Возвращение домой

Глава 23. Возвращение домой

---

На следующий день мистер Далтон отправился к дому Пендлтонов. Когда он постучал, дверь открыла та самая служанка, что обычно встречала его, и с холодной вежливостью сообщила, что сегодня гостью не принимают.

Он ожидал этого. Поэтому сдержанно попросил передать письмо. Однако служанка, не меняя выражения лица, ответила, что ей запрещено принимать что-либо от посетителей.

В итоге мистеру Далтону ничего не оставалось, как оставить свою визитную карточку и отойти от двери.

Тем не менее, он не смог заставить себя уйти по-настоящему. Он остался стоять на противоположной стороне улицы и в течение нескольких часов наблюдал за окнами дома. Через незанавешенное стекло ему удалось разглядеть, как мисс Пендлтон пару раз проходила мимо.

Лишь после этого он смог отойти, испытывая горечь, которую невозможно было выразить словами.

Так проходили дни. Его тревога росла. Всё отчётливее вставала мысль: быть может, она навсегда закрыла перед ним своё сердце.

Он ни на что не был способен, кроме как слоняться у её дома, точно привидение, с неугасающей надеждой в груди. Он знал, что всё это бессмысленно, и всё же не мог остановиться.

Всё изменилось, когда ему передали телеграмму. В ней сообщалось, что пастор Дженфилд, настоятель прихода в Уайтфилде, скончался.

Хотя пастор был в преклонном возрасте, новость оказалась неожиданной: незадолго до отъезда Иана он выглядел бодро и энергично. Далтон осознал, насколько затянулось его пребывание в Лондоне. Настала пора возвращаться. Ему предстояло утешить семью покойного и заняться вопросом о назначении преемника.

Он отложил телеграмму и немедленно велел слуге узнать время ближайшего поезда. До отправления оставался всего час. Тогда он отдал два распоряжения: собрать вещи и отправить уведомления в Уайтфилд и Данвилл-Парк о его возвращении.

Пока слуги торопливо собирали багаж, мистер Далтон сел за письменный стол в комнате для гостей и начал писать письмо.

Дорогая мисс Пендлтон.

Вынужден сообщить вам, что неожиданно покидаю Лондон. Пастор Дженфилд скончался, и я, как землевладелец и покровитель прихода, обязан присутствовать на похоронах и заняться назначением нового настоятеля. Как только дела будут улажены, я намерен вновь вернуться в Лондон. Я не смогу остаться в Уайтфилде, пока между нами не восстановлена прежняя связь.

Я понимаю, что после пикника вы сознательно избегаете меня. Но я не в обиде. И уж тем более не намерен вас осуждать. Всё, чего я хочу — это чтобы между нами вновь возникло взаимопонимание. Я надеюсь, что, когда я вернусь, вы хотя бы позволите мне всё объяснить.

С глубочайшим уважением,

Ваш преданный

Иан Далтон

Он вложил письмо в конверт, аккуратно запечатал и убрал во внутренний карман. Затем достал из ящика аккуратно оформленную миниатюру — пейзаж с видом на Уайтфилд. Это был тот самый рисунок, который он выбрал и раскрасил сам после того, как пообещал подарить его мисс Пендлтон.

Он завернул картину в плотную обёрточную бумагу, перевязал шпагатом и вложил письмо под узел. Всё было готово.

Он вышел на улицу. Багаж уже был загружен в экипаж, как и было велено. Он велел кучеру направиться к дому Пендлтонов.

У дверей он вышел с аккуратно перевязанным свёртком в руках и постучал. Та же служанка открыла дверь — с тем же бесстрастным выражением.

— Простите, но мисс Пендлтон гостей не принимает, сэр.

Он молча протянул ей свёрток.

— Прошу, передайте это ей.

— Простите, мне запрещено принимать что-либо из рук посетителей.

— Сделайте исключение. Это важно. Мне срочно нужно уехать в Уайтфилд.

— Простите, сэр, но это ваша личная ситуация.

— В таком случае мне придётся привязать это к камню и метнуть в окно, — проговорил он с досадой.

— Тогда советую воспользоваться почтой, — безучастно ответила она.

— Если бы у меня было время, я бы так и поступил. Но мой поезд отправляется через полчаса!

Служанка с минуту изучающе смотрела на него. Затем скрестила руки на груди и, слегка изменив тон, сказала:

— Мне это не по чину. Если меня уволят за нарушение инструкции — кто за меня вступится?

— Я устрою вам место в одном из лондонских домов. Или приезжайте в Йоркшир — у меня всегда найдётся работа.

— Спасибо, но я не выношу деревни.

«Разбалованная городская девчонка», — подумал он мрачно.

Он достал из бумажника две банкноты по одному фунту и положил их на свёрток. Для разбалованной городской служанки не существовало более убедительного аргумента, чем фунты стерлингов.

