1 Том 70 Глава

Тук. Тук.

Мисс Пендлтон посмотрела к окну на назойливый стук, что отдавался в ушах: узкая дорога вела в чащу, и спутанные ветви, нависая с обеих сторон, раз за разом хлестали по стеклу кареты.

Сколько времени они уже в пути? Она взглянула на скромные часы с кожаным ремешком: минуло больше часа — ровно столько с той минуты, как она села в экипаж.

Когда же мы прибудем.

Она постаралась унять учащённое биение сердца и крепко сжала в перчатках обе ладони.

Спустя три дня после того, как мисс Пендлтон приняла предложение мистера Далтона занять место гувернантки, пришло его письмо: в ближайший понедельник следовало отправиться поездом в Йоркшир. Миссис Фэрфакс, зная обо всех обстоятельствах, охотно согласилась принять её на службу.

Получив письмо, Лора наконец вздохнула с облегчением и остаток дней посвятила сборам: распрощалась с супругами Мортон, с братом и сестрой из семьи Фэрфакс и с ближайшими друзьями, уложила вещи, отобрала книги для занятий, докупила недостающее из одежды — просто и недорого.

К письму были приложены точное время отправления и подробный план станции, на которой следовало сойти по прибытии в Йоркшир. Следуя этим обстоятельным указаниям, она провела в дороге целый день и благополучно добралась до места.

У выхода со станции её, как и было сказано, ожидала карета Данвилл-Парка. Кучер посадил её со всем возможным почтением, точно благородную барышню, и повёз неторопливо.

Кучер был немногословен, и после утомительной поездки на поезде мисс Пендлтон лишь порадовалась его молчаливости. Волнение, предвкушение и тревога смешались в душе: первая служба гувернанткой, новая жизнь, новые люди — всё впервые.

Сердце сжалось от напряжения. Она ясно представила грядущие неизвестности: сдержанное знакомство с домочадцами, непоседливых детей, тесную и неброскую спальню, свободу и одновременно стеснённость положения наёмной особы.

Мечтательной её не назовёшь, и мысли оставались целиком практичными: ждать особого уюта не приходилось. Но раз уж выбор сделан, надлежало привыкнуть. Она справится. Если выдержала свет, то и здесь устоит.

Лишь одно по-настоящему тревожило: сумеет ли она исполнить новую роль как должно. Работать ей ещё не доводилось. В пансионе она иной раз помогала младшим разбирать орфографию, но это опытом назвать нельзя. Мгновение, когда ей предстоит стать учительницей по-настоящему, надвигалось неотвратимо.

Карета то пробиралась меж лесных просек, то переваливала через два-три холма; переправилась через реку и снова нырнула в чащу. Лес тянулся долго, так долго, что казалось, конца ему нет.

Но у всякой дороги есть исход: кроны редели, и перед глазами распахнулась ровная ширь. На вершине поля, в обрамлении рощ, показался дом. Даже с такого расстояния чувствовалась мощь его массивного силуэта.

Лора привела в порядок свой вид: поправила плоскую дамскую шляпку с коричневой лентой, проверила, не выбились ли пряди из-под чёрной сетки, оглядела зелёное платье в тартан и накинутую поверх него коричневую шаль, стряхнула пыль, провела взглядом по тёмно-синим перчаткам, убеждаясь, что нигде не разошёлся шов.

Карета выехала из леса, перетекла по зелёному ковру газонов, миновала озеро и остановилась у дома, окружённого образцовым садом. Приняв руку кучера, она сошла на подставленную подножку.

Лора подняла глаза: перед нею возвышался четырёхэтажный дом из тёплого светло-коричневого камня. Широкие крылья фасада придавали строению вид неколебимый, будто никакая стихия не способна его потревожить.

Подошедший господин почтительно склонил голову и назвался дворецким. Лора ответила приветствием. Дворецкий сообщил, что миссис Фэрфакс ожидает, и провёл её внутрь.

С порога открылся просторный светлый холл. В воздухе стоял тонкий запах старого дерева и камня — примета доброго дома с историей. Рассмотреть убранство как следует времени не было: она шла за дворецким по правому коридору. У двустворчатых дверей он попросил её подождать и вошёл. Внутри послышался его голос: он доложил, что новая гувернантка прибыла.

Ответил негромкий женский голос; дворецкий вышел и пригласил войти. Лора переступила порог.

С первого взгляда было ясно, что это гостиная: простор, рояль, диваны, на которых легко разместилось бы человек двадцать, а у стены — небольшой буфет с напитками и ящиком для льда.

Несмотря на раннее лето, в камине горел бодрый огонь. У огня сидела дама средних лет и вышивала. Черты её были решительны, волосы — чёрные; весь облик внушал собранность. Лора присела в реверансе и склонила голову, приветствуя хозяйку.

Миссис Фэрфакс встретила её дружелюбной улыбкой и пригласила входить без церемоний.

Она представилась как Маргарет Фэрфакс, мать двух мальчиков, которых предстоит обучать, и заметила, что в свете её обычно называют супругой Роберта Фэрфакса, миссис Роберт Фэрфакс.

Мисс Пендлтон кивнула. Хозяйка вглядывалась в её лицо с пристальным интересом. Взгляд у миссис Фэрфакс был тёмный, почти чёрный, как и волосы. Лора невольно вспомнила одного джентльмена, с которым у этой дамы, по всей видимости, общая кровь. Черты различались, но густая чёрная глубина глаз была совершенно одинакова, и оттого новая нанимательница показалась Лоре неожиданно близкой.

