Глава 56.0

Когда они остались наедине и музыка в зале подходила к концу, мистер Фэрфакс беседовал с мисс Уилкс, а Лора Пендлтон отвела Дору Лэнс в сторону. Та удивилась неожиданной поспешности подруги, но позволила увлечь себя. В тихом углу, где никого не было, Лора усадила её рядом и, выдержав паузу, сказала:

— Мисс Лэнс, умоляю вас, выслушайте меня спокойно и не обижайтесь. Пообещайте это.

Взгляд Доры расширился: никогда ещё она не видела Лору столь серьёзной.

— Разумеется. В чём дело?

— Скажите откровенно, вы обручены с мистером Далтоном?

Дора вспыхнула от неожиданности.

— Н-нет!

Лора подняла руку к виску.

— Но только что в гостиной ваша подруга громко заявила, будто вы и мистер Далтон собираетесь обручиться. Говорила она так, что, думаю, не меньше восьмидесяти человек это услышали.

Щёки Доры вспыхнули ещё сильнее.

— Кто?! Ах, конечно… Виктория! Эта пустоголовая болтушка! Она вечно всё преувеличивает! — Дора едва не топнула ножкой. — Ей всё неймётся с моим подвенечным платьем: то один цвет выбирает, то другой. Словно всё уже решено, хотя и предложения-то ещё не было!

Лора молча всматривалась в подругу. Та, казалось, вовсе не осознавала всей серьёзности ситуации, тогда как для Лоры на карту была поставлена её собственная репутация.

— Дора, простите мою настойчивость, но скажите честно: мистер Далтон хоть раз намекал вам на брак? Дарил ли письмо с обещанием, говорил ли, что вы — его избранница?

Дора замялась и ответила неуверенно:

— Не то чтобы прямо… Но я уверена в его расположении. Ещё с его последнего приезда в Лондон я видела, что он благоволит ко мне. А за этот месяц он был неизменным гостем на наших встречах, приходил на все чаепития… И потом, он сказал, что хотел бы услышать мою игру на арфе. Даже мой портрет написал… Разве это не ясно?

Она замолчала, понимая, как неубедительно звучат её доводы. Между подругами повисла тишина. Лора, опустив взгляд, размышляла о своём.

Наконец она вновь заговорила, голос её был мягким, но твёрдым:

— Дора, поймите меня правильно. Я ведь первая представила вас мистеру Далтону и от всей души желаю вам счастья. Но сейчас, когда ваша репутация стоит на краю пропасти, ваши враги только обрадуются такому положению. Я знаю одну историю… Позвольте рассказать.

И Лора поведала: о молодой девушке, недавно вышедшей в свет. Без влиятельных покровителей, из небогатой семьи, робкой и наивной. Она влюбилась в джентльмена, который, казалось, собирался жениться на ней. Они всегда танцевали вместе, всегда сидели рядом за ужином. Девушка не слушала сплетен, верила лишь ему. Но покровитель того джентльмена настоял, чтобы он женился на богатой наследнице. Он подчинился. Девушку оставили одну, и вскоре дошли слухи о его свадьбе с другой.

— Что же стало с ней? — спросила Дора, затаив дыхание. — Она… покончила с собой?

Лора грустно усмехнулась.

— Нет. Но её жизнь была сломана. Она навсегда утратила доверие к людям и радость сердца. Одно лишь слово мужчины, одна недосказанность — и всё оказалось разрушено.

Она посмотрела подруге прямо в глаза:

— Не допустите, чтобы с вами случилось то же самое.

Было бы куда проще, если бы всё завершилось тогда. Но девушка продолжала выходить в свет по настоянию родителей. И много лет за её спиной тянулись слухи: будто она была любовницей того мужчины, будто они даже жили вместе. Прошло семь–восемь лет, пересуды стихли, память о них почти исчезла, но для неё всё было уже кончено: она стала старой девой и получила рану, не подлежащую заживлению. В конце концов она не выдержала и вышла замуж за иностранного богача, старше её на тридцать лет, и покинула Англию.

Дора Лэнс молча слушала. Рассказ мисс Пендлтон был слишком узнаваемым — подобные истории в свете случались часто.

— Понимаете ли вы теперь, зачем я всё это рассказываю, мисс Лэнс?

— Если честно… не совсем.

— Несчастье той девушки, быть может, объяснялось её положением: у неё не было ни родовитых друзей, ни разумных советчиков, некому было удержать её. Но главной причиной её краха стала глупость. Она знала, насколько страшны слухи в свете, как легко подрывается репутация женщины. Ей не раз напоминали, как должна вести себя юная дебютантка, — советы всегда щедро дают новичкам. Но, влюбившись, она обо всём забыла. Считала, что это пустяки, что важна лишь любовь. Именно её безрассудство и разрушило её жизнь.

Мисс Пендлтон взглянула прямо в глаза собеседнице.

— Думаю, из этой истории вы можете извлечь урок. Обдумайте её и постарайтесь быть благоразумны. А если понадобится совет — приходите ко мне.

Сказав это, Лора встала и удалилась.

Дора осталась сидеть одна и вновь прокручивала в памяти каждое слово. Вскоре её лицо запылало. Она поняла скрытый смысл: подруга только что дала ей понять, что та ведёт себя слишком легкомысленно.

Дору охватило негодование. Сравнить её с женщиной, которая, ослеплённая любовью, позволила мужчине пользоваться собой без всяких обещаний и тем самым погубила своё имя, — это было оскорблением.

Она никак не могла понять, зачем Лора допустила такую параллель. Ведь её собственные отношения с мистером Далтоном совсем не походили на описанное. Он был джентльмен, а не негодяй, и она сама — не наивная глупышка. Всё у них обстояло иначе.

«Постой… иначе ли?»

Дора резко мотнула головой. Чего ради сомневаться? Она тысячу раз убеждалась в его чувствах — в его взгляде, словах, каждом жесте. Все вокруг только и говорили, что мистер Далтон её любит. Так что же могло быть не так?

Мысль о том, что он может её не любить, была невыносима. Её чувства зашли слишком далеко: одно только подозрение способно было убить её надежды.

Потому она стала отрицать всё сказанное Лорой, искать доводы в собственную пользу. И быстро нашла: ведь сама мисс Пендлтон намекала на её возможную близость с мистером Далтоном.

Дора ненадолго запнулась — трудно было поверить, что столь добрая Лора, к тому же сама познакомившая её с мистером Далтоном, могла бы поступить так низко. Но обида, вызванная сравнением, оказалась сильнее рассудка.

Вскоре она убедила себя: «Мисс Пендлтон затаила обиду на мистера Далтона после отказа и теперь пытается разрушить наши отношения».

Эта мысль принесла облегчение. Более того, она даже ощутила сладкое чувство превосходства: можно пожалеть подругу и тем самым подняться над ней.

И всё же в душе оставалась горечь. Она всегда жалела Лору, старалась защищать её от сплетен, быть ей поддержкой. А в ответ получила зависть и укол в самое сердце.

«Что ж, бедняжка слишком увлеклась мистером Далтоном. Вот и потеряла рассудок, когда заметила, что он может выбрать другую. Её можно пожалеть. Ведь кроме мистера Прайса к ней никто и не сватается. Бедняжка. Лучше закрыть глаза на её слабость — как женщина женщине».

С этим решением Дора вернулась к своим подругам.

Она проявила снисхождение и не выдала Лору. Никто из её круга не узнал о неловком разговоре: ведь если бы они услышали, то разнесли бы о Лоре такие сплетни, после которых оправдаться было бы невозможно.