Человек, которого я надеюсь защитить

Глава 61

Вопли Ма Чэна резко оборвались.
Хотя слух остальных был не таким острым, как у Чжоу Юнькэ, они тут же что-то почуяли и резко обернулись. Увидев Ма Чэна, неподвижно лежащего на земле со стрелой в горле, они тут же широко раскрыли глаза.
Прежде чем они успели среагировать, раздался холодный голос Чжоу Юнькэ: «Мужчины! Немедленно за ним!» Как только он закончил говорить, из кустов внезапно раздался свист. Даже неопытная Су Лююэ поняла, что люди Чжоу Юнькэ, должно быть, затаились где-то поблизости.
Фэн Ян, обеспокоенный, бросился вперёд и поклонился, сказав: «Ваше Высочество, мне немедленно отправиться на поиски господина Жуна?»
Это дело находилось в ведении Его Высочества, и все, кто был в курсе дела, знали, что погибший капитан Ши был тесно связан с Его Высочеством.
Если Ма Чэн погиб столь жестокой смертью, разве не было бы на руку принцу Вэю и его приближенным воспользоваться этим как предлогом, чтобы заявить, что Его Высочество обошёл все судебные инстанции и прибегнул к пыткам из личных чувств! Тогда они смогут обвинить Его Высочество в неуважении к двору и даже к Императору!
В последнее время в адрес Его Высочества было достаточно критики. Если этот вопрос не будет решён должным образом, боюсь, целая толпа обратится к Императору с просьбой назначить другого наследного принца.
Чжоу Юнькэ холодно взглянул на тело Ма Чэна и сказал: «В этом нет необходимости».
«Но…»
Чжоу Юнькэ повернулся и продолжил свой путь, спокойно сказав: «Все отлично раскрыли дело сегодня вечером. Из-за этого они даже не смогли нормально поужинать. Фэн Ян, отведи их в один из ресторанов поблизости, который ещё открыт, и накорми их как следует».
Фэн Ян знал, что его господин не из тех, кто легко меняет своё решение. Несмотря на спешку, он мог лишь опустить голову и подчиниться приказу.
Все стражники были простыми людьми и не понимали интриг и борьбы за власть среди придворных. Услышав, что Его Высочество собирается угостить их обедом, они загорелись и даже на время забыли о смерти пойманного ими преступника.
Фэн Ян вздохнул про себя и подошёл к Су Лююэ со словами: «Молодой господин Су, уже поздно. Может, кто-нибудь отвезет вас домой?»
Су Лююэ взглянула вслед удаляющемуся Чжоу Юнькэ и покачала головой. «Не нужно. Я уже послала передать записку дяде и остальным, что вернусь позже. Я пойду поужинаю с ними».
Ей ещё нужно было сказать Чжоу Юнькэ что-то очень важное.
Однако настроение Чжоу Юнькэ сейчас, должно быть, очень тяжёлое, поэтому лучше было оставить его на некоторое время одного.
В этот час, за исключением нескольких таверн, большинство магазинов были закрыты.
Разобравшись с телом Ма Чэна, Фэн Ян наконец нашёл таверну, где предлагали еду и напитки, и щедро предложил: «Ешьте и пейте, сколько хотите! Хозяин оплатит счёт позже».
Группа стражников тут же зааплодировала, глаза их сияли.
Несмотря на то, что Су Лююэ не пила, она прекрасно с ними ладила. Она без проблем участвовала в играх с выпивкой, в угадывании пальцами и даже в шутках. Поскольку Фэн Дали и Фэн Ян, знавшие всю подноготную, остановили её, остальные не осмелились заставить её пить.
Провозившись почти всю ночь, Су Лююэ внезапно подошла к Фэн Яну, молча наблюдавшему за ними, и спросила: «Ваш принц где-то рядом? Мне нужно кое-что с ним обсудить. Это удобно?»
Фэн Ян был ошеломлён. «Откуда вы знаете, что Его Высочество где-то рядом?»
Су Лююэ раздраженно сказала: «Вы всегда рядом с Его Высочеством. Если бы Его Высочества не было рядом, как бы вы могли быть таким спокойным и собранным, пить и есть с нами?»
Фэн Ян привык к сверхъестественной способности этой девушки предсказывать будущее. Помолчав немного, он кивнул. «Его Высочество действительно где-то рядом, Божественная Военная Армия… 

Никто из четверых погибших не был родом из этих мест. Их семьи хотели забрать тела в родные города для захоронения, но Его Высочество питал подозрения. Последние два месяца он уговаривал семьи не возвращаться домой, пока власти не проведут расследование. Чтобы смягчить их горе, Его Высочество распорядился построить неподалёку кенотаф* для усопших и поместил их тела в ледяной погреб.