Заметив пристальное внимание гостьи, миссис Фэрфакс мягко поинтересовалась, желает ли та сперва увидеть детей или предпочитает отдохнуть после долгой дороги. По её мнению, благоразумнее было бы выбрать покой.

Лора ответила, что прежде всего хотела бы познакомиться с детьми. Хозяйка заметила, что не следует чувствовать себя обязанной сразу приниматься за дела. Лора возразила спокойно, от встречи с воспитанниками ей и отдохнётся легче.

Миссис Фэрфакс велела дворецкому позвать мальчиков. Пока их ждали, она усадила Лору рядом на диван и уточнила, верно ли, что это её первая служба гувернанткой. Получив подтверждение, хозяйка предупредила, что сыновья у неё непростые, шалят, внимание рассеивается быстро, слушаются неохотно. В этом смысле мисс Пендлтон досталось место не из лёгких.

Лора заметила, что ожидать от мальчиков их лет образцового послушания взрослым не приходится. Хозяйка улыбнулась и сказала, что и не мечтает об этом. Если удастся просто усадить их за стол и удержать там, это уже будет сродни чуду.

Вошёл дворецкий и привёл двух мальчиков. Одеты они были опрятно, на головах тёмно-каштановые кудри. Для своего возраста оба оказались высоки и крепки, но детская гладкость ещё не сошла с лиц, и мужественность в них не проступила. Это были самые что ни на есть дети.

Хозяйка представила их как Джорджа и Дэниела. Те неловко кивнули. Лора тепло улыбнулась и сказала, что рада знакомству. Она оглядела каждого в отдельности. В их взглядах смешались любопытство и настороженность перед новой наставницей.

Затем миссис Фэрфакс пояснила, что вести уроки предстоит именно с этими двумя. Что до их сестры, Оливии, тринадцати лет, к ней для танцев и рисования дважды в неделю приезжают приглашённые педагоги, и о её занятиях заботиться не потребуется.

Лора кивнула и принялась расспрашивать хозяйку о мальчиках. Бывали ли у них прежде учителя, до какого уровня дошли, в какой паблик-скул их намерены определить. Ответы прозвучали без утайки. Кроме умения вывести собственное имя, сосчитать свою долю леденцов на тарелке и знания того, что Британия отделена от континента, у них почти ничего нет.

Миссис Фэрфакс добавила с убеждённостью, что малышей, по её системе, следует прежде всего выпускать во двор и давать бегать вволю. Мальчишки, по её словам, сродни борзым, их лучше выращивать на свободе, чтобы было меньше неприятностей. С этими словами она с довольством указала на ладно сложенных сыновей. Ни худобы, ни немощи, кости длинные, крепкие, словно у выезженных пони.

Лора признала, что развитие у мальчиков прекрасное. Ростом они обгоняют сверстников и выглядят здоровыми. Она заметила вслух, что когда придёт пора, в паблик-скул им подошла бы гребля. Хозяйка ответила, что до того ещё надо дойти. Её тревожит, смогут ли они держаться за уроками, ведь в прежние годы учёба шла мимо.

Лора рассудила, что латынь придётся начинать с азов и хлопот будет немало, и спросила, можно ли приступить к занятиям уже сегодня. Хозяйка отклонила спешку и предложила эту неделю посвятить знакомству с домом и окрестностями, прогуляться и освоиться. В Данвилл-Парке, по её словам, чудесные аллеи.

Такая неторопливая снисходительность удивила Лору. Если старшему, Дэниелу, одиннадцать, то до поступления в паблик-скул осталось меньше двух лет. Она поблагодарила за заботу и согласилась отдохнуть сегодня, но попросила завтра приступить к распорядку. Даже если сразу не углубляться в науку, полезно приучить детей собираться за столом к определённому часу.

Миссис Фэрфакс вдруг весело рассмеялась и с напускной печалью обратилась к сыновьям. Она-то хотела подарить им свободу на всю неделю, да новая наставница не дозволяет. Придётся сидеть в классной, заучивая латинские глаголы. Золотое время миновало. Она подтрунивала над мальчиками с удивительной игривостью. Те, и без того хмурившиеся из-за разговоров о занятиях, и вовсе повесили головы.

Лора, выслушав материнские поддразнивания, обратилась к мальчикам ласково и объяснила, что настоящие уроки начнутся на следующей неделе. Сейчас ей важнее всего подружиться с ними и понять, как проводить время вместе так, чтобы было интересно. Однако лица их заметно не просветлели, и Лора прибавила ещё мягче, что обещает не держать их за столом целый день. Времени на игры на свежем воздухе останется много, пусть и меньше прежнего. Она и сама убеждена, растущим детям нужны движение и простор.

Младший на вид из братьев, вероятно Джордж Фэрфакс, робко спросил, значит ли это, что им не придётся целыми днями глядеть только на классную доску и зубрить латинские глаголы. Лора ответила утвердительно. Тогда он уточнил, не придётся ли ежедневно решать лишь задачи по арифметике. Лора заверила, что разумеется нет. После этого мальчик, помедлив, спросил, не станут ли их подвешивать к потолку и бить палкой за ошибки.

Лора только моргнула от удивления. Подвешивать к потолку, ребёнка?..