Граф Пограничья

Глава 3. Граф Пограничья

Когда Хьюз открыл глаза, он обнаружил себя лежащим в постели. Простыня была гладкой и нежной, внутри — тонкий слой бархата, тёплый, но не тяжёлый. Недалеко виднелся балкон. Окно с одной стороны не было застеклено дорогими стёклами, но его украшали изящно вырезанные деревянные решётки.

Хьюз перевернулся, встал с постели и подошёл, чтобы отворить окно. Яркий солнечный свет хлынул внутрь, а тёплый влажный морской ветерок приподнял занавеси. Несколько чаек пронеслись мимо окна, закружив над вершиной горы на южной стороне острова, прежде чем резко нырнуть в лазурные мели, выхватив мелкую рыбешку и подняв белую пену.

Внизу, у подножия поместья, пожилой мужчина руководил слугами, которые скоблили пол. Услышав звук открытого окна, он повернулся и взглянул на балкон второго этажа. Увидев Хьюза, он на миг замер, затем приложил левую руку к груди и слегка поклонился.

— Доброе утро, господин Хьюз.

Хьюз улыбнулся и кивнул, его взгляд на мгновение задержался на слугах и карете, прежде чем переместиться к далёким рыбацким лодкам на море. Затем он отвернулся и вернулся в спальню.

Ему нужно было разобраться в текущем положении. Судя по воспоминаниям этого тела, его положение на этот раз оказалось весьма благоприятным. Он — Граф Пограничья Империи и лорд Острова Кастель.

"Кастель" означало "огонь и свет в буре", и название оправдывало себя. Расположенный в Море Бурь, остров даже обладал небольшим вулканом.

Хьюз покачал головой — это не имело значения. Важно было то… Он — Граф! Титулованный дворянин с землёй и властью! Хотя положение Графа Пограничья было особенным, он всё равно мог распоряжаться своей вотчиной безраздельно. Нет — Графы Пограничья обладали ещё большей свободой. Даже законы Империи могли не распространяться на его территорию.

Всё это проистекало из института "Графа Пограничья". Глаза Хьюза загорелись, пока он упорядочивал воспоминания в уме. Первоначально он был незаконнорожденным сыном герцога — из тех, кто, даже устранив дюжину братьев и сестёр, всё равно не имел бы права на наследство. Но когда Императрица учредила систему "Пограничных Графств", он отказался от фамильного имени, присягнул Императрице и получил этот титул вместе с причитающейся землёй. То есть — этот маленький остров перед ним.

Что? Вы скажете, что остров слишком мал для графства? Как такое возможно? Согласно указу Императрицы, под его правлением оказалась обширная часть моря. Забудьте о графских уделах — его территория превосходила владения большинства маркизов.

Императрица даже обещала, что любая земля, завоеванная Графом Пограничья, будет принадлежать ему одному. Вспоминая морские карты в памяти, Хьюз не удержался от лёгкой усмешки. Его территория и впрямь была обширной, но… Почти вся она простиралась за пределами границ Империи.

Например, Архипелаг Марта в его владениях служил приютом для пиратов. Ещё дальше на запад Море Бурь кишело неутихающими бурями. Даже случайные порывы ветра могли доставить неприятности маленькому острову под его ногами. А что таилось в глубинах моря? Даже на картах об этом не было записей.

Легенды говорили о затонувших дворцах, погребённых под волнами и полных сокровищ. О бескрайних новых землях, где реки текли мёдом и молоком… Но всё это было слишком далеко, слишком иллюзорно.

Пока Хьюз имел лишь этот маленький остров, старого дворецкого, привезенного из семьи, и горстку слуг. Это и была вся его сила.

И он столкнулся с неотвратимыми угрозами — пираты поблизости, непредсказуемая морская погода и враги за океаном.

Да, за морем были враги. У Империи никогда не было недостатка во врагах.

Императрица правила одиннадцать лет, и каждый её шаг пролегал по дороге, вымощенной кровью и терниями.

