Глава 43.0
— Пусть мы знакомы не так долго, — сказала мисс Дженсен, поправляя осанку, — но я уже поняла: вы единственная, кто действительно может помочь мне осуществить мою мечту.
— Мисс Пендлтон, — продолжила она, склоняясь чуть ближе и понижая голос, — я воспользуюсь вашей добротой и продолжу ту самую просьбу. Дядя, думаю, уже рассказал, зачем я приехала в Англию. Для американки шанс стать частью британской аристократии — редкая возможность. И благодаря экономическому спаду в Англии мне удалось её поймать. За три года я собираюсь покорить Лондон. Я хочу, чтобы все стремились попасть на мои приёмы, чтобы приглашение от Джоэн Дженсен было событием. Американке это не под силу, но Джоэн Пендлтон — совсем другое дело. А когда я стану известной в Лондоне, приглашения посыплются и из других стран Европы. Я собираюсь покорить Европу. То, чего не удалось Наполеону Бонапарту, получится у меня.
Лора изумилась. До сих пор ей не доводилось слышать, чтобы кто-то столь открыто заявлял, что выходит замуж ради титула и положения в обществе.
Хотя, конечно, она слышала, что таких девушек становится всё больше — состоятельные американки, пересекающие океан в поисках титулованных мужей. В Лондоне таких называли «пиратками» — с презрением, но и с заметной долей страха. Страха перед соперницами, которые были красивы, решительны и при этом баснословно богаты.
Джоэн Дженсен была настоящей «пираткой».
И всё же Лора не испытывала к ней неприязни. Она давно отказалась от мысли о браке и потому не воспринимала Дженсен как соперницу. Да и если уж быть откровенной, в Лондоне браки по любви случались куда реже, чем хотелось бы. Общество здесь строилось на расчёте — деньгах, положении, связях и внешности.
По крайней мере, Джоэн не скрывала своих намерений — и уже одно это выделяло её среди прочих. Лоре даже показалось, что в ней есть нечто притягательное. Эта девушка не прятала свои эмоции, не стеснялась собственной амбициозности — той самой, которую Лора годами вынужденно подавляла в себе.
Она улыбнулась — открыто, тепло. Так она улыбалась только тем, кто действительно вызывал у неё симпатию.
— Продолжайте, — мягко сказала она.
— Я понимаю, что одной только фамилии Пендлтон недостаточно. Именно поэтому мне нужна ваша помощь.
— В чём именно я могу быть полезна?
Джоэн чуть лукаво усмехнулась:
— Скажем прямо, я ведь ужасна в этикете, правда?
— Признаться, да, — ответила Лора без притворства.
— Тогда научите меня, как стать настоящей леди. Покажите, что требуется от женщины в английском обществе — шаг за шагом. Я буду делать всё, что вы скажете. А когда буду готова — познакомьте меня со своими друзьями. Этого будет достаточно. Дальше я справлюсь сама.
— Отлично. На следующей неделе пройдёт гонка между Оксфордом и Кембриджем. Там будет весь Лондон. Я представлю вас своим знакомым. А потом мне, кажется, останется только наблюдать, как вы становитесь самой заметной фигурой сезона.
С того дня Лора стала наставницей Джоэн. Она обучала её светскому этикету, рассказывала, как устроено общество, что принято, а что нет. Вместе они отправились в «Хэрродс», где Лора помогла выбрать подходящее платье для загородного выезда, шляпу, туфли и всё необходимое.
К счастью, у Лоры было достаточно свободного времени. С тех пор как дядя прибыл в дом, он не отходил от бабушки. Он всё время был рядом с леди Эбигейл, держал её за руку, о чём-то шептал, словно стремясь наверстать утраченные годы. И когда Лора заглядывала к бабушке, он неизменно просил её оставить их наедине и сосредоточиться на помощи Джоэн.
Лора тревожилась, но и сама леди Эбигейл, казалось, нуждалась в сыне. Потому Лора каждый раз вынужденно отступала от её постели.
Через неделю наступил день гонки. Лора и Джоэн сели в карету и направились к Темзе, к месту финиша.
На берегу, под лёгким солнцем, уже собралась толпа нарядных зрителей. Леди в воздушных платьях, мужчины в костюмах для пикника, у всех — шляпы, перчатки, зонтики. Кто-то расхаживал по лужайке, заводя светские беседы, кто-то сидел на скамейках с подзорными трубами, ожидая финиша.
Лора шла с Джоэн под руку и направлялась в самую гущу публики.
Куда бы они ни прошли, взгляды немедленно обращались к ним. Всем уже было известно, кто такая леди рядом с Лорой Пендлтон: крёстница мистера Прайса, мисс Джоэн Дженсен — молодая американская наследница.
Особенно большое внимание ей уделяли другие леди. Молодая, красивая, богатая и… американка. Это сочетание не могло не притягивать взглядов.
Тем более, что их уже видели вместе в «Хэрродсе». С тех пор в каждом доме, где устраивалось чаепитие, обсуждали только её.
Но заинтересованность вовсе не означала доброжелательности. Сколько бы у неё ни было денег, какой бы ни была помолвка — она всё равно оставалась американкой. Богатый англичанин, вроде мистера Прайса, был ещё приемлем. Но женщина — совсем другое.
Чтобы быть принятой, ей нужна была связующая фигура. И этой фигурой была Лора Пендлтон.
