Методология

Ранним утром островитяне Кастела открыли свои двери и отправились на работу. Говорили, что ночная охота принесла хороший улов. Лорд выставил тела стаи волков, подвешенных на столбах, для всеобщего обозрения — тех самых, которых Хьюз поручил Эш выследить. Глядя на мёртвых волков, островитяне собирались вокруг, указывали на них и обсуждали, но быстро расходились. На фабриках были установлены утренние смены, и опоздание грозило штрафом из зарплаты.

Недавно большинство из них были просто рыбаками и фермерами, но теперь у всех появилась единая идентичность — работники лорда. Островитяне здесь жили далеко от материка и почти не контактировали с другими территориями, поэтому не осознавали, насколько необычным было это явление. В эту эпоху большинство лордов всё ещё жили за счёт налогов. В их владениях почти не было дополнительной работы. Даже когда лорды призывали людей для проектов, зарплаты обычно не платили — это больше походило на исполнение приказов. Конечно, у фермеров была и другая обязанность: когда не было сельскохозяйственных работ, они должны были идти на войну вместе со своим лордом.

— Во время пика сельскохозяйственного сезона даже дворяне приостанавливали войны. Никто не хотел остаться без урожая в следующем году, особенно с королевской семьёй, наблюдающей за ними, как хищник.

Хьюз ещё не назначил рыцарей и не вёл сражений, но нанял множество островитян на работу. Такая ситуация была практически неслыханной в эту эпоху. Конечно, скорость, с которой он тратил богатство, тоже поражала. Деньги, которые он привёз с собой, почти полностью иссякли. Однако взамен на территории начали подниматься фабрики.

Группы сборщиков отправлялись в леса собирать оливки. Телеги, груженные оливками, везли их на фабрики, откуда затем вывозили бочки с оливковым маслом. В последнее время избыток оливкового масла привёл к росту цен на деревянные бочки. Эти неграмотные островитяне мало что понимали в экономике, но с их простым мышлением они не могли не задаться вопросом: можно ли действительно использовать столько оливкового масла?

Благодаря оптимизированному Хьюзом производственному процессу на фабриках эффективность достигла пугающих высот. Ремесленники с изумлением обнаружили, что, несмотря на использование старых методов отжима масла, их производительность значительно возросла. Они даже почувствовали, что работа стала легче. Раньше одному человеку приходилось выполнять множество сложных задач: от транспортировки оливок до отжима, уборки и сбора масла. Теперь каждый рабочий должен был выполнять лишь один-два простых, повторяющихся шага. У них даже появилось время поболтать.

Это было одним из величайших преимуществ индустриализации: чем тоньше разделение труда, тем выше общая эффективность. Заставлять одного человека управлять всем процессом — огромная трата производительности.

Однако недавно построенная фабрика по неизвестным причинам приостановила работу, и ремесленники внутри теперь находились под единым управлением. Ходили слухи, что они хорошо себя показали, и лорд рассматривал возможность перевести их на новую фабрику. Это вызывало зависть у других островитян. Большинство из них посещали ночные школы для уроков грамотности. Хотя не все продолжали учиться, умение читать расширило их кругозор. Теперь островитяне стремились попасть на новую фабрику. В конце концов, учитывая щедрость лорда, зарплаты могли только расти, а не падать.

Чего они не знали, так это того, что управляющий фабриками, Алексей, сейчас был полон беспокойства.

— Лорд, нам придётся закрыть наши фабрики?

— Почему ты так думаешь?

Хьюз лениво взглянул на отчёт в своей руке и не смог сдержать зевок. Он не спал всю ночь, и теперь под его глазами красовались тёмные круги. Симбиотический Контракт мог восстанавливать его травмы, но не мог освежить разум. Поэтому Хьюзу оставалось только непрерывно пить красный чай, заставляя себя оставаться бодрым, пока он занимался делами.

『Что-то не так. До переселения я каждый день работал сверхурочно. Теперь, после переселения, я всё ещё работаю сверхурочно каждый день. Зачем я вообще переселялся?』

Вздох.

