Глава 109.0

— …Нет.

— Скажите это, глядя мне в глаза.

Лора подавила вздох и повернулась к нему. Его тёмные глаза были устремлены на неё так пристально, будто пронзали насквозь.

«Господи, прости мне эту ложь и сделай так, чтобы мои слова прозвучали для него правдой».

— Нет.

Её молитва была услышана. Лицо Иана исказилось глубоким отчаянием.

— Значит, вот в чём суть. Вы меня не любите. Вы не можете испытывать ко мне ничего, кроме дружбы. Да, если бы вы любили меня, вас не волновали бы осуждающие взгляды общества. Нет, зная о моих чувствах, невозможно оставаться столь холодной. Да. Вы меня не любите. Теперь я всё прекрасно понимаю.

Лора беззвучно вздохнула. Ей удалось его обмануть.

«Теперь он откажется от меня. Ни один джентльмен не станет хранить чувство после столь жестокого отказа. Быть может, ему станет ненавистен даже мой вид».

Лора уже видела конец их отношений. Это было невыносимо больно, но она утешала себя мыслью, что иначе быть не могло.

Однако мистер Далтон вдруг потянулся к нагрудному карману фрачного сюртука и вынул оттуда нечто угловатое.

— Мисс Пендлтон, однажды вы сказали, что дружба куда надёжнее сохраняет брак, чем страстная любовь. Что любовь рождает чрезмерные желания, а когда они остаются неудовлетворёнными, за ними приходят разочарование и ненависть. Тогда я с вами не согласился. Но, поразмыслив, понял: брак, основанный на дружбе, быть может, не так уж плох.

Лора ощутила дурное предчувствие. Маленькая коробочка в его руке слишком ясно говорила о том, чего она боялась.

— Мисс Пендлтон, мы можем жить как дружная супружеская чета, как добрые друзья. Если пожелаете, у нас даже будут отдельные спальни. Я разделю с вами всё, что принадлежит семье Далтонов, и не стану ожидать ничего взамен. Поэтому…

С тихим щелчком он открыл маленькую коробочку. Перед глазами Лоры ослепительно сверкнуло бриллиантовое кольцо.

— Выходите за меня, мисс Пендлтон.

Лора лишилась дара речи, словно в горле у неё что-то застряло. Это было неожиданно, нелепо, почти смешно и даже немного страшно.

Почему он снова делал ей предложение после такого жестокого отказа? Чего ему недоставало?

Глядя на тонко огранённые грани бриллианта, Лора почувствовала головокружение. Судя по размеру и оправе, это было фамильное обручальное кольцо.

— Мистер Далтон, простите, но не могли бы вы убрать его?

Он не двинулся. Лора попыталась снова.

— Простите меня за резкость. Прошу, уберите это кольцо.

— Не могу.

Он произнёс это отчётливо.

— За последние несколько дней, пока вы избегали меня, я с мучительной ясностью понял: моя жизнь зависит от того, сумею ли я добиться вашей любви. Если меня разлучат с вами, я буду медленно умирать в адских муках. Чтобы не погибнуть, я должен завоевать вашу привязанность.

В его голосе звучало отчаяние. Лора вновь всмотрелась в лицо Иана. По бледности и теням под глазами было ясно, как сильно он страдал все эти дни.

Он выглядел жалко, почти беспомощно, отчаянно выпрашивая её любовь.

И именно поэтому Лоре было так мучительно оказаться в положении, где она могла сказать лишь одно.

— Простите, мистер Далтон. Я не могу выйти за вас.

Его глаза дрогнули. Прекрасные тёмные глаза наполнились слезами и стали скорбно влажными.

Он заговорил сдавленным голосом.

— Если я потеряю вас, я умру. Я не смогу спать, не смогу есть, не смогу заботиться об имении и отправлюсь на небеса, вечно тоскуя только по вам. И всё же… всё же вы меня оставите?

Лора заставила себя кивнуть.

Он опустил голову.

Во всём облике мистера Далтона чувствовалась глубокая сердечная боль.

У Лоры сжалось сердце. Она ненавидела себя за то, что причиняла ему такие страдания.

«Я должна сказать хоть что-нибудь, чтобы утешить его».

Лора попыталась найти слова, которые могли бы хотя бы немного смягчить его боль. Но ничего не приходило на ум. По его словам, он оказался в положении человека, которому вынесли смертный приговор.

Лора всерьёз задумалась, не дать ли ему надежду на то, что их дружба всё же может продолжиться.

Но вдруг он вынул кольцо из коробочки и схватил Лору за левое запястье.

— Ах!

Прежде чем Лора, погружённая в мысли, успела защититься, он быстро надел кольцо ей на безымянный палец.

— Что?..

Он пристально смотрел на Лору. В его влажных глазах горел слепой, безрассудный свет.

— Я не могу вас отпустить. Вы должны выйти за меня.

В его голосе звучало упрямство мальчика, который не желает выпускать край одежды дорогого ему человека.

— …Не делайте этого. Прошу, отпустите мою руку, чтобы я могла вернуть вам кольцо.

— В тот миг, когда я отпущу вашу руку, вы снимете кольцо. Если так, я буду держать вас вот так вечно.

— Даже если вы будете держать мою руку вечно, из моих уст не прозвучит ответ, которого вы ждёте. Даже если меня силой приведут к пастору и заставят произнести брачную клятву, я отвечу только одно: нет.

— Правда?

Рука, сжимавшая запястье Лоры, едва заметно дрогнула.

— Что бы ни случилось, вы скажете нет?

— Да.

— Даже если я умру?

Глаза Лоры расширились.

