Отплытие

Глава 20. Отбытие

Хьюз с лёгкой улыбкой наблюдал за меняющимися выражениями лица Джеремаи. Ему даже не нужно было гадать, о чём тот думает. Титул Пограничного Графа и впрямь внушал страх. На деле его главная сила как раз и заключалась в этом — устрашении. Императрица молчаливо позволяла носителям этого титула использовать его для извлечения выгоды, а империя, разумеется, получала свою долю прибыли. Но Хьюз никогда не рассчитывал решить все проблемы одним только титулом.

— Сталь и дерево, конечно, под вопросом, по крайней мере, открыто. Но я могу достать то, что вас устроит, — Хьюз небрежно пролистал гроссбух. — Хотя, разумеется, вы можете продолжать собирать свой морской налог. Дайте-ка посмотреть… пятнадцать корзин рыбы? Тридцать ящиков сладкого фруктового вина?

. „Вы едва собираете золотой ром, так что приходится рассчитываться товарами.“- Он потряс гроссбух с улыбкой

Лицо Джеремаи потемнело, когда он взглянул на гроссбух в руках Хьюза. Слова были правдой. Кастель был беден, да и все острова Штормового океана в целом не блистали богатством. Если бы здесь было достаточно ресурсов, зачем бы существовали пираты? Если бы люди могли зарабатывать честно, кто стал бы рисковать жизнью? Именно эта скудость, да ещё и внезапные бури, способные в любой момент уничтожить всё, сделали Штормовой океан раем для пиратов.

А так называемый „выбор“ Хьюза — чёрт возьми, это был не выбор, а открытая угроза. Он явно мстил за вторжение на свою территорию, за действия татуированного против его секретаря. Но условия, которые он предложил, были слишком заманчивы для Залива Самоцветов.. Неудивительно, что он так уверен в себе. Могут ли пираты отказаться от таких редких ресурсов? Ни за что. 

Другие могли не знать, но Джеремая прекрасно понимал, как отчаянно пиратам нужны корабли и вооружение. Флот Тёмных Парусов оставался непобедимым, выигрывая битву за битвой, но выживание становилось всё труднее, почти доходя до стагнации. Корабли трудно заменить, а ресурсы на суше заблокированы империей. Они были как крысы в кипящем котле, вынужденные смотреть, как Императрица холодно усмехается, позволяя воде испаряться.

— Какие это ресурсы и когда они будут? — спросил Джеремая напряжённо.

— Увидите их в порту через месяц.

Лицо Джеремаи дёрнулось. Сторона даже не удосужилась назвать, что именно привезёт, не проявляя ни капли искренности. Но выбора у него не было. Он украдкой взглянул на татуированного неподалёку. Тот прибыл с ним, но подчинялся только Королю Пиратов и следил за самим Джеремаей. Капитанов пиратов было много. Если Джеремая сорвёт сделку, его просто заменят и скормят дьявольским рыбам. Глубоко вдохнув, он снял с пояса изогнутый клинок вместе с ножнами и торжественно положил его на стол перед Хьюзом.

Это был пиратский обычай. После договорённости стороны обменивались ценными предметами. Дарение оружия символизировало искренность и угрозу. Если другая сторона не выполнит условия, Джеремая будет преследовать его всю жизнь, пока его голова не повиснет на мачте корабля. Хьюз небрежно взял клинок, а затем, не торопясь, вытащил из волос маленький ракушечник, запутанный в песке и грязи, и протянул его в ответ.

“Оскорбление, полное и явное оскорбление!”- Джеремая сделал глубокий вдох, задумался, а затем ещё раз вдохнул.

 Потом, не говоря ни слова, схватил ракушечник и повернулся, чтобы уйти. Через месяц он лично приведёт флот за грузом. Нет, уже с этой ночи он начнёт расставлять людей в море, чтобы следить и убедиться, что этот проклятый лорд не сбежит на материк. Если в день поставки Хьюз не предоставит товар, флот Тёмных Парусов позаботится, чтобы его голова украсила самую высокую мачту. Джеремая усмехнулся. „Если сможешь, улети со своим островом.“

На пристани, глядя на шлюпку с двумя пиратами, покидающую остров, Алексей смотрел на Хьюза с непростым выражением. Сегодняшний день полностью разрушил его представление о лорде. Честно говоря, он мало общался с Хьюзом раньше. Раньше тот почти полностью оставлял территорию на его попечение, редко появляясь в поместье. Алексей считал Хьюза очередным никчёмным дворянином, но жестоко ошибался. Поссориться с пиратами легко, но заставить их пойти на переговоры под давлением — задача не из простых. Алексей знал, что сам не смог бы сохранять спокойствие под взглядом татуированного. Одно воспоминание о том зловещем человеке всё ещё вызывало дрожь.

А козыри, которые выставил Хьюз, действительно впечатляли. Эти редкие ресурсы били точно в слабое место пиратов, вынуждая даже надменного Джеремаю пойти на уступки. Что до того, сможет ли Хьюз выполнить обещания, Алексея это не слишком волновало. За месяц многое могло случиться. С его связями он мог незаметно получить поддержку от королевской семьи. К тому же этот граф — незаконнорожденный сын герцога Коэна, и, возможно, сумеет добыть товар. Кроме того, раз уж Хьюза феофали здесь, столкновение с пиратами было неизбежно. Месяц — не такой уж долгий срок, но достаточно для подготовки. Алексей не знал, какие карты у Хьюза на руках, но как выпускник Королевской Военной Академии он мог внести свой вклад.

Алексей осознал, что начинает уважать своего лорда. В академии он был ястребом, тянущимся к сильным лидерам. Методы Хьюза находили отклик в его душе. Пограничные Графы и впрямь не из слабаков. Слишком самонадеян был он сам. Постойте! Если так, то когда Хьюз отправил его договариваться с пиратами…

Алексей прикусил губу. Он решил, что Хьюз слишком труслив, чтобы явиться сам. Но теперь понял, как глубоко ошибался. Хьюз осмелился отказаться от налога, чего ему бояться переговоров? А он, Алексей, думал, что уловил намерения лорда, и нёс пиратам деньги… Алексей стиснул зубы. Вспоминая сегодняшний день, Хьюз вмешался не только ради спасения, но и чтобы показать пример. Он не только избежал потерь, но и надавил на пиратов, выиграв месяц передышки. В Алексее закипел стыд. Ему не хватало хитрости Хьюза и умения подавить пиратов силой.

Алексей поднялся из сирот до седьмого ранга не только усилиями, но и умением признавать ошибки и исправляться. Он подвёл, и если Хьюз осудит его, он не станет жаловаться. Алексей выпрямился. Но, к его удивлению, лорд протянул ему изогнутый клинок.