Приход жены домой

Глава 211 

Глядя в глубокие, бездонные глаза мужчины и чувствуя, как его тёплое дыхание приближается всё ближе, Су Лююэ не смела пошевелиться, даже нервно сглотнула.
В прошлой жизни она была одержима раскрытием дел и поимкой преступников, и у неё действительно не было опыта в этой области; её ограниченные знания были основаны исключительно на фильмах и сериалах.
Что же ей теперь делать? Что бы она ни делала, ей не следовало сидеть неподвижно, словно деревянная статуя…
Однако, пока Су Лююэ внутренне боролась, мужчина внезапно остановился, и в его взгляде, словно фениксе, мелькнуло сдержанность и борьба.
В этот момент, если бы карета хоть немного качнулась, его высокий нос едва не столкнулся бы с её носом. Их дыхание смешалось, их взгляды встретились, и, несмотря на эту интимную дистанцию, Су Лююэ постоянно чувствовала, что что-то разделяет их, не давая им пересечь эту последнюю границу.
Спустя неизвестное время Чжоу Юнькэ медленно увеличил расстояние между ними. Его некогда чистый и мелодичный голос стал необъяснимо хриплым, когда он тихо произнёс: «Иди ко мне домой. Я попрошу врача осмотреть твои раны. Как только я удостоверюсь, что с тобой всё в порядке, я пришлю кого-нибудь за тобой».
Хотя расстояние между ними увеличилось, Чжоу Юнькэ по прежнему крепко сжимал её руку. Чем больше расстояние между ними, тем крепче становилась его хватка.
Су Лююэ невольно взглянула на их сцепленные руки, чувствуя лёгкое замешательство, и смогла лишь неосознанно вымолвить: «О».
После этого они больше не разговаривали, но неопределённая атмосфера в карете всё ещё сохранялась. Су Лююэ успокоила чуть учащённое сердцебиение, слегка кашлянула и небрежно заговорила: «Почему Ваше Высочество так внезапно приехал?»
«Разве ты не просила Фэн Ци передать мне, что сегодня вечером уезжаешь из города по делу?»
Чжоу Юнькэ посмотрел на неё и слабо улыбнулся: «Фэн Ци сказал, что ты намекаешь, что я должен приехать и забрать тебя».
Конечно же, этот парень не осмелился предположить, что знает мысли Су Лююэ. Он заставил тайного стражника, отправившего сообщение, поломать голову, чтобы сказать это косвенно, как будто уже слишком поздно, и что он слышал, что в наши дни женщины предпочитают благородных мужчин, которые заберут их ночью, не принимая во внимание, что не так много женщин, подобных Су Лююэ, которые сбегут из города так поздно ночью.
Затем он пробормотал про себя, что женское сердце непостижимо, и что мать всегда учила его не верить всему, что говорит женщина. Даже не будучи очень умным, он понимал скрытый смысл его слов.
К тому же, изначально он всё равно собирался её забрать.
Услышав, что голос Чжоу Юнькэ больше не хрипел, Су Лююэ необъяснимо расслабилась и, казалось, безмолвно произнесла: «В следующий раз мне придётся сказать ему, чтобы он не делал предположений о моих словах, особенно если Ваше Высочество очень занят...»
«Как бы я ни был занят, это не помешает мне забрать жену».
Чжоу Юнькэ внезапно рассмеялся и, увидев ошеломлённое лицо Су Лююэ, невольно усмехнулся: «Кроме того, как я уже говорил, меня это тоже очень беспокоит».
Су Лююэ: «...»
Этот парень, всего несколько дней назад она была его невестой, а теперь стала его женой.
Всё это пролетело, как один день. В следующий раз она станет матерью его ребёнка...? О чём она только думает!
Су Лююэ заставила себя сосредоточиться на деле, выпрямилась и сказала: «Весть об убийстве госпожи Чжун уже распространилась, не так ли? Неужели генералы предыдущей династии отреагировали слишком бурно?»
Улыбка Чжоу Юнькэ слегка померкла, и он добавил: «Чрезмерная реакция — это не совсем правильно, но они всеми силами пытаются использовать свои связи при дворе, чтобы потребовать немедленного поиска и сурового наказания убийцы. Даже главный церемониймейстер и генерал Шэнь лично вмешались и обратились к императору».
Су Лююэ слегка нахмурилась.
Для влиятельных деятелей прежней династии, которые теперь действуют осторожно и стремятся к стабильности, их реакцию уже можно было бы назвать «чрезмерной».
«Ещё более тревожно, что распространился слух, что второй господин Ли тайно устроил так, чтобы госпожа Чжун покинула бордель и стала его любовницей».
Голос Чжоу Юнькэ слегка понизился: «Влиятельные фигуры предыдущей династии втайне резко реагируют на это дело. Они могут смириться с упадком семьи Чжун, который является следствием действий самой семьи Чжун, и не могут винить других, но они не могут смириться с тем, что госпожа Чжун, в дополнение к этим наказаниям, будет подвергаться дальнейшему презрению и унижению».