— В тот миг, когда вы снимете это кольцо, я немедленно найду пистолет и выстрелю себе в голову. Неважно, сбежите ли вы или скажете нет у алтаря.

— …Вы… говорите серьёзно?

— Да.

Лора побледнела.

Он накрыл её левую руку обеими ладонями и мягко, но крепко прижал.

Со стороны поступок Иана мог показаться драматичным ухаживанием. Но Лоре он виделся лишь истерикой ребёнка, который во что бы то ни стало желает получить своё.

Её рассердила его незрелость. Кем она была, чтобы он ставил на кон собственную жизнь, дороже которой у человека нет ничего? Кем она, в самом деле, была?

Лора вырвала у него свою левую руку. И…

Хлёст!

Она со всей силы ударила его по щеке.

Он моргнул, а его лицо резко повернулось в сторону. Правую щёку обожгло болью, во рту разлился вкус крови.

Он медленно повернул голову и уставился на Лору. На этот раз она подняла правую руку, отвела её за плечо и с резким свистом, рассекая воздух, снова ударила его по щеке.

Хлёст!

Левую щёку обожгло.

Всё лицо онемело. Особенно левая сторона: удар пришёлся так сильно, что губа треснула.

Но куда больше боли его потрясло то, что Лора подняла на него руку. Он не мог даже представить, что она способна прибегнуть к насилию. Это было всё равно что столкнуться с чем-то, нарушающим сами законы природы, будто увидеть курящую собаку или льва, жонглирующего шарами.

Иан, только что совершенно потерявший рассудок, понемногу пришёл в себя. Настолько потрясла его пощёчина Лоры.

— Я глубоко разочарована, мистер Далтон. Вы угрожаете лишить себя жизни лишь ради того, чтобы добиться любви? Вам не стыдно как гражданину христианской страны?

В её голосе звучал явный укор.

Реакция Лоры больно задела его, но по-настоящему стыдно за свой поступок ему не было. Он был слишком отчаян. Он не мог придумать иного способа удержать её.

Он вновь стал прежним, мягким Ианом Далтоном, и тыльной стороной ладони стёр кровь, выступившую у рта.

— Это был поступок, достойный вашего презрения. Но чувства мои остаются неизменны. Я не могу жить без вашей любви. Даже если не покончу с собой собственноручно, стоит вам уйти, я зачахну и умру молодым.

— Возьмите себя в руки. Вы не герой мелодрамы.

Лора ответила холодно.

— Когда теряешь любовь, кажется, будто вот-вот умрёшь. Сердце разрывается, и жизнь утрачивает всякий смысл. Но это временно. От любви никто не умирает.

— Бесчисленное множество людей погибло от любовной тоски.

— Лишь те, кому нравилось упиваться собственным умиранием от любви, пока они не разрушали здоровье так, что уже не могли оправиться. Или те, кому казалось, будто они потеряли всё, а будущее стало беспросветным, и потому они сами лишали себя жизни. В любом случае это одинаковое безрассудство. Выбрасывать драгоценную жизнь ради чувства, которое забудется, если хорошо питаться и быть занятым делом.

— Как вы можете так принижать любовь?

— Потому что мир слишком её превозносит. Любовь — роскошная прихоть чувств. Всего лишь призрачная оболочка, как акварель в стиле рококо. Она не спасает от разорения, не смывает пятно с репутации и не избавляет от житейских неудобств. Если бы я хоть раз своими глазами увидела чувство, способное преодолеть всё, я не говорила бы так уверенно.

Иан нахмурился. Казалось, она рассуждает о любви вообще, но на самом деле Лора обесценивала собственное сердце.

— Я понимаю, почему вы так говорите. Знаю, с самого детства вы страдали из-за поступка своих родителей. Но прошу, не сомневайтесь в самой любви. Мы не повторим их судьбу. Мы станем законными супругами, а дети унаследуют имя Далтонов. И моё чувство никогда не изменится.

— Само то, что вы произносите слово «никогда», доказывает, что вы живёте во сне, мистер Далтон. Я Лора Пендлтон. Незаконнорождённая, появившаяся на свет до брака. Пятно, запятнавшее знатный род. Моим детям придётся слышать пересуды из-за меня. Имя Далтонов в какой-то мере станет для них щитом, но мой сын отправится в паблик-скул и будет слышать оскорбления в адрес своей матери, а мою дочь на брачном рынке сочтут барышней с изъяном лишь потому, что её мать — это я.

— Если это так вас тревожит, у нас не будет детей.

— А как же наследник?

— Можно обойтись и без него.

— Вы обязаны произвести наследника. Как старший сын рода, унаследовавший всё состояние, вы должны исполнить и свои обязанности. И, кроме того, разве после свадьбы вы не станете делить со мной ложе?

Впервые из уст Лоры прозвучало столь прямое замечание. Лицо мистера Далтона покраснело.

— Как я уже говорил, если вы пожелаете, у нас могут быть отдельные комнаты…

— Судя по тому, что вы только что мне показали, вы из тех, кто уже через месяц после свадьбы выломает дверь в мою спальню.

Лора вздохнула.

— Прекратим этот бесполезный спор. Я скажу прямо. Я никогда не выйду замуж за представителя поместного дворянства, хотя бы ради моих будущих детей. Я с благодарностью приму вашу доброту. И нашу дружбу сохраню как драгоценное воспоминание. Но на этом всё.

Лора сняла бриллиантовое кольцо, которое он силой надел ей на палец, и протянула ему. Он безмолвно уставился на него.

Кольцо, которое он надел на неё, вернулось к нему. Его любовь не была принята. Её возвратили. В груди стало мучительно тесно.

Он покорно принял кольцо и убрал его в футляр.

— Что же теперь будет с нами?