Сосуд порождает бога

— Не злой бог нисходит в Сосуд — это Сосуд порождает злого бога.

В комнате повисла такая тишина, что Хьюзу показалось — он слышит, как бьётся его собственное сердце. Мысли в голове спутались в тугой, неразборчивый клубок. Это совершенно не походило на то, что он представлял себе раньше. Прежде ему казалось, что злые боги проникают в мир в каком-то обличье — не зря же на каждом углу твердили о «призыве злого бога» и «сошествии злого бога».

Но из слов Хлои выходило совсем иначе. Не существовало никакого злого бога заранее, чтобы его можно было призвать. Злой бог именно рождался внутри Сосуда — как вода, заполняющая сапог.

Выходит, изначально злых богов… вообще не существовало? Им дарует существование сам ритуал призыва?

Эта мысль показалась Хьюзу странно знакомой. Острое чувство дежавю кольнуло где-то в затылке, и, поразмыслив мгновение, он вдруг вздрогнул. Он вспомнил: да, есть кое-что очень похожее на злого бога. Машинные Души.

Когда Моника призывала Машинную Душу, она не вкладывала в сталь душу морского змея — она создавала душу прямо внутри стали. Хьюз даже специально просил её не относиться к Машинным Душам как к животным: они — машины.

Душа, рождённая в машине.

Злой бог, рождённый в теле.

Тогда что же… что же…

— Что такое злой бог?! — вырвалось у Хьюза. Он в упор уставился на Хлою; никогда прежде ему не хотелось получить ответ так отчаянно.

— Ох, я и так уже много сказала. Вам нехорошо? — Хлоя прижала пальцы к вискам; огоньки в её глазах плясали, словно пламя на сквозняке. В полумраке комнаты она напоминала живую печь. — Я переговорила лишнего, нахваталась заразы. Дайте передохнуть… передохнуть…

Её состояние явно пошатнулось — будто она только что пробежала долгую дистанцию. Тяжело дыша, она осела в кресле.

Хьюз бросил взгляд на Лину. Та по-прежнему сидела с пустым, до мурашек кукольным выражением лица.

Проклятье, почему разговор оборвался именно здесь? А я ведь хочу знать.

— Кто-нибудь ещё знает? Может, кто-то другой расскажет? Я нормально воспринимаю, проблем нет.

— Ваша способность к очищению поистине завидная, — выдавила Хлоя. — Жаль, нельзя поменяться. И дело не в том, что я не хочу рассказывать. Просто вопрос, который вы задаёте, — особенный. «Что такое злой бог?» — это тайное знание с чудовищным уровнем скверны. Почти никаких подтверждений, лишь чистые догадки, а значит — у этой тайны нет «якорей».

— И даже когда ты отдохнёшь, тебе всё равно будет трудно мне рассказать?

— Способ есть. Вы недооцениваете нас, Мотыльков. Мы как раз и ищем такое — опасное, непознанное, отравленное знание. Ни тайны, ни скверна не остановят нас на пути к истине.

Голос Хлои набирал силу, глаза разгорались всё ярче, подавляя недавний недуг.

— Уф, так гораздо лучше.

— Тебя, похоже, очень легко зажечь.

— Это миг, когда вспыхивает огонь разума. Он объединяет душу и плоть — и тогда скверна отступает сама собой. Твёрдая воля — вот настоящая стена, на которой держится реальность.

— Держится реальность…

— После того, как вы спросили меня в прошлый раз, я начала готовить ритуал. В некоторых ритуалах знание может течь относительно безопасно. Я ещё не закончила, но как только всё будет готово — дам вам знать.

— То есть сегодня я так и не узнаю, что такое злой бог?!

Хьюза захлестнуло невыразимое раздражение — словно читаешь роман, а самое захватывающее место вдруг обрывают. До зуда в кулаках.

— Увы, ничего не поделаешь. Произносить тайное знание очень опасно. Нужна осторожность. Не спешите, всё равно узнаете. А пока не знать — возможно, и к лучшему.

Проклятье. Что за загадочная чушь! — у Хьюза разболелась голова.

В комнате снова повисло молчание. Хлоя вздохнула и свернулась клубком в кресле, обхватив колени руками. Хьюз прохаживался взад-вперёд — и вдруг замер. В голову ему пришла неожиданная, почти абсурдная идея.

— Заражение скверной от тайного знания происходит потому, что знание распространяется, верно?

— Да.

— Тогда что, если я догадаюсь сам?

— ???

— Смотри: я высказываю предположение, что такое злой бог. Ты не произносишь ни слова — только говоришь, прав я или нет. Так можно избежать скверны, разве нет?

Глаза Хлои удивлённо расширились. Она замерла, обдумывая услышанное.

— Но тайное знание заражает, даже если догадка неверна…

— Не страшно, я могу очистить.

— Вообще-то звучит возможно… Хотя нет. Если я подтвержу вашу догадку — разве это не будет считаться передачей знания?

— Тогда не подтверждай. Если я ошибаюсь — просто скажи. Если я прав — молчи.

— ???!!!

Хлоя сидела в кресле с совершенно ошеломлённым лицом; в голове у неё шла бешеная работа. После долгой-долгой паузы она неуверенно проговорила:

— Кажется, никаких препятствий… Только вот вам, возможно, придётся сделать очень много попыток.

— Не проблема. Моя способность к очищению чрезвычайно мощна, — Хьюз усмехнулся. — Попробуем?

Хлою захлестнул азарт. Она вскочила с кресла, огонь в её глазах засиял ещё ярче.

— Давайте попробуем, давайте! Начинайте!

Хьюз облизнул пересохшие губы, подумал и заговорил:

— Злые боги — это воплощение негативных человеческих эмоций. Они…

— Мимо! — перебила Хлоя. — С чего бы?

Оба замерли. Хьюз пристально посмотрел на неё:

— Ты как? Заражение есть?

Монахиня прикрыла глаза, прислушалась к себе — и вдруг оживлённо воскликнула:

— Нет! Похоже, этот способ работает! Продолжайте!

— Дай подумать… Злые боги — призванные сущности из иного мира?

— Нет.

— Злые боги — это боги, которые пали или были искажены?

— Что за чушь?

— Могут ли злые боги общаться?

Хлоя умолкла. На лице её отразилось сомнение.

— Этот вопрос… пропускаем.

— Значит, я угадал?

— Нет.

— Тогда я не угадал?

— Не совсем. Это трудно описать, — лицо её исказилось от бессилия подобрать слова.

Хьюз узнал это выражение: так выглядит человек, у которого в голове вертится сложная, многогранная мысль, но нет подходящих слов, чтобы её выразить. Словно не существует нужного термина.

Но что значит «не совсем»? Неизвестно, могут ли они общаться? Или могут — и одновременно не могут?

— Они не могут общаться с помощью языка?

— Не совсем.

Странно. Можно общаться языком или нельзя — это, казалось бы, легко определить. Если даже на такое ответить не удаётся — возможно, он изначально идёт не с той стороны. Может, ключ не в языке, а в самом общении?

Хьюз глубоко вдохнул и медленно, тщательно выговаривая слова, произнёс:

— Они могут только говорить — или только слушать?

Хлоя вдруг окаменела. Взгляд её упёрся в пол, будто плитки под ногами внезапно сделались самым захватывающим зрелищем в мире.

Уголки губ Хьюза медленно, неумолимо поползли вверх.

— Злые боги нас не слушают. Но они говорят — сами.

Хлоя сидела недвижимо, словно статуя.