Глава 39.0

Кто станет терзаться чувствами, если верит, что они обязательно будут взаимны?

Уверенность мисс Лэнс, разумеется, подпитывалась лёгким тщеславием и верой в собственную привлекательность. Но её надежды нельзя было назвать беспочвенными. О том, что мистер Далтон не питает особой любви к светскому обществу, она знала от мисс Джанет. А потому его внезапное возвращение в шумный Лондон, по её мнению, не могло быть случайным.

Она была почти уверена: причина — в ней. Ведь с самого возвращения Иан Далтон стал появляться на её чайных приёмах.

Он не каждый день, но довольно часто приходил в сопровождении мисс Джанет Фэрфакс. Вёл себя непринуждённо, поддерживал разговор с самой мисс Лэнс, а также с её ближайшими подругами — мисс Сюзанной Донован, мисс Викторией Уилкс и мисс Дейзи Оссон.

Для дам, которые прежде и не надеялись на столь тесное знакомство с этим сдержанным джентльменом, частые визиты Иана стали неожиданностью. Однако уже вскоре он покорил их своей безупречной вежливостью и мягкими манерами, и они с радостью приняли его в свой круг.

Ко всем он был одинаково обходителен, но к мисс Лэнс — чуть внимательнее. Сам он, возможно, этого и не замечал, но среди её подруг уже давно ходили разговоры, будто бы Иан испытывает к ней особый интерес. Его внезапное появление в Лондоне и частое посещение приёмов только укрепили эти подозрения.

Разумеется, ни в одном его поступке нельзя было усмотреть вольности. Он всегда соблюдал границы приличий. Однако, когда сердце склонно к вере, любое слово или взгляд могут показаться признанием.

— Вы слышали? Он сказал: "Я всецело с вами согласен!" — возбуждённо воскликнула мисс Виктория Уилкс, когда мистер Далтон ушёл, оставив дам наедине.

— Он так ответил Доре. И трижды!.. Вы слышите, трижды!

— Виктория, ты что, всерьёз это считала? — смущённо спросила мисс Лэнс.

— А ты разве не слышала? Он был с тобой полностью согласен!

— Это же просто вежливость, — возразила Дора. — Слова и ничего больше.

— Может быть. Но вспомни, как он это сказал. Интонация, взгляд, жесты… Это звучало как: "Моё сердце — всецело ваше!" Ты разве не почувствовала?

Дора не ответила. Щёки её вспыхнули алым. И у всех остальных сердце радостно забилось.

Они любили свою подругу. И когда казалось, что она смогла пленить сердце столь утончённого мужчины, каждая из них ощущала гордость, будто бы речь шла о ней самой.

— Он влюблён, я уверена. Иначе зачем бы ему ходить сюда так часто?

— Думаю, да. Может быть, совсем скоро он… сделает предложение!

— Ах!.. — вскрикнули все трое, едва не захлопав в ладоши.

Дора попыталась остановить подруг, но сама не могла сдержать улыбку. На самом деле она вовсе не возражала — наоборот, ей приятно было слушать их предположения. Её протесты звучали всё слабее: отрицала, но при этом не поднимала глаз; качала головой — но с румянцем на щеках.

И в глазах подруг всё это выглядело как красноречивое подтверждение: между Далтоном и мисс Лэнс что-то есть.

— Представляете, какие у них будут дети? Такие красивые!

— Не просто красивые — ангелы настоящие!

— Дора, ты уже думала, как их назовёшь?

Мисс Лэнс попробовала улыбнуться уклончиво, но в её глазах светилось слишком много ожидания. Подруги прыснули от смеха и, поддразнивая, принялись обмахивать её веерами.

— Ладно, Дора, только пообещай нам: ты ведь сделаешь нас своими подружками невесты?

Мисс Лэнс с притворным укором покачала головой. Но взгляд её ясно говорил: возможно. Очень даже возможно.

— Прошу, не говорите так. Ещё ничего не решено. Я даже не уверена в чувствах мистера Далтона.

