Глава 48.0

Как только карета тронулась, первой заговорила мисс Дженсен:

— Прежде всего, прошу вас знать: я не собираюсь вмешиваться в отношения между вами и моим крёстным, тем более уговаривать вас. Мне и в голову не пришло бы ставить вас в неловкое положение. Я недостаточно бесстыдна, чтобы вот так отблагодарить вас за оказанное внимание.

Мисс Пендлтон немного удивилась. Она была уверена, что мисс Дженсен попытается переубедить её, и потому заранее приготовилась к этому разговору.

— Спасибо, что уважаете мою волю.

— Вы, конечно, знаете, как я дорожу своим крёстным. Он для меня почти как отец. Вернее — ближе и дороже, чем отец. Именно поэтому я чувствую, что должна спасти его от безрассудного поступка.

Слова мисс Дженсен звучали так серьёзно, что мисс Пендлтон невольно нахмурилась.

— Мисс Пендлтон, я в последний раз — и клянусь, это действительно последний раз — задам вопрос. У вас… совсем нет чувств к моему крёстному?

— Совсем нет, мисс Дженсен.

После этих слов Дженсен тяжело выдохнула и приложила ладонь ко лбу, тихо пробормотав:

— Да что же вы там вдвоём вытворяли…

Наступила тишина. Казалось, она обдумывает что-то. Лора ждала, не прерывая её. Наконец, Дженсен заговорила вновь:

— Мисс Пендлтон. Завтра, на балу, мой крёстный собирался сделать вам публичное предложение.

Лора в изумлении прикрыла рот рукой.

— Он был очень занят в последнее время. Всё думал, как сделать это достойно, красиво… Он решил, что обычный букет и скромные слова — это недопустимо. Он хотел сохранить вашу гордость.

— Боже правый… Мисс Дженсен, я…

— Не беспокойтесь. После того, что вы сказали в гостиной, я прекрасно поняла: у вас не только нет чувств к моему крёстному, но вы и сами испытываете из-за этого немалое напряжение. Я знаю его. Если он что-то вбил себе в голову, уже не остановить. Он, как разъярённый бык на арене. Вы, наверное, сильно из-за него мучились.

— Да, это было нелегко… Но, несмотря ни на что, я не питаю к мистеру Прайсу неприязни. Если бы не все эти недоразумения, возможно, я даже уважала бы его. Он действительно достойный человек.

— Да, так и есть. Он хороший человек. Только вот... всё испортил, когда попытался придать вашим отношениям другой смысл. И в итоге оказался в неловком положении. Ах, как же рассказать ему обо всём?

Она вновь зажала лоб рукой, явно ощущая неловкость.

А Лора в этот момент почувствовала к ней искреннюю благодарность. В такой щекотливой ситуации мисс Дженсен легко могла бы встать на сторону крёстного и обвинить Лору. Но она выбрала иной путь — проявила объективность и решила разобраться.

— Постараюсь сделать всё, чтобы завтра он не успел ничего исполнить. Скажите, как далеко мы от дома Пендлтонов?

— Проехали примерно четверть пути.

— Значит, у нас есть минут двадцать. Позвольте рассказать вам кое-что. Я ведь не просто племянница. Как крестница, я тоже чувствую ответственность. И считаю, что вина за всё случившееся лежит не только на моём крёстном.

Лора с лёгким изумлением кивнула:

— Говорите, мисс Дженсен.

Та тяжело вздохнула:

— Мисс Пендлтон, на самом деле я узнала о вас ещё задолго до приезда в Англию.

— Обо мне?

— Да. Я впервые услышала ваше имя примерно полгода назад. Именно тогда мой крёстный познакомился с мистером Джеральдом Пендлтоном.

Джеральд Пендлтон прибыл в Америку в поисках инвесторов для судостроительного дела своего старшего сына. Но приехал он не с ним, а с младшим — Чарльзом. Позже я узнала, что цель была вовсе не в инвестициях: он хотел подобрать богатую невесту для безземельного младшего сына.

— С тех пор мой крёстный стал часто говорить о вас. Мол, благородная, утончённая мисс Пендлтон. Мисс Пендлтон, живущая без защиты супруга. Мисс Пендлтон, которая из-за природной скромности не может найти себе достойного мужа… Всё в таком духе.

С этого момента он начал со мной делиться своими мыслями о повторном браке. А я, зная, как одиноко он жил после смерти жены, поддержала его.

А вскоре после этого он начал перестраивать дом, купил роскошную карету, явно предназначенную для будущей супруги. Тогда я только недоумевала — ведь никакой леди на горизонте ещё не было. Но вскоре всё прояснилось.

Мистер Прайс познакомил свою крестницу с мистером Пендлтоном и его сыном, после чего мисс Дженсен неоднократно обедала в их обществе. Во время этих приёмов разговор неизменно возвращался к мисс Пендлтон. Мистер Пендлтон при каждом удобном случае восторженно упоминал о племяннице, тем самым подогревая интерес мистера Прайса.

— Признаюсь, сначала я относилась к этому скептически, — сказала мисс Дженсен. — Как можно заключить брак между двумя незнакомыми людьми, живущими на разных континентах, да ещё и по рекомендации третьих лиц? Но постепенно я изменила мнение. Мистер Пендлтон уверял, что получил от вас письмо, в котором вы положительно отозвались о возможности брака. Мисс Пендлтон, вы действительно писали такое письмо?