Мисс Пендлтон подвела мисс Дженсен к самым влиятельным из своих знакомых и представила её.
Джоэн вела себя сдержанно и вежливо, напрочь позабыв о той свободе, с которой ступила на английскую землю. Но представители высшего общества, всё ещё высокомерно настроенные, не уделили ей много внимания: она была американкой и к тому же ещё не жена никого из их круга.
Тем не менее результат был неплох. Она дала о себе знать, и после замужества получит право рассылать приглашения. Придут ли они — зависит от того, насколько эффектно Джоэн сумеет себя преподнести.
Закончив с представлением влиятельным особам, Лора подвела её к тем, кто мог быть полезен уже сейчас — к мисс Лэнс и её подругам. Те как раз сидели в зоне для гостей, скучающе перебирая бинокли в ожидании начала гонки. Увидев Лору, девушки тут же поднялись и с лёгкими реверансами приветствовали её:
— Добрый день, мисс Пендлтон.
Лора с той же учтивостью ответила поклоном и представила свою спутницу:
— Здравствуйте. Позвольте представить вам мисс Джоэн Дженсен — невесту моего кузена, Чарльза Пендлтона.
Джоэн мило им улыбнулась. Подруги мисс Лэнс, давно наслышанные об этой «американской невесте», были в восторге от возможности увидеть её воочию. Обрадованные, они тут же предложили часть своих мест.
Разговор завязался легко. Джоэн с живостью и остроумием рассказывала о светской жизни в Америке, о различиях в этикете, и делала это настолько живо и с юмором, что слушать её было истинным удовольствием.
Лора наблюдала за происходящим с облегчением. Джоэн умело совмещала то, чему Лора её обучила, с собственной живостью характера, и это безотказно действовало.
Раз уж она сумела расположить к себе девушек из круга мисс Лэнс — самых востребованных в светском Лондоне, — то приглашения на балы, обеды, приёмы и выезды ей теперь обеспечены. А уж воспользоваться этим Джоэн точно сумеет.
И Лора не ошиблась. Мисс Лэнс сразу сказала:
— Через две недели в нашем доме будет бал. Приезжайте вместе с вашим дядей. Обязательно!
— С удовольствием, — ответила Джоэн. Бал в доме Лэнсов — лучше и быть не могло.
Миссис Лэнс, мать Доры, была щедра, особенно если дело касалось бала в честь дочери. Гостей ожидалось не менее пятисот. И это был идеальный шанс показать Лондону блеск и красоту Джоэн.
Похоже, она действительно станет звездой сезона ещё до свадьбы.
Лора, довольная, обернулась к реке. Вниз по Темзе лодок пока видно не было.
Но вдруг она заметила знакомую фигуру в толпе — и дыхание у неё перехватило.
Это был Иан Далтон.
Сначала ей показалось, что она ошиблась. Он ведь должен быть в Уайтфилде. Что он делает здесь?
Но уже в следующий миг она поняла — спутать его с кем-то было невозможно. Даже в светлом костюме и белой шляпе, в совершенно обычном наряде для пикника, он всё равно выделялся. Его высокий рост, утончённая внешность — таких в Лондоне было немного.
И Лора заметила его не одна. Мисс Лэнс тоже увидела Далтона. Она тут же извинилась и направилась к нему.
Они остановились лицом к лицу. Дора Лэнс протянула руку — и Иан, придерживая шляпу, взял её ладонь и легко коснулся её губами. Затем они заговорили.
Не только Лора, но и все подруги мисс Лэнс невольно обратили на них внимание. А следом — и Джоэн.
— Этот джентльмен… Он ухаживает за мисс Лэнс? — тихо спросила она.
На это мисс Дейзи Оссон с поспешностью воскликнула:
— О нет, вовсе нет! Он наш общий друг. Просто друг.
— Да, друг… пока что, — с лёгкой усмешкой добавила Виктория Уилкс.
Сьюзан Донован тут же толкнула её локтем, но по лицам всех троих уже разлился смущённый румянец.
Джоэн была не из тех, кто не замечает подобных деталей. Она сделала вывод: мистер Далтон — вероятный жених мисс Лэнс.
Лора, выслушав всё это, поинтересовалась:
— Скажите, а давно мистер Далтон в Лондоне?
— Больше двух недель, — со вздохом сказала Уилкс.
— Уже? А я и не заметила, — удивилась Оссон. — Он так часто бывает у нас, что кажется, будто всегда здесь был.
— Конечно, он был у нас почти каждый день! Приходил на все чаепития. Ах, мисс Пендлтон, вы, должно быть, слышали? Картина в салоне мисс Лэнс — её и мисс Фэрфакс — написана именно им. Кажется, в тот день он как раз только приехал.
— Да, — подтвердила Донован. — Говорят, он был уставший с дороги, но всё равно остался и сделал набросок. Как романтично!
Девушки оживились и стали перешёптываться. Лора же всё смотрела на Иана и Дору.
Мисс Лэнс сияла, как распустившийся цветок, глядя на него. А Далтон смотрел на неё с явной теплотой.
Лора вспомнила, как в Гайд-парке он держался от Доры с подчёркнутой сдержанностью. Тогда он был холоден, напряжён, будто ей в тягость её навязчивость. Сейчас всё выглядело иначе. Она не ощущала с его стороны влюблённости, но он определённо стал к ней ближе.