Но из всех барышень, собравшихся в тот день, не нашлось ни одной, кто поверил бы в искренность этих слов. В том числе и сама мисс Лэнс.

— Ну что ж, раз Дора говорит, что не уверена, — вздохнула мисс Уилкс, — нам, посторонним, и подавно не стоит строить догадки. Верно ведь?

Она обвела остальных выразительным взглядом. Подруги дружно кивнули, пряча ироничные улыбки.

— Но если вдруг всё-таки состоится свадьба, — вмешалась одна из них, — ты просто обязана сыграть её в Уайтфилде. Нам ведь хочется хоть одним глазком взглянуть на Уайтфилд-холл — хоть в роли гостьи, хоть в роли подружки невесты. Обещаешь?

Мисс Лэнс лишь крепко сжала губы. Лишь теперь она почувствовала: пора быть осмотрительнее. Но как только сама хозяйка сбавила пыл, остальным стало неинтересно продолжать игру в воображение, и разговор перешёл на другую тему.

— Кстати, о самом Уайтфилде. Все о нём слышали, а картин с его видом нет и в помине, — заметила одна из девушек.

— Вот именно. Странно, ведь если дом старинный, картины должны были остаться.

Тут слово взяла мисс Сюзанна Донован, уроженка Йоркшира:

— Это у них традиция, идущая ещё от прежнего главы рода Далтон. Они принципиально не выставляют герб, не показывают интерьеры — ни в путеводителях, ни на гравюрах. Скромность, уединённость — вот дух Уайтфилда. Даже Иан Далтон отказывается пускать туда экскурсии, потому что считает: дом — это личное, а не достояние публики.

— Вот почему в путеводителях нет ни слова об Уайтфилде! — вздохнула мисс Уилкс.

И тут, как гром среди ясного неба, мисс Дейзи Оссон хлопнула в ладоши:

— Ох, точно! Я вспомнила: кто-то ведь видел картину Уайтфилда!

Все замерли и повернулись к ней.

— Что? Где? В какой галерее?

— У Пендлтонов! В их доме, в гостиной!

— Что?!

— Да-да! Одна моя подруга была у мисс Пендлтон на чаепитии и увидела там пейзаж. Спросила, что за место изображено, и мисс Пендлтон ответила — это Уайтфилд.

— А как же так? Откуда у неё могла взяться такая картина?

Мисс Уилкс удивлённо склонила голову, а мисс Лэнс предположила:

— Видимо, мистер Далтон сам подарил ей картину. Он ведь раньше часто бывал в доме Пендлтонов.

У остальных глаза округлились от изумления.

— То есть Иан Далтон был настолько близок с их семьёй, что отдал рисунок поместья, которое никому не показывают?

Мисс Оссон пожала плечами:

— Полагаю, мисс Пендлтон знала, как на него повлиять. Такой редкий пейзаж и правда хорош для придания дому известности.

Они засыпали Оссон вопросами, но та, увы, сама не видела картины и ничего больше рассказать не могла. И потому встреча завершилась, оставив всех в мучительном любопытстве.

Когда подруги ушли, мисс Лэнс села за арфу и провела пальцами по струнам.

Глаза её следили за нотами, а руки ловко находили нужные аккорды. Но мыслями она была далеко.

Миссис Далтон… Свадебный марш в Уайтфилде… Хозяйка Уайтфилд-холла… Дети с его глазами и моими ямочками на щеках…

Эти грёзы были слаще любого десерта.

Ещё вчера портрет, который он ей нарисовал, мысленно возвращал её в гостиную Фэрфаксов, но сегодняшний разговор унес её куда дальше — в поместье Уайтфилд, в будущую жизнь.

Она снова и снова повторяла одну и ту же страницу, теряясь в мечтах.

Теперь это уже не было наивной фантазией или несбыточной надеждой. Это стало её будущим. Настолько реальным, насколько реальным бывает кусок хлеба, что лежит на завтрак на твоей тарелке.

Не замечая того, она позволила себе потерять грань между мечтой и действительностью. Всё из-за того, что поддалась на игры подруг — и теперь уже не знала, где кончается вымысел и начинается жизнь.