наказания.

По залу прокатился гул.

— Для этого, — добавил Дуримар, — я должен понять, зачем вы все это сделали.

Даже Присцилла слегка изменилась в лице. Она приподняла одну бровь, впервые с начала суда проявив искреннее удивление.

Несколько старейшин заговорили разом. Кто-то возмущенно вскинул руки, кто-то зашептался с соседом.

Зейран медленно повернул голову к Дуримару.

— Смягчить наказание? — произнес он спокойно, но с нажимом. — Если бы она подожгла твой особняк, ты бы рассуждал так же?

Дуримар выпрямился. Его голос стал жестче.

— Тишина. — Он поднял руку. — Магистр Присцилла заслужила, чтобы мы ее хотя бы выслушали. После ее смерти такой возможности уже не будет.