Однако, поскольку дело касалось семьи Ли, мало кто осмеливался говорить об этом открыто. Тем не менее, императорский цензор Вэй вместе с главным церемониймейстером объявили второму господину Ли отставку. Второму господину Ли, ранее занимавшему синекуру* в Императорской гвардии, было приказано отстраниться от исполнения обязанностей и вернуться домой, чтобы поразмыслить над своими действиями.

(*Синекура - хорошо оплачиваемая должность, не требующая большого труда)
Су Лююэ нахмурилась ещё сильнее и с ноткой сарказма сказала: «Что это за наказание? Второй господин Ли так злоупотребил властью, чтобы изнасиловать невинную женщину, а ему всего лишь приказали вернуться домой и поразмыслить над своими действиями. Чем это отличается от наказания тремя кубками вина?
Могут ли главный церемониймейстер и остальные принять это?
К тому же, его всего лишь отстранили. Как только весь этот беспорядок утихнет, он вернётся к работе с достоинством. Это никак на него не повлияет!»
Чжоу Юнькэ посмотрел на Су Лююэ и нежно погладил её большим пальцем по тыльной стороне ладони, словно утешая. Он сказал: «Мы ничего не сможем сделать, если они не примут это. Ли Чжи, глава семьи Ли, и мой отец были назваными братьями. Мой отец полностью доверяет ему. Любимая наложница моего отца, Ли, происходит из семьи Ли. К сожалению, наложница Ли все эти годы не могла родить сына и родила только двух дочерей».

Действительно, если бы император ему не доверял, он бы не назначил Ли Чжи министром доходов, отвечающим за финансы страны.
Он выразил сожаление, но в его голосе явно слышался сарказм.

Он был зол, но оскорблять доверенное лицо императора из-за женщины из семьи Чжун было неразумно. 

К тому же, строго говоря, госпожу Чжун убил не второй господин Ли.

Но…

Су Лююэ не могла отвести взгляд от Чжоу Юнькэ.

Он впервые открыто рассказал ей о своей семье. Она знала, что у него сложная семейная ситуация, и воспитание, конечно, было не из приятных. 

Раньше она могла избегать подобных вещей, потому что это было неприятно. Но теперь ей следовало хотя бы попытаться понять. 

Су Лююэ открыла рот, собираясь что-то сказать, когда карета остановилась.

Они подъехали к резиденции Чжоу Юнькэ. Он первым вышел из кареты, затем наклонился, намереваясь поднять Су Лююэ, как в деревне Чэнцзя.

Су Лююэ тут же слегка покраснела и уклонилась от его руки, смущённо и возмущенно сказав: «Не нужно, у меня травмирована рука, а не нога. Я могу идти сама!» 

Говоря это, она вспомнила недавнее «обвинение» Чжоу Юнькэ и, опасаясь, что он снова что-то неправильно поймёт, быстро добавила: «Дело не в том, что я не хочу, чтобы вы обнимали меня, просто вам не нужно обнимать меня вот так перед посторонними. Когда мы наедине, можете обнимать меня как хотите…» Она говорила слишком быстро, и, осознав, что сказала, Су Лююэ почувствовала желание откусить язык. 

Чжоу Юнькэ слегка приподнял брови, его глаза феникса засияли, как звёзды, когда он посмотрел на неё, затем вдруг тихонько усмехнулся и не стал настаивать, убрав руку и мягко сказав: «Тогда будь осторожна, не трогай рану». Проводив её взглядом, Чжоу Юнькэ повернулся и первым вошёл в особняк. 

В этот момент его крепко сжатая левая рука тихо разжалась. 

Никто не заметил, что его ноги на мгновение ослабли, когда он вышел из экипажа. 

В карете он почти все силы использовал, чтобы подавить бушующие в нём желания. Только сойдя, он осознал, что душевной энергии, затраченной на эту внутреннюю борьбу, было не меньше, чем в любой битве на поле боя.