Лора медленно покачала головой. Перед её внутренним взором начали складываться в единую картину разрозненные фрагменты: слова Прайса о том, как дядя нахваливал её, его самоуверенные ухаживания, словно он был уже уверен в её согласии. Всё это теперь связывалось в одно — в основе происходящего стоял дядя.

— Но с какой стати?.. Что он с этого получил? — прошептала Лора.

— Не могу утверждать со всей определённостью, — откликнулась Дженсен, — но у меня есть кое-какие предположения. Ваш дядя приехал в Америку в поисках инвестора для судостроительного бизнеса своего сына. Сначала он просил мистера Прайса помочь с поисками подходящего капиталовкладчика, но затем начал уговаривать его вложиться лично. Мой крёстный сперва вежливо отказал — проект показался ему сомнительным. Но в какой-то момент он всё же согласился инвестировать. Как думаете, почему?

Карета остановилась. В разговоре они не заметили, как доехали до дома Пендлтонов.

Лора, сохраняя внешнее спокойствие, подвела итог:

— Выходит, вся эта нелепая история с ухаживаниями мистера Прайса — результат махинаций моего дяди? Он рассчитывал, что, став женой Прайса, я обеспечу инвестиции в дело своего двоюродного брата?

— Убедитесь сами, — сказала Дженсен. — Но я сомневаюсь, что дядя даст объяснение, отличное от того, что вы только что озвучили. По всем признакам, он попытался использовать вас — передать словно товар — в обмен на инвестиции.

Лора сжала её руку.

— Спасибо, что сказали мне правду. Без вас я завтра оказалась бы в центре ужасного скандала. И что ещё хуже — я навсегда утратила бы уважение к мистеру Прайсу. Но вы поступили благородно и спасли его честь.

— Ещё не всё, — сдержанно ответила Дженсен. — Сегодня же я поговорю с дядей и постараюсь убедить его отказаться от завтрашних планов. Боюсь, придётся долго уговаривать — он упрям, как бык на арене.

Она выдохнула.

— Вы и в самом деле его любите, — тихо сказала Лора.

— Он мне как отец. Я выросла с его детьми, была почти членом семьи. Я помню и его супругу, миссис Элеонор. Перед смертью она доверила мне одно — проследить, чтобы её импульсивный, бесшабашный муж не наделал глупостей. До тех пор, пока в его жизни не появится новая жена. Похоже, этот срок ещё не наступил. И теперь он чуть было не втянулся в какую-то глупую историю… просто невероятно.

Кучер распахнул дверцу кареты и опустил подножку. Лора вышла.

— Приходите завтра на бал, мисс Пендлтон, — попросила Дженсен. — Надеюсь, вы позволите дяде извиниться. Пока вы с ним не поговорите, он не откажется от своих иллюзий.

Лора кивнула. Две девушки пожали друг другу руки через оконце кареты.

Карета покатила дальше, скрываясь за поворотом Гросвенор-стрит.

Мисс Пендлтон осталась на месте, глядя на дом, что возвышался перед ней — внушительный, красивый, один из самых дорогих в округе. Для кого-то это был бы дом мечты, за который стоило бы выйти замуж даже против воли. Но для неё он стал символом унижения, гнёта и утраты собственного достоинства.

Благодаря разговору с мисс Дженсен всё стало на свои места. Письмо от дяди с настойчивой просьбой пригласить Прайса. Пронизывающий взгляд, с которым тот встретил её в первый раз. Навязчивое внимание. Уверенность в ответной симпатии.

Они исходили из того, что она — уже его. Потому что дядя пообещал её.

Тело Лоры содрогнулось от отвращения. Кто-то, прикрываясь властью главы рода, отдал её, как вещь, за деньги.

И она вспомнила его слова: что у неё нет приданого, что не стоит быть гордой. Всё теперь имело другой смысл.

Лора почувствовала, как горечь и унижение вспыхнули в ней с новой силой. Всё, что она вынесла из общения с мистером Прайсом, теперь сложилось в единое, ледяное ощущение:

«Сколько ещё я должна терпеть?»

Имя Пендлтон требовало от неё слишком многого. Все двенадцать лет, пока она жила как леди, её заставляли сдерживать боль, гнев, унижение. Быть примерной, несмотря ни на что.

А теперь её просили отдать себя человеку, который годится ей в отцы.

В душе зашевелилось чувство, похожее на ярость. Её дядя, Джеральд Пендлтон, тот самый, кто в детстве жестоко с ней обращался, теперь решил растоптать и её будущее. Отобрать у неё мечту — быть самой собой, Лорой, а не просто дочерью чужого рода.

Нет. Этого она не позволит.

Сжав губы, Лора вошла в дом и поднялась на второй этаж. Без колебаний она толкнула дверь в кабинет, в который дядя запретил ей входить.

Её сразу окутал густой запах сигар. Она сдержала кашель. В помещении стоял сизый дым, как туман.

Сквозь дым, как сквозь завесу, вырисовывалась фигура Джеральда Пендлтона.