А теперь Хьюз, только что назначенный Графом Пограничья, оказался прямо среди этих грозных противников.

Это было похоже на то, как если бы его бросили в воду, требуя превратиться в рыбу, прежде чем он утонет.

Хьюз вздохнул. Что касается поддержки Империи? Вероятно, она ограничивалась словами. В складах громоздились указы о пожаловании. Каждый день назначались новые Графы Пограничья, и столько же титулов становилось вакантными.

Империи не хватало амбициозных людей. Императрица никогда не была скупой — титулы, земли, богатство. Если хочешь — протяни руку и возьми.

Трупы устилали дорогу впереди, вплетённые в венки победы.

Теперь и Хьюз ступил на этот путь.

„Почему кажется, что становление дворянином сделало всё ещё опаснее?“ - подумал с недоумением Хьюз.

В дверь постучал слуга.

Хьюз прошёлся по воспоминаниям, затем с помощью слуги оделся и вышел из комнаты.

Недавно дворецкий был внизу. Теперь он уже ждал поблизости, ведя Хьюза вперёд и описывая завтрак.

— Сегодня утром у нас рыбный пудинг, суп из гороха с беконом, оладьи с начинкой из яиц и красное вино из погреба Бони.

Хьюз взглянул на стол, наполовину уставленный яствами, затем на шесть или семь разных наборов серебряных приборов рядом.

Он притих. Согласно памяти предшественника, завтрак должен был длиться от часа до полутора, с десятиминутным перерывом для отчётов дворецкого. Затем он плавно перетекал в утренний чай.

Ему полагалось проводить утренние часы, наслаждаясь чаем на террасе, читая книги, и лишь к полудню отправляться на конную прогулку по владениям.

Такое поведение считалось верхом благородства и образцом добродетели. В конце концов, он не развлекался, хлеща и унижая простолюдинов. Не выделял случайные земли под охоту, заставляя крестьян гнать дичь под его стрелы. Всё, что он делал, — собирал восемьдесят процентов урожая своих подданных в виде налогов.

Хьюз вздохнул.

— С сегодняшнего дня не готовьте столько блюд. Приготовьте моего коня — хочу осмотреть владения.

После короткой паузы Хьюз повернулся к стоящему рядом дворецкому.

— Также выделите место на открытой территории поместья под дом. Площадь вокруг должна быть очищена, без горючих материалов. Я хочу использовать его как лабораторию.

Дворецкий, Коннор, выглядел слегка удивленным. Построить дом — это ещё полбеды, лорды частенько выдумывали причуды. Но менять правила трапез? Это было странно.

Хьюз, как незаконнорожденный, всегда особенно следил за дворянским этикетом, боясь обвинений в недостатке аристократической утонченности. Что изменилось сегодня? И прогулка с утра пораньше? Неужели он что-то заметил с балкона?

Это место было недалеко от причала — возможно, он уловил там какое-то волнение? Выражение старого дворецкого изменилось, будто он вдруг всё понял. Он слышал утренние слухи. Говорили, что рыбаки вытащили что-то необычное. Логично, что лорду стало любопытно.

Уверенно кивнув, Коннор покинул комнату, чтобы распорядиться о подготовке коня.

Тем временем Хьюз ещё раз прошёлся по воспоминаниям. Его глаза загорелись, и он направился к боковой комнате, снял с шеи ожерелье и вставил его в замок на двери. С тихим щелчком дверь отворилась.

Используя свет, лившийся из входа, Хьюз заглянул внутрь. Это была его сокровищница — величайшее богатство на этом острове. Документы, драгоценности и всевозможные странные артефакты заполняли полки.

Но взгляд Хьюза скользнул мимо них, остановившись на коробке в углу. Он протянул руку, приподнял крышку из вишнёвого дерева, и внутри, на бархате, лежал белый кремнёвый пистолет, инкрустированный слоновой костью и изумрудами.

Размером он едва достигал ладони, выполненный с точностью ювелирного изделия.

Ухмыльнувшись, Хьюз взял пистолет и спрятал его в карман сюртука.