Самый важный человек в её сердце

 Глава 243
Шестой принц фыркнул, по-видимому, понимая, но не до конца, и спросил: «Что значит „достаточно власти“? Это значит… это значит быть таким же могущественным, как Второй брат?»
Чжоу Юнькэ слабо улыбнулся и ответил: «Вполне вероятно. По крайней мере, нужно иметь достаточно способностей, чтобы защитить себя и окружающих».
Пока они разговаривали, все остальные были погружены в гнев Императора, и никто не обращал внимания на их слова.
За исключением Су Лююэ, стоявшей рядом с Чжоу Юнькэ.
Она посмотрела на мужчину, сидящего на корточках, и невольно слегка приподняла уголки губ.
Этот мужчина всегда был равнодушен к людям и вещам, которые его не интересовали.
Особенно это касалось его братьев.
Шестой принц был, пожалуй, самым терпеливым и любящим младшим братом.
Внезапно сбоку раздался испуганный голос служанки: «Ваше Величество, что случилось? Ваше Величество!»
Улыбка Чжоу Юнькэ мгновенно исчезла. Он взглянул на императрицу Чэнь, которая вдруг задрожала, встал и подошёл. Он нежно обнял её и, оставаясь незамеченным, надавил на несколько точек на затылке. Императрица Чэнь мгновенно напряглась.
Чжоу Юнькэ, воспользовавшись возможностью, поднял взгляд на толпу перед собой и спокойно произнёс: «Императрица чувствует себя немного нездоровой. Я провожу её, чтобы она немного отдохнула. Извините».
С этими словами он вывел императрицу Чэнь из зала дворца Чанчунь.
Су Лююэ взглянула на ошеломлённую толпу и неторопливо последовала за ними.
Поначалу императрица Чэнь была тихой и послушной, но, пройдя немного, вдруг издала низкий, звериный рык, отчаянно пытаясь вырваться из рук Чжоу Юнькэ. Её голос пронзительно закричал: «Вот мерзавец! Я была так добра к нему, как он мог так со мной обращаться! Как он мог! Я убью его! Я убью его!»
Су Лююэ, идущая позади них, слегка нахмурилась.
Чжоу Юнькэ, казалось, был несколько удивлён, когда повернулся к императрице Чэнь. Внезапно он наклонился и прошептал ей на ухо: «Мать, если ты хочешь сохранить свой титул императрицы и власть, то прекрати создавать проблемы.
Если ты будешь меня раздражать, у меня не будет сил скрывать твои грязные дела».
Его тон был мягким, но в то же время леденящим.
Императрица Чэнь напряглась и, внезапно собрав всю свою силу, вырвалась из рук Чжоу Юнькэ и, повернувшись, свирепо посмотрела на него. «Что ты имеешь в виду? Я законная жена твоего отца, императрица! Здесь ты или нет, это не изменится!
Теперь, когда ты женился на наследной принцессе, ты возомнил себя таким!»
Они находились в глубине дворца Чанчунь, и окружающие слуги послушно опустили головы, явно не желая втягиваться в этот конфликт матери и сына.
Чжоу Юнькэ холодно посмотрел на неё, а затем вдруг насмешливо улыбнулся и сказал: «Мать, ты действительно думаешь, что если отец так презирает тебя и твоё происхождение, он действительно согласится позволить тебе оставаться императрицей?
Богатство семьи Чэнь могло бы помочь отцу решить его насущные проблемы во время войны, но теперь война закончилась, и отец обладает абсолютной властью. Семья Чэнь, посвятившая всю свою жизнь бизнесу и деньгам, для него ничто; они – пятно на его жизни.
Не побоюсь сказать тебе, отец не раз пытался лишить тебя власти. Люди во дворце не дураки. Они видят мысли Отца насквозь и всегда готовы ему помочь.
Ты же не думаешь, что кормилица Сяо Лю сегодня пошла к Отцу с жалобой только потому, что хотела добиться справедливости для наложницы Хуа и её ребёнка?»
Глаза императрицы Чэнь внезапно расширились, и она пробормотала: «Это наложница Ю… это, должно быть, та мерзкая женщина, наложница Ю! Она давно хочет занять моё место! Я никогда не позволю ей добиться успеха! Я лучше умру, чем позволю ей добиться успеха!
Я… я убью её прямо сейчас!»
С этими словами она повернулась, чтобы вернуться.
Чжоу Юнькэ глубоко вздохнул, плотно сжав губы, и наконец, быстрым движением, безжалостно снова ударил императрицу Чэнь, лишив её сознания.
