Жуткий сосуд

Связь?

Их, разумеется, связывало многое — но Хлоя понимала, что Хьюз говорит не об этом. В конце концов она покачала головой.

— Думаешь, между нами образовалась какая-то связь, из-за которой я потеряла контроль и даже память?

— Да, — Хьюз помедлил и не стал упоминать Симбиотический Договор. Именно через его ошибочное срабатывание он впервые догадался, что между ними возникла некая связь.

Он заглянул Хлое в глаза. Кровь в уголках уже высохла. Света вокруг стало значительно больше, но Хьюз по-прежнему отчётливо видел свечение в её зрачках. Правда, теперь оно изрядно потускнело, и он чувствовал — настроение у неё не из лучших.

— Тебе кто-нибудь говорил, что твои глаза испускают такое свечение? Мерцают то ярче, то слабее?

— Нет. Знаешь, я каждый день вижу довольно много людей. Будь такая аномалия — мне бы быстро доложили.

Она неловко похлопала себя по лицу, к которому всё ещё присохла запёкшаяся кровь.

— Может, сначала умоешься? Ты и сам весь в крови.

Хьюз кивнул, и Хлоя повела его за церковь, где находился колодец.

— Я обычно здесь и живу. Вон тот дом, видишь? Этим колодцем пользуюсь для стирки и готовки. Правда, теперь всё реже — в церковь почти никто не приходит, и большую часть времени я провожу под землёй.

Говоря это, она бросила пустое ведро в колодец и потянула за верёвку, зачерпывая воду.

— Кстати, любопытно: почему вы вообще заняли собор Церкви Свечного Света?

— Ради безопасности, конечно же. Церковь богата, даже такой удалённый храм, как этот, обладает изрядными защитными мерами. Чуть переделали — и можно спокойно заселяться.

Безопасность? Жить в логове врага — это безопасно? У Хьюза дрогнул глаз.

— А вы не боитесь, что вас раскроют?

Хлоя вытащила ведро и, наклонив его, жестом пригласила Хьюза мыть руки.

— На самом деле нас довольно трудно найти. В таких маленьких церквях нет одарённых. Приезд Беатрис — чистая случайность, к тому же она предупредила заранее. Честно говоря, даже если бы она осталась в церкви, она могла нас и не обнаружить. Вот насколько сильна способность «Куколки» к скрытности.

Вымыв руки, Хьюз помог ей перелить воду. Хлоя знаком показала — выливай всё ведро прямо на меня.

— Это… как-то не очень правильно.

— Ничего страшного. Одежда всё равно испорчена — вся изорвалась, а кровь почти не отстирывается.

В конце концов целое ведро воды обрушилось ей на голову, смыв бо́льшую часть крови с лица.

— Кстати, когда я встретил тебя впервые, я не заметил этого странного свечения в глазах.

— Значит, оно появилось позже. Но что же случилось потом? По-моему, ничего особенного…

Хлоя поскребла мокрую голову — оранжево-рыжие волосы облепили череп, точно вязаная шапочка.

Но у Хьюза загорелись глаза. Он вспомнил: момент, когда между ними возникла связь, всё-таки был. Когда он очистил Повелителя Мотыльков, а затем снова снизошёл в тело Рабочего-Хьюза. Если подумать, именно с этого времени он начал смутно ощущать какую-то связь с Хлоей. Сосуд Повелителя Мотыльков слышал молитвы последователей — а значит, какая-то связь определённо существовала, просто он её не осознавал. Теперь же, судя по всему, эта связь понемногу менялась. Требовалось дополнительное изучение.

Хьюз поднял взгляд на Хлою: с неё ручьями текла вода, монашеское облачение насквозь промокло и плотно облепило тело, словно даже село, туго натянувшись.

— Может, переоденешься? Простынешь ведь.

— Да как я простыну? Я одарённая, — отмахнулась Хлоя. — Думаешь, я все эти проклятия зазря терпела? Одарённые куда выносливее простых людей.

— И так на всех путях?

— Да, по крайней мере, на всех, что мне известны. Так что самый простой способ определить, одарённый перед тобой или нет, — проверить, выходит ли его сила за пределы человеческой.

— Понятно.

Хьюз опустил взгляд на свои руки. Благодаря Симбиотическому Договору он приобрёл изрядное количество сверхъестественных способностей: мог погружаться в воду, видеть в темноте, определять состав предметов. Но сам при этом оставался простым смертным. Иногда он задавался вопросом: можно ли считать его «немного одарённым», раз у него есть такие силы? Однако мерило, названное Хлоей, дало однозначный ответ: он — смертный.

— Пока оставим всё как есть. Ты тоже посмотри, в чём тут дело. Я проверю, не произошло ли в последнее время каких-либо изменений. И этот эксперимент можно повторить — только в следующий раз осторожнее. Встретимся на Восточном полигоне.

— Хорошо, — Хлоя кивнула и отбросила мокрые волосы набок. — Тогда я пойду. Если что понадобится — зови. Сосуд Лины до сих пор там. Если появятся ещё идеи — найдёшь меня.

Ах да, я же едва не забыл. Он ведь изначально и пришёл из-за Сосуда Лины. С ней тоже было что-то неладно. Может, это она повлияла на него? Когда случился приступ, Сосуд Лины тоже был в комнате. Хьюз поколебался и всё же решил предупредить.

— Сосуд Лины… У меня от него дурное предчувствие. Будь поосторожнее. Можешь применить что-нибудь, чтобы держать её под контролем? Ритуал, печать — что-то в этом роде?

— Думаешь, с ней что-то не так? Ты что-то заметил?

— Мне показалось, что она пошевелилась.

Хлоя выглядела удивлённой. Она много раз проверяла Сосуд — он не мог двигаться. Душа покинула его безвозвратно. Слова Хьюза звучали неуверенно. Может, ему просто померещилось.

— Ладно, поняла. Буду осмотрительнее. Считаешь, что моя потеря контроля сегодня — это её влияние?

— Трудно сказать, — Хьюз вдруг вспомнил тот самый миг, когда отдёрнул палец, и слово, вспыхнувшее в сознании: Сосуд. Подсознание подавало ему знак? Предупреждало остерегаться Сосуда Лины? По спине пробежал холодок.

— Перевези её на Восточный полигон. Там и сирен много, и одарённых хватает. Осторожность не помешает.

Хлоя бросила на него короткий взгляд, но спорить не стала, решив довериться его интуиции.

— Хорошо, я прикажу её переправить и усилить оковы.

Хьюз кивнул. Оба разошлись с тяжёлым сердцем. Хотя ему и удалось очистить скверну в теле Хлои, её жуткий приступ потери контроля давил на душу тяжёлым камнем. Сосуд… Почему в голове всплыло именно это слово?

Встряхнув головой, он усилием воли подавил тревогу и открыл Ментальную Связь.

«Эш, как продвигается разведка в открытом море?»

«Не очень хорошо, лорд. Похоже, у нас проблемы посерьёзнее, чем просто рыболюди».