Что то пошло не так

Хьюз замолчал. Спустя долгую паузу он тихо произнёс:

— Это ведь и есть бессмертие?.. Я думал, вечная жизнь — это просто неограниченный срок.

Описание вечности, сорвавшееся с губ Хлои, потрясло его до глубины души. Только теперь, вспоминая сдержанный тон Норы, он осознал, какая необъятная буря скрывалась за её спокойными словами. Неудивительно, что она называла это «сверхъестественным проклятием».

— Строгого различия между вечной жизнью и бессмертием нет. На самом деле этот мир довольно щедр. Если хочешь стать сильнее — проще некуда: способности разом вливаются в тебя, все скопом. Вот только когда приходит время платить цену — всё далеко не так просто.

Хлоя говорила почти шёпотом. Хьюз задумался. Пожалуй, так оно и было. Когнитивное вмешательство служило самым наглядным примером. Хочешь, чтобы мир стал таким, как ты желаешь? Нет проблем. Считаешь, что мыло — вкусное? Значит, так и будет. Но пройдёт совсем немного времени — и этот мир, исковерканный твоей же волей, покажет свою жестокость. Скверна хлынет с небес, устремится ко всему живому.

С помощью сирен Хьюз ещё мог очистить её без труда. А если бы не мог? Моника в тот день уже была заражена. И если бы подобные чудовища расплодились повсюду — остров Кастель превратился бы в сущий ад.

Внезапно его осенило. Этот мир был не просто идеалистичным. В нём, кажется, таилась какая-то злая воля. Он исполнял желания смертных — но в извращённой, жестокой форме. Как с вечной жизнью: краткий миг радости — и вечность мучений вслед за ним.

Хьюз размышлял молча и не заметил, что Хлоя уже какое-то время не произносила ни звука. Он не успел опомниться, как всё изменилось. До этого её ладонь просто лежала на его запястье, но теперь вдруг сжалась с нечеловеческой силой.

Хьюз услышал хруст собственных костей. Не обращая внимания на боль, он мгновенно попытался отдёрнуть руку — но Хлоя стала совсем другой. Ни следа прежней расслабленности: лицо пустое, точно у марионетки. Пальцы, стиснувшие запястье, обратились в сталь — вырваться было невозможно.

Больно!!

К счастью, на этот раз Симбиотический Договор не подвёл. Мощный поток жизненной силы хлынул к повреждённой руке, залечивая сломанное запястье. Но хватка Хлои лишь сжималась крепче. Ещё немного — и кисть просто оторвут!

— Хлоя?! Хлоя, что с тобой?! Проклятье, да что происходит?!

Сцепив зубы, Хьюз хлестал её по плечу и по щекам. Девушка не реагировала. Кукла. Перед глазами темнело от боли; мелькнула даже мысль вернуться на Золотой Трон и оставаться там, пока Хлоя не очнётся. Но, бросив взгляд на её жуткое, застывшее лицо, он стиснул зубы и остался. Он не хотел бросать её вот так. К тому же, покинь он тело сейчас — потеряет всякий контроль над происходящим. Вдруг что-то случится, и этот сосуд погибнет?

Да что же творится?!

Хьюзу казалось, что он вот-вот отключится от боли. Пересиливая себя, он заставил разум работать.

Почему вдруг такая перемена? Всё, что я делал, — очищал скверну внутри неё. Может ли очищение причинять ей вред?

Вероятно.

Если дух и плоть действительно едины, тогда очищение не должно проходить так трудно. Очень может быть… Очень может быть, что скверна уже срослась с её духом и плотью. И очистить её — означает навредить ей!

Глаза Хьюза вспыхнули. Чутьё подсказывало: догадка верна.

Но даже понимая причину, он не знал, как ей помочь. Симбиотический Договор не исцелял других.