Тётя Хуэймин, стоявшая рядом, быстро подошла и помогла упавшей императрице Чэнь подняться. Её глаза покраснели, когда она сказала: «Ваше Высочество, простите за беспокойство. На этот раз это была моя халатность. В такой важный день мне следовало бы приставить кого-нибудь к Шестому принцу…»
Императрице следовало бы перевести эту болтливую служанку, Сяоюэ, гораздо раньше.
Но… как и сказал Его Высочество Шестой принц, в человеческой природе принижать слабых и льстить сильным. Даже если бы перевели другого человека, он всё равно мог бы совершить те же ошибки, что и Сяоюэ.

По крайней мере, Сяоюэ говорила это только за его спиной; она всё ещё была всецело предана заботе о Шестом принце.
Чжоу Юнькэ холодно сказал: «Не может быть, чтобы всё это было твоей виной. Ты и так потратила много сил, заботясь о матери в одиночку. Я видел, как сегодняшние действия отца сильно повлияли на неё. Я немедленно пошлю кого-нибудь за императорским врачом Гу, чтобы он выписал матери ещё успокоительное и восстанавливающее лекарство.
После сегодняшнего дня процесс бракосочетания между мной и Лююэ будет практически завершён, и поводов для гнева матери станет меньше».
Мать сегодня сказала, что хочет убить отца.
Она безумно любила отца; даже в самые сложные и тяжёлые моменты она не могла позволить себе сказать о нём ни слова плохого.
Подумав об этом, он добавил: «Я пришлю ещё несколько человек, чтобы помочь тебе позаботиться об императрице. Завтра к тебе приедет тётя Минчжэнь из дворца Етин».
«Да, Ваше Высочество, будьте уверены: если Императрицу не провоцировать, она сохранит спокойствие и уравновешенность».
Тётя Хуэймин быстро ответила: «За эти годы, если бы не Ваше Высочество, Императрица, возможно, уже…
Но все эти годы Ваше Высочество страдал».
Наследный принц – единственный сын Императрицы, и она, естественно, заботится о нём.
Однако в сердце Императрицы, возможно, Император важнее.
Ей не следовало бы много говорить о делах своих господ, но в глубине души она искренне чувствовала, что Императрица многим обязана Наследному принцу.
Чжоу Юнькэ спокойно сказал: «Давай больше не будем говорить о прошлом».
Сказав это, он повернулся и подошёл к Су Лююэ, взял её за руку и вывел.
Су Лююэ подняла взгляд на стоявшего рядом человека, но, увидев его холодное выражение лица и бездонные, словно феникс, глаза, поняла, что сейчас он явно не в духе.
Итак, не говоря ни слова, она позволила ему увести себя вперёд.
Чжоу Юнькэ повёл её прямо из дворца Чанчунь. Су Лююэ поначалу беспокоилась о состоянии Чжоу Юнькэ и всё внимание было приковано к нему. Только когда она заметила, что они направляются не к Восточному дворцу, она поняла, что они почти вышли из внутреннего дворца.
Она слегка остановилась, её шаги замедлились, и она спросила: «Ваше Высочество, мы покидаем дворец?»
Чжоу Юнькэ повернулся к ней, и выражение его лица наконец немного смягчилось. Лёгкая улыбка заиграла на его губах, когда он сказал: «Да, завтра день твоего возвращения домой. Я уже сказал отцу и матери, что сегодня мы остановимся в моей резиденции за пределами дворца, что также облегчит завтрашний визит к семье Сюэ. Я был очень занят последние несколько дней и забыл сказать тебе заранее».
Они покидали дворец?
Су Лююэ невольно подняла брови от удивления.
Представив себе завтрашнюю встречу с дядей и остальными, она тоже улыбнулась.
Увидев её в таком состоянии, Чжоу Юнькэ усмехнулся, обернулся и, взяв её за руки, сказал: «У тебя есть что-нибудь, что ты хочешь взять? Ещё рано, мы можем сначала вернуться в Восточный дворец...»
Су Лююэ тут же раздраженно возразила: «Я во дворце всего несколько дней! Что я могла здесь оставить? Мы уже почти вышли из Внутреннего дворца, если хотите вернуться, идите сами!» Чжоу Юнькэ снова усмехнулся, больше не шутя, и медленно повел её вперёд, говоря: «Последние два дня дела моей семьи были для тебя настоящим зрелищем, не так ли?»
Су Лююэ повернулась, посмотрела на него в профиль и серьёзно сказала: «Конечно, если бы я знала, что у вас такая сложная семейная ситуация, я бы, наверное, не согласилась выйти замуж за такого человека».