Служанка уставилась на деньги, а затем, не говоря ни слова, приняла свёрток. Мистер Далтон уже повернулся, направляясь к экипажу, как вдруг за спиной раздался её голос:

— Господин Далтон!

Он обернулся. Служанка сделала шаг вперёд и протянула ему обратно деньги. Он нахмурился.

— Что, тебе мало?

Служанка покачала головой:

— Я хочу другого.

— Ты хочешь заключить сделку?

— Именно. Эти два фунта для меня ничего не значат.

Он с изумлением уставился на неё, но девушка даже не моргнула.

— Передам это барышне при одном условии: вы должны вернуться в Лондон. Вернитесь и снова покорите сердце нашей мисс Пендлтон.

— Что ты сейчас сказала?

— Вернитесь из Йоркшира, соберитесь с силами и снова завоюйте её. Столько раз приходили, неужели теперь отступитесь?

Мистер Далтон смотрел на неё в растерянности. Она ловко засунула купюры обратно в его нагрудный карман, развернулась и, не сказав больше ни слова, захлопнула за собой дверь.

Он, осознавая, как мало времени остаётся до поезда, поспешил к экипажу. Но в голове звенели последние слова служанки:

«Вернитесь и снова покорите сердце мисс Пендлтон».

Он привалился к стенке экипажа и тяжело вздохнул.

«Чёрт возьми… Если бы только это было так просто».

Энн вошла в кабинет, держа в руках аккуратно перевязанный свёрток. Обычно в этой комнате слышался ритмичный стук пишущей машинки, но сегодня было тихо. Мисс Хайд, частая гостья, в этот день отправилась на собеседование в издательство — по рекомендации мистера Фэрфакса. Мисс Пендлтон осталась одна.

Как всегда, на её плечи был наброшен белоснежный кружевной шалей, и она погрузилась в перевод латинской Библии.

Энн остановилась перед столом и показала свёрток.

— Что это?

— Господин Далтон снова приходил.

— Я ведь просила — ничего не принимать.

Энн, едва не расплакавшись, произнесла:

— Я не успела отказаться! Он просто сунул это мне в руки и ушёл, не дав ничего сказать!

Мисс Пендлтон вздохнула и, не говоря более ни слова, взяла свёрток. Немного помедлив, она развязала ленту. Внутри оказался небольшой багет с акварельным пейзажем. Она внимательно вгляделась в картину, а затем, заметив, как Энн вытягивает шею, обратилась к ней:

— Хочешь посмотреть?

Энн подошла поближе. На картине был изображён залитый солнцем сельский пейзаж: за холмами раскинулись поля, у подножия которых теснились аккуратные фермерские дома, неподалёку блестело озеро, а белые берёзы образовывали густую рощу. В стороне стоял светлый особняк.

— Как красиво… Кто это написал?

— Господин Далтон.

— Что, правда? Он ещё и художник?

— Похоже, что да. Очень хорошо владеет цветом. Я и не думала, что он способен на такое.

— А что это за место?

— Уайтфилд. Его поместье.

Подарить даме пейзаж своего поместья — значение такого жеста было вполне очевидно. Он хотел показать, где живёт, и, возможно, мечтал, что однажды она станет хозяйкой этого дома.

Энн, которой всегда казалось, что этот джентльмен — само благородство, не смогла сдержать улыбку, увидев в нём столь прозрачную искренность.

Но поняла ли это её барышня?

Она украдкой взглянула на её профиль. Мисс Пендлтон смотрела на картину с невозмутимым лицом. По её выражению невозможно было понять, что она чувствует.

— Энн, передай Леону, пусть повесит картину в гостиной.

— Куда именно?

— Над бирюзовой консолью.

— Это же самое заметное место в комнате?

— Господин Далтон нарисовал её сам. Картина должна висеть на самом достойном месте.

— Да, барышня.

Энн тихо ответила и отправилась повесить картину.

Вечером она постучала в дверь мисс Пендлтон, чтобы привести её причёску в порядок. Барышня стояла у окна, в руках у неё было письмо.

Заметив служанку, она, не говоря ни слова, села за туалетный столик. Энн подошла, начала распускать и расчёсывать её волосы, незаметно следя за выражением в зеркале.

Мисс Пендлтон сидела с опущенными глазами, погружённая в мысли, бледная и серьёзная. Взгляд Энн сам собой скользнул к письму, лежавшему на туалетном столике.

Служанка сгорала от любопытства. С момента того злополучного пикника прошла неделя. Барышня вернулась с мрачным выражением лица и с тех пор почти не выходила из комнаты, отказываясь от визитов.

Официально говорилось, что она простудилась во время прогулки по воде, но Энн, проработав с ней почти десять лет, знала лучше: болезнь здесь была ни при чём. Её просто не хотели видеть никого.

И всё это время к их дому продолжал приходить тот самый джентльмен — Иан Далтон. Тот самый благородный молодой человек, который за последний месяц буквально истоптал дорожку к их крыльцу.