Постойте-ка…

Хьюз вдруг вспомнил: когда она пила его кровь, Договор не сработал. Может быть, между ними уже возникла какая-то связь, и Договор принял их за одно целое? Когда он клал палец ей в рот, Договор, возможно, именно потому и бездействовал, что считал их единым организмом. А что, если перенаправить исцеление Договора на неё?

Он не знал, почему так происходит и когда зародилась эта связь. Но это не мешало её использовать. Вопрос был лишь в одном: как?

Разум дрогнул. Хьюз отказался от размышлений и доверился инстинкту.

Дрожащей рукой он выхватил кинжал и с размаху вонзил лезвие в собственную ладонь. Кожа и плоть разошлись, хлынула кровь. В тот же миг Симбиотический Договор уловил рану. Огромный поток жизненной силы устремился к руке.

Хлоя вдруг издала резкий, пронзительный вопль. Жизненная сила Договора достигла раны, на мгновение замерла в нерешительности — и не исцелила плоть. Вместо этого она выплеснулась наружу из пореза и потекла в тело Хлои. Кровь и жизненная сила уходили вместе.

Договор признал их единым целым.

Получилось.

Хьюз ощущал теперь всё внутри неё. Похоже, у Хлои не было внутренних органов. Рот, нос и прочие отверстия служили лишь для вида — губы и язык казались обычными, но ниже горла начиналась совсем иная пищеварительная система. Она не была человеком. Возможно, все одарённые уже перестали быть людьми и лишь носили привычную оболочку.

Хьюз нахмурился. Рассудок твердил, что такое открытие должно ужасать. Но чувства говорили о другом. Он ощущал непонятную, необъяснимую близость к стоявшей перед ним монахине. Такое уже бывало. Когда Эш впервые заключила с ним Симбиотический Договор — ещё будучи Раздутым Чудовищем, — он испытал ту же самую близость. Наверное, это и было влияние Договора.

Внутри её черепа Хьюз обнаружил громадное скопление скверны. Неудивительно, что её мучили головные боли: всё собиралось именно там. Жизненная сила Договора тем временем расходилась по её телу. В обычных условиях она мирно уживалась бы с организмом носителя. Но исходила она от Хьюза и несла в себе его способность к очищению. Поэтому скверна внутри Хлои заметалась, словно обожжённые черви, — судорожно, мучительно.

По всему её телу открывались бесчисленные раны — и тут же затягивались под действием Договора. Ком скверны в голове стремительно сжимался. Прошло совсем немного времени — и вся зараза в её теле была очищена до конца.

— Ха-а… Всё?..

Хьюз судорожно хватал ртом воздух. Чудовищная боль словно выпила его до дна; он едва держался на ногах. Хлоя без движения лежала на столе. Хватка её медленно ослабла. Всё произошедшее мгновение назад казалось галлюцинацией. Сейчас она была похожа на мирно спящую — даже дыхания не было слышно. Не знай Хьюз, что у неё нет лёгких, он бы не на шутку встревожился.

Немного отдышавшись, он почувствовал себя значительно лучше. Решил вытащить руку — запястье уже полностью исцелил Договор. Но не успел он шевельнуться, как восприятие снова переменилось.

Зрение резко упало — будто он стал чудовищно близоруким. Всё перед глазами расплывалось. Но стоило повернуть голову — он, кажется, видел сквозь стены. Пусть и смазанно, но видел. И само движение головы казалось лишним. Он улавливал не только то, что было впереди, — но и по бокам, и сзади. Словно всё тело превратилось в единый глаз.

Нет. Не только его тело.

Хьюз смотрел сквозь плоть Хлои наружу. Он видел, как её пальцы на ногах поджимаются в туфлях. Видел её губы и язык изнутри рта. И снаружи — мелькнувшее собственное отражение. В памяти всплыли слова Хлои: «Я — „Куколка“. Моё восприятие довольно острое».

И тут до Хьюза дошло: это, скорее всего, её способность — уникальное сенсорное зрение «Куколки».