(*Кенота́ф, также ценота́ф — памятник, аналогичный надгробному, но находящийся там, где не содержатся останки покойного, своего рода символическая могила.)
Сейчас Его Высочество находится у этих кенотафов, но мне кажется… Его Высочество, вероятно, сейчас никого не хочет видеть».
Су Лююэ слегка растерялась, не ожидая таких подробностей.
Она поджала губы и сказала: «Пожалуйста, я побеспокою командира Фэна отвести меня туда. Если Его Высочество не захочет меня видеть, я немедленно уйду».
Ей нужно было как можно скорее решить вопрос с дядей.
Иначе кто знает, когда её дядю переведут из Цензората.

Видя решительное выражение лица Су Лююэ, Фэн Ян лишь кивнул и сказал: «Молодой господин Су, следуйте за мной».
Су Лююэ догадывалась, что Чжоу Юнькэ где-то рядом, но не ожидала, что он окажется так близко. Они прибыли меньше чем через четверть часа.
Но, если подумать, это было рядом с военным лагерем, поэтому вполне естественно, что Чжоу Юнькэ построил здесь кенотафы для умерших.
Неподалёку от леса, на склоне небольшого холма, Чжоу Юнькэ небрежно сидел на камне, подогнув одну ногу, а другую небрежно уперев в землю. Его спина излучала неописуемую отчуждённость и свободу, в отличие от принца, обременённого тяжестью целой династии; он больше походил на странствующего рыцаря. У его ног громоздилось несколько пустых кувшинов для вина, и он пил из одного в руке.
Напротив него стояли четыре аккуратно расставленных надгробия. Благодаря исключительно яркому лунному свету и керосиновой лампе, которую Чжоу Юнькэ поставил на землю, Су Лююэ ясно видела надпись на надгробии прямо напротив Чжоу Юнькэ: «Гробница Ши Тай, седьмого сына семьи Ши».
Су Лююэ вдруг почувствовала, что ей действительно не следовало приходить сегодня вечером.
Но, вспомнив о дяде, она вздохнула про себя и подошла.
Она была ещё в семи или восьми шагах от мужчины, когда раздался чистый, холодный голос: «Что вы здесь делаете?»
В нём слышалось нескрываемое недовольство и явное намерение прогнать ее.
Су Лююэ замерла, помолчала и сказала: «Прошу прощения за беспокойство, Ваше Высочество. Однако Ваше Высочество ранее заявлял, что если я раскрою дело об убийстве, вы выполните одну мою просьбу. Я пришла просить об этом».
Чжоу Юнькэ слегка замер, медленно повернул голову и какое-то время смотрел на неё своими глазами феникса, холоднее обычного. Внезапно его тонкие губы слегка изогнулись, но на их губах не было и намёка на улыбку. «Не думаете ли вы, что сейчас неподходящее время просить об этом?»
Его и без того красивое и неземное лицо в лунном свете было настолько прекрасным, что казалось сказочным, источая неуловимую притягательность.
Оно притягивало людей, даже зная о предстоящей опасности, словно мотыльков, летящих на пламя.
«Конечно, знаю».
Су Лююэ спокойно посмотрела ему прямо в глаза. «Просто, как и Ваше Высочество, у меня есть тот, кого я надеюсь защитить. Я верю, что Ваше Высочество понимает это чувство».
Тот, кого она надеялась защитить…
Чжоу Юнькэ молча смотрел на неё какое-то время, затем невольно улыбнулся, подняв руку и нежно потирая виски. «С самого начала я удивлялся, как вам, с вашей дерзостью, удалось дожить до таких лет?»
Возможно, это благодаря острому уму.
Он помолчал, затем опустил руку, слабо улыбнувшись. «Этому человеку не нужна моя защита; напротив, я многое от него получил».
Су Лююэ была слегка ошеломлена.
В этот момент она действительно увидела затянувшееся одиночество в этом, казалось бы, вечно сильном и сдержанном мужчине.
Прежде чем она успела отреагировать, стоявший перед ней мужчина поднял кувшин с вином и медленно вылил остатки вина на землю перед ней, тихонько усмехнувшись: «Говорите, какова ваша просьба на этот раз?»
Су Лююэ взглянула на его хладнокровное и красивое лицо, на время отрешившись от всех посторонних мыслей, и спокойно сказала: «Мой дядя по материнской линии – Сюэ Чэнъи, цензор Цензурного управления. Вашему Высочеству следует знать, что его собираются перевести из Цензурного управления.
Надеюсь, Ваше Высочество поможет моему дяде и не допустит его перевода из Цензурного управления по такой ничтожной причине.
Даже если ему суждено уйти, я надеюсь, что он сделает это открыто и честно».