Алексей откашлялся и сказал:

— Лорд, ночное [Загрязнение] — результат [Познавательного вмешательства]. Если мы начнём производить мыло и нитроглицерин, [Загрязнение] продолжит появляться. Более того—

— Более того, места появления случайны, — закончил за него Хьюз.

Перед ними лежала карта Кастела, усеянная множеством маленьких кружков, каждый с пометками. Это был результат исследований Хьюза и Алексея.

— [Познавательное вмешательство] вызывает вспышки [Загрязнения]. [Загрязнение] начинается с точки вмешательства, затем распространяется по нескольким местам. Его характеристика — внезапное появление большого количества осязаемого [Загрязнения] в воздухе, которое быстро разъедает любое живое существо, с которым соприкасается.

Хьюз вспомнил заражённого волка, всё ещё запертого в пещере под особняком под присмотром группы Сирен. Места вспышек казались случайными, в основном около мыловаренной фабрики, но чёткой закономерности не было. К счастью, большинство островитян жили в северо-западной части Кастела, далеко от мыловарни, так что [Загрязнение] до них не добралось.

— Да, мой лорд… так что, возможно, у нас нет выбора, кроме как закрыть фабрику.

Алексей почувствовал горечь во рту. Эти фабрики воплощали тяжёлый труд как его самого, так и лорда. Неужели их придётся бросить?

Хьюз нашёл это забавным и протянул ему тетрадь.

— Взгляни ещё раз. Подумай хорошенько. [Познавательное вмешательство] может быть странным и непредсказуемым, но оно не непознаваемо и не неподконтрольно. Если бы оно могло происходить случайно и без ограничений, этот мир давно бы был уничтожен.

Алексей взял тетрадь и пролистал её. В ней были собраны исследования Хьюза о [Познавательном вмешательстве].

— Я так долго объяснял тебе научные принципы. Ты уже должен иметь базовое понимание науки.

— Но ты всё ещё придерживаешься ошибочного убеждения, что эти странные и непонятные явления противоречат науке. Я же считаю иначе.

— Будь то сверхъестественное, боги, [Загрязнение] или даже [Познавательное вмешательство] — всё это части материального мира.

— Если их можно распознать и понять, это всего лишь природные явления, ничем не отличающиеся от грома и дождя.

Тело Алексея напряглось. Он с потрясением посмотрел на своего лорда. Такой взгляд был новаторским. Он никогда не думал, что эти жуткие явления можно приравнять к грозам. Что страшного в грозах? Но сверхъестественные явления действительно внушали ужас.

Увидев его мысли, Хьюз продолжил:

— Когда люди впервые ступили на землю, ветер, дождь, гром и молнии пугали их. Эти силы были непонятны и непобедимы.

— Не звучит ли это знакомо?

— Да, именно так мы сейчас описываем [Познавательное вмешательство] и заражённых монстров.

— Храмы, ритуалы и вера возникали повсюду. Почти каждая цивилизация имеет мифы и божества, связанные с погодой.

— А теперь?

— Если сегодня внезапно пойдёт дождь, ты просто пожалуешься, что прогноз астрономов оказался неточным.

— Твой страх? Ты давно его отбросил.

Хьюз замолчал и посмотрел ему в глаза.

— Страх рождается из неизвестности.

Руки Алексея дрожали, пока он держал тетрадь. Всё, что говорил Хьюз, было простым и логичным, но он никогда не смотрел с этой точки зрения. Невежество, цивилизация и история выстраивались вдоль оси времени, словно бусины на нити. Хьюз собрал их и показал ему.

Хьюз встал и начал шагать по комнате, его голос становился громче.

— Наука — это метод, с помощью которого мы понимаем мир. Мы наблюдаем, обобщаем законы и используем эксперименты, чтобы проверить наши знания.

— Ты думаешь, [Познавательное вмешательство] нарушает границы объективной реальности, что его можно изменить субъективной волей. Но для меня это просто часть правил этого мира. Если мы признаём это, мы можем понять, контролировать и использовать его.

— Страх перед сверхъестественным в своей основе — это страх перед неизвестным. Чем больше ты понимаешь, тем меньше боишься.

— Наблюдай — понимай — экспериментируй — используй — контролируй.

— Это наука — методология, с помощью которой мы постигаем мир.